10 июля 1919 года Декретом Совнаркома за подписью Ленина было провозглашено создание Киргизского края в составе РСФСР. Это стало возможным в результате крупного наступления Красной армии на Восточном фронте против Колчака и, в частности, разгромом казачьих войск атамана Дутова, действовавших в районе реки Урал, от Оренбурга до Уральска и Гурьева.
В состав края вошли «киргизская территория Астраханской губернии и области – Уральская, Тургайская, Акмолинская и Семипалатинская».
Речь не о Киргизии в привычном для нас теперь понимании, а о Северном Казахстане. Эти территории, а также местное население, в основном кочевое, обитавшее на ней, в первые годы советской власти ещё называли по старинке, пользуясь практикой, сложившейся ещё в XVIII веке, когда казахов называли киргиз-кайсаками. Так будет продолжаться до середины 20‑х годов XX века. Только после национально-территориального размежевания, проведённого советской властью в Средней Азии, появятся национальные советские республики в их нынешнем виде с точки зрения этнонимов и территорий. Хотя последнее претерпит изменения. Достаточно сказать, что в июле 1919 года столицей Киргизского (то бишь Казахского) края был определен Оренбург. Только в 1925 году этот город и Оренбургская область будут переведены в состав РСФСР, а столицей Киргизской АССР станет Кызыл-Орда. А в 1929 году – Алма-Ата.
Примечание «Бердской слободы»: 9 февраля 1925 года КазЦИК принял решение о переносе столицы из Оренбурга в Акмечеть. Для разработки основных мероприятий по переносу столицы была создана специальная техническая комиссия из пяти человек. Председателем стал А. Кенжин, общественный и государственный деятель. Техническим руководителем был назначен М. Тынашпаев – инженер, первый казах с высшим техническим образованием.
15 апреля 1925 года в Акмечети (прежнее название Кызыл-Орды) открылся 5‑й Всекиргизский (Всеказахский) съезд Советов. В течение пяти дней здесь были приняты важные решения. На этом съезде было утверждено название казахского этноса — казахи. Принято решение о переносе столицы Казахстана из Оренбурга в Акмечеть. Оренбург оказался не самым удобным местом для руководства республикой, ставшей второй по площади в СССР.
Особую активность в деле переноса столицы проявил известный общественный деятель Султанбек Кожанов. В одной из своих статей он писал:
«Столица Казахстана должна быть на территории казахской степи, пусть даже у казахов нет города, но ни в коем случае не на территории России. Казахскому народу не нужен красивый город с высокими домами, ему нужна хотя бы небольшая, но своя столица. Трудно будет что-либо сделать на благо казахского народа из Оренбурга».
В апреле 1925 года в Акмечеть из Оренбурга прибыл специальный поезд, в котором находились руководители автономной республики во главе с председателем ЦИК С. Медешевым и председателем Совнаркома Н. Нурмаковым.
Итак, речь о северных районах Казахстана, в которых было немало русских поселений и казачьих станиц. Эти места стали одним из первых полигонов для реализации большевистской программы в национальном вопросе. Декрет, подписанный Лениным, устанавливал такое управление:
«В тех уездах, где население состоит из русских и киргизов (уточним, что имеются в виду казахи), уездные советы и исполкомы делятся на две секции – русскую и киргизскую. Дела, касающиеся исключительно русского населения, разрешаются русской секцией. Дела же, касающиеся киргизов и русских, а также других национальностей, а равно дела, имеющие общее значение, разрешаются соединенным заседанием обоих секций».
Показательно, что о делах, касавшихся бы исключительно местного казахского населения, в Декрете не упоминается. Зато документ подробно устанавливает классовые приоритеты и идеологические пристрастия:
«Избирательным правом в киргизских аулах и волостях пользуются все граждане, достигшие 18-летнего возраста, за исключением спекулянтов, эксплуатирующих киргизский народ, и активных агентов старого режима, зарекомендовавших себя ревностными проводниками его политики».
Любопытно, как местные инстанции определяли на практике разницу между ревностным и просто проводником политики старого режима? Важнее, впрочем, было решить вопрос землепользования. В казачьих станицах и русских поселениях вели, разумеется, оседлый образ жизни, занимались земледелием, имели заимки, по местной терминологии «уметы»; казахи же вели хозяйство кочевое, сезонно перемещаясь на большие расстояния, с юга на север и обратно.
Пункт тринадцатый Декрета устанавливал:
«Земельные дела между волостями, указание и закрытие кочевых путей, отвод зимовочных угодий под стоянки скота и под хлебопашество, а также пользование покосными угодьями решаются в земельном отделе уездных исполкомов, которые состоят из представителей (по одному от волости), избираемых на съездах. Все тяжбы между киргизами решаются по месту жительства ответчика, а уголовные и гражданские дела, затрагивающие представителей разных национальностей, рассматриваются в соединенных заседаниях русского и киргизского отделов уездных судов».
