Замечаются признаки повышенного настроения

В насту­пив­ший год испол­ня­ет­ся сто лет с момен­та рево­лю­ци­он­ных собы­тий в Рос­сии, корен­ным обра­зом изме­нив­ших жизнь рос­си­ян. Мы име­ем воз­мож­ность вер­нуть­ся в то вре­мя бла­го­да­ря сохра­нив­шим­ся в обл­гос­ар­хи­ве под­шив­кам мест­ных пери­о­ди­че­ских изда­ний.

«Рус­ско­го чело­ве­ка ничем не про­ши­бешь»

Поли­ти­че­ская ситу­а­ция в стране не мог­ла не отра­зить­ся на степ­ном крае, хотя пред­ста­ви­тель новой тогда газе­ты «Южный Урал» (печат­ный орган сою­за сою­зов кре­дит­ных коопе­ра­ти­вов «Народ­ное дело»), выбрав­ший себе псев­до­ним «Сло­во-Гла­гол», в сен­тяб­ре 1917 года вос­кли­цал: «Стран­ное вре­мя мы пере­жи­ва­ем! Что бы не слу­чи­лось, какое бы несча­стье не постиг­ло Рос­сию, рус­ско­го чело­ве­ка ничем не про­ши­бешь. Как буд­то то, что тво­рит­ся в Рос­сии, нас не каса­ет­ся. Мало того — нам скуч­но, что собы­тий так мало и так мед­лен­но они раз­ви­ва­ют­ся. Еже­час­но посту­па­ют теле­грам­мы о кро­ва­вой затее Кор­ни­ло­ва, но они про­ти­во­ре­чи­вы: никто не зна­ет, что прав­да, что неправ­да. А обы­ва­тель злит­ся: »Чепу­ха, а не бунт! То Керен­ский, то Кор­ни­лов аре­сто­ван! То один убит, то дру­гой… Даже тол­ком пере­стре­лять друг дру­га не могут…« И пьют, и гово­рят, позе­вы­вая, и о том, что сде­лал Кор­ни­лов, и о том, какая мода для дам­ских пан­та­лон… Пир во вре­мя чумы, да и толь­ко!»

«Орен­бург­ский каза­чий вест­ник» чуть поз­же позна­ко­мил чита­те­лей с цир­ку­ляр­ной теле­грам­мой губерн­ско­го комис­са­ра, обя­зы­ва­ю­щей мест­ные вла­сти «при­нять все меры, до при­ме­не­ния воору­жён­ной силы вклю­чи­тель­но, про­тив вся­ких попы­ток контр­ре­во­лю­ции». Осо­бо под­чёр­ки­ва­лось, что все собра­ния, митин­ги, улич­ные обсуж­де­ния собы­тий запре­ща­ют­ся, «кро­ме тех, кото­рые орга­ни­зу­ют­ся сове­та­ми».

«Мы реши­тель­но будем бороть­ся»

Доволь­но опе­ра­тив­но «Южный Урал» напе­ча­тал репор­таж с вой­ско­во­го кру­га орен­бург­ских каза­ков: «2 октяб­ря (15 октяб­ря по ново­му сти­лю. — Т.С.) у зна­мён­ной избы состо­я­лась цере­мо­ния вру­че­ния вой­ско­вым кру­гом була­вы — зна­ка ата­ман­ской вла­сти избран­но­му вой­ско­во­му ата­ма­ну вой­ско­во­му стар­шине Алек­сан­дру Ильи­чу Дуто­ву. К часу дня на вой­ско­вой пло­ща­ди собрал­ся круг во гла­ве с новым ата­ма­ном и вой­ско­вым пра­ви­тель­ством. Потом на пло­ща­ди выстро­и­лись с дву­мя оркест­ра­ми музы­ки каде­ты, юнке­ра, два запас­ных пол­ка и кон­ная бата­рея. Тор­же­ствен­ное шествие кру­га и всех вой­ско­вых частей в пред­ше­ствии вой­ско­вых зна­мен тро­ну­лось к Геор­ги­ев­ско­му собо­ру, где отслу­жен моле­бен, и вер­ну­лось на пло­щадь, где вой­ско­во­му ата­ма­ну под салют бата­реи вру­че­на була­ва и гра­мо­та от кру­га сле­ду­ю­ще­го содер­жа­ния: »Пер­вый сво­бод­ный вой­ско­вой круг, созван­ный на нача­лах все­об­ще­го, пря­мо­го, рав­но­го и тай­но­го голо­со­ва­ния избрал тебя нашим вой­ско­вым ата­ма­ном на трёх­ле­тие и при­ка­зы­ва­ет тебе, народ­но­му избран­ни­ку, пра­вить вой­ском сов­мест­но с избран­ным нами вой­ско­вым пра­ви­тель­ством на сла­ву и про­цве­та­ние род­но­го Орен­бург­ско­го каза­че­ства и сво­бод­ной Руси…"

Из замет­ки «Южно­го Ура­ла» сле­ду­ет — в тот же день про­шло общее собра­ние боль­ше­ви­ков, при­няв­шее резо­лю­цию, завер­ша­ю­щу­ю­ся сло­ва­ми: «Мы реши­тель­но будем бороть­ся про­тив само­чин­но­го захва­та вла­сти бур­жу­аз­ны­ми эле­мен­та­ми при пре­ступ­ном попу­сти­тель­стве пра­вя­щих пар­тий соци­ал-рево­лю­ци­о­не­ров и мень­ше­ви­ков».

Боль­шая часть тре­тьей стра­ни­цы номе­ра за 26 октяб­ря (здесь и далее даты при­во­дят­ся по ново­му сти­лю) 1917 года заня­та пуб­ли­ка­ци­ей сооб­ще­ния губерн­ско­го комис­са­ра, направ­лен­но­го мини­стру внут­рен­них дел: «Собрав­ший­ся в Орен­бур­ге чрез­вы­чай­ный вой­ско­вой круг с пер­во­го засе­да­ния запре­тил сло­во »това­рищ«. При даль­ней­шем обсуж­де­нии теку­ще­го поли­ти­че­ско­го момен­та про­явил отри­ца­тель­ное отно­ше­ние к сове­там сол­дат­ских депу­та­тов. В горо­дах заме­ча­ют­ся при­зна­ки повы­шен­но­го настро­е­ния, вызван­но­го недо­стат­ком про­дук­тов…»

«Едва избе­жа­ли погро­мов»

Дей­стви­тель­но, про­до­воль­ствен­ная про­бле­ма была самой слож­ной и пото­му в ней пыта­лись разо­брать­ся мно­гие газет­чи­ки: «В послед­нее вре­мя Орен­бург пере­жи­ва­ет острую нуж­ду в про­до­воль­ствии и, чего преж­де не заме­ча­лось, недо­ста­ток в хле­бе. Послед­ний выда­ёт­ся по кар­точ­кам по 1 фун­ту (т.е. око­ло 400 г. — Т.С.) на едо­ка. При отсут­ствии дру­гих про­дук­тов пита­ния это­го коли­че­ства совсем недо­ста­точ­но для насы­ще­ния»; «На поч­ве пре­кра­ще­ния про­да­жи муки сре­ди насе­ле­ния горо­да про­ис­хо­дит вол­не­ние. Тол­па воз­буж­ден­но настро­ен­ных жен­щин яви­лась в город­скую упра­ву, вызва­ла город­ско­го голо­ву и угро­жа­ю­ще тре­бо­ва­ла выда­чи муки. Все убеж­де­ния и уве­ре­ния, что муки нет, ни к чему не при­во­ди­ли. Тол­па про­дол­жа­ла дол­го вол­но­вать­ся и толь­ко видя бес­плод­ность сво­их тре­бо­ва­ний, мало-пома­лу разо­шлась».

После того как губерн­ская про­до­воль­ствен­ная упра­ва полу­чи­ла ука­за­ние о рек­ви­зи­ции хле­ба «в слу­чае несда­чи в уста­нов­лен­ные сро­ки», в прес­се появи­лись иные ново­сти: «Бла­го­да­ря при­ня­тым про­до­воль­ствен­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми энер­гич­ным мерам в Орен­бур­ге еже­днев­но отыс­ки­ва­ют­ся спря­тан­ные запа­сы хле­ба, кото­рые рек­ви­зи­ру­ют­ся».

В нача­ле нояб­ря «Орен­бург­ский каза­чий вест­ник» утвер­ждал, что город­ской и губерн­ский про­до­воль­ствен­ные коми­те­ты «едва избе­жа­ли погро­мов». Люди были недо­воль­ны нор­ма­ми отпус­ка муки, отсут­стви­ем сит­ца, тре­бо­ва­ли выда­чи саха­ра и дру­гих про­дук­тов.

«Сор не уби­ра­ет­ся»

Выс­ше­му орга­ну мест­ной вла­сти в воен­ное лихо­ле­тье при­хо­ди­лось решать самые раз­ные вопро­сы.

Одно из луч­ших мест на пер­вой стра­ни­це «Южно­го Ура­ла» отда­но объ­яв­ле­нию о том, что «состо­ит­ся в зда­нии город­ско­го само­управ­ле­ния общее собра­ние домо­вла­дель­цев и участ­ни­ков зай­ма на устрой­ство город­ской кана­ли­за­ции для обсуж­де­ния теку­щих дел и вопро­са об откры­тии кана­ли­за­ции в нынеш­нем году».

Орен­бург­ский жур­на­лист тогда писал: «Совет сол­дат­ских депу­та­тов обра­тил­ся в город­скую упра­ву с прось­бой при­нять меры к тому, что­бы у извоз­чи­ков на эки­па­жах была при­би­та так­са, ибо отсут­ствие тако­вой созда­ёт очень часто кон­флик­ты меж­ду пас­са­жи­ра­ми и извоз­чи­ка­ми. Неимо­вер­ные цены осо­бен­но чув­стви­тель­ны для при­ез­жа­ю­щих по желез­ной доро­ге».

Его кол­ле­га рас­ска­зал о нуж­дах орен­бург­ских огне­бор­цев: «Слу­жа­щие город­ской пожар­ной коман­ды обра­ти­лись к город­ско­му голо­ве с прось­бой о ско­рей­шем удо­вле­тво­ре­нии их тёп­лой одеж­дой на зиму, без кото­рой они не работ­ни­ки. Счи­та­ясь с невоз­мож­но­стью сде­лать им такое обмун­ди­ро­ва­ние, какое было до сих пор, ибо оно будет сто­ить горо­ду око­ло 30 тысяч руб­лей, слу­жа­щие про­сят при­об­ре­сти для них через воен­но-про­мыш­лен­ный коми­тет дуб­лё­ные овчин­ные полу­шуб­ки по 20 руб­лей каж­дый в коли­че­стве 100 штук».

Редак­ция «Южно­го Ура­ла» 24 октяб­ря 1917 года сочла необ­хо­ди­мым инфор­ми­ро­вать о том, что «вви­ду раз­ви­тия вене­риз­ма и сифи­ли­са город­ская упра­ва про­сит финан­со­вую комис­сию не задер­жи­вать­ся заклю­че­ни­ем по пово­ду сме­ты, пред­став­лен­ной сани­тар­ной комис­си­ей на рас­ши­ре­ние вене­ро­ло­го-сифи­ли­ти­че­ско­го отде­ле­ния».

Про­тест жите­лей ул. Ефи­мов­ской (Арен­да) обна­ро­до­ван 7 нояб­ря — они про­си­ли упра­ву не допус­кать у них построй­ки коже­вен­но­го заво­да.

Посред­ством газе­ты сани­тар­но-про­до­воль­ствен­ный коми­тет хода­тай­ство­вал перед упра­вой об уста­нов­ке фона­ря близ зда­ния сто­ло­вой на Кини­ке­ев­ской пло­ща­ди: «В этой мест­но­сти нет ника­ко­го осве­ще­ния, что бла­го­при­ят­ству­ет про­яв­ле­нию со сто­ро­ны зло­на­ме­рен­ных лиц раз­лич­но­го рода хули­ган­ских выхо­док».

«Свя­ты­ни народ­ные оста­нут­ся»

О жиз­ни веру­ю­щих в этот смут­ный пери­од сви­де­тель­ству­ют кор­ре­спон­ден­ции «Орен­бург­ско­го цер­ков­но-обще­ствен­но­го вест­ни­ка».

Под заго­лов­ком «Изде­ва­тель­ство или кощун­ство» изве­ща­лось: «На днях в жен­ский мона­стырь явил­ся неиз­вест­ный в сол­дат­ской фор­ме, назвав­ший­ся чле­ном сек­ции разум­ных раз­вле­че­ний при сове­те сол­дат­ских депу­та­тов и потре­бо­вал выдать ему четы­ре ман­тии, как костю­мы, необ­хо­ди­мые для поста­нов­ки спек­так­ля. Полу­чив кате­го­ри­че­ский отказ в выда­че ман­тий, неиз­вест­ный артист, ухо­дя, при­гро­зил при­нять более энер­гич­ные меры воз­дей­ствия».

Осе­нью 1917 года на стра­ни­цах это­го изда­ния напе­ча­та­но поста­нов­ле­ние собра­ния при­хо­жан Сера­фи­мов­ской церк­ви г. Орен­бур­га: «Озна­ко­мив­шись с воз­зва­ни­ем чле­нов Все­рос­сий­ско­го съез­да зако­но­учи­те­лей о том, что в Пет­ро­гра­де гото­вит­ся рефор­ма сред­ней и низ­шей шко­лы, при­чём Закон Божий ото­дви­га­ет­ся на сте­пень необя­за­тель­но­го пред­ме­та, поста­но­ви­ли: про­сить Все­рос­сий­ский зако­но­учи­тель­ский союз хода­тай­ство­вать перед вре­мен­ным пра­ви­тель­ством о том, что­бы при про­ве­де­нии рефор­мы в новой про­грам­ме Закон Божий по-преж­не­му зани­мал место пер­во­сте­пен­ной важ­но­сти обя­за­тель­но­го пред­ме­та в сред­ней и низ­шей шко­ле. »Мы хотим, — гово­рит­ся в поста­нов­ле­нии, — что­бы дети наши учи­лись, преж­де все­го, исти­нам веры и нрав­ствен­но­сти хри­сти­ан­ской".

Сооб­щая об ограб­ле­нии Пре­об­ра­жен­ской церк­ви, сотруд­ник «Орен­бург­ско­го цер­ков­но-обще­ствен­но­го вест­ни­ка» сде­лал вывод: «Вооб­ще, за послед­нее вре­мя слу­чаи воров­ства, гра­бе­жей и убийств в Орен­бур­ге уча­сти­лись».

Репор­таж о встре­че чудо­твор­ной Табын­ской ико­ны Божи­ей Мате­ри сохра­нил для нас такие стро­ки: «Встре­ча была так же тор­же­ствен­на, как и в преды­ду­щие годы. Все ули­цы и пло­ща­ди были пере­пол­не­ны наро­дом. Приш­лых бого­моль­цев очень мно­го. Этот день пока­зал, что свя­ты­ни народ­ные все­гда оста­нут­ся свя­ты­ня­ми и ника­кой яд без­ве­рия, усерд­но при­ви­ва­е­мый непро­шен­ны­ми учи­те­ля­ми, не вытра­вит из него чув­ства веры».

«Нести свет зна­ния в широ­кие мас­сы»

Не ути­ха­ла в горо­де и куль­тур­ная жизнь, хотя неко­то­рые раз­вле­ка­тель­ные меро­при­я­тия носи­ли рево­лю­ци­он­ную окрас­ку: «В цирк Каму­хи­на ста­ла ломить­ся боль­шая тол­па сол­дат, не име­ю­щих биле­тов. Когда же адми­ни­стра­ция цир­ка запер­ла вход­ные две­ри, в тол­пе появи­лись тём­ные лич­но­сти в штат­ском пла­тье, аги­ти­ро­вав­шие про­тив »бога­тых«, зани­ма­ю­щих в цир­ке пер­вые места. В резуль­та­те, вход­ные две­ри были тол­пой раз­би­ты, раз­би­ты так­же поме­ще­ние для кас­сы, элек­три­че­ские лам­поч­ки и фона­ри, бла­го­да­ря чему чуть не про­изо­шел пожар. Сол­да­ты тащи­ли все, что попа­да­ло под руки, вплоть до ста­рых афиш. К месту про­ис­ше­ствия вызван началь­ник мили­ции и каза­ки, без­об­ра­зий допу­ще­но не было, хотя погром­ные аги­та­ции про­дол­жа­лись».

На 2 нояб­ря 1917 года в теат­ре назна­чен митинг-кон­церт сим­фо­ни­че­ско­го оркест­ра гвар­дии волын­ско­го пол­ка. В про­грам­ме: «Ромео и Джу­льет­та» Чай­ков­ско­го. «Золо­той Пету­шок» Рим­ско­го-Кор­са­ко­ва. Речи про­из­не­сут вид­ней­шие мест­ные поли­ти­че­ские и обще­ствен­ные дея­те­ли, чле­ны сове­та рабо­чих и сол­дат­ских депу­та­тов…" Цель митин­га — под­пис­ка на заем сво­бо­ды.

Несмот­ря на труд­но­сти, орен­бурж­цы не забы­ва­ли о тех, кто нуж­да­ет­ся в помо­щи. Через «Южный Урал» мусуль­ман­ский воен­ный коми­тет бла­го­да­рил граж­дан Орен­бур­га, пожерт­во­вав­ших в общей слож­но­сти 173 руб­ля на празд­нич­ные подар­ки сол­да­там-мусуль­ма­нам. Сре­ди бла­го­тво­ри­те­лей — извест­ные рус­ские куп­цы Дюков, Зарыв­нов, Серя­ков.

Кон­церт «в поль­зу зем­ской фельд­шер­ско-аку­шер­ской шко­лы при уча­стии луч­ших музы­каль­ных сил» орга­ни­зо­ван 20 октяб­ря в зале «Дека­данс». Прав­ле­ние сою­за жен­щин на 21 октяб­ря наме­ти­ло про­ве­де­ние кру­жеч­но­го сбо­ра «В поль­зу рус­ских воен­но­плен­ных, нахо­дя­щих­ся в авст­ро-гер­ман­ском пле­ну».

Дея­тель­ность раз­лич­ных науч­но-про­све­ти­тель­ных обществ и учре­жде­ний осе­нью 1917 года не толь­ко не при­оста­но­ви­лась, она при­ня­ла новые фор­мы. Рядом с пуб­ли­ка­ци­ей о гото­вя­щем­ся в Пет­ро­гра­де выступ­ле­нии боль­ше­ви­ков 7 нояб­ря «Южный Урал» поме­ща­ет замет­ку о собра­нии орен­бург­ских биб­лио­те­ка­рей, на кото­ром выяс­ни­лось, что «биб­лио­те­ки бук­валь­но пере­пол­ня­ют­ся детьми школь­но­го воз­рас­та и под­рост­ка­ми. При З‑ей народ­ной биб­лио­те­ке функ­ци­о­ни­ру­ет дет­ская читаль­ня, в ско­ром вре­ме­ни откры­ва­ет­ся дет­ский клуб». На сле­ду­ю­щий день в газе­те напе­ча­та­ли «Воз­зва­ние к насе­ле­нию Орен­бур­га от име­ни чле­нов обще­ства, создан­но­го »тру­до­вой демо­кра­ти­че­ской интел­ли­ген­ци­ей без раз­ли­чия поли­ти­че­ских взгля­дов«. Они про­си­ли помочь им »нести свет зна­ния в широ­кие мас­сы".

«Орен­бург­ский каза­чий вест­ник», при­гла­шая всех инте­ре­су­ю­щих­ся на засе­да­ние Учё­ной архив­ной комис­сии, «посвя­щен­ное заслу­ша­нию докла­да Н. Чер­нав­ско­го »Орен­бург­ский Кара­ван-Сарай« (к пред­сто­я­щей наци­о­на­ли­за­ции его баш­ки­ра­ми)», заяв­лял: «Вопрос име­ет совре­мен­ный и живо­тре­пе­щу­щий харак­тер».

О пере­во­ро­те в Пет­ро­гра­де «Южный Урал» изве­стил граж­дан адми­ни­стра­тив­но­го цен­тра окра­ин­ной рос­сий­ской про­вин­ции 9 нояб­ря 1917 года…

Татья­на Судор­ги­на

Источ­ник: «Вечер­ний Орен­бург» № 01 от 04 янва­ря 2003 г.