О том, какими были оренбургские педагоги в 1901 году, расскажут архивные материалы
Необходимы съезды преподавателей
Оренбургские периодические издания в начале ХХ столетия извещали:
"Комиссия по реформе средней школы признала необходимым предоставить возможность окончившим курс университета и готовящимся к педагогической деятельности получать дополнительную теоретическую и практическую подготовку, для чего устраивать для них семинары при учебных округах и отдельных средних учебных заведениях. Предполагается изучение истории, педагогики, психологии и логики.
Попечитель Харьковского учебного округа Анреп и профессор Виноградов указывали на необходимость устраивать съезды преподавателей".
Тогда же обсуждалась инициатива «приглашения женщин для преподавания в гимназиях не только иностранных языков, но также и других предметов. На первых порах предложено допустить женщин преподавательницами в низших четырех классах».
С разрешения атамана казачьего войска
В Оренбуржье «с разрешения наказного атамана Оренбургского казачьего войска» перед началом учебного года проводились "съезды учителей и учительниц станичных и поселковых школ для обсуждении различных вопросов по школьному делу".
Информируя об этом, в 1901 году сотрудник «Оренбургской газеты» писал:
«На съезд вызвано по 10 учителей и учительниц из каждого отдела войска, а всего 60 человек. Помещения для пребывания учителей приготовлены в здании первой отдельной сотни, а для учительниц — в здании женской станичной школы в Форштадте. Участникам съезда предоставлен бесплатный проезд от места их жительства до Оренбурга и обратно».
Современным педагогам будет интересно знакомство с повесткой дня учительского съезда, состоявшегося в 1901 году:
«Организация начальных казачьих школ; сокращение форм отчетности по школам; устройство общежитий при них; о наделении школ землей для разведения огородов, садов, пасек; о необходимости обязательного обучения девочек; об обучении мальчиков-казачат гимнастике…»
«Принять министерскую программу полностью за исключением пения, программу которого сократить. По арифметике же добавить измерение площадей и объемов, элементарное понятие о дробях, с тем чтобы срок обучения в казачьих школах установить в 5 лет».
Произведены образцовые уроки
Согласно свидетельству очевидца, преподаватели казачьих учебных заведений были обеспокоены:
"Не может ли случиться, что выпущенные из школы 13-летние мальчики ко времени выхода на службу (на 21‑м году) забудут все пройденное ими в школах?
Съезд решил принимать мальчиков в 9 лет, девочек — в 8 лет. Но если окажутся свободные вакансии, то мальчиков принимать и в 8 лет. Решено также дозволять оставлять малоуспешных в школе и более 5 лет, но с условием, чтобы предельный возраст для мальчиков был 15 лет, а девочек 14 лет…
Вечером в офицерском собрании с 5 до 8 часов были произведены образцовые уроки с новичками, после чего руководители объяснили приемы и способы, какие они употребили для наилучшего усвоения учащимися сообщаемых ими сведений".
«Волшебный фонарь» каждой школе
Организаторы съезда подготовили делегатам разнообразную культурную программу. Для них «демонстрирован граммофон, чтобы доставить возможность слушателям ознакомиться с этой музыкальной новостью. Разнообразный выбор пьес и отчетливое исполнение инструментом этих произведений вызвали дружное одобрение присутствующих».
Участникам учительского сообщества тогда же посчастливилось лицезреть «волшебный фонарь» (прим. аппарат для проекции изображений, владелец которого оренбуржец Кормилицин
"прочел лекцию об устройстве и пользовании, о прозрачных картинах. По окончании приступлено к демонстрированию картин, которые сопровождались объяснениями. К лучшим картинам надо отнести виды Москвы и Петербурга. Интересны были также гоголевские типы и изображения различных животных.
Ввиду пользы бесед и чтений, проводимых при помощи «волшебного фонаря», крайне желательно и необходимо стремиться к приобретению «волшебного фонаря» для каждой школы".
Соль-Илецкий корреспондент «Оренбургской газеты» в 1901 году извещал:
«Здесь начнутся курсы для учителей школ грамоты Оренбургского уезда. Собралось около 100 человек учителей и учительниц. Многие Явились по образцу пешего хождения с котомочками за плечами. Большая часть учителей — мальчишки и подростки, питомцы церковно-приходских школ».
Осенью 1901 года «Оренбургская газета» на первой странице опубликовала пространную статью, посвященную одному из деревенских просвещенцев. Сначала автор рассуждал о причинах нехватки педагогических кадров на селе:
"За последнее время как столичная, так и провинциальная пресса указывала на бегство сельских учителей в сидельцы винных лавок, волостные писаря, относя это прискорбное явление за счет материальной необеспеченности учителей. Однако кроме этого фактора есть и другие.
Главным из них смеем считать отсутствие у части учителей горячей любви к своему делу. Явление крайне прискорбное, зиждущееся на двух началах: неудовлетворительной постановке приготовительных учительских школ, не умеющих развивать в своих питомцах любви к предстоящему им делу, и на презрительном отношении к сельским учителям со стороны окружающего общества, ставящем этих великих тружеников на ниве народной в крайне неблагоприятных для успешности их деятельности условиях. Благодаря этому хороший сельский учитель стал у нас явлением редким".
Любовь к ручному труду
Затем представитель «Оренбургской газеты» рассказывает о «не только хорошем, но прямо-таки редком сельском учителе» М. П. Соколове:
"Сын дьякона, он родился в Ярославской губернии (ему в настоящее время 32 года), образование получил в духовном училище, а затем в учительской семинарии. Своей любовью и честным отношением к делу обратил на себя внимание графини М. А. Мусиной-Пушкиной — она устроила ему назначение учителем в Ташлинскую школу в с. Ташле Оренбургского уезда (прим. ныне Тюльганский район), в жизни которой семья Тимашевых (графиня М. А. Мусина-Пушкина — урожденная Тимашева) принимала сердечное участие.
Благодаря его стараниям был воздвигнут пристрой — появилась возможность увеличить контингент учеников. Для усиления имевшихся средств на эти постройки М. П. Соколов устраивал любительские спектакли из сил местного общества.
Он обратил серьезное внимание на постановку в школе ручного труда. Будучи превосходным столяром, обладая массой других техническо-ремесленных познаний, он сумел вселить в детей любовь к ручному труду и со временем достичь в высшей степени плодотворных результатов".
Полезные для деревни сведения
Оренбургский журналист на рубеже ХIХ и ХХ веков не скупился на подробности:
"М. П. Соколов совершал со своей школой различные экскурсии, завел образцовую пасеку. Глубоко отдавшись делу, не прерывал связей со своими питомцами и по окончании ими школы, будучи всегда готов подать им дельный совет и посильную помощь. Он сумел внушить уважение ташлинскому крестьянству, которое обращалось к нему за разными советами, и среди которого он старался распространить полезные для деревни сведения. Говоря об этом, мы не можем не упомянуть об изобретенной М. П. Соколовым огнеупорной крыше из соломенных щитов.
…Считаем долгом указать на образцовую постановку им церковного хора. Обладая в высшей степени музыкальной натурой, нередко в ущерб собственному здоровью, он регентствовал так, что его хор приятно было слушать даже при исполнении труднейших концертных произведений. С этим хором он выступал на чтениях попечительства о народной трезвости, в которых принимал самое живое и сердечное участие".
В заключение статьи сообщалось:
«Ташла проводила М. П. Соколова на новое служение (он получил назначение директором исправительного приюта малолетних преступников в Киеве) с сожалением, так как, помимо всех вышеуказанных достоинств как учителя, он был душевный отзывчивый человек и прекрасный член общества. На прощание ему были предложены два обеда: от ташлинского общества в школе и от А. А. Тимашева. Друзья и знакомые поднесли ценный подарок, а ученики икону».
