Благотворительность в Оренбурге в конце XIX – начале XX века

В кон­це XIX — нача­ле XX века в Орен­бур­ге мно­го вни­ма­ния уде­ля­лось бла­го­тво­ри­тель­но­сти. Здесь актив­но рабо­тал «Коми­тет помо­щи нищим», кото­рый зани­мал­ся под­держ­кой бед­ных и нуж­да­ю­щих­ся горо­жан, борол­ся с улич­ным попро­шай­ни­че­ством, обес­пе­чи­вал бед­ня­кам при­ют и про­пи­та­ние. Кро­ме того бла­го­тво­ри­те­ли и сту­ден­ты Орен­бург­ско­го уни­вер­си­те­та про­дол­жа­ли помо­гать детям и орга­ни­зо­вы­вать балы и кон­цер­ты в под­держ­ку бла­го­тво­ри­тель­но­сти.

В деле помощи неимущим

«Коми­тет помо­щи нищим унял улич­ное попро­шай­ни­че­ство, — утвер­ждал хро­ни­кёр «Орен­бург­ско­го лист­ка» в нача­ле 1891 года. — Но зна­чи­тель­ная мас­са бед­ня­ков не по сред­ствам, каки­ми рас­по­ла­га­ет коми­тет. Тем не менее, до 400 душ обо­е­го пола име­ют при­ста­ни­ще и сыт­ный стол. К сожа­ле­нию, люди эти пока туне­яд­ни­ча­ют за невоз­мож­но­стью доста­вить бед­ня­кам под­хо­дя­щие заня­тия.

На пер­вый раз вво­дит­ся поне­мно­гу пря­де­ние волок­на и шер­сти, для чего зака­за­ны прял­ки и ткац­кие стан­ки. О дру­гих руко­мёс­лах ещё не при­ня­ты окон­ча­тель­ные реше­ния. Коми­тет задал­ся про­ек­том перей­ти посте­пен­но к поло­же­нию дома тру­до­лю­бия и уже хода­тай­ству­ет об отво­де участ­ка город­ской зем­ли для устрой­ства сель­ско­хо­зяй­ствен­ной и ,по воз­мож­но­сти, ремес­лен­ной коло­ний, из кото­рых бед­ня­ки, научась тому или дру­го­му полез­но­му заня­тию , выхо­ди­ли бы в обще­ство со спо­соб­но­стью при­стро­ить себя в каче­стве нуж­но­го рабо­че­го.

…Такой пово­рот в деле помо­щи неиму­щим даст воз­мож­ность выде­лить эле­мент, год­ный к делу и при­з­ре­вать на сво­ём ижди­ве­нии толь­ко дей­стви­тель­ных калек и убо­гих, не попав­ших в бога­дель­ни».

Рядом с этим сооб­ще­ни­ем опуб­ли­ко­ва­ны «Све­де­ния о сум­мах, пожерт­во­ван­ных в коми­тет помо­щи неиму­щим и уни­что­же­ния нищен­ства в горо­де Орен­бур­ге»:

«от гос­по­ди­на орен­бург­ско­го поли­цей­мей­сте­ра, пожерт­во­ван­ные мос­ков­ским куп­цом В. Шала­ги­ным 11 р., по под­пис­но­му листу чле­на коми­те­та И.И. Чер­вин­ско­го, пожерт­во­ван­ные раз­ны­ми лица­ми 8 р. 4 к.; от смот­ри­те­ля дома неиму­щих Ели­стра­то­ва, пожерт­во­ван­ные раз­ны­ми лица­ми 4р., от гос­по­ди­на пред­се­да­те­ля орен­бург­ской пала­ты уго­лов­но­го и граж­дан­ско­го суда пожерт­во­ван­ные слу­жа­щи­ми пала­ты 14 р.50к… Все­го 369 р. 57к.»

Для срав­не­ния: по ценам того вре­ме­ни лошадь сто­и­ла 30 руб­лей.

В чью пользу гуляем нынче?

В послед­ние лет­ние дни 1898 года в Кара­ван-Сарай­ском саду устро­е­но «гуля­нье в поль­зу при­ю­та дево­чек-сирот», осно­ван­но­го в неуро­жай­ном 1891 году:

"Бед­ней­шее насе­ле­ние губер­нии тер­пе­ло край­нюю нуж­ду, в горо­де дома для неиму­щих были пере­пол­не­ны бед­ству­ю­щи­ми, сре­ди кото­рых было нема­ло людей нрав­ствен­но испор­чен­ных. И сре­ди них нахо­ди­лось мно­го мало­лет­них детей, на вос­при­им­чи­вые моло­дые нату­ры кото­рых, осо­бен­но на дево­чек, это сов­мест­ное житель­ство ока­зы­ва­ло пагуб­ное вли­я­ние. Видя такое поло­же­ние бед­ных малю­ток, быв­ший пред­се­да­тель коми­те­та по при­зре­нию неиму­щих вице-губер­на­тор А.А. Лома­чев­ский и быв­ший город­ской голо­ва С.И. Наза­ров реши­ли при­ютить сирых дево­чек в отдель­ном поме­ще­нии, где вос­пи­тать их и дать воз­мож­ность быть полез­ны­ми, а не вред­ны­ми чле­на­ми обще­ства. К этой мыс­ли чрез­вы­чай­но сочув­ствен­но отнёс­ся его прео­свя­щен­ство прео­свя­щен­ней­ший епи­скоп Мака­рий, с бла­го­сло­ве­ния кото­ро­го орен­бург­ский жен­ский мона­стырь усту­пил без­воз­мезд­но нахо­дя­щий­ся в мона­стыр­ской огра­де дом для устрой­ства при­ю­та сирот-дево­чек.

Сред­ства на устрой­ство его собра­ны С.И. Наза­ро­вым по под­пис­ке. При­ют при­ня­ла под своё покро­ви­тель­ство супру­га орен­бург­ско­го куп­ца Оль­га Нико­ла­ев­на Савин­ко­ва, нема­ло потру­див­ша­я­ся на поль­зу при­ю­та. Рев­ност­ным помощ­ни­ком её в этом доб­ром деле был орен­бург­ский купец М.И. Рыж­ков.

Ко дню откры­тия в при­ют взя­то 32 девоч­ки. Для над­зо­ра за ними состо­ят пять мона­хинь. Несколь­ко дево­чек, достиг­ших совер­шен­но­ле­тия, выда­ны замуж и, судя по осно­вам при­ют­ско­го вос­пи­та­ния, мож­но с уве­рен­но­стью ска­зать, что это хоро­шие помощ­ни­цы мужьям и доб­рые мате­ри.

После О.Н. Савин­ко­вой почёт­ной попе­чи­тель­ни­цей состо­ит супру­га орен­бург­ско­го куп­ца Ира­и­да Алек­сан­дров­на Зарыв­но­ва, кото­рая не толь­ко сама сво­и­ми щед­ры­ми пожерт­во­ва­ни­я­ми даёт воз­мож­ность при­юту успеш­но выпол­нять зада­чи вос­пи­та­ния сирот, но при­гла­ша­ет к этой под­держ­ке и обшир­ный круг сво­их зна­ко­мых".

В про­грам­ме бла­го­тво­ри­тель­но­го гуля­нья –

«Выда­ча пуб­ли­ке подар­ков, сре­ди кото­рых лоша­ди, коро­вы, иша­ки, мате­рия на верх­нее пла­тье. Будут играть два оркест­ра музы­ки, на сцене раз­но­об­раз­ное пред­став­ле­ние — пение, пляс­ка, куп­ле­ты. Так­же будет участ­во­вать лез­гин-жон­глёр, по слу­хам чрез­вы­чай­но сме­ло, лов­ко и изящ­но жон­гли­ру­ю­щий ножа­ми и шаш­ка­ми. Устро­и­те­ли гуля­нья в забо­тах об удоб­стве пуб­ли­ки име­ют в виду осве­тить сад по всем дорож­кам».

Побы­вав­ший в Кара­ван-Сарай­ском саду орен­бур­жец запи­сал:

«Гуля­нье дало вало­во­го сбо­ра око­ло 500 руб­лей (нема­лая сум­ма: по тем вре­ме­нам 1 кг хоро­ше­го мяса сто­ил 20–25 копе­ек. — Т.С.) Кро­ме капел­лы гос­по­жи Мар­го на сцене под­ви­зал­ся при­ез­жий лез­гин Авак­ков, очень хоро­шо испол­нив­ший свои наци­о­наль­ные тан­цы. По окон­ча­нии пред­став­ле­ния Авак­ков испол­нил в саду на осо­бом помо­сте эффект­ный номер под назва­ни­ем »Несго­ра­е­мый чело­век". Огнен­ный фон­тан фей­ер­вер­ка был очень кра­сив.

Этим гуля­ньем закон­чил­ся лет­ний сезон. Это были про­во­ды лета и замо­ро­сив­ший к кон­цу гуля­нья дож­ди­чек ося­за­тель­но давал почув­ство­вать насту­па­ю­щую осень".

Составляя собой пример необычайной отзывчивости

Пред­се­да­тель орен­бург­ско­го физи­ко-меди­цин­ско­го обще­ства М. Кенигсберг в 1898 году пере­дал для опуб­ли­ко­ва­ния в «Орен­бург­ской газе­те» сле­ду­ю­щее пись­мо:

«Его пре­вос­хо­ди­тель­ство гос­по­дин началь­ник Орен­бург­ской губер­нии Вла­ди­мир Ива­но­вич Ершов пере­дал в орен­бург­ское физи­ко-меди­цин­ское обще­ство от име­ни Марии Фёдо­ров­ны Моро­зо­вой (речь идёт о пред­ста­ви­тель­ни­це зна­ме­ни­той в Рос­сии купе­че­ской дина­стии, мате­ри леген­дар­но­го мос­ков­ско­го фаб­ри­кан­та-тек­стиль­щи­ка Сав­вы Тимо­фе­е­ви­ча Моро­зо­ва, кото­рый, как и все его род­ствен­ни­ки сла­ви­лись меце­нат­ством – Т.С.)

в поль­зу устра­и­ва­е­мой в Орен­бур­ге лет­ней дет­ской сана­то­рии ниже­сле­ду­ю­щее пожерт­во­ва­ние: две дюжи­ны про­стынь, полот­на 179 аршин (аршин: 71 см. — Т.С.), хол­ста 98 аршин, сит­ца 132 арши­на.

М.Ф. Моро­зо­ва, рас­про­стра­няя широ­ко свою бла­го­тво­ри­тель­ность, состав­ляя собой при­мер необы­чай­ной отзыв­чи­во­сти к нуж­дам не толь­ко род­ных моск­ви­чей, но и такой далё­кой окра­и­ны, как Орен­бург, неод­но­крат­но про­яв­ля­ла нам свою помощь в мину­ты нуж­ды. Во вре­мя быв­шей у нас в 1895 и 1896 годах эпи­де­мии вновь воз­ник­шее у нас диф­те­рит­ное отде­ле­ние было снаб­же­но бельём из пожерт­во­ва­ний Марии Фёдо­ров­ны. При воз­ник­но­ве­нии теперь у нас ново­го дела – помо­щи ослаб­лен­ным после болез­ней детям в виде лет­ней сана­то­рии, глу­бо­ко ува­жа­е­мая Мария Фёдо­ров­на опять яви­лась к нам на помощь, и упо­мя­ну­тым пожерт­во­ва­ни­ем даёт воз­мож­ность осу­ще­ствить жела­ние снаб­жать детей во вре­мя их пре­бы­ва­ния в сана­то­рии и чистым бельём, и пла­тьем, что при ску­до­сти средств счи­та­лось почти не дости­жи­мым.

Орен­бург­ское физи­ко-меди­цин­ское обще­ство, ценя высо­ко всем извест­ную бла­го­тво­ри­тель­ность Марии Фёдо­ров­ны, при­но­сит ей свою искрен­нюю бла­го­дар­ность за ока­зан­ную помощь…»

На балу будет благотворительный базар

Инфор­ми­руя зем­ля­ков о пред­сто­я­щем тра­ди­ци­он­ном бале в поль­зу бла­го­тво­ри­тель­но­го обще­ства при рим­ско-като­ли­че­ской церк­ви, кор­ре­спон­дент «Орен­бург­ской газе­ты» в 1901 году изве­щал:

«Обще­ство суще­ству­ет с 1898 года и нуж­да­ет­ся в под­держ­ке со сто­ро­ны лиц, сочув­ству­ю­щим его бла­го­род­ным стрем­ле­ни­ям. Источ­ни­ка­ми средств явля­ют­ся член­ские взно­сы и балы, дава­е­мые один раз в год. Всех чле­нов обще­ства счи­та­ет­ся око­ло ста, годо­вой член­ский взнос 3 руб­ля. На сред­ства обще­ства вос­пи­ты­ва­ют­ся 2–3 маль­чи­ка и суще­ству­ет несколь­ко бед­ней­ших семейств, выда­ют­ся еди­но­вре­мен­ные посо­бия на покуп­ку дров, тёп­лой одеж­ды, на похо­ро­ны. Бал даёт зна­чи­тель­ную часть дохо­да на дела обще­ства. В этом году на балу будет бла­го­тво­ри­тель­ный базар и в час ночи пред­по­ла­га­ет­ся выда­ча сюр­при­зов , пред­ва­ри­тель­но разыг­ран­ных по номе­рам вход­ных биле­тов: 20 изящ­ных пред­ме­тов сто­и­мо­стью око­ло 100 руб­лей, выстав­ле­ны уже в тече­ние несколь­ких дней в одном из окон мага­зи­на Захо. Коти­льон обе­ща­ет быть очень ожив­лён­ным, к чему нема­ло будут спо­соб­ство­вать чрез­вы­чай­но изящ­ные шля­пы, кото­рые полу­чат тан­цу­ю­щие дамы».

Побы­вав­ший в обще­ствен­ном собра­нии орен­бур­жец, сви­де­тель­ство­вал:

«Несмот­ря на то, что нача­ло бала назна­че­но на 9 часов вече­ра, он был открыт око­ло 11 часов ночи. Играл оркестр беле­бе­ев­ско­го резерв­но­го бата­льо­на. Зал, гости­ная и дру­гие ком­на­ты собра­ния (ныне зда­ние по ули­це Совет­ской, 17 — Т.С.) были пре­крас­но деко­ри­ро­ва­ны живы­ми цве­та­ми. Бал удо­сто­и­ли сво­им посе­ще­ни­ем орен­бург­ский губер­на­тор и наказ­ной ата­ман орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска Я.Ф. Бара­баш со сво­ей супру­гой и воен­ный губер­на­тор и коман­ду­ю­щий вой­ска­ми Тур­гай­ской обла­сти гене­рал-май­ор А.А. Лома­чев­ский. Бал носил весь­ма ожив­лён­ный харак­тер. Чис­ло посе­ти­те­лей дости­га­ло 600 чело­век…»

10% с вырученной от издания суммы — в пользу голодающих

Как изве­ща­лось в пери­о­ди­че­ских изда­ни­ях, в сере­дине 1908 года

«при­ступ­ле­но к изда­нию пла­ка­тов-реклам «Орен­бург­ский ком­мер­че­ский мир». В худо­же­ствен­но испол­нен­ных пла­ка­тах в крас­ках с рисун­ка­ми будут поме­щать­ся объ­яв­ле­ния тор­го­во-про­мыш­лен­ных фирм горо­да Орен­бур­га.

Пла­ка­ты пред­на­зна­ча­ют­ся для выстав­ки в мага­зи­нах, тор­го­вых кон­то­рах, на желез­но­до­рож­ных стан­ци­ях, в ресто­ра­нах, меб­ли­ро­ван­ных ком­на­тах, улич­ных вит­ри­нах и дру­гих местах.

Текст объ­яв­ле­ния по жела­нию пуб­ли­ка­то­ров мож­но печа­тать по-рус­ски или по-татар­ски.

Объ­яв­ле­ния при­ни­ма­ют­ся у К.Л. Шува­ло­ва: Нико­ла­ев­ская ули­ца, книж­ный мага­зин Прыт­ко­вой и у комис­си­о­не­ров; 10% с выру­чен­ной от изда­ния сум­мы посту­па­ют в поль­зу голо­да­ю­щих».

Пра­дед по мате­рин­ской линии заме­ча­тель­но­го фран­цуз­ско­го писа­те­ля Мори­са Дрю­о­на орен­бург­ский купец Антон Леск одним из пер­вых сре­ди ком­мер­сан­тов вос­поль­зо­вал­ся этим пред­ло­же­ни­ем и вско­ре жите­ли губер­нии лице­зре­ли его новые реклам­ные объ­яв­ле­ния.

Начальник губернии прислал в губернскую тюрьму…

Орен­бург­ский губер­на­тор В.Ф. Ожа­ров­ский на излё­те 1908 года

«посе­тил дешё­вую сто­ло­вую сани­тар­но-бла­го­тво­ри­тель­но­го обще­ства, нахо­дя­щу­ю­ся на Хлеб­ной пло­ща­ди. Его пре­вос­хо­ди­тель­ство про­бо­вал пищу и нашёл её очень вкус­ной и пита­тель­ной. Он обра­тил вни­ма­ние на не совсем чистое поме­ще­ние сто­ло­вой, а так­же на то, что сна­ру­жи воз­ле поме­ще­ния сто­ло­вой мусор не убран».

Затем

«Его Пре­вос­хо­ди­тель­ство посе­тил арест­ный дом, обра­тил вни­ма­ние на то, что поме­ще­ние содер­жит­ся очень гряз­но, на полу и под кой­ка­ми нахо­дит­ся раз­ный мусор. Кро­ва­ти, види­мо, дав­но не выно­си­лись во двор для их чист­ки и покры­ты сло­ем пыли. Двор содер­жит­ся так­же анти­са­ни­тар­но, раз­ные отбро­сы валя­ют­ся пря­мо на зем­ле, а не в тех ямах в коих им над­ле­жит быть».

Позд­нее хро­ни­кёр «Орен­бург­ской газе­ты» изве­щал:

«Началь­ник губер­нии при­слал в губерн­скую тюрь­му чаю, саха­ра, сушек и дру­гие пище­вые про­дук­ты, при­об­ре­тён­ные частью за свой счёт и частью на пожерт­во­ва­ния дру­гих лиц. Повы­шен­ное пита­ние, что имен­но и состав­ля­ет цель дан­но­го пожерт­во­ва­ния, несо­мнен­но, ока­жет поль­зу сре­ди тифоз­ных боль­ных в смыс­ле под­ня­тия их физи­че­ских сил после изну­ри­тель­ной болез­ни и более лёг­ко­го пере­но­са самой болез­ни. Наде­ем­ся, что при­ток пожерт­во­ва­ний пище­вы­ми про­дук­та­ми не огра­ни­чит­ся этим пер­вым почи­ном…»

Студенты — в пользу школ

Тра­ди­ци­он­ный сту­ден­че­ский кон­церт состо­ял­ся в залах Обще­ствен­но­го собра­ния и

"дал боль­шой сбор, так как обще­ство несо­мнен­но сим­па­ти­зи­ру­ет сво­ей уни­вер­си­тет­ской моло­дё­жи и охот­но жерт­ву­ет леп­ты на под­держ­ку уча­щей­ся бед­но­ты из зем­ля­ков. Кста­ти, одна пятая часть чистой выруч­ки от кон­цер­та участ­ни­ка­ми его вели­ко­душ­но предо­став­ле­на в поль­зу фон­да наших вос­крес­ных школ, год тому назад откры­тых и про­бав­ля­ю­щих­ся слу­чай­ны­ми сред­ства­ми.

Хозя­е­ва кон­цер­та вос­поль­зо­ва­лись любез­ным уча­сти­ем пев­ца и арти­ста М. М. Резу­но­ва, кото­рый вели­ко­леп­но испол­нил кава­ти­ну Вла­ди­ми­ра из опе­ры Боро­ди­на «Князь Игорь», сере­на­ду Чай­ков­ско­го «О, дитя» и дуэт с артист­кой А.М. Михай­ло­вой «Рас­свет». Маэст­ро и капель­мей­стер Г. Ф. Эстер­рейх в свою оче­редь при посред­стве каза­чье­го оркест­ра доста­вил боль­шое удо­воль­ствие испол­не­ни­ем таких оркест­ро­вых вещиц, как «Поэт и кре­стья­нин» Зуп­пе. Люби­тель А. С. Лялин мастер­ски про­чел стих Боро­ви­ков­ско­го, а Г. М. Бори­сов сыг­рал на скрип­ке соло леген­ду Веняв­ско­го.

Вели­кое удо­воль­ствие доста­ви­ли хоро­вые номе­ра про­грам­мы под управ­ле­ни­ем Н. А. Федо­то­ва (дед по мате­рин­ской линии Мсти­сла­ва Ростро­по­ви­ча. — Т. С.). Испол­не­ны люби­те­ля­ми и сту­ден­та­ми «Лысая гора» Ман­на, хор из опе­ры «Ната­ша» Виль­боа, «То не ласточ­ка, не каса­точ­ка», осо­бен­но же клас­си­че­ское «Гауде­а­мус иги­тур».

Из сту­ден­тов выис­кал­ся и поэт (П. С. Иса­ен­ко), про­чи­тав­ший свое соб­ствен­ное, кра­си­во и бла­го­род­но состав­лен­ное сти­хо­тво­ре­ние «По пово­ду куп­ле­тов Денег надо». Авто­ру мно­го апло­ди­ро­ва­ли.

Залы собра­ния деко­ри­ро­ва­ны были в рус­ском сти­ле, в кра­си­вых киос­ках тор­го­ва­ли моло­дые осо­бы. Вечер по обы­чаю закон­чил­ся тан­ца­ми. Луч­ше­го кани­ку­ляр­но­го вре­мя­пре­про­вож­де­ния сту­ден­там труд­но поже­лать и выду­мать".

Татья­на Судор­ги­на