Бердский городок и жизнь казаков в XVIII веке

В сере­дине XVIII века жизнь берд­ских каза­ков была дале­ка от бла­го­по­лу­чия. Неболь­шо­му посе­ле­нию при­хо­ди­лось нести кара­у­лы, сопро­вож­дать обо­зы и про­ез­жа­ю­щих, содер­жать поч­то­вые стан­ции, мост и паро­мы через Сак­ма­ру. За эти обя­зан­но­сти пла­ти­ли скуд­ное жало­ва­нье, а часть рас­хо­дов каза­ки покры­ва­ли соб­ствен­ны­ми сред­ства­ми. Об этом они сами рас­ска­за­ли в нака­зе, под­го­тов­лен­ном для Уло­жен­ной комис­сии 1767–1768 годов.

Этот доку­мент осо­бен­но ценен тем, что повест­ву­ет не толь­ко о нуж­дах жите­лей Берд­ской сло­бо­ды, но и о нача­ле ее исто­рии. Каза­ки вспо­ми­на­ли указ, выдан­ный стар­шине Сак­мар­ско­го город­ка Сте­па­ну Шац­ко­му для набо­ра и посе­ле­ния каза­ков при Яике, с наиме­но­ва­ни­ем ново­го посе­ле­ния Берд­ским город­ком. Им обе­ща­ли уго­дья, денеж­ную ссу­ду по 12 руб­лей на семью, жало­ва­нье и хлеб­ное доволь­ствие. В нака­зе утвер­жда­ет­ся, что обе­щан­ную ссу­ду берд­ские каза­ки так и не полу­чи­ли.

Еще выра­зи­тель­нее наказ опи­сы­ва­ет повсе­днев­ные тяго­ты. Пер­во­на­чаль­но, по сло­вам каза­ков, для служ­бы набра­ли 215 чело­век; позд­нее чис­лен­ность слу­жи­лых сокра­ти­лась, а обя­зан­но­стей ста­ло боль­ше. Из ста каза­ков 57 чело­век посто­ян­но или сезон­но при­вле­ка­лись к кара­у­лам, пере­во­зам, поч­то­вой служ­бе и дру­гим наря­дам. За год рядо­вой полу­чал три руб­ля и при этом дол­жен был сам при­об­ре­тать лошадь и необ­хо­ди­мое сна­ря­же­ние. Каза­ки жало­ва­лись на неуро­жаи, недо­ста­ток уго­дий, постой воен­ных и рас­хо­ды на сак­мар­ский мост, кото­рый еже­год­но ста­ви­ли вес­ной и раз­би­ра­ли осе­нью.

По Сакмаре в Бердской слободе

1

В дан­ном про­шло­го 737 году авгу­ста 27 дня Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства ис кан­це­ля­рии Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции ука­зе Сак­мар­ско­го город­ка стар­шине Сте­па­ну Шац­ко­му о набо­ре и посе­ле­нии ему, Щац­ко­му, ста­ни­цею при Яике реке и о наиме­но­ва­нии Берд­ским город­ком опре­де­ле­но со обна­де­жи­ва­ни­ем тем, что нето­чию де вся­кие уго­ди, рыб­ные и зве­ри­ные лов­ли со удо­вол­ством дадут­ся. Наи­на­пер­вое де обсе­ле­ние денеж­ная ссу­да про­тив волж­ских каза­ков учи­нит­ся. А имян­но, по две­нат­це­ти руб­лев на семью. А впре­жде за служ­бы годо­вое жало­ва­нье опре­де­лит­ся день­га­ми по пяти //Л. 153 об.// руб­лев, хле­ба по пяти чет­вер­тей ржи и овса попо­лам. А в под­во­ды и за про­во­жа­ние в кан­вое поверст­ные день­ги.

Соот­но­ше­ние дат 1736 и 1737 годов. В доку­мен­те неточ­ность: а с. 147 печат­но­го изда­ния ука­за­но «737 году авгу­ста 27 дня». Одна­ко Берд­ский горо­док суще­ство­вал уже в 1736 году: 4 авгу­ста И. К. Кири­лов издал указ Сте­па­ну Шац­ко­му о набо­ре охот­ни­ков для посе­ле­ния, а 27 авгу­ста – указ об обес­пе­че­нии Берд­ских каза­ков пашен­ной зем­лей, поко­са­ми и дру­ги­ми уго­дья­ми.

2

1. И в силе выше­пи­сан­но­го ука­зу пока­зан­ным ата­ма­ном Щац­ким в каза­ки до двух сот пят­на­дца­ти чело­век набра­ны были. А выше озна­чен­ных награж­де­ней две­нат­це­ти руб­лев ни на одно­го чело­ве­ка в выда­че не было. Прот­чих же кре­по­стей Верх­ней Озер­ной и Бузу­луц­кой, каза­кам оные ден­ги по две­нат­це­ти руб­лев на нескол­ко чело­век выда­ны. А с 737 году оным двум­стам пят­над­це­ти чело­ве­кам опре­де­ле­но было от Орен­бург­ской ком­ми­сии в год денеж­на­го жало­ва­нья ата­ма­ну одно­му осем­нат­цеть руб­лев, еса­у­лу одно­му две­нат­цать руб­лев, писа­рю одно­му десять руб­лев, сот­ни­кам двум по сми руб­лев каж­до­му, хорун­жим двум же по семи руб­лев, пяти­де­сят­ни­кам и пуш­ка­рям осми по шести руб­лев, вме­сто кото­рых ныне служ­бу пра­вят уряд­ни­ки и капра­лы, рядо­вым каза­кам дву стам по четы­ре руб­ли каж­до­му. А все­го на них стар­шин и каза­ков денеж­на­го жало­ва­нья в год опре­де­ле­но было девят сот осем­нат­цат руб­лев, по кото­ро­му окла­ду с речен­на­го 737 году по 745 год оные стар­ши­ны полу­ча­ли спол­на. А со оно­го 745 году чис­ло людей убав­ле­но. А поло­же­но уже быть ата­ма­ну одно­му, хорун­же­му одно­му, писа­рю одно­му, рядо­вым каза­кам девя­но­ста семи чело­ве­кам. Кото­рым денеж­на­го жало­ва­нья в год ата­ма­ну десять руб­лев, хорун­же­му восемь руб­лев, писа­рю пять руб­лев, а каза­кам с пока­зан­но­го 745 по 754 годы майя по 15 чис­ло про­из­во­ди­лось по четы­ре руб­ли. Но и то недол­го насто­я­ло, ибо в 755 году майя 15 дня опре­де­ле­но ж денеж­но­го жало­ва­нья в год ата­ма­ну одно­му две­нат­цать руб­лев, хору­же­му одно­му восемь руб­лев, писа­рю одно­му шесть руб­лев, уряд­ни­кам двум, капра­лам двум и каза­кам девя­но­ста шести чело­ве­кам по три руб­ли каж­до­му. Все­го в год всем оным стар­ши­нам и каза­кам сту трем чело­ве­кам про­из­во­дит­ся три­ста четыр­на­дцать руб­лев, //Л. 154// кото­рые полу­ча­ют и до ныне.

2. А веле­но доволь­ство­вать­ся хле­бо­па­ше­ством, и хотя они хле­бо­па­ше­ство и име­ют, но точию, по здеш­не­му месту годом родит­ся, а дру­гим от засух и семян почти не воз­вра­ща­ют. А аржа­на­го по здеш­не­му кли­ма­ту и ниче­го в уро­жае не быва­ет, зачем она­го нико­гда и не сеют. А дру­гих уго­дей, кро­ме сен­ных поко­сов и тех вее­ма не доста­точ­но, ника­ких нет. К тому ж на отве­ден­ное им оное хле­бо­па­ше­ства сен­ные поко­сы, лес­ные и рыб­ные уго­ди опре­де­ле­ны из ссыль­ных на посе­ле­ние нема­лое чис­ло чело­век, от неко­то­рых вспо­мо­же­ния в служ­бе им, каза­кам ника­ко­го нет, а толь­ко им же, каза­кам, в изво­ро­тах их при­чи­ня­ют бол­шие еще при­тес­не­ние.

3

И хотя потом по усмот­ре­нию их суще крайне уже в содер­жа­нии себя невоз­мож­но­сти поло­же­но им выда­вать к помя­но­то­му их жало­ва­нью месяч­ной про­тив сол­дат­ских дач и то тол­ко на одно лет­нее вре­мя про­ви­ант. А к тому хотя и пове­ле­но чтоб мало­жа­ло­ван­ные и без­жа­ло­ван­ные были в смот­ре­нии того, дабы они не нуж­ны­ми и излиш­ни­ми наря­да­ми, а паче в рабо­чую пору отя­го­че­ны и без край­ней нуж­ды более чет­вер­той части наря­жа­е­мой не были. Но того по необ­хо­ди­мо­сти в здеш­нем погра­нич­ном и необ­хо­ди­мом месте з ниже­пи­сан­ны­ми рас­хо­да­ми почти нико­гда не испол­ня­ют­ся. А имян­но:

4

Служ­бы за ними состо­ит при Берд­ску в карау­ле у дво­их ворот каза­ков восемь, при зна­ме­нах четы­ре при казен­ном доме, у выбе­га­ю­щих в здеш­нюю сто­ро­ну ис кир­гиз-кай­сац­ких орд раз­ных наций плен­ни­ков, жела­ю­щих вос­при­ять хри­сти­ан­ской закон, капрал один, каза­ков восемь, а дру­гим вре­ме­нем по умно­же­нию оных плен­ни­ков слу­ча­ет­ся и по две­нат­ца­ти, да для пере­во­ду в тол­ма­чах один, на реке Сак­ма­ре у мосту четы­ре. Да на оной же реке во вре­мя раз­ли­тия полой воды вес­ной и осе­нью для пере­во­зу име­ют на двух паро­мах две­нат­цать, при кон­ском каза­чьем табуне за капра­ла один, каза­ков шесть. Их в зим­нее вре­мя октяб­ря с 1 июня по 1‑е чис­ло у содер­жа­ния орди­нар­ных почт при Орен­бур­ге девять, при Вязов­ском реду­те три, за кото­рое содер­жа­ние оных почт шта­фет­ные про­гон­ные ден­ги дав­но не выда­ют­ся. Ито­го в рас­хо­де пят­де­сять семь чело­век, да сверх того по вре­ме­нам тре­бу­ют­ся в город Орен­бург, кото­рой от здеш­ней сло­бо­ды раз­сто­я­ни­ем чрез семь верст состо­ит, а из оно­го горо­да до Сак­мар­ско­го город­ка, да Чер­но­ре­чен­ской кре­по­сти и до Нежин­ско­го реду­та для про­во­жа­ния в кан­вой и по подо­рож­ным в под­во­ды за про­го­ны и без про­гон. А раз­сто­я­ни­ем обсто­ят от того горо­да Сак­марск в дват­це­ти деве­ти, Чер­но­ре­ченск в двет­ца­ти осми, Нежинск осм­нат­це­ти вер­стах. Да еще до Крас­но­гор­ской кре­по­сти, кото­рая от пока­зан­но­го Орен­бур­га состо­ит в семи­де­ся­ти двух вер­стах, под шлю­щих­ся в Сибирь на посе­ле­ние кре­стьян и прот­чих поса­жи­ров в кан­вой и в под­во­ды за про­го­ны тре­бу­ют­ся, в слу­чае нуж­ды в резерф и в прот­чия пар­тии упо­треб­ля­ют­ся. А с нача­ло было опре­де­ле­но одних рядо­вых каза­ков две­сти чело­век, как и выше сего зна­чит, а тягость испол­ня­ли про­тив нынеш­не­го менее. А ныне состо­ят тех каза­ков тол­ко сто чело­век, а тяго­сти несрав­нен­но более, от чего все при­хо­дят в край­нее раз­зо­ре­ние и нище­ту. Да к тому ж как лоша­дей, так и прот­чую при­над­ле­жа­щую по долж­но­сти казац­кой исправ­ность поку­пать все из выше­пи­сан­но­го годо­ва­го трех­руб­ле­во­го жало­ва­нья.

5

А хотя на выше­пи­сан­ной по Сак­ма­ре реке мост ис каз­ны из Орен­бург­ской погра­нич­ной тамож­ни по трит­це­ти по два руб­ли и сем­нат­це­ти копе­ек с поло­ви­ною и выда­ют­ся, тол­ко оных не даста­ют, пото­му что каж­дый год дела­ют­ся вновь, а имян­но: труб по деся­ти каж­дая ценою по два руб­ли по пяти­де­сят копе­ек, и того дват­цать пять руб­лев. Тесу по две­сти каж­дое сто по деся­ти руб­лев, ито­го дват­цать руб­лев; //Л. 155// жер­дей по сту ценою в пять руб­лев. Да на оной же мост кана­ту один лыш­ной ценою в два руб­ли. Да для почин­ки труб поку­па­ет­ся скоб, каноп­лю и мочал. На руб­ки все­го на дела­ние оных мосто­вых при­па­сов во упо­треб­ле­ние исхо­дит в каж­дый год окро­мя поро­мов по пяти­де­сят по три руб­ли. А что ж каса­ет­ся до поро­мов, то об оных зна­чит ниже. И тако на пока­зен­ной мост сверх выше­пи­сан­ных выда­ва­е­мых из каз­ны денег, с них каза­ков в каж­дой год упо­треб­ля­ют­ся по две­нат­ца­ти руб­лев по осми­де­ся­ти по две копей­ки с поло­ви­ною. А оный мост вес­ною ста­вят и осе­нью раз­би­ра­ют они сами. Да еще пока­зан­ные два поро­ма, каж­дой на дву тру­бах, и при­па­сы, кото­рые в дела­нии ста­но­вят­ся руб­лев по шеснат­це­ти каж­дой паром. Да на почин­ку за вет­хо­стию оных поку­па­ют­ся скоб, коноп­ля и мочал в каж­дой год на один рубль. Да для лех­ка­го пере­во­зу лоток две ценою каж­дая в дела­нии ста­но­вит­ся по три руб­ли. А оные мосто­вые при­па­сы к пока­зан­но­му мосту без ука­зу Орен­бург­ской губерн­ской кан­це­ля­рии рубить нигде не допу­ща­ют. А из речен­ной Орен­бург­ской губерн­ской кан­це­ля­рии ука­зом опре­де­ля­ет­ся вверх по Сак­ма­ре реке раз­сто­я­ни­ем от здеш­ней сло­бо­ды при­ме­ром сте­пью поло­жив верст за сто. А имян­но: выше Воз­дви­жен­ской кре­по­сти и Кан­чу­ри­ной дерев­ни и го быва­ет к постав­ке мосту не без оста­нов­ки и не без край­ней нуж­ды и отя­го­ще­ния.

6

Сверх же того отя­го­ще­ны посто­ем, пото­му что в зим­нее вре­мя сто­ят пол­ку Алек­се­ев­ска­го в каж­дом доме чело­ве­ка по три. И из оных у неко­то­рых име­ют­ся жены, дети и вся­кой скот, от кото­рых не без оби­ды и утес­не­ния. Да еще про­ез­жа­ю­щия раз­но­го зва­ния люди, слу­ча­ет­ся и на постой ста­но­вят­ся. А в лет­нее вре­мя по при­плы­тии казен­ным лесом и для выгруз­ки оно­го гар­ни­зон­ные сол­да­ты и прот­чия люди ста­но­вят­ся ж посто­ем. И про­сят на все оное о мило­сти вам раз­смот­ре­нии и поправ­ле­нии в их нуж­дах и недо­стат­ках.

Источ­ник: Кул­бах­тин И. Н., Кул­бах­тин Н. М. Нака­зы наро­дов Баш­кор­то­ста­на в Уло­жен­ную комис­сию 1767–1768 гг. – Уфа: Китап, 2005. – 272 с. – С. 147–150. ISBN 5–295-03645–6.