Привилегия городу Оренбургу

286 лет назад, 7 (18 н.с.) июня 1734 года, еще не суще­ство­вав­ше­му горо­ду, импе­ра­три­цей Анной Иоан­нов­ной была выда­на «При­ви­ле­гия горо­ду Орен­бур­гу».

«При­ви­ле­гия горо­ду Орен­бур­гу», дан­ная импе­ра­три­цей Анной Иоанов­ной 7 июня 1734 года, один из пер­вых доку­мен­тов, обра­зо­вав­ших­ся дело­про­из­вод­ством Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции.

Текст «При­ви­ле­гии…» состав­лен выс­ши­ми цар­ски­ми чинов­ни­ка­ми того вре­ме­ни: вице-канц­ле­ром Андре­ем Остер­ма­ном, сена­то­ром кня­зем Алек­се­ем Чер­кас­ским и под­пи­сан соб­ствен­но­руч­но импе­ра­три­цей.

При­ви­ле­гия горо­ду Орен­бур­гу

Божи­ею по поспе­ше­ству­ю­щею мило­стию Мы, АННА, Импе­ра­три­ца и Само­дер­жи­ца Все­рос­сий­ская, Мос­ков­ская, Киев­ская, Вла­ди­мир­ская, Нов­го­род­ская и Цари­ца Казан­ская, Цари­ца Аст­ра­хан­ская, Цари­ца Сибир­ская, Госу­да­ры­ня Псков­ская и Вели­кая Кня­ги­ня Смо­лен­ская, Кня­ги­ня Эст­лян­ская, Лиф­лян­ская, Корель­ская, Твер­ская, Югор­ская, Перм­ская, Вят­ская, Бол­гар­ская и иных Госу­да­ры­ня и Вели­кая Кня­ги­ня Нова горо­да низов­ские зем­ли, Чер­ни­гов­ская, Рязан­ская, Ростов­ская, Яро­слав­ская, Бело­озер­ская, Удор­ская, Обдор­ская, Кон­дин­ская, и всея север­ныя стра­ны пове­ли­тель­ни­ца, и Госу­да­ры­ня Ивер­ския зем­ли, Кар­та­лин­ских и гру­зин­ских царей и кабар­дин­ския зем­ли, Чер­кас­ских и гор­ских кня­зей и иных Наслед­ная Госу­да­ры­ня и обла­да­тель­ни­ца, какое Мы попе­че­ние име­ем о поль­зе и бла­го­по­лу­чии и раз­ре­ше­нии Нашей Импе­рии, о том доволь­но вид­но из наших новых учре­жде­ний сухо­пут­ных и мор­ских войск, також де рас­по­ряд­ков Госу­дар­ствен­ных, к тому и отправ­лен­ный в раз­ныя и отда­лен­ныя места экс­пе­ди­ции, явно сами пока­зы­ва­ют, что оныя несмот­ря ни на какие из Нашей каз­ны рас­хо­ды, к поль­зе и сла­ве Нашей Импе­рии чинят­ся, меж­ду теми нача­ты­ми дела­ми уже самым дей­ством, с Божи­ею помо­щью, испол­ня­ет­ся; что в Азии, в Вели­кой Тар­та­рии, в 1731 году, Кир­гиз-Кай­сак­ской воин­ской народ, меж­ду кото­ры­ми пер­вей­ший Абул­ха­ир-Хан, вла­де­ю­щий Мень­шою ордою, и про­чие двух орд Ханы и знат­ныя стар­ши­на, и все вой­ско, во мно­гом чис­ле обре­та­ю­щей­ся; також де особ­ли­вой Кара­кал­пац­кой народ, с их Ханом, без вся­ко­го дви­же­ния Наших войск, но из сво­ей воли в Наше веч­ное под­дан­ство вновь при­шли, а Араль­ской Хан и с наро­дом також под­дан­ство Наше­го жела­ют. И так Мы в раз­суж­де­нии о сих новых Наших под­да­ных наро­дах, кои со ста­ры­ми Наши­ми ж под­да­ны­ми Баш­кир­ца­ми и Кал­мыц­ки­ми орда­ми в бли­зо­сти живут, и преж­де все­гда име­ли друг на дру­га напа­де­нии, и тем самым себя разо­ря­ли; наи­па­че же отправ­ля­ю­щей­ся полез­ной ком­мер­ции в Вели­кую Тар­та­рию, в Хиву, в Буха­рию, в Таш­кент, в Бал­хех и в дру­гии места, мно­гии в пути разо­ре­нии нано­си­ли: запо­треб­но изоб­ре­ли вновь постро­ить город при устье Ор реки, впа­да­ю­щей в Яик, дабы через то в покое, как оные орды в под­дан­стве содер­жать, так и ком­мер­цию без­опас­ную в поль­зу Наше­го инте­ре­са, и Наших под­дан­ных иметь, и для стро­е­ния того горо­да особ­ли­вую нароч­ную Экс­пе­ди­цию в нема­лом чис­ле штат­ских и воин­ских чинов отпра­ви­ли. В поне­же вси­каи, не точию от новых, но и от ста­рых горо­дов жела­е­мая поль­за инте­ре­са Наше­го не от чего ино­го зави­сит, как от поря­доч­но­го учре­жде­ния и рас­по­ло­же­ния в граж­дан­стве и от умно­же­ния жите­лей; того ради сей новой город, сею пер­вою Нашею при­ви­ле­гию все­ми­ло­сти­вей­ше жалу­ем, и в пред­бу­ду­щия веч­ныя вре­ме­на утвер­жда­ем.

1. Сему горо­ду, с Богом, вновь стро­ить назна­чен­но­му, име­но­вать­ся Орен­бург, и во вся­ких слу­ча­ях назы­вать и писать сим от Нас дан­ным име­нем, в кото­ром горо­де Все­ми­ло­сти­вей­ше жалу­ем и даем соиз­во­ле­ние всем, и вся­ко­го наро­да Рос­сий­ским (Кро­ме бег­лых из служ­бы Нашей, и людей и кре­стьян, в подуш­ной оклад поло­жен­ных), купе­че­ству, масте­ро­вым и раз­но­чин­цам, так­же Ино­стран­ных Евро­пей­ских Госу­дарств ино­зем­цам, куп­цам и худож­ни­кам, и тутош­ным Баш­кир­ско­му наро­ду, и живу­щим с ними, и ново-под­дан­ным Нашим Кир­гиз­ским, Кара­кал­пак­ским наро­дам, и из Ази­ят­ских стран при­ез­жим Гре­ком, Армя­ном, Индей­цом, Пер­сам, Бухар­цом, Хивин­цом, Таш­кен­цом, Кал­мы­кам, и иных вся­ко­го зва­ния и веры, при­хо­дить селит­ца жить, тор­го­вать и вся­ким ремеслом про­мыш­лять, и паки на свои преж­ния жили­ща отхо­дить сво­бод­но и невоз­бран­но, без вся­кой опас­но­сти и удер­жа­ния.
2. Також де в пер­вые три года, то есть с 1735 по 1738 год, для ново­сти сего места, ни с каких това­ров в каз­ну Нашу пошлин, опричь опре­де­лен­ной город­ской части не имать, а кто похо­чет селит­ца и жить, тем, не точию без­де­неж­но места под дво­ры, кла­до­выи, анба­ры, лав­ки отво­дить, но и сколь­ко воз­мож­но к стро­е­нию, как лес­ны­ми, так и камен­ны­ми при­па­са­ми, из каз­ны Нашей помо­гать, за кото­рые истин­ные день­ги выпла­чи­вать в Нашу каз­ну без про­цен­тов, по рас­по­ло­же­нию в десять лет.
3. Чтоб в том горо­де жите­ли и при­ез­жие во вся­ком поряд­ке и бла­го­по­лу­чии и доволь­стве были и суд и рас­пра­ву име­ли спра­вед­ли­вую; того ради опре­де­ля­ем быть Маги­стра­ту в чис­ле трех Бур­го­мист­ров и шесть Рац­ге­ров, и суд уста­но­вить, и иметь каж­до­го наро­да по Нашим ука­зом сколь­ко воз­мож­но, согла­суя с их обы­ча­я­ми и пра­ва­ми, спра­вед­ли­во без вся­кой воло­ки­ты, и не взи­рая на силь­но­го и бога­то­го, им всем рав­но, и для того о тех иных вер наро­дов, о судах и спра­вед­ли­во­стях, по кото­рым пра­вые удо­воль­ство име­ют, а вин­ные штра­фу­ют­ся, сколь­ко воз­мож­но на Рос­сий­ском и их язы­ках опи­сать, дабы вся­кий знал на сво­ем язы­ке, по чему он оправ­лен или обви­нен.
4. Маги­стра­ту в прав­ле­нии дел иметь раз­де­ле­ние, а имен­но: 1) в Маги­страт­ской Кан­це­ля­рии пер­вен­ству­ю­щий, оче­ред­ной Бур­го­мистр один, с ним Рац­гер, Про­то­ко­лист. 2) в Ниж­нем Град­ском Суде, Бур­го­мистр, Рац­гер, а с ним в това­ри­ще­ство, еже­ли Рос­сий­ско­го судить будут, то от Рос­сий­ских граж­дан­ских стар­шин два, а буде Ино­стран­на­го, то их вер лут­чим и искус­ным людям, двум же или трем чело­ве­кам. 3) в Казен­ной Маги­страт­ской Кон­то­ре, Бур­го­мистр один, Рац­гер один, с ним из граж­дан два, и Бур­го­мистр. 4) в Сирот­ском Суде и усмот­ре­ния в содер­жа­нии церк­вей, школ и шпи­та­лей и бога­де­лен град­ских, Рац­гер с дву­мя граж­да­на­ми, Нота­ри­ус или Бух­гал­тер. 5) у пуб­лич­ных стро­е­ни­ев, у учре­жде­ния цехов и у запис­ки в цехи и у содер­жа­ния спис­ков всем граж­да­ном, и усмот­ре­ния, чтоб излиш­них или напрас­ных меж­ду обще­ством рас­хо­дов не дела­ли: Рац­гер один, с ним из цехо­вых стар­шин два, в его же веде­нии макле­ры, бра­ков­щи­ки, мер­щи­ки, вязаль­щи­ки, и иные тому подоб­ные общие слу­жи­те­ли. 6) в Маги­страт­ской Поли­ции и над сми­ри­тель­ны­ми дома­ми, и усмот­ре­ния над воль­ны­ми дома­ми, и над вина­ми про­даж­ны­ми, над пивом, над хар­чев­ны­ми тор­га­ми, чтоб в цене не воз­вы­ша­ли, но уме­рен­но про­да­ва­ли: Рац­гер, с ним два из стар­шин цехо­вых. И тако всем трем Бур­го­мистрам, и 6 Рац­ге­рам, каж­до­му одно­му то, а дру­го­му дру­гое иметь особ­ли­вое дело и быть бес­пе­ре­мен­но.
5. Також де пове­ле­ва­ем Маги­стра­ту и его Чле­нам, когда они при сво­их делах рас­по­ря­же­ны будут, иметь особ­ли­во дру­гих град­ских чинов, а имен­но: архи­тек­то­ра с гезе­ля­ми, док­то­ра, лека­рей, апте­ка­рей при шпи­та­лех град­ских, при­сяж­ных, адва­ка­тов, роз­сыль­щи­ков из раз­ных наций особ­ли­вых, дабы за незна­ни­ем язы­ка и обы­чая, кто к кому послан будет, каких напрас­ных озлоб­ле­ний не дела­ли, и иных, ком потреб­ны и нуж­ны будут, по состо­я­нию того места и наро­да.
6. При пер­вом учре­жде­нии Бур­го­мист­ров и Рац­ге­ров: выбрать все­му граж­дан­ству по боль­шо­му чис­лу голо­сов из при­род­ных Рос­сий­ских и из ино­вер­ных, кои в граж­дан­ство запи­шут­ся, и пред­ста­вить коман­ди­ру, име­ю­ще­му в том горо­де, а ему не одно­му, но обще с про­чи­ми сво­и­ми това­ри­ща­ми, в при­сут­ствии луч­ших граж­дан кон­фир­мо­вать; а еже­ли явят­ся по обще­му усмот­ре­нию недо­стой­ные или подо­зри­тель­ные, тех ины­ми достой­ны­ми велеть пере­ме­нять и кото­рые таким обра­зом кон­фир­мо­ва­ны будут, тем быть непре­мен­ным; а впредь на выбы­лыя места изби­рать по стар­шин­ству и досто­ин­ству из Маги­страт­ских же чинов и дру­гих достой­ных, на каж­дое место чело­ве­ка по два или по три; при кото­рых выбо­рах с Маги­страт­ски­ми Чле­на­ми быть и под­пи­сы­вать­ся от гиль­дов стар­ши­на­ми, и кого выбе­рут, тех пред­став­лять и кон­фир­мо­вать выше­пи­сан­ным обра­зом достой­ных. Но при том смот­рить, что­бы всех чле­нов ино­вер­ных не боль­ше поло­ви­ны было, и у глав­ных дел пер­вен­ство­вать Рос­сий­ским при­род­ным, а прот­чих чинов из слу­жи­те­лей изби­рать и при­ни­мать все­му Маги­стра­ту, без пред­став­ле­ния коман­ди­ру град­ско­му, вер­ных, достой­ных и непо­до­зри­тель­ных, а дру­гим ника­ким коман­дам в те выбо­ры ничем к ним не мешат­ца и не пре­пят­ство­вать.
7. Чтоб Маги­страт­ское Прав­ле­ние и Чле­нов она­го при­ни­ма­ли и респек­то­ва­ли так, как от Нас Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства к пра­ви­тель­ству град­ско­му учре­жден­ных; того ради Все­ми­ло­сти­вей­ше жалу­ем в штат­ские ран­ги: Бур­го­мист­ров в 9 класс, Рац­ге­ров в 10 класс, им же достойн­ство и честь шля­хет­скую иметь, или кто в пре­ступ­ле­нии впа­дет, за кото­рое по суду лишен будет того чина, також поз­во­ля­ем Маги­страт­ским Чле­нам Рус­ским и ино­зем­цам Евро­пей­ским шпа­ги носить, а ино­зем­цам Ази­ат­ским саб­ли, и во вре­мя обще­го в Маги­страт собра­ния в особ­ли­вом чер­ном пла­тье засе­дать.
8. Впро­чем жалу­ем сей Маги­страт, и все купе­че­ство и ремес­лен­ных, опре­де­ля­ем иметь особ­ли­вую граж­дан­скую печать, кото­рую все­гда хра­нить в Кан­це­ля­рии Маги­страт­ской, в осо­бом ящи­ке за зам­ком и печа­тью засе­да­ю­ще­го Бур­го­мист­ра, со изоб­ра­же­ни­ем в той печа­ти, как сле­ду­ет ниже сего крас­ка­ми изоб­ра­жен­ная, со опи­са­ни­ем сим: в щиту золо­то, и чер­ная крас­ка, три­жды попе­рег раз­де­ле­ны суть Госу­дар­ствен­ные цве­ты, в знак Нашея Импе­ра­тор­ския мило­сти; а для того три­жды раз­де­ле­ны, что трех под­дан­ных Наших наро­дов сей город защи­тою и при­бе­жи­щем быть иметь; два копья в щите, и два ж на вер­ху сло­жен­ные, и два по сто­ро­нам сто­я­щие над­да­ны, что оные наро­ды сие ору­жие обык­но­вен­но на воене упо­треб­ля­ют.
9. При сем же учре­жде­нии, Все­ми­ло­сти­вей­ше Маги­стра­ту и граж­дан­ству опре­де­ля­ем дохо­ды на жало­ва­нье, на содер­жа­ние церк­вей, школ, шпи­та­лей и на пуб­лич­ные стро­е­нии, а имен­но: в пер­вые три года, поз­во­лен­ные тор­го­вать бес­по­шлин­но, город­ской части по два про­цен­та с руб­ля, а в сле­ду­ю­щие потом годы, тех двух про­цен­тов не брать, а полу­чать из насто­я­щей тамо­жен­ной пошли­ны, какая там, по состо­я­нию тамош­них тор­гов, без отя­го­ще­ния поло­же­на будет; так­же и из акци­зу треть, да с тор­го­вых кара­ван сара­ев, то есть с гостин­ных дво­ров, с кла­до­вых анба­ров, с тор­го­вых рын­ков, с лавок и про­чих, какие быть име­ют по обы­чаю купе­че­ско­му оброч­ные с зем­ли сбо­ры, от град­ской печа­ти, от запис­ки в граж­дан­ство и в цехи, по сколь­ку Маги­страт и граж­дан­ство запо­треб­но и без тяго­сти уста­но­вит, и на то кон­фир­ма­цию полу­чать особ­ли­во, на шко­лы и гошпи­та­ли вымо­роч­ныя граж­дан име­нии и штраф­ныя вся­кия день­ги.
10. Тем всем град­ским дохо­дам, как ныне назна­чен­ным, так еже­ли впред сущут­ся без тяго­сти люц­кой, по усмот­ре­нию Маги­страт­ско­му и все­го граж­дан­ства, дохо­ды, сколь­ко дей­стви­тель­но в сбо­ре, и на какие рас­хо­ды упо­треб­ле­ны будут, и что за рас­хо­дом оста­нет­ца, о том гене­раль­ные годо­вые курант-сче­ты, по регу­лу Бух­гал­тер­ско­му, пода­вать коман­ди­ру того горо­да, а имен­но в Ген­ва­ре меся­це насту­пив­ша­го года; а коман­ди­ру, опре­де­ля от себя одно­го или двух чело­век, обще с Маги­страт­ским Депу­та­ты осви­де­тель­ство­вать сще­ты с под­лин­ны­ми кни­га­ми, и остав­шую каз­ну, и под­пи­сав те сще­ты, отсы­лать в Нашу Реви­зи­он-Кол­ле­гию, для вне­се­ния в Госу­дар­ствен­ную о при­хо­дах и рос­хо­дах табель.
11. Тамож Все­ми­ло­сти­вей­ше соиз­во­ля­ем в сем новом горо­де, Евро­пей­ским ино­зем­цам и Ази­ат­ским наро­дам сово­бод­ное содер­жа­ние их вер, и Духов­ных пер­сон, и стро­е­ние по сво­им зако­нам церк­вей. Но при том им себя содер­жать в над­ле­жа­щем поряд­ке, не при­ме­ши­ва­ясь к тому, от чего мог­ло быть предо­суж­де­ния Нашея Хри­сти­ан­ския Восточ­ныя Като­ли­че­ския Все­рос­сий­ския церк­ви, и Нашим Госу­дар­ствен­ным пра­вам и Уста­вом.
12. Сво­бод­ное про­из­ве­де­ние всем, как Рос­си­я­нам так и ино­зем­цам вся­ких заво­дов и фаб­рик, с поз­во­ле­ния и раз­смот­ре­ния Маги­стра­та, а наи­па­че такия, для коих мате­ри­а­лы тамо сыс­кать­ся могут, и кто ста­нет, для стро­е­ния таких заво­дов и фаб­рик в горо­де, тре­бо­вать порож­них мест, тем давать от Маги­стра­та без­де­неж­но и веч­но. При том же поз­во­ля­ет­ца такие фаб­ри­ки и заво­ды стро­ить, и иметь око­ло горо­да раз­сто­я­ни­ем до 100 верст, в ведом­стве и при­зре­нии город­ско­го Маги­стра­та, ток­мо кои зем­ли Баш­кир­ско­го наро­да, о тех преж­де иметь со вла­дель­ца­ми пись­мен­ные дого­во­ры, а без вла­дель­че­ско­го пись­мян­но­го отнюдь не допус­кать. Сверх того фаб­ри­кан­там и завод­чи­ком чинить от Маги­стра­та при­стой­ное вспо­мо­же­ние и настав­ле­ния дабы чрез умно­же­ние таких заво­дов и фаб­рик город и жите­ли пол­зу имели.ъНикого из граж­дан нево­лею ни в какие служ­бы и к делам, и к сбо­рам, и в сщет­чи­ки не брать и тем от их граж­дан­ско­го про­мыс­лу отнюдь не отлу­чать; а кто сами поже­ла­ют из жало­ва­нья слу­жить, тех Маги­стра­ту не удер­жи­вать.
13. Постою ника­ко­го у всех граж­дан не ста­вить а для опре­де­лен­ных к делам Нашим, и для при­ез­жих на вре­мя и для воин­ских людей сде­лать осо­бые домы, кото­рые во вся­кой инсправ­но­сти содер­жать град­ско­му коман­ди­ру; а Маги­страт и граж­дан тем ничем не обя­зы­вать, и дров и свечь от них не тре­бо­вать.
14. Всем граж­да­нам поз­во­ля­ет­ся това­ры свои, по осмот­ре тамо­жен­ном и по запла­те пошлин, воль­но иметь и содер­жать в сво­их домах, анба­рах и в дру­гих поко­ях к сво­е­му охра­не­нию.
15. Пиво, вино и мед варить, вод­ки изго­тов­лять про себя и на про­да­жу, и содер­жать вол­ные домы граж­да­нам сво­бод­но; так­же из дру­гих мест, кто отку­да может, вся­ких чинов людем на про­да­жу в сей город при­во­зить и про­да­вать, граж­да­нам оптом не запре­ща­ет­ся; точию со все­го того пла­тить акциз, какой, по усмот­ре­нию град­ско­го коман­ди­ра, обще с Маги­стра­том, поло­жен будет, и Наши Все­ми­ло­сти­вей­шая кон­фир­ма­ция вос­по­сле­ду­ет.
16. Кро­ме купе­че­ства и ремес­лен­ных, и Баш­кир­ско­го и дру­гих ино­вер­че­ских наро­дов, дру­гим, как воин­ским, так и духов­ным и штат­ским чинам, отнюдь тор­гов не иметь, а ремес­лен­ным, не запи­сав­ся в цех, на сто­ро­ну и на про­да­жу не рабо­тать, под поте­ря­ни­ем всех тех това­ров, с кото­ры­ми пой­ма­ны будут.
17. Вся­ко­го зва­ния слу­жи­лым и штат­ским всем при­ез­жим Чинам, куп­цам, масте­ро­вым и ино­вер­цам являт­ца спер­ва при въез­де в город на заста­вах, и запи­сы­ват­ца с чем кто едет, и с каким пашпор­том или без пашпор­ту; и не дер­жов нико­го, впус­кать. Так­же кто из горо­да хочет отъ­е­хать, тем давать пашпор­ты, куп­цам и ремес­лен­ным и ино­вер­цам, кои для тор­гу при­ез­жа­ли, из Маги­стра­та, за Маги­страт­скою печа­тью, а про­чим, к Маги­стра­ту, не под­ле­жа­щим, от град­ско­го упра­ви­те­ля, с кото­ры­ми по тому ж на заста­ве запи­сав крат­ко, отнюдь не удер­жи­вать; а Баш­кир­цам ника­ких пашпор­тов не имать, поне­же они око­ло сего горо­да жите­ли, даты напрас­на­го в бра­нии пашпор­тов тру­да им не было.
18. Во утвер­жде­ние выше­опи­сан­но­го все­го, при­ни­ма­ем Мы Маги­страт и куп­цов и ремес­лен­ных во особ­ли­вое защи­ще­ние и охра­не­ние, соб­ствен­ныя Нашея Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства мило­сти, а от раз­ных команд воин­ских и граж­дан­ских, какия б в том горо­де впредь не случались,отрешаем, но все то Все­ми­ло­сти­вей­ше пала­га­ем на пол­ное собра­ние Маги­стра­та, под при­зре­ни­ем коман­ди­ра сего горо­да. И еже­ли б что Маги­страт непра­вед­но решил, и будет у них у град­ска­го коман­ди­ра чело­би­тьем и те про­ше­нии спер­ва коман­ди­ру с дру­ги­ми сва­и­ми това­ры­щи раз­смот­реть; и буде над­ле­жит дело смот­реть, тогда, при­звав Маги­страт­ских Чле­нов с делом, слу­шать вновь и учи­ня при­ся­гу в пра­во­су­дии, решить обще; а кото­рыя про­ше­нии явят­ца недел­ныя, такия, не при­зы­вая Маги­страт, отда­вать чело­бит­чи­ком; а кто и сим реше­ни­ем недо­во­лен, таким бит челом о пере­но­се тех дел в Нашем Сена­те, или в Сенат­ской Хан­то­ре, где раз­смат­ри­вая, решить по тем же пра­вам и обы­ча­ям, по окто­рым в град­ском Маги­стра­те реше­но. А кои дела в Маги­страт­ском Суде сло­вес­но про­из­хо­ди­ли по тамо­жен­но­му, или Ази­ат­ских наро­дов обы­чаю, о тех и град­ско­му коман­ди­ру сло­вес­но раз­би­рать, и прав­ды сыс­ки­вать и окон­чи­вать сло­вес­но ж и без­при­страст­но, и на такой сло­вес­ной суд более апе­ля­ции не иметь, раз­ве вновь с голо­вы похо­тят про­из­весть суд пись­мян­но.
19. Что же ко изъ­яс­не­нию по сей Нашей Все­ми­ло­сти­вей­шей при­ви­ле­гии и доб­ро­му поряд­ку и учре­жде­нию граж­дан­ско­му, и к ско­ро­му пра­во­су­дию и удо­воль­ству про­си­те­лей над­ле­жит, о том впредь град­ско­му коман­ди­ру с Маги­стра­том сочи­нить Регла­мент, и для Все­ми­ло­сти­вей­ша­го Наше­го раз­смот­ре­ния при­слать к Нам.

И тако сию Нашу Импе­ра­тор­скую Все­ми­ло­сти­вей­шую При­ви­ле­гию соб­ствен­ною Нашею Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства рукою под­пи­са­ли и Госу­дар­ствен­ною печа­тью утвер­дить пове­ле­ли. Дан в Санкт Питер Бур­хе лета гос­под­ня 1734 г. июния седь­ма­го дня Госу­дар­ство­ва­ния Наше­го в пятом годе.

АННА

Доку­мент явля­ет­ся жало­ван­ной гра­мо­той, кото­рая по сво­е­му содер­жа­нию пред­став­ля­ет акт пере­да­чи импе­ра­три­цей стро­я­ще­му­ся горо­ду сво­бод­ных земель и свя­зан­ных с вла­де­ни­ем эти­ми зем­ля­ми прав. Анна Иоан­нов­на, заин­те­ре­со­ван­ная в засе­ле­нии восточ­ных окра­ин и укреп­ле­нии гра­ниц, уста­нав­ли­ва­ет мно­го­чис­лен­ные льго­ты жите­лям ново­го горо­да. Она жалу­ет наро­дам Рос­сии, в том чис­ле и вновь при­шед­шим в под­дан­ство, пра­ва на сво­бод­ное рас­се­ле­ние в новом горо­де, веде­ние бес­по­шлин­ной тор­гов­ли в тече­ние 3 лет (с 1735 г. по 1738 г.), устрой­ство церк­вей раз­ных кон­фес­сий, созда­ние и содер­жа­ние школ, гос­пи­та­лей, раз­ви­тие ремё­сел, уста­нав­ли­ва­ет маги­страт­ское прав­ле­ние, дару­ет сво­бо­ду веро­ис­по­ве­да­ния. При­ви­ле­гии, дан­ные горо­ду Орен­бур­гу и его жите­лям, спо­соб­ство­ва­ли укреп­ле­нию гра­ниц, засе­ле­нию края, раз­ви­тию про­мыш­лен­но­сти, сель­ско­го хозяй­ства, тор­гов­ли с сосед­ни­ми стра­на­ми и, в конеч­ном ито­ге, бла­го­со­сто­я­нию Рос­сии.

«При­ви­ле­гия г. Орен­бур­гу…» инте­рес­на не толь­ко по сво­е­му содер­жа­нию, но и по худо­же­ствен­но­му оформ­ле­нию.

Доку­мент напи­сан на пер­га­мен­те, изго­тов­лен­ном из шкур двух телят. Для обес­пе­че­ния сохран­но­сти её листы пере­ло­же­ны крас­ным шёл­ком (фор­мат листов 31,4 х 45,5 см.) и соеди­не­ны сереб­ря­ным шну­ром с боль­ши­ми кистя­ми.

Поло­ви­ну пер­во­го листа зани­ма­ет герб Рос­сий­ской импе­рии. Загла­вие, про­пис­ные бук­вы в назва­нии титу­лов импе­ра­три­цы и сло­ва «Импе­ра­тор­ское Вели­че­ство» выпол­не­ны тво­ре­ным золо­том. Заглав­ная бук­ва укра­ше­на орна­мен­том.

Основ­ной текст напи­сан рус­ской кал­ли­гра­фи­че­ской ско­ро­пи­сью пер­вой поло­ви­ны XVIII века чёр­ны­ми чер­ни­ла­ми. Текст напи­сан с обе­их сто­рон листа, на обо­ро­те вто­ро­го листа изоб­ра­жён рису­нок печа­ти, жалу­е­мой маги­страт­ской кан­це­ля­рии г. Орен­бур­га: золо­той щит три­жды попе­рёк раз­де­лен­ный чёр­ны­ми поло­са­ми, два копья в щите, два — свер­ху, два — по сто­ро­нам.

Пере­плет доку­мен­та изго­тов­лен из кар­то­на, окле­ен пар­чой (золо­то по свет­ло-крас­но­му фону). Фор­мат облож­ки 47х33 см. Печать изго­тов­ле­на из крас­но­го сур­гу­ча, на поверх­но­сти её име­ет­ся над­пись: «Анна Божи­ею мило­стию Импе­ра­три­ца и Само­дер­жи­ца Все­рос­сий­ская» и изоб­ра­же­ние гер­ба Рос­сии. Печать поме­ще­на в метал­ли­че­ский ков­че­жец, диа­метр кото­ро­го вме­сте с печа­тью состав­ля­ет — 11,5 см., высо­та — 2,5 см.

На крыш­ке ков­чеж­ца так­же име­ет­ся баре­льеф­ное изоб­ра­же­ние рос­сий­ско­го гер­ба с над­пи­сью «За веру и вер­ность». Печать при­креп­ле­на к доку­мен­ту косич­кой чёр­но­го, крас­но­го, золо­то­го цве­та. «При­ви­ле­гия г. Орен­бур­гу» поме­ще­на в дере­вян­ный футляр, обтя­ну­тый бар­ха­том виш­нё­во­го цве­та и обши­тый сна­ру­жи тесь­мой золо­то­го цве­та. Объ­ём доку­мен­та 4 листа.

«При­ви­ле­гия г. Орен­бур­гу» нахо­дит­ся на хра­не­нии в Госу­дар­ствен­ном архи­ве Орен­бург­ской обла­сти.

Источ­ни­ки:

1. Исто­рия одно­го доку­мен­та (При­ви­ле­гия г. Орен­бур­гу) / Госу­дар­ствен­ный архив Орен­бург­ской обла­сти. — [Орен­бург], [2016]. — 6 с.
2. При­ви­ле­гия горо­ду Орен­бур­гу, выдан­ная импе­ра­три­цей Анной Иоан­нов­ной. 7 июня 1734 г. (Муляж доку­мен­та, изго­тов­лен­ный в 2009 г.) Ф. 1. Оп. 1. Д. 6.