Оренбург через объектив Карла Фишера

Древ­ние жите­ли остав­ля­ли рисун­ки на камне, поз­же, научив­шись делать крас­ки, созда­ва­ли кар­ти­ны, при­вно­ся в живо­пись свое пред­став­ле­ние о кра­со­те мира и чело­ве­ка. В 15 веке Лео­нар­до да Вин­чи впер­вые опи­сал устрой­ство каме­ры- обску­ры. В 1826 году фран­цуз Нисе­фор Ньепс смог полу­чить пер­вое изоб­ра­же­ние на метал­ли­че­ской пла­стин­ке, покры­той лаком из асфаль­та и лаван­до­во­го мас­ла, одна­ко тех­но­ло­гия была доволь­но слож­на и рас­про­стра­не­ния не полу­чи­ла.

Сов­мест­но с худож­ни­ком-деко­ра­то­ром Луи Даге­ром он про­дол­жал опы­ты по усо­вер­шен­ство­ва­нию хими­че­ско­го про­цес­са полу­че­ния изоб­ра­же­ния. Но в 1833 году Ньепс умер, Луи Дагер про­дол­жал иссле­до­ва­ния и в 1838 году изоб­рел про­цесс фик­си­ро­ва­ния, назван­ный его име­нем, — «даге­ро­тип». Через год, 7 янва­ря 1839 года, Париж­ская Ака­де­мия Наук при­зна­ла «даге­ро­тип» изоб­ре­те­ни­ем. Так роди­лась фото­гра­фия.

Вре­мя появ­ле­ния даге­ро­ти­пии в Орен­бург­ской губер­нии с точ­но­стью неиз­вест­но. В те годы Орен­бург­ский край был мало­лю­ден, про­дол­жа­лось засе­ле­ние земель кре­стья­на­ми. Слу­ча­лись набе­ги баш­кир и кир­ги­зов на рус­ские селе­ния. Есть све­де­ния, что орен­бург­ский губер­на­тор граф В.А. Перов­ский в быт­ность сво­е­го вто­ро­го пре­бы­ва­ния в 1851–57 гг про­бо­вал делать дагер­ро­ти­пы, но под­твер­дить это доку­мен­таль­но не уда­лось.

Мето­ди­ки фото­гра­фи­ро­ва­ния быст­ро совер­шен­ство­ва­лись. Улуч­ша­лись мате­ри­а­лы, сни­жа­лась сто­и­мость отпе­чат­ков. Само заня­тие даге­ро­ти­пи­ей под­ра­зу­ме­ва­ло обра­зо­ван­ность «фото­гра­фа». Пер­во­на­чаль­но све­то­пи­сью зани­ма­лись исклю­чи­тель­но ино­стран­цы. Но уже в 1840 году в Москве изоб­ре­та­тель А. Гре­ков про­из­во­дит порт­рет­ную съем­ку, а на сле­ду­ю­щий год в сво­ей бро­шю­ре гово­рит о худо­же­ствен­ной сто­роне фото­гра­фии, при­ме­не­нии рас­тво­ров для при­да­ния оттен­ка изоб­ра­же­нию.

Рабо­та све­то­пис­ца вто­рой поло­ви­ны 19-го века, где бы он ни был, была кро­пот­ли­вой. Посколь­ку не было элек­три­че­ско­го осве­ще­ния, пави­льон, в кото­ром про­во­ди­лась фото­съем­ка, имел стек­лян­ную кры­шу и такую же боко­вую сте­ну. 

Фото­гра­фия К.А. Фишер (теперь г. Бала­ше­ва), нахо­дя­ща­я­ся в д. Фоке­род­та на Боль­шой ули­це, 20 сего авгу­ста, в вос­кре­се­нье, в 10 часов утра, силь­но постра­да­ла от пожа­ра. Огонь начал­ся в лабо­ра­то­рии от горев­шей лам­пы. Обго­ре­ли сте­ны, потол­ки и полы гале­реи и уни­что­же­ны все при­над­леж­но­сти фото­гра­фии. Нега­ти­вы, накоп­лен­ные еще К.А. Фише­ром и попол­нен­ные г. Бала­ше­вым (до 15 000 сте­кол), так­же попор­че­ны. Убыт­ка заяв­ле­но на 10 000 руб­лей. Фото­гра­фия застра­хо­ва­на. Пожар раз­вил­ся быст­ро, так как име­лись там горю­чие мате­ри­а­лы (эфир, бен­зин и др.), но при­быв­шей ско­ро пожар­ной коман­дой 1 части уту­шен был без затруд­не­ния. Кста­ти сооб­щим, что осно­ва­тель этой фото­гра­фи­че­ской фир­мы Карл Андре­евич Фишер (ныне вла­де­лец луч­шей в Москве фото­гра­фии и фото­ти­пии, на Куз­нец­ком) полу­чил на все­мир­ной выстав­ке в Пари­же еще одну боль­шую золо­тую медаль за свои пре­вос­ход­ные рабо­ты.

«Орен­бург­ский листок», № 35,1900 г

Поме­ще­ние не мог­ло быть малень­ким: мно­го места зани­ма­ли деко­ра­ции, мебель, шир­мы, деко­ра­тив­ные колон­ны для созда­ния коло­ри­та сним­ка. В неко­то­рых фото­ате­лье пред­ла­га­ли раз­лич­ную одеж­ду для пере­оде­ва­ния. Сей­час кажет­ся уди­ви­тель­ным, но для порт­рет­ном съем­ки были осо­бые при­спо­соб­ле­ния — дер­жа­те­ли голо­вы.

Чув­стви­тель­ность фото­ма­те­ри­а­лов к све­ту была низ­кой, вре­мя экс­по­зи­ции вели­ко, до несколь­ких секунд, что­бы избе­жать «сма­зы­ва­ния» изоб­ра­же­ния, голо­ву закреп­ля­ли сза­ди, после чего про­из­во­ди­ли фото­гра­фи­ро­ва­ние.

Одним из пер­вых про­фес­си­о­наль­ных фото­гра­фов в Орен­бур­ге был Карл Андре­евич Фишер. Прус­ский под­дан­ный Карл Фишер в 1878 году орга­ни­зо­вал соб­ствен­ное фото­гра­фи­че­ское ате­лье в дале­ком про­вин­ци­аль­ном Орен­бур­ге, где был про­стор для дея­тель­но­сти и ника­кой кон­ку­рен­ции.

Обо­ру­до­ва­ние и все фото­гра­фи­че­ские мате­ри­а­лы, выпи­сан­ные из-за гра­ни­цы, в основ­ном из Гер­ма­нии, рас­по­ла­га­лись в доволь­но про­стор­ном поме­ще­нии пави­льо­на со стек­лян­ной кры­шей на Нико­ла­ев­ской ули­це. Лабо­ра­то­рия поме­ща­лась в зад­ней, бли­же ко дво­ру, части зда­ния, где-то меж­ду Эссен­ской и Гости­но­двор­ской, на пра­вой сто­роне Нико­ла­ев­ской, если идти от набе­реж­ной Ура­ла. Ате­лье Фише­ра не огра­ни­чи­ва­лось выпол­не­ни­ем быто­вой фото­гра­фии.

В 1915 году в Орен­бур­ге было шесть боль­ших, ста­биль­но рабо­та­ю­щих фото­ате­лье. Ате­лье фото­гра­фа А.А. Норвил­ло рас­по­ла­га­лось на Пет­ро­пав­лов­ской (ныне ул. Крас­но­зна­мен­ная), фото­гра­фия М.В. Фиш­ман и Васи­лье­ва была на Нико­ла­ев­ской (ныне Совет­ская ул.), ате­лье М.А. Лапи­на (1879–1965 г.?) на Неплю­ев­ской (ныне Ленин­ская ул.), фото­за­ве­де­ние Насы­ро­ва на Пре­об­ра­жен­ской (ныне нача­ло ул. 8 Мар­та), фото­ате­лье А.А. Норвил­ло нахо­ди­лось на Нико­ла­ев­ской, в доме Фоке­родт, спра­ва от булоч­ной, напро­тив церк­ви Пет­ра и Пав­ла.

Инте­ре­сы моло­до­го фото­гра­фа были более широ­ки­ми. Фото­граф про­из­во­дил видо­вую съем­ку Орен­бур­га, участ­во­вал в рас­коп­ках кур­га­нов, соби­рал кол­лек­цию «типов Орен­бург­ско­го края», т.е. кир­ги­зов и баш­кир.

В 1882 году в Москве про­во­ди­лась Все­рос­сий­ская фото­гра­фи­че­ская выстав­ка. Карл Фишер пред­ста­вил более 1000 фото­ти­пии ино­род­цев, как тогда назы­ва­ли кир­ги­зов, насе­ляв­ших Орен­бург­ский край. Кол­лек­ция фото­ра­бот Фише­ра полу­чи­ла золо­тую медаль выстав­ки.

Жур­нал «Вест­ник фото­гра­фии» в 1912 году, в свя­зи с юби­ле­ем Фише­ра, напом­нил чита­те­лям:

«Кол­лек­ция эта содер­жит око­ло 1000 съе­мок баш­кир и кир­ги­зов от 5‑летнего до стар­че­ско­го воз­рас­та и пред­став­ля­ет боль­шой этно­гра­фи­че­ский и антро­по­ло­ги­че­ский инте­рес. К.А. Фишер при­нес ее в дар Мос­ков­ско­му Поли­тех­ни­че­ско­му музею, где она нахо­дит­ся в рас­по­ря­же­нии про­фес­со­ра Д.Н. Ану­чи­на».

Фото­ате­лье Фише­ра в Орен­бур­ге суще­ство­ва­ло вполне бла­го­по­луч­но. что поз­во­ли­ло в 1879–1880 годах открыть фото­ма­стер­скую в Сама­ре. После 1882 года Карл Фишер орга­ни­зо­вы­ва­ет в Москве сов­мест­но с Н.К. Кляч­ко «Тор­го­вый дом» по про­да­же фото­гра­фи­че­ских при­над­леж­но­стей в доме Тор­лец­ко­го на Рож­де­ствен­ке.

В 1886 году К.А. Фишер пере­ехал на житель­ство в Моск­ву, где зани­ма­ет­ся дела­ми «Тор­го­во­го дома», зака­зы­ва­ет фото­хи­ми­ка­ты за гра­ни­цей, куда выез­жа­ет и для обу­че­ния новым мето­дам фото­гра­фии. В Орен­бур­ге фото­ате­лье Кар­ла Фише­ра оста­ет­ся, обу­чен­ные помощ­ни­ки и лабо­ран­ты про­дол­жа­ют рабо­тать.

Рево­лю­ци­он­ные собы­тия 1917–18 годов Карл Фишер встре­тил в Москве. Он по-преж­не­му зани­мал­ся фото­гра­фи­ро­ва­ни­ем, изда­вал порт­ре­ты писа­те­лей, худож­ни­ков, арти­стов.

В 1923 году скуль­птор А.С. Голуб­ки­на при созда­нии про­ек­та памят­ни­ка АН. Ост­ров­ско­му поль­зо­ва­лась фото­гра­фи­я­ми Кар­ла Фише­ра с изоб­ра­же­ни­я­ми писа­те­ля.

После 1924 года К.А. Фишер живет в Москве, но не рабо­та­ет.

К сожа­ле­нию, даль­ней­шая судь­ба Кар­ла Фише­ра неиз­вест­на, как неиз­вест­но и то, сохра­нил­ся или нет огром­ный архив (несколь­ко тысяч!) нега­ти­вов, фото­пла­стин, пле­нок фото­гра­фа, начав­ше­го свой фото­гра­фи­че­ский путь в Орен­бур­ге.

Источ­ник: «Леген­ды губер­нии. Все дело в людях» / ред. кол­ле­гия Е. Чер­но­ва, А. Жура­ков­ская, А. Сево­стья­нов [и др.]. — Орен­бург : «АиФ в Орен­бур­ге», 2017, стр. 73–76.