Бывшая великая княгиня на базаре

На сним­ке, сде­лан­ном в Таш­кен­те в 1932 году, яко­бы запе­чат­ле­на кня­ги­ня Надеж­да Алек­сан­дров­на Искан­дер (1861–1929), в деви­че­стве Дрей­ер, дочь орен­бург­ско­го полиц­мей­сте­ра Алек­сандра Густа­во­ви­ча фон Дрей­е­ра (1825–1897). 

Сни­мок, оза­глав­лен «Быв­шая вели­кая кня­ги­ня на база­ре» и опуб­ли­ко­ван в кни­ге Turkestan Solo,  напи­сан­ной Эллой Май­яр (Ella K. Maillart) в нояб­ре 1933 года.

… Я так­же не бра­ла интер­вью у жены вели­ко­го кня­зя Нико­ля Кон­стан­ти­но­ви­ча, одна­жды изгнан­но­го из Дво­ра. А ник­чем­ный моло­дец, кото­рый в Орен­бур­ге украл и женил­ся на доче­ри како­го-то губер­на­то­ра или дру­го­го… Ее голо­ва была повя­за­на кру­жев­ной вуа­лью, воло­сы были зави­ты, а дряб­лая кожа лица была при­пуд­ре­на. Горь­кое выра­же­ние было на ее губах, когда она пыт­ли­вым взгля­дом, осмат­ри­вая товар, ходи­ла от при­лав­ка к при­лав­ку. На ней был серый пле­те­ный жакет отлич­но­го каче­ства, белое пла­тье с обор­ка­ми, зон­ти­ком она поль­зо­ва­лась как тро­стью, а под мыш­кой нес­ла порт­фель. Руи­на про­шло­го… Я не мог­ла ото­рвать от нее глаз, но она это­го не заме­ча­ла, так она была заня­та тем, что ниче­го не поку­па­ла, злясь на ходу, пото­му что вино­гра­да, само­го обиль­но­го про­дук­та Таш­кен­та, нигде не было дешев­ле двух руб­лей за фунт…

… Nor had I interviewed the wife of the Grand Duke Nicholas Constantinovich, once banished from the Court. А worthless fellow, who at Orenburg had stolen away and married the daughter of some governor or other… She had her head tied in а lace veil, her hair was waved, and the loose skin of her face was plastered with powder. А bitter expression was on her lips as with inquisitorial еуе, inspecting the merchandise, she went from stall to stall. She wore а grey, braided jacket of excellent quality, а white dress with frills, used her umbrella like а cane, and carried а portfolio under her arm. А ruin of the past .… I could not take my eyes off her, but she did notice it, so busy was she buying nothing, getting angrier as she went, because the grapes, the most abundant product of Tashkent, were nowhere cheaper than two roubles а pound…

Ella K. Maillart, Turkestan Solo, One Woman's Expedition from the Tien Shan to the Kizil Kum, William Heinemann LTD, London — Toronto, 1938 с. 202

О послед­них годах жиз­ни Надеж­ды Алек­сан­дров­ны доку­мен­таль­ных сви­де­тельств нет, есть толь­ко город­ские леген­ды о том, что

«бла­го­дар­ные таш­кент­цы в голод­ные вре­ме­на часто остав­ля­ли про­дук­ты на крыль­це двор­ца, а сама кня­ги­ня оста­ва­лась люби­тель­ни­цей собак и под­би­ра­ла без­дом­ных живот­ных».

Боль­шин­ство источ­ни­ков схо­дит­ся во мне­нии, что она умер­ла в 1929 году, по одной из вер­сий, от уку­са соба­ки,  и захо­ро­не­на на Бот­кин­ском клад­би­ще в Таш­кен­те. 

И тут этот сни­мок… По утвер­жде­нию авто­ра, он был сде­лан в 1932 году, когда она в нача­ле 1930‑х годов, совер­ши­ла ряд поез­док по Совет­ско­му Сою­зу, вклю­чая Сред­нюю Азию. Вер­сия о том, что это кня­ги­ня Искан­дер не вяжет­ся с дру­ги­ми источ­ни­ка­ми и стре­мит­ся к нулю.

© 2022, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей