Опасный преступник доставлен в Оренбург…



Сеид Мухамед Рахим Хивинский хан, с фотографии грав. Б. Пиц, Источник: "НИВА", 1873 год девятнадцатого столетия – центр обширной губернии – был «редким в своей исключительности» городом. Город – воин, купец и дипломат, он отличался хлебосольством и гостеприимством. Однако одних гостей встречали с пышным великолепием, а для встречи других направлялись «особо секретно» жандармские унтер-офицеры.

В апреле 1883 года Оренбург встречал особых почетных гостей, направлявшихся проездом через Оренбург в Москву на «торжество Священной Коронации Александра III и Его Августейшей Супруги Марии Федоровны, кое должно быть 15 мая». Газета «» от 24 апреля 1883 года сообщала:

«Наследный принц Бухарский Сеид-Мир-Ахад-хан (прим. «Бердской слободы»: по другим данных это был племянник Бухарского эмира Сеид-Музаффаруддин-Бахадур-Хана), отправляющийся по поручению отца его, эмира Бухары, в Москву на торжество коронования, прибыл в Оренбург 21 апреля и остановился в приготовленной для него квартире (бывшая генерал-губернаторская канцелярия)… Встретили двадцатипятилетнего принца и его свиту из шестнадцати персон за две версты от города (одна верста – 1067,8м – Авт.), торжественно и с подобающими почестями».

А 29 апреля прибыл в Оренбург с той же целью хан хивинский Сеид-Мухамед Рахим. «Оренбургский листок» так описывал его встречу:

«Хан прибыл в восемь часов вечера. Он молод – ему тридцать семь лет и выглядит бодро, хотя устал: последнее расстояние он проехал верхом по пескам Кызыл-Кума. В свиту хана из двадцати шести человек входит и поручик русской службы султан Асфендияров. Знатных гостей встретили за четыре версты от города парадно, при участии переводчика Бекчурина. Встречающих – хивинцев и русских — было много. Хан остановился в доме, где пребывал принц Бухары. Квартиру устлали коврами, а всю лестницу покрыли розовым атласом. В подарок Государю хан везет очень дорогих скакунов, купленных у мервских туркмен и отличающихся необычайно быстрой ездой – тридцать верст в час по пескам… Высокие гости выезжают в одном поезде, в особых салонах и в сопровождении русского чиновника».

Многочисленные драгоценные подарки сопровождала специальная охрана. Через три месяца газета в деталях описала и возвращение в Оренбург «недавних знатных гостей», направляющихся из Петербурга домой. «Визит… прошел благопристойно…».

Николай Гаврилович Чернышевский (1828 - 1889)А осенью оренбургские власти ждали «гостя», приезд которого проходил в строжайшей тайне, потому что мог вызвать «народное возмущение и политические беспорядки».

В Оренбург, проездом из Иркутска в Астрахань, должен был прибыть под конвоем жандармов ссыльнокаторжный писатель-революционер Николай Гаврилович .

В 1861 году писатель стал идейным вдохновителем революционной организации «Земля и воля», а в 1862 году в «Письмах без адреса» выдвинул перед царем альтернативу: отказ от самодержавия или народная революция.

Летом 1862 года Чернышевского арестовали и заключили в одиночную камеру Алексеевского равелина Петропавловской крепости. 19 мая 1864 года заключенного подвергли гражданской казни, а затем отправили на каторгу в Сибирь, на Кадайский рудник.

В 1871 году, отбыв срок каторжных работ, Чернышевский был переведен на вечное поселение в Вилюйский острог. Через двенадцать лет вечное поселение в Сибири ему заменили на жительство в Астрахани под надзором полиции.

23 августа 1883 года государственного преступника Чернышевского перевозили из Вилюйска в Иркутск. Департамент полиции определил дальнейший маршрут следования «секретного арестанта»:

«Из Иркутска до Оренбурга – на лошадях, от Оренбурга до Сызрани – по железной дороге третьим классом, от Сызрани до Астрахани на лошадях по обыкновенным почтовым дорогам».

Переписка между Департаментом полиции и оренбургскими властями по поводу проезда ссыльного через Оренбург шла под грифом «совершенно секретно».

Астафьев Михаил Иванович (1821-1884)В начале сентября оренбургский М.И. получил уведомление от директора Департамента полиции В. Плеве, в котором сообщалось, что по ходатайству сыновей Чернышевского приказал перевезти его на жительство в Астрахань под надзор полиции.

Арестанта должны были без промедления доставить в Иркутск, а «дальше предполагается отправить его под конвоем двух жандармов до Оренбурга, не предупреждая, во избежание огласки, подлежащих властей. Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство по прибытии Чернышевского в Оренбург командировать двух местных жандармов на смену сопровождающим из Иркутска и под этим конвоем отправить Чернышевского по назначению, минуя водные пути и приняв все меры к недопущению огласки проезда арестанта и каких-либо при этом проезде беспорядков».

Получив письмо, губернатор тут же отправляет его начальнику Оренбургского губернского жандармского управления полковнику В.А. Дувингу:

«Препровождая письмо для прочтения, покорнейше прошу пожаловать завтра, 9 сентября, для объяснения по этому письму к 9 1/2 часов утра».

Путь от Иркутска до Оренбурга длиною в четыре тысячи верст занимал около двух месяцев, и у оренбургских властей было время для тщательной подготовки встречи опасного «гостя».

Через месяц, 8 октября 1883 года, губернатор посылает Дувингу дополнительные указания:

«Государственный преступник Николай Чернышевский должен быть отправлен прямо к месту назначения под конвоем двух местных жандармов. Вследствие чего я считаю нужным препроводить к Вам: а) маршрут до Астрахани согласно особых указаний по сему предмету; б) деньги сорок шесть рублей на следующие путевые расходы; в) книжку на записку расхода сих денег».

И далее губернатор приказывает назначить новый конвой – двух жандармских унтер-офицеров, строжайшим образом предупредив их «о недопущении огласки проезда Чернышевского и каких-либо беспорядков». По прибытии в Астрахань конвоирам приказано «сдать его в канцелярии Астраханского губернатора вместе с конвертом, который будет Вам, господин полковник, прислан особо». По возвращении в Оренбург унтер-офицеры обязаны сдать в канцелярию губернатора «книжку на записку расхода денег вместе с остатком, если таковой окажется».

Помимо сорока шести рублей, назначенных на пересылку арестанта, губернатор назначил еще семь рублей «на непредвиденные надобности в дороге».

Составленный правителем канцелярии оренбургского губернатора «Расчет деньгам, отпущенным на отправление из г. Оренбурга до г. Астрахани», — документ весьма любопытный, и потому приведем его полностью, сохранив стиль и орфографию подлинника:

«… а) на уплату от г. Оренбурга до Сызрани за билет для одного человека в третьем классе железной дороги – 7 р. 30 к., б) на прогоны от города Сызрани до города Астрахани за 1058 верст по обыкновенным почтовым дорогам – 32 р. 1/2 к., в) на кормовое содержание от г. Оренбурга до г. Сызрани на два дня полагая на каждый день по 300 верст – 30к., г) на кормовое содержание от г. Сызрани до г. Астрахани за 1072 версты полагая по 50 верст в сутки – 3 руб.30 коп. Всего 42 руб. 71/2 к. Сверх того препровождаются особо 2 руб. 92 1/2 коп. на экстренные расходы, а всего 46 руб.»

Арестанту на «кормовое содержание» определили 15 копеек в день. Каковы же были в то время цены на «жизненные продукты»?

Газета «Оренбургский листок» за 1883 год регулярно информировала читателей о рыночных ценах, следя за их изменением. Так, 21 сентября сообщалось:

«Мясо хорошее – 7 коп. за фунт (русский фунт – 409,51 г. – Авт.), картофель сотню продают от 15 до 22 коп. (картофель продавали поштучно – Авт.), огурцы за тысячу штук – по 2 р. 50 коп., дыни – воз по 3 руб. и дешевле; хороших арбузов сотня – 16 руб., хлеб белый – 7 коп. фунт». В ноябре газета сетовала: «Цены на мясо сильно поднялись: телятина – фунт 18 коп. Дороговизну объясняют падежом скота и наступившей зимой, потому киргизы угнали скот в глубь степи».

За несколько дней до приезда Чернышевского в Оренбург, 13 октября, губернатор Астафьев получил шифрованную телеграмму из Петербурга:

«Отправить из г. Оренбурга в г. Сызрань государственного преступника Чернышевского в особом купе второго класса и кроме того в предупреждение каких-либо случайностей и возможностей сношения с посторонними лицами командировать для сопровождения до Сызрани железнодорожного унтер-офицера с Оренбургской станции».

На усиление охраны было выделено дополнительно сорок пять рублей.

19 октября, через пятьдесят шесть дней после отправления из Вилюйска, Чернышевского доставили в Оренбург и сразу же отвезли в канцелярию губернатора.

В «Записке по поводу путевых издержек» Чернышевский напишет, что приехал он в полицейском тарантасе, на лошадях, и в Оренбурге этот экипаж был оставлен, т.к. «за четыре тысячи верст пути по осенней дороге тарантас, купленный специально для моего перевоза, сильно пострадал».

В день приезда государственного преступника оренбургские власти настолько увеличили конспирацию, что даже имени его не произносили, а называли «известное лицо».

Как только Чернышевский был доставлен к губернатору, тот посылает личное письмо полковнику Дувингу:

«Покорнейше прошу распорядиться немедленно прислать ко мне двух жандармских унтер-офицеров, предназначенных Вами для сопровождения известного лица до г. Астрахани. Не откажитесь сегодня, часов в 12, пожаловать ко мне для окончательных объяснений по отправлению означенного лица…».

Судя по спешке и сверхсекретности оренбургских властей, день приезда Чернышевского в Оренбург стал и днем отъезда: в особом вагоне, по железной дороге, его отправили в Саратов. Дорога заняла несколько дней. 23 октября прибыли в Саратов. На квартире начальника саратовского жандармского управления арестанту предоставили кратковременное свидание с женой и родственницей.

Через несколько часов, пересадив Чернышевского на почтовых лошадей, конвой спешно покидает Саратов. Впереди шестьсот верст до Астрахани. Уставших лошадей меняли на станциях и вновь гнали без остановок на ночлег, проезжая в сутки сто пятьдесят – сто восемьдесят верст. Эта сумасшедшая езда заняла три с половиной дня, и 27 октября 1883 года Чернышевского доставили в Астрахань. Конвою была выдана квитанция «в приеме государственного преступника Чернышевского».

В начале ноября полковник В.А. направляет губернатору Астафьеву секретное донесение о завершении «доставки преступника», к которому приложит и квитанцию, и расходную тетрадь «деньгам, отпущенным на прогон и кормовое довольствие арестанта и оставшиеся деньги в количестве 25 руб. и 97 3/4 коп».

Чернышевский в Астрахани

В «Деле о пересылке государственного преступника Н.Г. Чернышевского от Оренбурга до Астрахани» была поставлена точка.

Автор: Наталья Романенко

Источник: Вечерний Оренбург № 28 от 11 июля 2006 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *