Сегодня нам сложно представить грамотный текст с буквами «ѣ» (ять) или «ъ» (еръ) на конце слова, однако чуть более ста лет назад без них не обходилось русское правописание. Всё изменила орфографическая реформа, старт которой был дан 10 октября 1918 года с публикацией декрета «О введении новой орфографии», подписанного наркомом просвещения А. В. Луначарским.
Рекламная открытка универсального магазина А. О. Леска в Оренбурге (ул. Кирова, 13). Надписи выполнены в дореформенной орфографии.
Новации не были плодом усилий большевиков. Орфографическая комиссия работала, начиная с 1904 года, первый проект был представлен в 1912‑м году и отправлен на доработку. Накануне революции, 2 июня 1917 года, Временное правительство заслушало доклад комиссии, а Министерство просвещения издало циркуляр о введении нового правописания в школах с 1 сентября 1917 года.
Декрет обязывал:
«…все правительственные издания, периодические (газеты и журналы) и непериодические (научные труды, сборники и т. п.), все документы и бумаги должны с 15 октября 1918 г. печататься согласно при сем прилагаемому новому правописанию».
Декрет «О введении новой орфографии», 10 октября 1918 год
В результате реформы алфавит, насчитывавший 35 букв, сократился до 33. Были упразднены четыре буквы: «ѣ» (ять), «і» (и десятеричное), «ѳ» (фита) и «ѵ» (ижица). Статус буквы «й» был окончательно закреплен, а употребление «ё» признано желательным.
Давайте рассмотрим ключевые изменения и некоторые тонкости дореформенной орфографии.
Буква «ъ» (Еръ) — самая дорогая буква алфавита
Пожалуй, самым заметным изменением стала отмена написания твёрдого знака на конце слов после согласных. Лингвисты впоследствии назвали «еръ» самой бесполезной и дорогостоящей буквой: по подсчётам, на её печать уходило до 8% времени, а её упразднение сэкономило почти треть канцелярского бюджета страны.
Изначально, во времена Кирилла и Мефодия, «еръ» служил для разделения слов, так как в древних рукописях пробелы часто отсутствовали. Кроме того, согласно правилам старославянского языка, слово не могло оканчиваться на согласный звук, а твёрдый знак в конце слова подчёркивал его принадлежность к мужскому роду.
Пример: «Давно хотѣлъ съузить порогъ, пора начинать». Здесь порогъ — пример конечного «ера», а съузить — пример его разделительной функции, сохранившейся и сегодня.
После революции борьба с «ером» приобрела классовую заострённость. Писатель Лев Успенский вспоминал:
«Навеки ушло время, когда весь народ наш буквально бедствовал под игом твёрдого знака — этой буквы-разбойника, буквы-бездельника, лодыря, буквы-паразита… А защищали его все те, кто желал народу темноты, невежества и угнетения… В 1918‑м букве-паразиту и её хозяевам-паразитам была объявлена решительная война…»
После такой оценки неудивительно, что в первые годы советской власти твёрдый знак был изъят из обращения, а в разделительной функции стали использовать апостроф (например, с'ел вместо съел). Однако вскоре от этой практики отказались, вернув букве её привычную нам роль.
Буква «ѣ» (Ять)
Эта буква чаще всего произносилась как [е], но правила её употребления были сложны. «Ять» писалась в корнях примерно 128 слов, а также в некоторых суффиксах и окончаниях. Чтобы облегчить запоминание, существовали специальные мнемонические стихи. Самый известный из них — «Бѣлый, бѣдный, блѣдный бѣсъ»:
«Бѣлый, блѣдный, бѣдный бѣсъ Убѣжалъ голодный въ лѣсъ. Лѣшимъ по лѣсу онъ бѣгалъ, Рѣдькой съ хрѣномъ пообѣдалъ И за горькій тотъ обѣдъ Далъ обѣтъ надѣлать бѣдъ».
Эту букву использовали и в знаковых словах новой эпохи, например, «Совѣты».
Буква «i» (И десятеричное)
Буква «i» использовалась перед гласными и перед «й» (например, «пiявка»). Однако главным было смыслоразличительное правило для слова «мир».
«Ижица» произносилась как [и] и соответствовала греческой «ипсилон» (υ). К началу XX века её употребление стало факультативным. Считается, что она сохранялась лишь в нескольких словах церковного обихода: мѵро, сѵнодъ, полѵелей, ѵпостась и др.
Любопытно, что упразднение «Фиты» и «Ижицы», предпоследней и последней букв алфавита, сделало его заключительной буквой «Я». Часть интеллигенции увидела в этом символический акт новых властей: якобы они пожертвовали буквами с духовным значением, чтобы поставить в конец алфавита литеру, выражающую человеческую индивидуальность.
Несмотря на декрет Луначарского, в некоторых регионах старая орфография использовалась ещё долго. На снимке вывеска «БУФЕТЪ II КЛАССА» на вокзале Оренбурга во время встречи М. И. Калинина, 19 сентября 1919 года.
Другие важные отличия
Приставки на ‑З: Перед корнем, начинающимся на «с», приставки на «з» не менялись на «с». Пример: «Ты долженъ разсказать ей правду о себѣ».
Окончания: У прилагательных, причастий и местоимений мужского и среднего рода в родительном падеже вместо ‑ого/-его писалось ‑аго/-яго. Пример: «Отвѣдай хлѣбъ нашего лучшаго пекаря». В женском и среднем роде во множественном числе вместо ‑ые/-ие писалось ‑ыя/-ія. Пример: «Смѣшныя рѣчи ты говоришь, сударь».
Реформа вызвала ожесточённые споры, которые велись задолго до большевиков. Противники упрощения опасались, что оно приведёт к хаосу. Поэт Валерий Брюсов в 1917 году решительно возражал:
«Тут предлагают упростить наше правописание… заменив его на фонетическое — то есть пишется, как слышится. Я считаю, что это гибельная ошибка. В России много говоров… Если каждый начнёт и писать так, как говорит, многое просто станет непонятным… Лучше уж школьникам потратить время на усвоение правил орфографии, нежели внести хаос во всю русскую литературу».
Любопытно, что в проектах реформы предлагались и более радикальные изменения, которые не были приняты. Например, упразднить мягкий знак в конце слов после шипящих: писать «мыш», «ноч», «любиш».
Как бы то ни было, после Октябрьской революции орфографическая реформа стала проверкой на лояльность новой власти, а споры о ней, по сути, завершились созданием того русского языка, которым мы пользуемся сегодня.
