Зимние этюды Берд: улочки, домики, жители

Бер­ды — место в Орен­бур­ге осо­бен­ное. Это уже дав­но не про­сто окра­и­на, а рай­он со сво­ей исто­ри­ей: когда-то здесь была каза­чья ста­ни­ца, и этот дух «горо­да в горо­де» чув­ству­ет­ся до сих пор. Худож­ни­ца Свет­ла­на Батюш­ки­на сей­час пишет боль­шой цикл этю­дов, в кото­рых пыта­ет­ся пой­мать усколь­за­ю­щую кра­со­ту этих мест — с их ста­ры­ми доми­ка­ми, рез­ны­ми налич­ни­ка­ми и неспеш­ным рит­мом жиз­ни.

Сама Свет­ла­на гово­рит о сво­ей рабо­те так:

«Эти этю­ды… это про улоч­ки на Бер­дах. То там налич­ник, то там став­ни вдох­нов­ля­ют меня! И конеч­но же люди, даже соба­ки, пти­цы — это все мест­ные жите­ли!»

Если при­смот­реть­ся к рабо­там, пони­ма­ешь, о чем идет речь. На одном из этю­дов — пере­кре­сток улиц Бау­ма­на и Тала­ли­хи­на. Мороз­ное утро, солн­це толь­ко под­ня­лось и зали­ло все вокруг ярким све­том. В цен­тре — соч­но-зеле­ный домик с белой отдел­кой, а рядом — сосед­ний, с сини­ми дета­ля­ми. Через весь план тянет­ся жел­тая нит­ка газо­вой тру­бы, без кото­рой труд­но пред­ста­вить наш част­ный сек­тор. По доро­ге, уто­пая в глу­бо­ких голу­бых тенях, бегут по сво­им делам две неболь­шие соба­ки — те самые «мест­ные жите­ли», пол­но­прав­ные хозя­е­ва этих улиц.

На дру­гом этю­де — обыч­ная зим­няя суе­та: ребят­ня высы­па­ла на сере­ди­ну доро­ги с сан­ка­ми-салаз­ка­ми и ярки­ми «ватруш­ка­ми». Когда вся доро­га зава­ле­на чистым сне­гом, она сама ста­но­вит­ся местом для игр, и ника­кой спе­ци­аль­ной пло­щад­ки не нуж­но. А рядом на про­во­дах, как на нот­ном стане, плот­но рас­се­лись пти­цы, наблю­дая за этой кутерь­мой.

Тре­тий этюд уво­дит взгляд вдаль, где над при­зе­ми­сты­ми кры­ша­ми воз­вы­ша­ют­ся золо­тые купо­ла хра­ма. На фоне неж­но­го зим­не­го неба они кажут­ся каки­ми-то ска­зоч­ны­ми. Мимо по засне­жен­ным тро­пин­кам идут люди — кто-то в мага­зин, кто-то на служ­бу, обыч­ный буд­ний день, в кото­ром худож­ни­ца раз­гля­де­ла что-то веч­ное и спо­кой­ное.

Еще две рабо­ты посвя­ще­ны тем самым дета­лям, кото­рые так заце­пи­ли авто­ра. Где-то это ста­рые дере­вян­ные став­ни, кото­рые виде­ли не одно поко­ле­ние жиль­цов, где-то — затей­ли­вая резь­ба налич­ни­ков. На про­во­дах, как натя­ну­тых стру­нах, сидят стай­ки воро­бьев, а мороз­ный воз­дух про­пи­сан таки­ми густы­ми и сме­лы­ми маз­ка­ми мас­ла, что кажет­ся, буд­то его мож­но потро­гать рука­ми.

Но самым прон­зи­тель­ным аккор­дом в этой серии ста­но­вит­ся этюд со ста­рым сру­бом на ули­це Гастел­ло, 8. На хол­сте — доб­рот­ный дере­вян­ный дом таким, каким он был когда‑то: потем­нев­шие от вре­ме­ни брев­на, высо­кая кры­ша, яркие небесно‑голубые налич­ни­ки. Рядом тянет­ся такой же голу­бой забор, за кото­рым уга­ды­ва­ет­ся уют­ный двор. Этот этюд Свет­ла­на напи­са­ла в мар­те 2026 года, но в нем — взгляд в про­шлое, попыт­ка береж­но вос­ста­но­вить исчез­нув­шую реаль­ность. В дей­стви­тель­но­сти ста­рый сруб уже дав­но снес­ли, и на его месте вырос мас­сив­ный кир­пич­ный особ­няк. А на кар­тине дом по‑прежнему живой, смот­рит на мир сво­и­ми тре­мя окна­ми и буд­то хра­нит память о тех, кто в нем жил.

Свет­ла­на при­зна­ет­ся, что во вре­мя рабо­ты она бук­валь­но пере­но­сит­ся внутрь сво­их кар­тин:

«Я когда рабо­таю над этю­дом, я как буд­то живу в этом сюже­те! Я слы­шу раз­го­во­ры людей, я делаю акцен­ты на таких неви­ди­мых для обыч­ной сует­ной жиз­ни дета­лях. И мне как авто­ру очень радост­но, что это заме­ча­ет зри­тель. Ведь из таких мело­чей, каза­лось бы, и состо­ит наша жизнь!»

В этих пяти этю­дах нет ниче­го при­ду­ман­но­го. Свет­ла­на про­сто берет кусо­чек реаль­но­сти — будь то рыжая соба­ка на сне­гу или тень от забо­ра — и пре­вра­ща­ет это в живую исто­рию. Здесь даже обыч­ная газо­вая тру­ба или бетон­ный столб элек­тро­пе­ре­дач не пор­тят вид, а ста­но­вят­ся частью это­го уют­но­го, чуть уют­но­го мира, в кото­ром хочет­ся задер­жать­ся подоль­ше.

© 2026, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей.