Дом, где умер поэт Ваан Терьян

Квар­тал Ста­рой сло­бод­ки, полу­чив­ший к кон­цу XIX века № 276, был рас­пла­ни­ро­ван после жут­ко­го пожа­ра 1 июля 1864 года, уни­что­жив­ше­го и повре­див­ше­го десят­ки квар­та­лов Орен­бур­га и заста­вив­ше­го город­ские вла­сти все­рьез занять­ся пла­ни­ров­кой горо­да и его пред­ме­стий. Спе­ци­аль­но создан­ная комис­сия про­ве­ла пере­пла­ни­ров­ку зна­чи­тель­но­го чис­ла квар­та­лов Ста­рой сло­бод­ки, в том чис­ле раз­де­ли­ла боль­шие квар­та­лы, созда­вая новые ули­цы и пере­ул­ки.

Выяв­лен­ный объ­ект куль­тур­но­го насле­дия «Дом М.В. Миро­но­ва. Конец XIX в» (г. Орен­бург, ул. Чиче­ри­на, 32).

Так появи­лась ули­ца Новая, раз­де­лив­шая два вновь создан­ных квар­та­ла по восточ­ной сто­роне ули­цы Гриш­ков­ской (нынеш­ней ули­це Чиче­ри­на). В совет­ское вре­мя ули­ца Новая будет уко­ро­че­на на один квар­тал и пере­име­но­ва­на в пере­улок Новый. Это ста­ло след­стви­ем пере­пла­ни­ров­ки в 1930‑х годах квар­та­лов 276 и 257 в один квар­тал и стро­и­тель­ством новых зда­ний для диви­зи­о­на ОГПУ-НКВД (в том чис­ле нынеш­не­го зда­ния поли­кли­ни­ки МСЧ МВД Рос­сии по Орен­бург­ской обла­сти).

В насто­я­щее вре­мя в рас­смат­ри­ва­е­мом квар­та­ле сто­ит внешне ничем осо­бен­но не при­мет­ный одно­этаж­ный кир­пич­ный дом, име­ю­щий адрес: ул. Чиче­ри­на, 32, явля­ю­щий­ся выяв­лен­ным объ­ек­том куль­тур­но­го насле­дия «Дом М.В. Миро­но­ва. Конец XIX в.».

План участ­ка № 56 в 3‑ей части горо­да Орен­бур­га.

Этот дом с боль­шой долей веро­ят­но­сти был постро­ен в 70‑е годы XIX века, так как на плане горо­да Орен­бур­га 1874–1875 гг. и плане 56 участ­ка в 3‑ей части горо­да Орен­бур­га в квар­та­ле 274 (полу­чив­шим позд­нее №276) по ули­це Гриш­ков­ской на дво­ро­вом месте №291 уже имел­ся камен­ный дом, рас­по­ло­же­ние кото­ро­го на плане соот­вет­ству­ет нынеш­не­му рас­по­ло­же­нию дома №32 по ули­це Чиче­ри­на.

«Чер­теж дво­ро­во­го места, с пока­за­ни­ем на оном суще­ству­ю­щих стро­е­ний, и пред­по­ла­га­е­мо­го к воз­ве­де­нию тако­во­го вновь, при­над­ле­жа­ще­го вре­мен­но обя­зан­но­му кре­стья­ни­ну Михай­лу Васи­лье­ву Миро­но­ву, состо­я­щих в 3‑й части горо­да Орен­бур­га»

под­твер­жда­ет нали­чие на участ­ке камен­но­го дома, уже успев­ше­го обза­ве­стись при­строй­кой с южной сто­ро­ны.

Чер­теж дво­ро­во­го места М.В. Миро­но­ва. Дом ука­зан под лите­рой «б».

Соглас­но ука­за­те­лю улиц и домов горо­да Орен­бур­га от 1896 года домо­вла­де­ния с «поли­цей­ски­ми номе­ра­ми» 10 и 12 по ули­це Гриш­ков­ской в 3 части Орен­бур­га чис­ли­лись за меща­ни­ном Миро­но­вым Миха­и­лом Васи­лье­ви­чем. Оце­ноч­но-рас­кла­доч­ная ведо­мость недви­жи­мо­го иму­ще­ства в гор. Орен­бур­ге на 1898/1899 годы сооб­ща­ет, что на земель­ном участ­ке, уже при­над­ле­жав­шем наслед­ни­кам М.В. Миро­но­ва, име­лись:

«камен­ный полу­этаж, дере­вян­ный фли­гель на камен­ной зем­лян­ке с камен­ным под­ва­лом, все кры­то желе­зом, и дере­вян­ный сарай, крыт тесом».

Из архив­но­го дела «Мате­ри­а­лы по уче­ту хле­бо­пе­ка­рен, гости­ниц, домо­вла­дель­цев г. Орен­бур­га на слу­чай воен­ной моби­ли­за­ции и раз­ме­ще­ния войск. 1907–1909 гг.», мы узна­ем, что в 1908 г. уча­сток и зда­ние про­дол­жа­ли нахо­дить­ся в соб­ствен­но­сти наслед­ни­ков М.В. Миро­но­ва, а «Спи­сок лицам, коим раз­ре­ше­ны построй­ки домов вновь, при­стро­ек к ним и исправ­ле­ние суще­ству­ю­щих стро­е­ний за вре­мя с 1 мая 1909 года по 1 мая 1910 года» под­твер­жда­ет, что наслед­ни­ки М.В. Миро­но­ва все еще оста­ва­лись хозя­е­ва­ми участ­ка и обра­ща­лись с прось­бой в Город­скую Упра­ву о пере­оцен­ки сто­и­мо­сти стро­е­ний.

Но уже в 1910‑е годы дом меня­ет сво­е­го соб­ствен­ни­ка – извест­но, что перед рево­лю­ци­ей зда­ние при­над­ле­жа­ло извест­но­му орен­бург­ско­му кон­ди­те­ру Ува­ро­ву. После уста­нов­ле­ния в Орен­бур­ге совет­ской вла­сти зда­ние будет наци­о­на­ли­зи­ро­ва­но.

Роко­вое сте­че­ние обсто­я­тельств в эпо­ху труд­но­го после­ре­во­лю­ци­он­но­го вре­ме­ни, сде­ла­ло дом, постро­ен­ный кре­стья­ни­ном М.В. Миро­но­вым, зда­ни­ем, пред­став­ля­ю­щим зна­чи­тель­ную мемо­ри­аль­ную цен­ность, как для Рос­сии, так и для Рес­пуб­ли­ки Арме­нии.

Ведь имен­но в этом зда­нии по ули­це Гриш­ков­ской про­шли послед­ние дни жиз­ни выда­ю­ще­го­ся армян­ско­го поэта и пере­вод­чи­ка, и в тоже вре­мя обще­ствен­но­го и госу­дар­ствен­но­го дея­те­ля моло­дой Совет­ской Рес­пуб­ли­ки – чле­на Все­рос­сий­ско­го Цен­траль­но­го Испол­ни­тель­но­го Коми­те­та (ВЦИК), Ваа­на Терья­на (арм. Վահան Տէրեան, имя при рож­де­нии Ваган (Ваан) Суки­а­со­вич Тер-Гри­го­рян).

Ваан Терьян был один­на­дца­тым ребен­ком в семье свя­щен­ни­ка Суки­а­са Тер-Гри­го­ря­на. Ода­рен­ный маль­чик, кото­ро­му суж­де­но было стать одной из самых ярких звезд армян­ской поэ­зии нача­ла XX века, родил­ся 9 фев­ра­ля 1885 года в малень­ком гру­зин­ском селе Ган­дза. Началь­ное обра­зо­ва­ние Ваан полу­чил в мест­ной шко­ле в сво­ем род­ном селе под Ахал­ка­ла­ки. После это­го Суки­ас Тер-Гри­го­рян отпра­вил сына про­дол­жить уче­бу в Тифлис (Тби­ли­си), где уже жили два его стар­ших бра­та, Арам и Кира­кос. Про­учив­шись два года в мест­ной гим­на­зии, в 1899 году Ваан Терьян посту­пил в Лаза­рев­ский инсти­тут в Москве. Спо­соб­ный и при­леж­ный уче­ник, Терьян вско­ре стал редак­то­ром инсти­тут­ской газет; к это­му вре­ме­ни отно­сят­ся его пер­вые про­бы пера. Кре­ще­ние в мире боль­шой лите­ра­ту­ры Ваан Терьян полу­чил от армян­ско­го клас­си­ка Аве­ти­ка Иса­а­кя­на. Послед­ний в 1904 году при­ез­жал в Лаза­рев­ский инсти­тут и, когда осме­лев­ший юный Ваан пока­зал ему свои сти­хи, Иса­а­кян сра­зу раз­гля­дел в этих роб­ких чет­ве­ро­сти­ши­ях боль­шой талант.

В 1908 году вышел пер­вый сбор­ник сти­хов Терья­на, «Гре­зы суме­рек». Кни­га полу­чи­ла неожи­дан­но теп­лый для дебю­та при­ем у чита­те­лей, а так­же самую высо­кую похва­лу от при­знан­ных масте­ров Тума­ня­на, Иса­а­кя­на и Зорья­на. Кро­ме того, Терьян, будучи горя­чим сто­рон­ни­ком рево­лю­ции, напи­сал цикл сти­хов «Тер­но­вый венец», в кото­ром под­дер­жи­вал бор­цов за сво­бо­ду и неза­ви­си­мость. За этот неосто­рож­ный выпад поэту при­шлось попла­тить­ся – квар­ти­ру Терья­на обыс­ка­ли, а его само­го поса­ди­ли под арест. Прав­да, он отде­лал­ся лишь лег­ким испу­гом, посколь­ку уже через десять дней был осво­бож­ден.

Вопре­ки ожи­да­ни­ям, неожи­дан­ная сла­ва не вскру­жи­ла Терья­ну голо­ву. Он про­дол­жил писать сти­хи, а парал­лель­но с этим про­дол­жил обра­зо­ва­ние в Мос­ков­ском уни­вер­си­те­те. Эти годы озна­ме­но­ва­лись пре­крас­ны­ми терья­нов­ски­ми пере­во­да­ми на армян­ский Бод­ле­ра и Вер­ле­на, изда­ни­ем аль­ма­на­ха «Гарун» и тес­ной друж­бой с Вале­ри­ем Брю­со­вым. В 1915 году Терьян спе­ци­аль­но для анто­ло­гии Мак­си­ма Горь­ко­го пере­вел на рус­ский язык луч­шие про­из­ве­де­ния армян­ской клас­си­ки. В том же году вышел его автор­ский сбор­ник «Стра­на Наи­ри». Каза­лось вот они – дол­го­ждан­ный успех и все­об­щее при­зна­ние и нуж­но жить да радо­вать­ся, но через год Ваа­ну Терья­ну поста­ви­ли страш­ный диа­гноз – тубер­ку­лез.

За послед­ние четы­ре года сво­ей жиз­ни Терьян успел сде­лать чуть ли не боль­ше, чем за преды­ду­щие трид­цать. В 1917 году он полу­чил от В.И. Лени­на долж­ность в комис­са­ри­а­те по наци­о­наль­ным делам, а в янва­ре 1918 все тот же Ленин отпра­вил Терья­на в чис­ле совет­ской деле­га­ции в Брест-Литовск, где поэт вошел в состав кол­ле­гии по Армян­ско­му вопро­су. Даль­ше друж­ба меж­ду вождем и поэтом толь­ко креп­ла: Терьян пер­вым пере­вел на армян­ский язык тру­ды Лени­на, а тот в свою оче­редь пору­чил Ваа­ну вос­ста­нов­ле­ние раз­ру­шен­но­го во вре­мя рево­лю­ции Лаза­рев­ско­го инсти­ту­та. Терьян рабо­тал прак­ти­че­ски круг­лые сту­ки, что при его болез­ни было, конеч­но, недо­пу­сти­мо.

В октяб­ре 1919 года Ваан Терьян как член ВЦИК был коман­ди­ро­ван Нар­ко­ма­том ино­стран­ных дел в Таш­кент для даль­ней­ше­го сле­до­ва­ния на Восток (в Тур­цию и Пер­сию). Его сопро­вож­да­ла моло­дая жена Ана­ит Шахи­джа­нян. По доро­ге у Терья­на слу­чи­лось обостре­ние тубер­ку­ле­за. 13 декаб­ря 1919 г. Ваан Терьян был снят с воен­но-сани­тар­но­го поез­да в Орен­бур­ге.

Ваан Терьян был достав­лен на квар­ти­ру зна­ко­мых его моло­дой жены Ана­ит – Мар­га­рит и Кон­стан­ти­на Ога­нян, кото­рая нахо­ди­лась на Гриш­ков­ской ули­це. Орен­бург­ский иссле­до­ва­тель Лео­нид Нау­мо­вич Боль­ша­ков при­во­дит в сво­ей кни­ге «74 дня перед бес­смер­ти­ем» вос­по­ми­на­ния Мар­га­рит Ога­нян-Веки­лян:

«Мы жили в доме извест­но­го орен­бург­ско­го кон­ди­те­ра Ува­ро­ва. Кон­ди­тер убе­жал от рево­лю­ции, дом оста­вал­ся в нашем пол­ном рас­по­ря­же­нии».

«Ваа­на и Ана­ит поме­сти­ли в отдель­ной ком­на­те. В ней было, при­мер­но, четыр­на­дцать мет­ров. Если смот­реть на фасад того наше­го дома, то это пер­вые два окна сле­ва».

Таким обра­зом, послед­ние дни жиз­ни поэта про­шли в быв­шем доме М.В. Миро­но­ва на Гриш­ков­ской ули­це в Ста­рой сло­бод­ке горо­да Орен­бур­га. Несмот­ря на все ста­ра­ния вра­чей, спа­сти Терья­на не уда­лось.

Ана­ит Шахи­джа­нян рядом с гро­бом мужа. Январь 1920 года.

Ваан Терьян умер 7 янва­ря 1920 года и был похо­ро­нен в Орен­бур­ге на армян­ском клад­би­ще, тер­ри­то­рия кото­ро­го попа­ло под застрой­ку еще в 30‑е годы XX века (пред­по­ло­жи­тель­но на месте постро­ек воен­но­го комис­са­ри­а­та). Моги­ла Ваа­на Терья­на была без­воз­врат­но утра­че­на.

Сей­час все жела­ю­щие могут почтить память этой выда­ю­щей­ся лич­но­сти, посе­тив его кено­таф в Ере­ван­ском пан­теоне име­ни Коми­та­са.

Мемо­ри­аль­ная таб­лич­ка на доме, в кото­ром в янва­ре 1920 года умер поэт Ваан Терьян.

На фаса­де зда­ния воз­ле окон ком­на­ты, в кото­рой умер поэт, в 1940 году была уста­нов­ле­на мемо­ри­аль­ная таб­лич­ка.

В 1976 г. на ули­це Чиче­ри­на рядом с домом, где умер Ваан Терьян, поэту был уста­нов­лен памят­ник (скуль­птор Ашам Шаги­нян).

Ваа­на Терья­на пом­нят не толь­ко в Арме­нии. Про­дол­жа­ет дей­ство­вать Орен­бург­ский област­ной обще­ствен­ный фонд армян­ской куль­ту­ры «Терьян», в Орен­бур­ге регу­ляр­но отме­ча­ют­ся памят­ные даты, свя­зан­ные с поэтом, наве­ки, остав­шим­ся в орен­бург­ской зем­ле.

Источ­ник: Меж­ре­ги­о­наль­ный науч­ный центр «Насле­дие»