Исследователи Оренбургского края

Иссле­до­ва­ние Орен­бург­ско­го края нача­лось в пер­вой поло­вине XVIII века. Он пред­став­лял собой огром­ную неизу­чен­ную тер­ри­то­рию, вклю­ча­ю­щую в себя Завол­жье, Южный Урал, При­ура­лье и Казах­ские сте­пи. Здесь про­жи­ва­ли раз­лич­ные наро­ды, име­ю­щие свою само­быт­ную исто­рию и куль­ту­ру, свои обы­чаи и тра­ди­ции, свой уклад жиз­ни.

Край пора­жал раз­но­об­ра­зи­ем ланд­шаф­та и богат­ством недр, на его тер­ри­то­рии в горах, лесах и сте­пях оби­та­ло мно­же­ство цен­ных пород птиц и диких живот­ных. Но до XVIII века он был белым пят­ном на кар­те Рос­сий­ской импе­рии, что меша­ло Рос­сии реа­ли­зо­вать свои тор­го­во-эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские пла­ны в свя­зи с экс­пан­си­ей в Сред­нюю Азию. Поэто­му не уди­ви­тель­но, что сюда зача­сти­ли экс­пе­ди­ции путе­ше­ствен­ни­ков, гео­гра­фов, гео­ло­гов, а так­же есте­ство­ис­пы­та­те­лей и этно­гра­фов.

Нача­ло это­му поло­жи­ла орен­бург­ская экс­пе­ди­ция И.К. Кири­ло­ва 1734–1737 гг. Затем, в раз­ные годы, вплоть до XIX века, Орен­бург­ский край изу­чал­ся еще 41-ой экс­пе­ди­ци­ей, воз­глав­ля­ли кото­рые круп­ные уче­ные и путе­ше­ствен­ни­ки. Боль­шой вклад в иссле­до­ва­ние исто­рии Орен­бур­жья внес­ли так­же извест­ные обще­ствен­ные дея­те­ли, кра­е­ве­ды, писа­те­ли.

Вот име­на неко­то­рых из них:

Иван Кириллович Кирилов (1689—1737)

Иван Кирил­ло­вич Кири­лов при­над­ле­жит к чис­лу выда­ю­щих­ся рус­ских гео­гра­фов пер­вой чет­вер­ти XVIII в. В 1702—1708 гг. И.К. Кири­лов обу­чал­ся в нави­га­ци­он­ной шко­ле в Москве, где про­хо­дил курс раз­ных наук, а осе­нью 1712 г. он был направ­лен па рабо­ту в Петер­бург, в Сенат, где быст­ро выдви­нул­ся: в 1719 г. он был назна­чен сенат­ским сек­ре­та­рем, а в 1728 г. — обер-сек­ре­та­рем Сена­та. Сна­ча­ла 1720‑х гг. И.К. Кири­лов руко­во­дил рабо­та­ми по топо­гра­фи­че­ской съем­ке Рос­сии. Рас­по­ла­гая боль­шим кар­то­гра­фи­че­ским мате­ри­а­лом, Кири­лов соста­вил план изда­ния атла­са Рос­сии и с 1726 г. по 1734 г. изго­то­вил для это­го атла­са око­ло 30 карт. В 1734 г. опуб­ли­ко­вал пер­вый выпуск («Атлас Все­рос­сий­ской импе­рии») заду­ман­но­го им атла­са Рос­сии. И.К. Кири­лов явил­ся авто­ром пер­во­го систе­ма­ти­че­ско­го и эко­но­ми­ко-гео­гра­фи­че­ско­го опи­са­ния Рос­сии — «Цве­ту­щее состо­я­ние Все­рос­сий­ско­го госу­дар­ства» (1727 г.).

В 1734 г. И.К. Кири­лов подал пра­ви­тель­ству обшир­ное «Пред­став­ле­ние» о зада­чах Рос­сии

на Восто­ке. Цен­траль­ным пунк­том его было пред­ло­же­ние постро­ить город-кре­пость у устья р. Орь. Про­ект И.К.. Кири­ло­ва был утвер­жден, а сам он назна­чен началь­ни­ком экс­пе­ди­ции для осно­ва­ния горо­да.

В авгу­сте 1735 года, после дол­го­го и труд­но­го пути, экс­пе­ди­ция Кири­ло­ва при­бы­ла в «устье Орское над Яиком» и на Пре­об­ра­жен­ской горе (Яшмо­вой) при салю­те из 31‑й пуш­ки зало­жи­ла «гор­ным зеле­ным и синим кам­нем» город Орен­бург (ныне Орск). Пока одни участ­ни­ки экс­пе­ди­ции соору­жа­ли кре­пость и город, дру­гие, по сло­вам Кири­ло­ва, раз­ве­ды­ва­ли «здеш­ние гор­ные полез­ные металь­ные и мине­раль­ные при­зна­ки».

Осо­бен­но боль­шое зна­че­ние в усло­ви­ях совер­шен­ной неизу­чен­но­сти края име­ли пред­при­ня­тые Кири­ло­вым рабо­ты по кар­то­гра­фи­ро­ва­нию. Под руко­вод­ством Кири­ло­ва и по его зада­ни­ям в Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции рабо­та­ли наи­бо­лее зна­ю­щие и опыт­ные гео­де­зи­сты. С их помо­щью Кири­лов орга­ни­зо­вал в Баш­ки­рии и за ее пре­де­ла­ми топо­гра­фи­че­ские съем­ки, в резуль­та­те кото­рых рус­ская кар­то­гра­фия того вре­ме­ни обо­га­ти­лась новы­ми гео­гра­фи­че­ски­ми кар­та­ми. Одно­вре­мен­но с топо­гра­фо-кар­то­гра­фи­че­ски­ми рабо­та­ми Кири­ло­вым впер­вые на тер­ри­то­рии Баш­ки­рии были орга­ни­зо­ва­ны раз­вед­ка и добы­ча полез­ных иско­па­е­мых. Позд­нее, сооб­щая о резуль­та­тах сво­е­го похо­да, Кири­лов ука­зы­вал, что в окрест­но­стях Орен­бур­га было «най­де­но мно­го ред­ких кам­ней, а особ­ли­во мно­же­ство мед­ных руд» и «на пер­вый слу­чай зало­же­ны три шах­ты».

И.К. Кири­лов уде­лял так­же боль­шое вни­ма­ние раз­ра­бот­ке мине­раль­ных богатств края. Он «при­охо­тил» баш­кир к постав­ке илец­кой соли в Уфу, и, по сви­де­тель­ству П.И. Рыч­ко­ва, несколь­ко тысяч пудов этой соли было отправ­ле­но «на судах Белою рекою в Каму и Вол­гу далее». Во вре­мя сво­их непре­рыв­ных стран­ствий по Баш­ки­рии Кири­лов собрал боль­шое коли­че­ство образ­цов.

Один из участ­ни­ков Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции худож­ник Д. Кэстль, поощ­ря­е­мый Кири­ло­вым, совер­шил два­жды путе­ше­ствие в орду хана Абдул­ха­и­ра. Во вре­мя сво­их стран­ствий по Казах­ским сте­пям и Баш­ки­рии он вел днев­ник, в кото­ром отме­чал встре­чав­ши­е­ся на пути руи­ны ста­рин­ных зда­ний и могил, реки, озе­ра, горы, леса, сте­пи и т.д. Сооб­щал крат­кие све­де­ния о горо­де Орен­бур­ге и Яиц­ком город­ке, о яиц­ких и сак­мар­ских каза­ках и их про­мыс­лах. В 1741 г. он допол­нил свой днев­ник крат­ки­ми гео­гра­фи­че­ски­ми све­де­ни­я­ми о Казах­ских сте­пях, их рас­ти­тель­ном и живот­ном мире, о мине­раль­ных богат­ствах, опи­са­ни­ем оби­та­те­лей сте­пей — каза­хов, их жилищ, заня­тий, обря­дов и т.д.

Сво­и­ми тру­да­ми участ­ни­ки Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции поло­жи­ли нача­ло науч­но­му изу­че­нию Южно­го Ура­ла, успеш­но про­дол­жен­но­му после­ду­ю­щи­ми поко­ле­ни­я­ми уче­ных и иссле­до­ва­те­лей.

Василий Никитич Татищев (1686–1750)

Васи­лий Ники­тич Тати­щев – уче­ный, госу­дар­ствен­ный дея­тель, выда­ю­щий­ся зна­ток гор­но­го дела. Необы­чай­но ода­рен­ный, он инте­ре­со­вал­ся самы­ми раз­но­об­раз­ны­ми отрас­ля­ми зна­ний: исто­ри­ей, гео­гра­фи­ей, эко­но­ми­кой, архео­ло­ги­ей, этно­гра­фи­ей, кар­то­гра­фи­ей, меха­ни­кой и гео­мет­ри­ей.

После смер­ти И.К. Кирил­ло­ва в 1737 г. был назна­чен началь­ни­ком Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции. При нем на погра­нич­ной линии постро­е­но 9 кре­по­стей. В капи­таль­ном тру­де «Общее гео­гра­фи­че­ское опи­са­ние всея Рос­сии» он оха­рак­те­ри­зо­вал гра­ни­цы Орен­бург­ско­го края, его рек и озер, полез­ных иско­па­е­мых, живот­но­го и рас­ти­тель­но­го мира, народ­но­стей, про­жи­ва­ю­щих на его тер­ри­то­рии.

Петр Иванович Рычков (1712—1777)

Пет­ра Ива­но­ви­ча Рыч­ко­ва назы­ва­ли орен­бург­ским Ломо­но­со­вым. И это вряд ли было пре­уве­ли­че­ни­ем. Так изу­ми­те­лен был талант это­го чело­ве­ка, мно­го­гран­ны его позна­ния, широк гори­зонт инте­ре­сов, так вели­ка была его настой­чи­вость и неуто­ми­мость.

43 года — С 1734 г. и до кон­ца жиз­ни — П.И. Рыч­ков не поки­дал Орен­бург­ско­го края. 22-лет­ним моло­дым чело­ве­ком П.И. Рыч­ков был при­гла­шен в Орен­бург­скую экс­пе­ди­цию сна­ча­ла на долж­ность бух­гал­те­ра, а затем стал лич­ным сек­ре­та­рем И.К. Кири­ло­ва. Рабо­та в экс­пе­ди­ции и близ­кое зна­ком­ство с И.К. Кири­ло­вым, а затем с В.Н. Тати­ще­вым ока­за­ли реша­ю­щее воз­дей­ствие на воз­ник­но­ве­ние и даль­ней­шее раз­ви­тие науч­ной дея­тель­но­сти Рыч­ко­ва.

Глав­ны­ми науч­ны­ми тру­да­ми П.И. Рыч­ко­ва, при­нес­ши­ми ему широ­кую извест­ность, явля­ют­ся «Исто­рия Орен­бург­ская» и «Топо­гра­фия Орен­бург­ская». В этих тру­дах П.И. Рыч­ко­ва собран почерп­ну­тый из раз­лич­ных источ­ни­ков бога­тый фак­ти­че­ский мате­ри­ал по исто­рии наро­дов Южно­го Ура­ла и при­ле­га­ю­щих к нему обла­стей, об их заня­ти­ях, быте, вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях; обсто­я­тель­но осве­ще­на дея­тель­ность Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции; дают­ся справ­ки о стро­и­тель­стве кре­по­стей, пере­се­ле­нии рус­ских на Южный Урал и хозяй­ствен­ном осво­е­нии ими это­го края, раз­ви­тии зем­ле­де­лия, иму­ще­ствен­ном состо­я­нии и повин­но­стях кре­стьян. Боль­шой инте­рес пред­став­ля­ют собран­ные Рыч­ко­вым дан­ные о воз­ник­но­ве­нии яиц­ко­го каза­че­ства и осно­ва­нии Яиц­ко­го городка—первого горо­да на Южном Ура­ле. П.И. Рыч­ков при­во­дит све­де­ния о появ­ле­нии мно­гих насе­лен­ных пунк­тов, ука­зы­ва­ет даже вре­мя соору­же­ния и харак­тер отдель­ных, наи­бо­лее зна­чи­тель­ных зда­ний, подроб­но оста­нав­ли­ва­ет­ся при этом на тор­гов­ле.

«Топо­гра­фия Орен­бург­ская» — основ­ной труд П.И. Рыч­ко­ва. Она полу­чи­ла высо­кую оцен­ку М.В. Ломо­но­со­ва, рус­ских уче­ных, ака­де­ми­ков П.С. Пал­ла­са, Г.Ф. Мил­ле­ра. «Топо­гра­фия Орен­бург­ская» име­ла боль­шое зна­че­ние для гео­гра­фи­че­ской нау­ки. Она явля­лась тру­дом, намно­го, опе­ре­жав­шим свое вре­мя; в рус­ской и миро­вой гео­гра­фи­че­ской лите­ра­ту­ре дол­гое вре­мя не было подоб­ных работ. Труд П.И. Рыч­ко­ва до сих пор не утра­тил сво­е­го исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ско­го зна­че­ния.

Попут­но с рабо­той над «Орен­бург­ской топо­гра­фи­ей» и «Исто­ри­ей Орен­бург­ско­го края» Рыч­ков раз­ре­шал целый ряд дру­гих про­блем, слал сооб­ще­ния в Ака­де­мию наук. Так, он дос­ко­наль­но изу­чил вопрос «о сбе­ре­же­нии и раз­мно­же­нии лесов», «о спо­со­бе к умно­же­нию зем­ле­де­лия в Орен­бург­ской губер­нии», соста­вил «Опи­са­ние уро­жая хле­ба в Орен­бург­ской губер­нии», «О содер­жа­нии пчел», «О мед­ных рудах и мине­ра­лах, нахо­дя­щих­ся в Орен­бург­ской губер­нии» и пр.

Иван Иванович Лепехин (1740–1802)

Боль­шой вклад в гео­гра­фи­че­ское изу­че­ние Рос­сии и, в част­но­сти, Ура­ла был сде­лан И.И. Лепе­хи­ным. В 1760—1762 гг. И.И. Лепе­хин учил­ся в уни­вер­си­те­те при Ака­де­мии наук; в 1762—1767 гг. — в Страс­бург­ском уни­вер­си­те­те, после окон­ча­ния кото­ро­го полу­чил сте­пень док­то­ра меди­ци­ны. В 1768 г. он был назна­чен руко­во­ди­те­лем одно­го из отря­дов «Орен­бург­ской» экс­пе­ди­ции. Так нача­лось зна­ме­ни­тое путе­ше­ствие Лепе­хи­на, кото­рое заня­ло око­ло пяти лет (1768—1772). За это вре­мя он обсле­до­вал и изу­чил огром­ный рай­он и бле­стя­ще выпол­нил все те мно­го­об­раз­ные и слож­ные зада­ния, кото­рые были постав­ле­ны перед моло­дым уче­ным: изу­чил при­род­ные богат­ства Повол­жья, Ура­ла, Сиби­ри; подроб­но опи­сал состо­я­ние про­мыш­лен­но­сти, сель­ско­го хозяй­ства в посе­щен­ных им рай­о­нах; уточ­нил и про­ве­рил гео­гра­фи­че­ские кар­ты, при­вез бога­тей­шие зоо­ло­ги­че­ские и бота­ни­че­ские кол­лек­ции, опи­сал мно­же­ство новых видов живот­ных и рас­те­ний; собрал цен­ные мате­ри­а­лы по зоо­гео­гра­фии, исто­рии, эко­но­ми­ке, этно­гра­фии, фольк­ло­ру, народ­ной меди­цине и вете­ри­на­рии. Резуль­та­том это­го путе­ше­ствия, свое­об­раз­ным отче­том-днев­ни­ком, где день за днем зано­си­лись все наблю­де­ния путе­ше­ствен­ни­ка, явля­ют­ся зна­ме­ни­тые «Днев­ные запис­ки путе­ше­ствия док­то­ра и Ака­де­мии наук адъ­юнк­та Ива­на Лепе­хи­на по раз­ным про­вин­ци­ям Рос­сий­ско­го госу­дар­ства в 1768 и 1769 годах».

Осо­бое вни­ма­ние при­вле­ка­ют Лепе­хи­на полез­ные иско­па­е­мые. Инте­рес­ны его заме­ча­ния о зале­жах поли­ме­тал­ли­че­ских руд на Ура­ле. Осно­вы­ва­ясь на сво­их наблю­де­ни­ях, он выска­зы­вал надеж­ду, что эти руды будут най­де­ны в южной части Ураль­ских гор. Путе­ше­ствуя по Сред­не­му Ура­лу и про­во­дя наблю­де­ния, Лепе­хин сно­ва выска­зы­ва­ет пред­по­ло­же­ние о том, что «здесь нами рож­да­ет­ся надеж­да к при­об­ре­те­нию цин­ко­вых руд и дру­гих полу­ме­тал­лов, о кото­рых у нас еще неиз­вест­но».

Сам Лепе­хин обна­ру­жил в Повол­жье и Ура­ле ряд новых место­рож­де­ний. Им впер­вые были опи­са­ны про­яв­ле­ния неф­те­нос­но­сти в мест­но­стях, кото­рые вхо­дят ныне в рай­он «Вто­ро­го Баку», а так­же обна­ру­же­ны раз­лич­ные место­рож­де­ния углей и руд.

Опи­са­ния И.И. Лепе­хи­на, охва­ты­ва­ю­щие огром­ные тер­ри­то­рии Ура­ла и Рус­ской рав­ни­ны, ста­ли дра­го­цен­ным источ­ни­ком све­де­ний по гео­гра­фии и этно­гра­фии Рос­сии XVIII сто­ле­тия. Пер­вым томом «Запи­сок» И.И. Лепе­хи­на, издан­ным в 1771 году, откры­ва­ет­ся клас­си­че­ская рус­ская лите­ра­ту­ра опи­са­ний гео­гра­фи­че­ских экс­пе­ди­ций — путе­вых днев­ни­ков гео­гра­фов и нату­ра­ли­стов.

Петр Симон Паллас (1741 —1811)

Петр Симон Пал­лас — нату­ра­лист и путе­ше­ствен­ник-энцик­ло­пе­дист, про­сла­вив­ший свое имя круп­ны­ми вкла­да­ми в гео­гра­фию, зоо­ло­гию, бота­ни­ку, пале­он­то­ло­гию, мине­ра­ло­гию, гео­ло­гию, этно­гра­фию, исто­рию и язы­ко­зна­ние. Родил­ся П.С. Пал­лас в Бер­лине в 1741 г. Учил­ся в Гер­ма­нии, Гол­лан­дии, Вели­ко­бри­та­нии.

В 1767 г. Пал­лас при­е­хал в Рос­сию по вызо­ву Ака­де­мии наук, 26 лет от роду, и отдал новой Родине более 40 лет сво­ей науч­ной жиз­ни.

В 1768—1774 гг. Пал­лас воз­гла­вил экс­пе­ди­цию Петер­бург­ской Ака­де­мии наук в цен­траль­ные обла­сти Рос­сии, рай­о­ны Ниж­не­го Повол­жья, При­ка­спий­ской низ­мен­но­сти, Сред­не­го и Южно­го Ура­ла, Южной Сиби­ри. Все это вре­мя Пал­лас неустан­но рабо­тал, ведя подроб­ней­шие днев­ни­ки, соби­рая обиль­ные кол­лек­ции по гео­ло­гии, био­ло­гии и этно­гра­фии. Резуль­та­ты этой экс­пе­ди­ции Пал­лас опуб­ли­ко­вал в тру­де «Путе­ше­ствие по раз­ным про­вин­ци­ям Рос­сий­ско­го госу­дар­ства» (ч. 1—8, 1773—1788). Этот труд пред­став­лял собой пер­вое все­сто­рон­нее и капи­таль­ное опи­са­ние огром­ной стра­ны, почти неиз­вест­ной в то вре­мя в науч­ном отно­ше­нии.

Немуд­ре­но, что сочи­не­ние сде­ла­ло имя Пал­ла­са широ­ко извест­ным и при­нес­ло путе­ше­ствен­ни­ку заслу­жен­ную сла­ву. В корот­кое вре­мя этот труд Пал­ла­са был пере­ве­ден на рус­ский, англий­ский и на фран­цуз­ский язы­ки с при­ме­ча­ни­я­ми вид­ных уче­ных. Опи­са­ние путе­ше­ствия содер­жит обшир­ные раз­но­об­раз­ные све­де­ния из обла­сти есте­ство­зна­ния, этно­гра­фии, сель­ско­го хозяй­ства, тех­но­ло­гии и пр., в том чис­ле и све­де­ния по Орен­бург­ско­му краю.

Сергей Тимофеевич Аксаков (1791 — 1859)

С Орен­бург­ским кра­ем нераз­рыв­но свя­за­но имя извест­но­го рус­ско­го писа­те­ля Сер­гея Тимо­фе­е­ви­ча Акса­ко­ва, Родил­ся он в Уфе, но вырос в пре­де­лах нашей обла­сти в селе Акса­ко­ве (Баг­ро­во в «Семей­ной хро­ни­ке») ныне Бугу­рус­лан­ско­го рай­о­на.

Имен­но при­ро­да Орен­бург­ско­го края напол­ни­ла душу Сере­жи Акса­ко­ва, вошла в него такой бла­го­да­тью, что это оста­лось на всю жизнь обострен­ным чув­ством род­ной зем­ли, ее тихой пре­ле­сти и кра­со­ты, и эти места дали потом писа­те­лю не толь­ко фон, но и все содер­жа­ние для его буду­щих про­из­ве­де­ний.

Одну за дру­гой созда­ет писа­тель те свои кни­ги, кото­рые поста­ви­ли его в один ряд с про­слав­лен­ны­ми масте­ра­ми рус­ской худо­же­ствен­ной про­зы.

Это «Запис­ки об уже­нье рыбы», «Запис­ки ружей­но­го охот­ни­ка Орен­бург­ской губер­нии», «Семей­ная хро­ни­ка», «Дет­ские годы Баг­ро­ва вну­ка». Создан­ные на орен­бург­ском мате­ри­а­ле, кни­ги Акса­ко­ва при­об­ре­ли обще­рус­ское зна­че­ние. «Пре­вос­ход­ная кни­га Акса­ко­ва «Запис­ки ружей­но­го охот­ни­ка Орен­бург­ской губер­нии» обле­те­ла всю Рос­сию», — пишет Н.А. Некра­сов. «Такой кни­ги у нас еще не быва­ло», — утвер­ждал И.С. Тур­ге­нев.

Читая опи­са­ния орен­бург­ской сте­пи, мы слов­но вды­ха­ем ее непо­вто­ри­мый аро­мат и видим милые серд­цу каж­до­го орен­бурж­ца «при­зе­ми­стый рас­сып­ча­тый ковыль, сизый гор­ный шал­фей, белую низень­кую полынь, чабер и бого­род­скую тра­ву…». Гово­ря о свя­зях Акса­ко­ва с орен­бург­ским кра­ем, мож­но без кон­ца цити­ро­вать его кни­ги — настоль­ко насы­ще­ны они «орен­бург­ским эле­мен­том».

Ника­кая дру­гая мест­ность нашей необъ­ят­ной стра­ны не опи­са­на так обсто­я­тель­но и точ­но и вме­сте с тем так любов­но и худо­же­ствен­но, как опи­са­на в кни­гах Акса­ко­ва эта часть Орен­бур­жья, его «акса­ков­ская зона».

С.Т. Акса­ко­ва мы, можем по пра­ву счи­тать иссле­до­ва­те­лем Орен­бург­ско­го края, ибо его про­из­ве­де­ния в сво­ей сово­куп­но­сти состав­ля­ют целую энцик­ло­пе­дию по наше­му краю, по кото­рой мож­но изу­чать его при­ро­ду, пре­крас­но зна­ко­мить­ся с его фло­рой и фау­ной и вме­сте с тем полу­чить отчет­ли­вое пред­став­ле­ние о насе­ле­нии края, каким оно было пол­то­ра века назад, об этни­че­ском его соста­ве, соци­аль­ной струк­ту­ре, о быте и нра­вах.

Эдуард Александрович Эверсман (1794—1860)

Эду­ард Алек­сан­дро­вич Эвер­сман всю свою жизнь посвя­тил изу­че­нию при­ро­ды Орен­бург­ско­го края. В 1816 г., поки­нув Гер­ма­нию и пере­ехав в Рос­сию, Э.А. Эвер­сман рабо­тал вра­чом на ору­жей­ной фаб­ри­ке в Зла­то­усте. Одна­ко, увлек­шись зоо­ло­ги­ей, оста­вил меди­ци­ну и с 1828 года и до кон­ца жиз­ни Эвер­сман был про­фес­со­ром зоо­ло­гии и бота­ни­ки Казан­ско­го уни­вер­си­те­та. Для попол­не­ния кол­лек­ций уни­вер­си­те­та он пред­при­нял ряд путе­ше­ствий по Ура­лу, Орен­бург­ско­му краю и дру­гим рай­о­нам. Мно­го­лет­ние путе­ше­ствия поз­во­ли­ли Эвер­сма­ну собрать бога­тые кол­лек­ции, и осо­бен­но кол­лек­ции насе­ко­мых, кото­ры­ми он боль­ше все­го инте­ре­со­вал­ся. В резуль­та­те обра­бот­ки кол­лек­ций Эвер­сма­ном было опи­са­но несколь­ко сот новых для нау­ки видов. После зоо­ло­ги­че­ских работ Эвер­сма­на живот­ный мир Орен­бург­ско­го края стал изве­стен луч­ше, чем како­го-либо дру­го­го рай­о­на Рос­сии.

Осе­нью 1836 года Орен­бург­ский воен­ный губер­на­тор В.А. Перов­ский, посе­тив Эвер­сма­на, выска­зал поже­ла­ние иметь кни­гу о при­ро­де Орен­бург­ско­го края. Менее чем через год Эвер­сман закан­чи­ва­ет первую часть «Есте­ствен­ной исто­рии Орен­бург­ско­го края».

Пер­вая часть кни­ги пред­став­ля­ет сжа­тый итог два­дца­ти­лет­них наблю­де­ний Эвер­сма­на за при­ро­дой Орен­бург­ско­го края. Одна­ко рабо­та не носит узко­го, кра­е­вед­че­ско­го харак­те­ра. Эвер­сман, исполь­зуя лич­ные наблю­де­ния и фак­ты, дела­ет мно­го широ­ких тео­ре­ти­че­ских обоб­ще­ний, кото­рые поз­во­ля­ют рас­смат­ри­вать его в каче­стве выда­ю­ще­го­ся гео­гра­фа пер­вой поло­ви­ны XIX века.

Пере­вод руко­пи­си с немец­ко­го язы­ка на рус­ский был сде­лан В.И. Далем. С согла­сия Эвер­сма­на Даль снаб­дил кни­гу при­ме­ча­ни­я­ми. Во 2‑й части сво­е­го тру­да, посвя­щен­ной мле­ко­пи­та­ю­щим, Эвер­сман дает опи­са­ние обра­за жиз­ни живот­ных, гово­рит о хозяй­ствен­ном зна­че­нии их. Этот труд был одним из пер­вых опи­са­ний живот­но­го мира края и пред­став­лял «одно из луч­ших про­из­ве­де­ний тако­го рода в нашей лите­ра­ту­ре».

В 1866 году, уже через 6 лет после смер­ти Эвер­сма­на, в изда­нии Казан­ско­го уни­вер­си­те­та пуб­ли­ку­ет­ся тре­тья часть «Есте­ствен­ной исто­рии», посвя­щен­ная пти­цам и под­го­тов­лен­ная к печа­ти М. Бог­да­но­вым — уче­ни­ком Эвер­сма­на. Зоо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния Эвер­сма­на настоль­ко исчер­пы­ва­ю­щие, что даль­ней­шая рабо­та зоо­ло­гов по Орен­бург­ско­му краю в зна­чи­тель­ной мере све­лась к допол­не­нию его тру­дов. Боль­шое зна­че­ние иссле­до­ва­ния Эвер­сма­на при­об­ре­та­ют при вос­ста­нов­ле­нии исто­рии раз­ви­тия живот­но­го мира на тер­ри­то­рии Орен­бург­ско­го края. Бла­го­да­ря Эвер­сма­ну, мы можем срав­нить живот­ный мир наших дней с живот­ным миром пер­вой поло­ви­ны XIX века, а этот послед­ний — с живот­ным миром сере­ди­ны XVIII века.

Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837)

Живей­ший инте­рес к исто­рии пуга­чев­ско­го вос­ста­ния при­вел осе­нью 1833 г. в Орен­бург­ский край Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на. Инте­рес этот вдох­но­вил Пуш­ки­на на созда­ние двух заме­ча­тель­ных про­из­ве­де­ний: «Исто­рия Пуга­че­ва» и «Капи­тан­ская доч­ка».

Заду­мав напи­сать исто­ри­че­ский очерк о Пуга­че­ве и роман из эпо­хи пуга­чев­ско­го

вос­ста­ния, вели­кий поэт не огра­ни­чил­ся тща­тель­ным изу­че­ни­ем архив­ных мате­ри­а­лов в сто­ли­цах, но пред­при­нял доволь­но труд­ное по тем вре­ме­нам путе­ше­ствие в «восточ­ные про­вин­ции», что­бы лич­но побы­вать в тех местах, где про­ис­хо­ди­ли собы­тия, зани­мав­шие его исто­ри­че­скую любо­зна­тель­ность и твор­че­ское вооб­ра­же­ние. Но еще более, он, отправ­ля­ясь в Орен­бург­ский край, хотел озна­ко­мить­ся с насе­ле­ни­ем той обла­сти, где нача­лось и раз­го­ре­лось вос­ста­ние, уви­деть еще живых ста­ри­ков-сви­де­те­лей его, услы­шать под­лин­ный голос наро­да, узнать его отно­ше­ние к вос­ста­нию и к его вождю. Толь­ко овла­дев этим мате­ри­а­лом, он мог счи­тать свои тру­ды вполне под­го­тов­лен­ны­ми. «Я посе­тил места, где про­изо­шли глав­ные собы­тия эпо­хи, мною опи­сан­ной, пове­ряя мерт­вые доку­мен­ты сло­ва­ми еще живых, но уже пре­ста­ре­лых оче­вид­цев и вновь пове­ряя их дрях­ле­ю­щую память исто­ри­че­скою кри­ти­кою» — писал А.С. Пуш­кин в 1836 г. в «Совре­мен­ни­ке».

В архи­ве поэта сохра­ни­лись «Орен­бург­ские запи­си», из кото­рых вид­но, что он соби­рал и запи­сы­вал све­де­ния о Пуга­че­ве не толь­ко в Бер­дах, но и в дру­гих местах сво­е­го орен­бург­ско­го марш­ру­та, где толь­ко при­хо­ди­лось ему оста­нав­ли­вать­ся (Пере­во­лоц­кая, Соро­чин­ская, Тати­ще­ва и др.).

Орен­бург­ская поезд­ка мно­го дала Пуш­ки­ну. И в «Исто­рии Пуга­че­ва», и в «Капи­тан­ской доч­ке» он тща­тель­но и пол­но исполь­зо­вал как свои запи­си, так и уст­ные рас­ска­зы, не отра­зив­ши­е­ся в запи­сях, и свои дорож­ные наблю­де­ния.

С дру­гой сто­ро­ны, труд­но пере­оце­нить зна­че­ние того огром­но­го вкла­да, какой он внес «Исто­ри­ей Пуга­че­ва» и «Капи­тан­ской доч­кой» в сокро­вищ­ни­цу мест­но­го кра­е­ве­де­ния. В самом деле, невоз­мож­но пред­ста­вить себе лите­ра­тур­но-кра­е­вед­че­скую хре­сто­ма­тию по Орен­бург­ско­му краю без таких отрыв­ков из «Капи­тан­ской доч­ки», как клас­си­че­ское опи­са­ние бура­на в Орен­бург­ской сте­пи, опи­са­ние Бело­гор­ской кре­по­сти и ее взя­тия Пуга­че­вым, кар­ти­на совре­мен­ной Пуга­че­ву Берд­ской сло­бо­ды и оса­жден­но­го им Орен­бур­га, а так­же без мно­гих стра­ниц из «Исто­рии Пуга­че­ва», где образ­цо­вым сло­гом вели­чай­ше­го из рус­ских писа­те­лей слов­но рез­цом на меди, опи­са­ны и Орен­бург­ский край, каким он когда-то был, и одно из вели­ких собы­тий XVIII века в Рос­сии — Кре­стьян­ская вой­на под руко­вод­ством Еме­лья­на Пуга­че­ва.

Владимир Иванович Даль (1801 — 1872)

Рус­ский писа­тель, лек­си­ко­граф, этно­граф В.И. Даль родил­ся в Луган­ске, в семье вра­ча. В 1829 г. окон­чил меди­цин­ский факуль­тет Дерпт­ско­го уни­вер­си­те­та. Был вра­чом, затем чинов­ни­ком. Око­ло 8 лет (и как раз наи­бо­лее пло­до­твор­ных лет сво­ей жиз­ни) про­жил В.И. Даль в Орен­бур­ге.

«Всю свою жизнь я искал слу­чая поез­дить по Руси», — при­зна­вал­ся Даль в сво­ей авто­био­гра­фи­че­ской запис­ке. Вось­ми­лет­няя служ­ба в Орен­бур­ге была очень удоб­на для Даля в этом отно­ше­нии, так как была свя­за­на с часты­ми слу­жеб­ны­ми поезд­ка­ми по обшир­но­му краю, в состав кото­ро­го вхо­ди­ли тогда, кро­ме нынеш­ней Орен­бург­ской обла­сти, Баш­ки­рия и зна­чи­тель­ная часть Казах­ста­на.

В.И. Даль вошел в исто­рию как автор «Тол­ко­во­го сло­ва­ря живо­го вели­ко­рус­ско­го язы­ка». Это колос­саль­ный, не зна­ю­щий себе рав­ных в исто­рии лек­си­ко­гра­фии труд: пал, сво­им «Сло­ва­рем» Даль рабо­тал 53 года. Гля­дя на его «Сло­варь» — четы­ре огром­ных тома, содер­жа­щих две­сти тысяч слов, неволь­но удив­ля­ешь­ся, что этот труд выпол­нен одним чело­ве­ком. По утвер­жде­нию Мелыш­ко­ва-Печер­ско­го, имен­но в Орен­бур­ге сде­лал Даль «глав­ней­шее попол­не­ние запа­сов для сло­ва­ря».

Дру­гим боль­шим и очень цен­ным тру­дом Даля явля­ет­ся капи­таль­ное собра­ние «Посло­виц рус­ско­го наро­да». Даль соби­рал пес­ни, сказ­ки, быту­ю­щие в наро­де. Боль­шая часть из них собра­на в Орен­бург­ском крае.

Мно­го вре­ме­ни в Орен­бур­ге В.И. Даль уде­лял лите­ра­тур­ным заня­ти­ям. Пове­сти и рас­ска­зы, напи­сан­ные здесь, опре­де­ли­ли место Даля в совре­мен­ной ему лите­ра­ту­ре. Содер­жа­ние цело­го ряда про­из­ве­де­ний Даль чер­пал из мест­ной жиз­ни или из мест­ных исто­ри­че­ских вос­по­ми­на­ний.

Так или ина­че с Орен­бург­ским кра­ем свя­за­но содер­жа­ние про­из­ве­де­ний «Ураль­ский казак», «Охо­та на вол­ков», «Серень­кая», «Бикей и Мау­ля­на», «Рас­сказ об оса­де кре­по­сти Гера­та», «Май­на» и др.

Живя в Орен­бур­ге, Даль зани­мал­ся широ­кой куль­тур­но-обще­ствен­ной дея­тель­но­стью. При его уча­стии в Орен­бур­ге был обра­зо­ван «зоо­ло­ги­че­ский музей», поло­жив­ший нача­ло кра­е­вед­че­ско­му музею.

В Орен­бур­ге Даль напи­сал учеб­ни­ки «Бота­ни­ка» и «Зоо­ло­гия». Таких учеб­ни­ков еще не зна­ла рус­ская шко­ла. В 1838 г. В.И. Даль был избран чле­ном-кор­ре­спон­ден­том Петер­бург­ской Ака­де­мии наук по клас­су есте­ствен­ных наук за соби­ра­ние кол­лек­ций по фло­ре и фауне Орен­бург­ско­го края. Позд­нее В.И. Даль, как нату­ра­лист, пере­вел с немец­ко­го на рус­ский язык труд Э.А. Эвер­сман­на «Есте­ствен­ная исто­рия Орен­бург­ско­го края». К ней он, с раз­ре­ше­ния авто­ра, сде­лал свои про­стран­ные при­ме­ча­ния.

В Орен­бур­ге В.И. Даль про­жил луч­шие годы сво­ей жиз­ни (1833—1841 гг.). Он при­е­хал сюда 32-лет­ним начи­на­ю­щим писа­те­лем, уехал извест­ным авто­ром пове­стей и рас­ска­зов, кото­ры­ми зачи­ты­ва­лась вся Рос­сия. Собран­ные в Орен­бург­ском крае лек­си­че­ские и этно­гра­фи­че­ские мате­ри­а­лы послу­жи­ли источ­ни­ком для даль­ней­ших науч­ных работ В.И. Даля. Его тру­да­ми поль­зо­ва­лись преж­де как пер­во­ис­точ­ни­ка­ми при изу­че­нии вопро­сов, каса­ю­щих­ся Орен­бург­ско­го края. Его тру­да­ми мож­но поль­зо­вать­ся и сей­час при изу­че­нии наше­го края в про­шлом.

Григорий Силыч Карелин (1801 — 1872)

Сре­ди дея­те­лей, посе­тив­ших и изу­чав­ших Орен­бург­ский край в пер­вой поло­вине XIX века, одной из наи­бо­лее ярких, коло­рит­ных фигур был зна­ме­ни­тый рус­ский есте­ство­ис­пы­та­тель-путе­ше­ствен­ник Гри­го­рий Силыч Каре­лин. В 1817 г. он окон­чил кадет­ский кор­пус в Петер­бур­ге; в 1822 г. за эпи­грам­му на Арак­че­е­ва был выслан в Орен­бург. Ссыль­ный офи­цер, он дол­гое вре­мя слу­жил в гар­ни­зоне Орен­бург­ской кре­по­сти. Избы­ток сво­бод­но­го вре­ме­ни он исполь­зо­вал для заня­тий по есте­ствен­ной исто­рии, мно­го читал. Он собрал по нату­раль­ной исто­рии Орен­бург­ско­го края обшир­ней­ший мате­ри­ал, имев­ший не толь­ко позна­ва­тель­ное, но и науч­ное зна­че­ние. Тру­ды Г.С. Каре­ли­на полу­чи­ли высо­кую оцен­ку Ака­де­мии наук и сыг­ра­ли выда­ю­щу­ю­ся роль в раз­ра­бот­ке даров при­ро­ды в нашем крае.

В 1828 году Г.С. Каре­лин был при­нят в дей­стви­тель­ные чле­ны Мос­ков­ско­го обще­ства испы­та­те­лей при­ро­ды. Ему было пору­че­но отыс­ка­ние в Баш­ки­рии гор­но­го хру­ста­ля, дым­ча­то­го топа­за и яшмы для укра­ше­ния Петер­бург­ских двор­цов. Каре­лин обна­ру­жил место­рож­де­ния яшмы и дру­гих "иско­па­е­мых и был коман­ди­ро­ван в степь для отыс­ка­ния образ­цов. Он осмот­рел бере­га Ура­ла, вер­хо­вья речек Ала­буш и Таш­лы,

В даль­ней­шем Г.С. Каре­лин мно­го путе­ше­ство­вал по Кас­пию, по Алтай­ским и Саян­ским горам. В 1845 г. он завер­шил свои путе­ше­ствия и посе­лил­ся в Гурье­ве. В тече­ние 20 лет он под­го­то­вил к печа­ти 11 томов тру­дов по ито­гам сво­их путе­ше­ствий. Но, к сожа­ле­нию, воз­ник­ший пожар уни­что­жил дом, в кото­ром жил Каре­лин, в том чис­ле и все его руко­пи­си. Само­го путе­ше­ствен­ни­ка, боль­но­го, раз­би­то­го пара­ли­чом, едва успе­ли выне­сти. Каре­лин не пере­нес это­го уда­ра и умер.

Николай Алексеевич Северцов (1827—1885)

Нико­лай Алек­се­е­вич Север­цов — один из круп­ней­ших: рус­ских путе­ше­ствен­ни­ков-иссле­до­ва­те­лей. В 1846 г. Н.А. Север­цов окон­чил Мос­ков­ский уни­вер­си­тет. В 1857 г, состо­я­лось пер­вое путе­ше­ствие Север­цо­ва к низо­вьям Сыр-Дарьи, В резуль­та­те Сыр-Дарьин­ской экс­пе­ди­ции Север­цо­вым была впер­вые поло­же­на на кар­ту обшир­ная тер­ри­то­рия меж­ду Орен­бур­гом и Каза­лин­ском. Боль­шое место в рабо­тах экс­пе­ди­ции заня­ли эко­ло­ги­че­ские наблю­де­ния, Север­цов собрал бога­тые фау­ни­сти­че­ские, гео­ло­ги­че­ские и пале­он­то­ло­ги­че­ские кол­лек­ции и боль­шой гер­ба­рий.

В 1860—1862 гг. Север­цов посе­тил При­ка­спий­ские сте­пи и низо­вья реки Урал, Несмот­ря на боль­шую адми­ни­стра­тив­ную рабо­ту, кото­рую он выпол­нял как член коми­те­та по устрой­ству Ураль­ско­го каза­чье­го вой­ска, науч­ные резуль­та­ты этой поезд­ки были весь­ма зна­чи­тель­ны. Осо­бен­но цен­ны­ми ока­за­лись гео­гра­фи­че­ские, гео­ло­ги­че­ские и исто­ри­че­ские кар­ты, мате­ри­а­лы по кли­ма­ту, эко­но­ми­ке, этно­гра­фии края, судо­ход­ству и рыбо­лов­ству. Заслу­жи­ва­ют упо­ми­на­ния рабо­ты: «Кли­мат зем­ли Ураль­ско­го вой­ска и его хозяй­ствен­ное зна­че­ние», «Жизнь крас­ной рыбы в ураль­ских водах» (с реше­ни­ем ряда акту­аль­ных вопро­сов рыб­но­го хозяй­ства), «Зве­ри При­ураль­ско­го края» и эко­но­ми­ко-гео­гра­фи­че­ское изыс­ка­ние «Замет­ки об усо­вер­шен­ство­ва­нии путей сооб­ще­ния в Орен­бург­ском крае», Инте­рес­но, что желез­ная доро­га, соеди­ня­ю­щая г. Орен­бург со Сред­ней Ази­ей, была про­ло­же­на при­бли­зи­тель­но по трас­се, наме­чен­ной Север­цо­вым.

В 1864 г. Север­цов при­сту­пил к изу­че­нию Тянь-Шань­ской гор­ной систе­мы.

После уча­стия в боль­шой рус­ской Аму-Дарьин­ской экс­пе­ди­ции в 1874 г. Север­цов в 1878 г. руко­во­дил круп­ны­ми науч­ны­ми иссле­до­ва­ни­я­ми во вновь при­со­еди­нен­ной Фер­гане и в север­ной, цен­траль­ной и восточ­ной частях до того лишь мало­из­вест­но­го Пами­ра.

К основ­ным рабо­там Н.А. Север­цо­ва, сыг­рав­шим боль­шую роль в раз­ви­тии оте­че­ствен­ной гео­гра­фии и зоо­гео­гра­фии, кро­ме выше­упо­мя­ну­тых, мож­но отне­сти «Путе­ше­ствия по Тур­ке­стан­ско­му краю», «О зоо­ло­ги­че­ских (пре­иму­ще­ствен­но орни­то­ло­ги­че­ских) обла­стях вне­тро­пи­че­ских частей наше­го мате­ри­ка» и др.

Ибрай Алтынсарин (1841 — 1889)

Имя Ибрая Алтын­са­ри­на, выда­ю­ще­го­ся про­све­ти­те­ля-демо­кра­та, педа­го­га, поэта, уче­но­го тес­но свя­за­но с Орен­бург­ским кра­ем. Окон­чив в 1857 г. рус­скую шко­лу в Орен­бур­ге, Алтын­са­рин сна­ча­ла рабо­та­ет писа­рем у сво­е­го деда, а затем в Орен­бург­ском област­ном прав­ле­нии млад­шим тол­ма­чем (пере­вод­чи­ком). Боль­шое вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние взгля­дов Алтын­са­ри­на ока­за­ло обще­ние с нахо­див­ши­ми­ся в Орен­бур­ге в ссыл­ке пред­ста­ви­те­ля­ми рус­ской раз­но­чин­ной интел­ли­ген­ции. В 1860 году област­ное прав­ле­ние пору­ча­ет ему открыть для казах­ских детей шко­лу в Орен­бург­ском укреп­ле­нии (Тур­гай). Он же назна­ча­ет­ся и учи­те­лем этой шко­лы. Этот год мож­но счи­тать годом нача­ла его про­све­ти­тель­ской, педа­го­ги­че­ской и науч­ной дея­тель­но­сти.

В 1879 году Алтын­са­рин был назна­чен инспек­то­ром казах­ских школ Тур­гай­ской обла­сти Орен­бург­ско­го учеб­но­го окру­га. На этом посту про­яви­лись его боль­шие педа­го­ги­че­ские и орга­ни­за­ци­он­ные спо­соб­но­сти.

Боль­шая заслу­га И. Алтын­са­ри­на состо­ит в том, что он пер­вым ввел в казах­скую пись­мен­ность азбу­ку на осно­ве рус­ско­го алфа­ви­та и издал пер­вые учеб­ные посо­бия для казах­ских школ на казах­ском язы­ке — «Кир­гиз­скую хре­сто­ма­тию» (в то вре­мя каза­хов назы­ва­ли кир­ги­за­ми) и «Началь­ное руко­вод­ство к обу­че­нию кир­ги­зов рус­ско­му язы­ку». Обе эти кни­ги-посо­бия были изда­ны в 1879 году в Орен­бур­ге.

И. Алтын­са­рин зани­мал­ся и лите­ра­тур­ным тру­дом — писал сти­хи, рас­ска­зы, пере­во­дил бас­ни И.А. Кры­ло­ва и рас­ска­зы Л.Н. Тол­сто­го.

Владимир Николаевич Витевский (1845—1906)

Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич Витев­ский родил­ся в 1845 году. Окон­чив в 1870 г. курс в Казан­ском уни­вер­си­те­те со сте­пе­нью кан­ди­да­та исто­ри­ко-фило­ло­ги­че­ских наук, начал служ­бу пре­по­да­ва­те­лем Ураль­ской вой­ско­вой гим­на­зии. В 1874 г. Витев­ский был пере­ме­щен настав­ни­ком в Казан­скую рус­ско-ино­род­че­скую учи­тель­скую семи­на­рию, где сна­ча­ла пре­по­да­вал рус­ский язык, а потом исто­рию и гео­гра­фию. Здесь он в тече­ние четыр­на­дца­ти лет бес­плат­но заве­до­вал семи­нар­ской биб­лио­те­кой.

С нача­ла 70‑х годов В.Н. Витев­ский сотруд­ни­чал в раз­лич­ных орга­нах про­вин­ци­аль­ной и сто­лич­ной прес­сы, поме­щая в них ста­тьи исто­ри­че­ско­го, этно­гра­фи­че­ско­го, педа­го­ги­че­ско­го, пуб­ли­ци­сти­че­ско­го и биб­лио­гра­фи­че­ско­го харак­те­ра.

Зна­ком­ства с дела­ми ураль­ско­го вой­ско­во­го архи­ва дали ему воз­мож­ность выпу­стить в свет несколь­ко исто­ри­че­ских иссле­до­ва­ний об ураль­ском вой­ске.

Круп­ным тру­дом по исто­рии Орен­бург­ско­го края яви­лась исто­ри­че­ская моно­гра­фия В.Н. Витев­ско­го «И.И. Неплю­ев и Орен­бург­ский край в преж­нем его соста­ве до 1758 года». Основ­ное содер­жа­ние моно­гра­фии — пер­во­на­чаль­ная исто­рия Орен­бург­ско­го края. 28

Ака­де­мия наук удо­сто­и­ла труд В.Н. Витев­ско­го почет­ным отзы­вом. За мно­го­чис­лен­ные тру­ды по исто­рии Орен­бург­ско­го края В.Н. Витев­ский в 1898 г. был избран почет­ным чле­ном Орен­бург­ской Уче­ной Архив­ной комис­сии.

Василий Васильевич Докучаев (1846 — 1903)

В чис­ле иссле­до­ва­те­лей Орен­бург­ско­го края сле­ду­ет назвать и вели­ко­го рус­ско­го уче­но­го, созда­те­ля новой нау­ки о поч­ве Васи­лия Васи­лье­ви­ча Доку­ча­е­ва. В 1871 г. В.В. Доку­ча­ев окон­чил отде­ле­ние есте­ствен­ных наук физи­ко-мате­ма­ти­че­ско­го факуль­те­та Петер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та.

Свою науч­ную дея­тель­ность он начал как гео­лог, но вско­ре круг инте­ре­сов моло­до­го Доку­ча­е­ва рас­ши­ря­ет­ся: в 1873 г. его изби­ра­ют дей­стви­тель­ным чле­ном Петер­бург­ско­го мине­ра­ло­ги­че­ско­го обще­ства, а в 1874 г. он уже избран сек­ре­та­рем отде­ле­ния мине­ра­ло­гии и гео­ло­гии в Петер­бург­ском обще­стве есте­ство­ис­пы­та­те­лей. С это­го же года начи­на­ет­ся пре­по­да­ва­тель­ская дея­тель­ность Доку­ча­е­ва. Пер­вый доклад о поч­вах был сде­лан Доку­чае­вым в 1874 г., а тре­мя года­ми поз­же В. В. Доку­ча­ев по пору­че­нию Воль­но­го эко­но­ми­че­ско­го обще­ства ведет пла­но­мер­ные иссле­до­ва­ния чер­но­зем­ных почв. В 1878 г. он изу­чал поч­вы запад­ной поло­ви­ны Орен­бур­жья и дру­гих рай­о­нов степ­но­го Завол­жья и изло­жил резуль­та­ты иссле­до­ва­ний в клас­си­че­ском сочи­не­нии «Рус­ский чер­но­зем».

Моно­гра­фия «Рус­ский чер­но­зем», явля­ю­ща­я­ся док­тор­ской дис­сер­та­ци­ей, при­нес­ла Доку­ча­е­ву миро­вую сла­ву и заслу­жен­но счи­та­ет­ся осно­вой гене­ти­че­ско­го поч­во­ве­де­ния.

В.В. Доку­ча­ев так изу­чил заволж­ские и орен­бург­ские сте­пи, что, по сло­вам его уче­ни­ка В.И. Вер­над­ско­го, мерт­вый и мол­ча­ли­вый рельеф от его объ­яс­не­ний вдруг ожив­лял­ся и давал мно­го­чис­лен­ные и ясные ука­за­ния на про­ис­хож­де­ние и харак­тер гео­ло­ги­че­ских про­цес­сов, совер­ша­ю­щих­ся и скры­тых в его глу­би­нах.

Из дру­гих наи­бо­лее круп­ных работ В.В. Доку­ча­е­ва сле­ду­ет отме­тить: «Мате­ри­а­лы к оцен­ке земель Ниже­го­род­ской губер­нии», «Спо­соб обра­зо­ва­ния реч­ных долин Евро­пей­ской Рос­сии», «Наши сте­пи преж­де и теперь». В послед­ней В.В. Доку­ча­ев изло­жил план борь­бы с засу­хой, пора­зив­шей чер­но­зем­ную поло­су Рос­сии в 1891 г.

Александр Петрович Карпинский (1847—1936)

В 1866 г. Алек­сандр Пет­ро­вич Кар­пин­ский бле­стя­ще окон­чил Гор­ный инсти­тут в Петер­бур­ге и полу­чил зва­ние гор­но­го инже­не­ра. В тече­ние почти двух лет он зани­ма­ет­ся изу­че­ни­ем золо­то­нос­ных рос­сы­пей на огром­ной пло­ща­ди — от Бого­слов­ска до Орен­бург­ских сте­пей, иссле­дуя руд­ные место­рож­де­ния восточ­но­го скло­на Ураль­ско­го хреб­та. По пору­че­нию гор­но­го ведом­ства им были пред­при­ня­ты гео­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния в Орен­бург­ском крае с целью опре­де­ле­ния воз­мож­но­сти откры­тия там зале­жей камен­но­го угля. Резуль­та­ты этих иссле­до­ва­ний были изло­же­ны Кар­пин­ским в ста­тье «Гео­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния в Орен­бург­ском крае» (1874 г.).

В 1884 году Кар­пин­ский иссле­ду­ет мало­изу­чен­ный Южный Урал. Преж­де все­го ею инте­ре­со­ва­ли зме­е­ви­ко­вые поро­ды, глав­ным обра­зом пото­му, что с ними свя­за­ны место­рож­де­ния мно­гих полез­ных иско­па­е­мых: хро­ми­сто­го желез­ня­ка, мед­ных нике­ле­вых руд, золо­та, а так­же ори­ги­наль­но­го волок­ни­сто­го мине­ра­ла асбе­ста. Хоте­лось Кар­пин­ско­му изу­чить и исклю­чи­тель­ный по кра­со­те поде­лоч­ный камень — ураль­скую яшму. С этой целью он посе­тил место­рож­де­ния яшмы у горо­да Орска. 30

А.П. Кар­пин­ский соста­вил первую в нашей стране подроб­ную деся­ти­верст­ную гео­ло­ги­че­скую кар­ту восточ­но­го скло­на Ура­ла. На ней он отме­тил выхо­ды место­рож­де­ний угля, желе­за, свин­ца, пла­ти­ны, золо­та.

Кар­пин­ский пер­вым из уче­ных дал свод­ку полез­ных иско­па­е­мых Ура­ла. Спра­воч­ная кни­га — «Очерк место­рож­де­ния полез­ных иско­па­е­мых в Евро­пей­ской Рос­сии и на Ура­ле», — выпу­щен­ная в 1881 году и состав­лен­ная — при непо­сред­ствен­ном уча­стии А.П. Кар­пин­ско­го, была до Октябрь­ской рево­лю­ции един­ствен­ной кни­гой, даю­щей наи­бо­лее пол­ные и стро­го про­ве­рен­ные све­де­ния.

С мая 1917 г. А.П. Кар­пин­ский стал пер­вым выбор­ным пре­зи­ден­том Ака­де­мии наук. Под его руко­вод­ством осу­ществ­ля­лась пере­строй­ка рабо­ты Ака­де­мии наук. Боль­шую роль сыг­рал А.П. Кар­пин­ский в орга­ни­за­ции изу­че­ния про­из­во­ди­тель­ных сил стра­ны.

Петр Николаевич Столпянский (1872—1938)

Петр Нико­ла­е­вич Стол­пян­ский — рус­ский и совет­ский исто­рик. Окон­чил Петер­бург­ский тех­но­ло­ги­че­ский инсти­тут, с 1902 г. слу­жил в Орен­бур­ге. Нахо­дясь в Орен­бур­ге, П.Н. Стол­пян­ский зани­мал­ся исто­ри­че­ским кра­е­ве­де­ни­ем Орен­бург­ско­го края, сотруд­ни­чал в мест­ных газе­тах, был чле­ном Орен­бург­ской Уче­ной Архив­ной комис­сии, напи­сал ряд работ по исто­рии Орен­бург­ско­го края и горо­ду Орен­бур­гу.

Кни­га Стол­пян­ско­го «Город Орен­бург» до сих пор пора­жа­ет чита­те­лей мастер­ством изло­же­ния, оби­лия и точ­но­стью исто­ри­че­ских фак­тов, ана­ли­зом про­ис­хо­див­ших собы­тий.

В мае 1906 года за анти­пра­ви­тель­ствен­ные выступ­ле­ния в газе­те «Орен­бург­ский листок» под­верг­ся судеб­но­му пре­сле­до­ва­нию. С 1908 года П.Н. Стол­пян­ский жил в Петер­бур­ге, рабо­тал в музе­ях и изда­тель­ствах. В совет­ское вре­мя он цели­ком посвя­тил себя изу­че­нию исто­рии Петер­бур­га, оста­вив око­ло 100 работ по эко­но­ми­ке, куль­тур­ной жиз­ни, рево­лю­ци­он­но­му дви­же­нию и быту горо­да.

При созда­нии мате­ри­а­ла исполь­зо­вал­ся биб­лио­гра­фи­че­ский ука­за­тель лите­ра­ту­ры: «Иссле­до­ва­те­ли Орен­бург­ско­го края», Орен­бург, 1980, а так­же соб­ствен­ная инфор­ма­ция про­ек­та «Берд­ская Сло­бо­да».