Король ассенизации Оренбурга. Кто убирал улицы города в XIX веке?

Как отстав­ной сол­дат стал моно­по­ли­стом-ассе­ни­за­то­ром Степ­ной Паль­ми­ры?

Ассе­ни­за­ци­он­ный обоз Покров­ско­го това­ри­ще­ства. Фото: Карл Фишер, Москва

Орен­бург доволь­но дол­го оста­вал­ся дале­ко не самым чистым горо­дом, к тому же не вся­кая часть его из четы­рех уби­ра­лась регу­ляр­но. Что об этом гово­рит исто­рия? Лишь в пер­вой части Орен­бур­га (услов­но цен­траль­ная часть — прим. авто­ра) — два­жды в день, осо­бен­но по Нико­ла­ев­ской ули­це (ныне — Совет­ская), про­ез­жая часть очи­ща­лась от «кон­ских яблок», а когда по Сурин­ской (ул. Пост­ни­ко­ва) или Гости­но­двор­ской (ул. Киро­ва) ули­цам про­го­нял­ся скот на город­ские бой­ни, аро­мат дер­жал­ся до утра, как мини­мум.

Кра­е­вед Алек­сандр Исков­ский рас­ска­зы­ва­ет о «коро­ле ассе­ни­за­ции» Орен­бур­га вто­рой поло­ви­ны XIX века – нача­ла XX века.

С чего всё нача­лось?

Исто­рия само­го извест­но­го ассе­ни­за­то­ра Орен­бур­га нача­лась в 1868 году с покуп­ки камен­ной зем­лян­ки.

Хайм Селе­мо­нов Люпп (Ефим Соло­мо­но­вич Люпп — прим. авто­ра), тогда бес­сроч­но­от­пуск­ной сол­дат, за 200 руб­лей купил у вдо­вой сол­дат­ки Марии Кирил­лов­ны Лет­ков­ской угло­вое дво­ро­вое место с надвор­ны­ми построй­ка­ми в 10 саже­ней (ок. 21 мет­ра) по ули­це Гриш­ков­ской (ныне Чиче­ри­на — прим. авто­ра), а по «Новой ули­це» (теперь Новый пере­улок) в 19 саже­ней 2 арши­на (ок. 42 мет­ров).

Зем­лян­ка, а точ­нее дом с полу­эта­жом, на плане горо­да чис­ли­лась под номе­ром 175 и нахо­ди­лась в Ста­рой сло­бод­ке в 24 квар­та­ле. Отстав­ной сол­дат Люпп, как часто тогда слу­ча­лось, решил не воз­вра­щать­ся на преж­нее место житель­ства и остал­ся в Орен­бур­ге и занял­ся не самым при­вле­ка­тель­ным, но очень доход­ным во все вре­ме­на биз­не­сом — очист­ку отхо­жих мест и казен­ных зда­ний и улиц. И нача­лось это в 1868–1869 годах.

Хайм Люпп более тре­ти века зани­мал­ся обще­ствен­но зна­чи­мой дея­тель­но­стью и про­жи­вал в соци­аль­но близ­кой ему части Орен­бур­га, Ста­рой сло­бод­ке, где к сани­тар­но­му состо­я­нию жите­ли отно­си­лись нещё­пе­тиль­но, а если жало­ва­лись, зна­чит, гря­зи было слиш­ком мно­го.

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды»: «Ноч­ным золо­том» в шут­ку назы­ва­ли отхо­ды, кото­рые выво­зи­ли ночью за город на сво­их теле­гах спе­ци­а­ли­сты по чист­ке отхо­жих мест — золо­та­ри . В тол­ко­вом сло­ва­ре Даля назы­ва­е­мые уже менее кра­си­во — «дер­мо­пря­та­ми», «параш­ни­ка­ми».

Кро­ме опо­рож­не­ния выгреб­ных ям в их обя­зан­но­сти вхо­ди­ло под­дер­жи­вать поря­док на ули­цах. Там плюс к кон­ско­му наво­зу лежал куча­ми выва­ли­ва­е­мый из окон мусор, свер­ху еще при­прав­лен­ный помо­я­ми.

Сме­ять­ся над золо­та­ря­ми было делом небла­го­дар­ным — опи­са­но мно­го слу­ча­ев, когда они мсти­ли таким шут­ни­кам, выва­лив у него под окном содер­жи­мое боч­ки.

За важ­ную для горо­да рабо­ту день­ги пла­ти­ли хоро­шие, но жен­щи­ны золо­та­рей не люби­ли — запах «про­фес­сии» был неис­тре­бим.

Еще одну вер­сию про­ис­хож­де­ния назва­ния «золо­та­ри» пред­ло­жил наш чита­тель Юрий Раз­гуль­нов: 

"Золо­та­ря­ми их назы­ва­ли ещё и пото­му, что с появ­ле­ни­ем в горо­де кана­ли­за­ции, мно­гие испраж­ня­ю­щи­е­ся и мою­щи­е­ся в ван­нах теря­ли дра­го­цен­но­сти, и все эти тяжё­лые метал­лы оса­жда­лись в отстой­ни­ках, кото­рые, как зени­цу ока, охра­ня­ли мест­ные ассе­ни­за­то­ры. Каж­до­днев­ный уро­жай был весь­ма при­бы­то­чен. Там был свой смот­ря­щий. С каж­до­го тако­го отстой­ни­ка, соби­ра­лось толь­ко сереб­ро да зла­то, вся­кая мелочь выбра­сы­ва­лась…

Послед­ние колон­ны золо­та­рей исчез­ли в 1967 году. Каж­дое утро запря­жен­ные и набе­лён­ные извест­кой, кон­ные боч­ки разъ­ез­жа­лись, обыч­но по ули­цам М. Джа­ли­ля и Чиче­ри­на, по раз­ным рай­о­нам горо­да. Нить тра­ди­ций види­мо пре­рва­лась с появ­ле­ни­ем авто­бо­чек, где и ныне нахо­дит­ся Спе­цав­то­хо­зяй­ство.

Вече­ром эти обо­зы, зато­ва­рен­ные и обля­пан­ные поверх извест­ки содер­жи­мым, воз­вра­ща­лись по Кустар­но­му пере­ул­ку. Выгля­де­ли эти коло­ны весь­ма уны­ло: лошад­ки по памя­ти о сво­их стой­лах раз­во­зи­ли сво­их извоз­чи­ков по домам".

Были и газет­ные пори­ца­ния дея­тель­но­сти люп­пов­ских ассе­ни­за­то­ров. Так, в 1893 г. мест­ная газе­та пуб­ли­ку­ет:

«Нам пишут город­ской поч­той о вопи­ю­щих без­об­ра­зи­ях, про­де­лы­ва­е­мых буд­то бы слу­жа­щи­ми Люп­па и К, под­ряд­чи­ков по очист­ке отхо­жих мест в пра­ви­тель­ствен­ных, обще­ствен­ных и част­ных учре­жде­ни­ях Орен­бур­га. Имен­но гово­рят, что «нечи­сто­ты не дово­зят­ся до места свал­ки, а в виду сокра­ще­ния и облег­че­ния рабо­ты, раз­бра­сы­ва­ют­ся и раз­ли­ва­ют­ся по доро­ге, начи­ная от угла Орен­бург­ской ста­ни­цы (Фор­штадт) и далее, за артил­ле­рий­скую лабо­ра­то­рию».

Ассе­ни­за­ция Орен­бур­га, по при­ме­ру дру­гих горо­дов, про­во­ди­лась под­ряд­ным спо­со­бом. Вплоть до 1902 года Люпп моно­поль­но зани­мал­ся очист­кой горо­да, как в казён­ных зда­ни­ях, так и в част­ном сек­то­ре. С 1902 года к делу ассе­ни­за­ции по реше­нию город­ской Упра­вы при­со­еди­ни­лось Тюрем­ное ведом­ство с пла­той из город­ско­го бюд­же­та, одоб­рен­ной город­ски­ми вла­стя­ми, в раз­ме­ре 10 000 руб­лей в год. Эта сум­ма выше почти на треть пла­ты Люп­пу в 1901–1902 г.г, его гешефт состав­лял 7 200 руб­лей в год.

Тюрем­ное ведом­ство очи­ща­ло ули­цы горо­да от сора и мусо­ра по дого­во­ру на четы­ре года с город­ской упра­вой за 10 000 руб­лей в пер­вый год и за 9 000 руб­лей в после­ду­ю­щие. Мотив пере­да­чи под­ря­да город­ская Упра­ва опре­де­ли­ла «в воз­мож­но­сти офи­ци­аль­но­го кон­тро­ля», тем не менее, жало­бы на неудо­вле­тво­ри­тель­ное выпол­не­ние очист­ки ста­ли посту­пать сра­зу же после пере­да­чи под­ря­да.

Заняв нишу в деле очист­ки горо­да от нечи­стот, Люпп вплоть до 1910 года выиг­ры­вал тор­ги и полу­чал от орен­бург­ской город­ской Упра­вы под­ря­ды на ассе­ни­за­цию част­ных и обще­ствен­ных латрин (отхо­жее место), в про­сто­ре­чии «рети­рад».

Столь неа­ро­мат­ное заня­тие выпол­нял спе­ци­аль­но орга­ни­зо­ван­ный и нани­ма­е­мый вла­стя­ми горо­да ассе­ни­за­ци­он­ный обоз, состо­яв­ший из несколь­ких телег с боч­ка­ми, сбо­ку кото­рых кре­пи­лась чер­пал­ка. В теле­гу запря­га­лись спи­сан­ные лоша­ди пожар­но­го обо­за, а ассе­ни­за­то­ра­ми, за более чем скром­ную пла­ту, тру­ди­лись инва­ли­ды, отстав­ные сол­да­ты и т.п.

Были ли кон­ку­рен­ты?

С ростом насе­ле­ния раз­дви­га­лись гра­ни­цы горо­да. Когда-то неблиз­кий рай­он Воен­но­го лаза­ре­та (Воен­ный гос­пи­таль на Пар­ко­вом про­спек­те) при­бли­зил­ся к горо­ду, напро­тив его появи­лась усадь­ба бога­то­го куп­ца Г. Хуса­и­но­ва, дви­же­ние по Гос­пи­таль­ной ули­це (Пар­ко­вый про­спект) ста­ло более чем актив­ным, вопрос по очист­ке этой мест­но­сти стал насущ­ным.

В Орен­бур­ге суще­ство­ва­ла служ­ба сани­тар­ных попе­чи­те­лей, ины­ми сло­ва­ми инспек­то­ров. При­ве­дём выдерж­ку из докла­да орен­бург­ской Думы за 1902 год:

«Сани­тар­ны­ми попе­чи­те­ля­ми были достав­ля­е­мы в Город­скую Упра­ву ряд ведо­мо­стей об осмот­рах дво­ров и о сани­тар­ном состо­я­нии их. Ведо­мо­сти эти пред­став­ля­ли яркую кар­ти­ну анти­са­ни­тар­но­го состо­я­ния горо­да, при­чём отсут­ствие поло­жи­тель­но вся­кой забо­ты о сани­тар­ном состо­я­нии дво­ров кон­ста­ти­ро­ва­но как у бед­ней­шей части насе­ле­ния горо­да, так и у состо­я­тель­ной, нако­нец, улиц и учре­жде­ний, кото­рые долж­ны были быть образ­цом и слу­жить насе­ле­нию при­ме­ром сани­тар­но­го над­зо­ра за сво­и­ми дво­ра­ми.

Так, напри­мер, из ведо­мо­сти сани­тар­но­го попе­чи­те­ля 1‑ой части 2 участ­ка В.П. Ефи­мо­ва мож­но извлечь сле­ду­ю­щие любо­пыт­ные дан­ные:

1. осмот­ре­но 59 домов,
2. из них не ока­за­лось ни одно­го име­ю­щих дво­ры в удо­вле­тво­ри­тель­ном состо­я­нии,
3. ри двух домах не ока­за­лось помой­ных ям,
4. 12 дво­ров отме­че­ны г.санитарным попе­чи­те­лем как содер­жа­щи­е­ся «гряз­но, очень гряз­но, сквер­но, очень сквер­но»,
5. на мно­гих дво­рах валя­ют­ся кучи наво­за, золы, кухон­ные отбро­сы,
6. в осо­бен­но пло­хом состо­я­нии были отме­че­ны
   1. дом Инже­нер­но­го ведом­ства по Нико­ла­ев­ской ули­це,
   2. дом Граж­дан­ской гим­на­зии,
   3. дом Обще­ствен­но­го собра­ния,
   4. двор Кадет­ско­го кор­пу­са на Отде­лен­ном (Неплю­ев­ском) пере­ул­ке пред­на­зна­чен спе­ци­аль­но для выво­за и свал­ки нечи­стот».

Ассе­ни­за­ци­он­ный обоз Покров­ско­го това­ри­ще­ства. Фото: Карл Фишер, Москва

Одним из наи­бо­лее загряз­нен­ных мест в Орен­бур­ге в кон­це 19-го века счи­та­лась «Голу­би­ная сло­бод­ка», в про­сто­ре­чии «Кур­мыш», и тер­ри­то­рия нынеш­ней Арен­ды, а так­же мест­ность под назва­ни­ем «Архи­ерей­ка», непо­да­ле­ку от воен­но­го гос­пи­та­ля.

Низ­мен­ное рас­по­ло­же­ние и нали­чие водо­е­ма, извест­но­го как «Голу­би­ное озе­ро», впо­след­ствии засы­пан­ное, не спо­соб­ство­ва­ло улуч­ше­нию сани­тар­но­го состо­я­ния это­го рай­о­на горо­да. В апре­ле 1897 года мест­ность была обсле­до­ва­на город­ской комис­си­ей. Выяс­ни­лось, что «сто­ки сне­го­вой и дож­де­вой воды почти со все­го горо­да» заста­и­ва­ют­ся непо­да­лё­ку от архи­ерей­ской усадь­бы.

Голу­би­ное озе­ро навод­ня­лось, на бере­гах его по весне лежа­ли кучи све­зён­но­го наво­за, а в жар­кую пого­ду озе­ро пере­сы­ха­ло, пре­вра­ща­ясь в гни­ю­щее заилен­ное про­стран­ство. Сюда же сво­зи­лись нечи­сто­ты из горо­да, Неплю­ев­ско­го кадет­ско­го кор­пу­са и воен­но­го лаза­ре­та, имев­ших общую сточ­ную тру­бу воз­ле «Пчель­ни­ка» (место не опре­де­ле­но — прим. авт.). Тру­ба была сде­ла­на из пло­хо при­гнан­ных досок, дава­ла течь и ока­за­лась засо­рен­ной. В Голу­би­ное озе­ро попа­да­ла вода от мель­ниц, бани и пра­чеч­ной на желез­но­до­рож­ной стан­ции.

Орга­ни­зо­ван­ные места для свал­ки нечи­стот нахо­ди­лись за пре­де­ла­ми город­ской линии: за желез­но­до­рож­ны­ми путя­ми, за хри­сти­ан­ским клад­би­щем, на Мар­со­вом поле (тер­ри­то­рия от ул. 8‑го Мар­та до Фор­штад­та) за казар­ма­ми, в рай­оне Бан­но­го озе­ра.

По реше­нию город­ской Упра­вы в 1902 году сва­лоч­ный пункт нечи­стот за артил­ле­рий­ски­ми казар­ма­ми остал­ся на ста­ром месте и был око­пан кана­вой, а спуск нечи­стот в Бан­ный про­ток из тор­го­вых бань (рай­он Арен­ды) про­из­во­дил­ся за желез­но­до­рож­ную дам­бу.

С года­ми сто­и­мость ассе­ни­за­ци­он­ных работ в Орен­бур­ге рос­ла, чему, веро­ят­но, спо­соб­ство­ва­ло исполь­зо­ва­ние бес­плат­ной силы заклю­чен­ных город­ской тюрь­мы и незна­чи­тель­ная кон­ку­рен­ция со сто­ро­ны город­ско­го обо­за и под­ряд­чи­ков.

К при­ме­ру, в 1911 году началь­ник тюрь­мы пред­ла­гал город­ской Упра­ве сила­ми заклю­чен­ных обес­пе­чить «очист­ку рети­рад, помой­ных и выгреб­ных ям в зда­ни­ях зани­ма­е­мых горо­дом ассе­ни­за­ци­он­ным обо­зом вве­рен­ной мне тюрь­ме я согла­сен взять за пла­ту 25 000 руб­лей в год, а очист­ку пло­ща­дей и канав за 5000 руб­лей в год, а все­го 30 000 руб­лей». Для срав­не­ния, содер­жа­ние рабо­чих город­ско­го обо­за обхо­ди­лось око­ло 8 400 руб­лей, фураж и лоша­ди при­мер­но 13 000 руб­лей, все­го в год до 25 600 руб­лей.

К 1910 году город­ской обоз рас­по­ла­гал­ся в отдель­ном зда­нии с элек­три­че­ским осве­ще­ни­ем, имел­ся теле­фон с пла­той в 78 руб­лей в год, на таран­та­сах были устав­ле­ны гер­ме­тич­ные боч­ки, рабо­ты про­из­во­ди­лись с исполь­зо­ва­ни­ем насо­сов и про­ре­зи­нен­ных шлан­гов. Хлеб­ная пло­щадь, как и про­чие тор­го­вые места, очи­ща­лась за 6 руб­лей с лав­ки или амба­ра. Сре­ди долж­ни­ков ассе­ни­за­ци­он­но­му обо­зу чис­ли­лись Губерн­ская боль­ни­ца (ул. Цвил­лин­га д. 5) с дол­гом более 2 000 руб­лей, Гос­банк (ул. Совет­ская д. 54) – 152 руб­ля, куп­чи­ха Лебе­де­ва — 70 руб­лей, тор­го­вец Шолль – 50 руб­лей и др.

Когда про­ве­ли сети?

К 1910 году город­ской обоз рас­по­ла­гал­ся в отдель­ном зда­нии с элек­три­че­ским осве­щё­ни­ем, имел­ся теле­фон с пла­той в 78 руб­лей в год, на таран­та­сах были устав­ле­ны гер­ме­тич­ные боч­ки, рабо­ты про­из­во­ди­лись с исполь­зо­ва­ни­ем насо­сов и про­ре­зи­нен­ных шлан­гов.

Неко­то­рые дета­ли повсе­днев­но­го быта извест­ны бла­го­да­ря смот­ри­те­лю ассе­ни­за­ци­он­но­го обо­за Шпыш­ко, в рапор­те он сооб­щил: нача­ло рабо­че­го дня «в 5‑м часу утра зимой и летом», лоша­ди дела­ют 5 «обо­ро­тов в день, в сред­нем дли­ною 4 вер­сты или 8 верст в оба кон­ца», за 10 меся­цев 1911 года выве­зе­но 62240 бочек, в рабо­те было 45 лоша­дей (138 1/3 воза в месяц), вес пар­ной боч­ки 92 пуда (1472 кг.), неза­мо­щен­ной доро­ги на свал­ку нечи­стот 1 вер­ста, содер­жа­ние одной лоша­ди в год 440 руб­лей.

В янва­ре 1912 года выпла­ты город­ско­му ассе­ни­за­ци­он­но­му обо­зу соста­ви­ли 300 руб­лей 50 копе­ек, из кото­рых 37 р. 50 коп. назна­че­но «масте­рам при куз­ни­це обо­за».

Рабо­чий обо­за Гри­го­рий Сер­мя­гин зара­бо­тал 12 руб. 50 копе­ек, Семён Копы­рул­лин 10 руб., Аким Анто­нов, Кон­стан­тин Мер­ку­лов, Сидор Рож­ков по 8 руб. 50 коп., Гав­рил Еме­лья­нов, Гера­сим Манан­ни­ков и дру­гие рабо­чие по 7 руб. 50 коп., куз­не­цы Иван Ско­пин­цев 15 руб., Федор Ксе­но­фон­тов 10 руб., Кузь­ма Шлей­кин (колёс­ник) 12 руб. 50 коп., шор­ник Осип Мер­ку­лов 8 руб.50 коп.

Про­ект стро­и­тель­ства кана­ли­за­ции в Орен­бур­ге впер­вые обсуж­дал­ся город­ской Думой в июне 1908 года. Рай­он Фор­штад­та и Мари­ин­ской пло­ща­ди (Новострой­ка, тер­ри­то­рия з‑да «Ради­а­тор») в про­ект не вхо­дил. Через три года про­ект всё ещё обсуж­дал­ся, а по ули­цам по-преж­не­му погро­мы­хи­ва­ли боч­ка­ми орен­бург­ские ассе­ни­за­то­ры. Пер­вые маги­страль­ные сети по отво­ду кана­ли­за­ции были про­ве­де­ны лишь в 1917 году.

Кста­ти

Этот про­мы­сел был не един­ствен­ным источ­ни­ком дохо­да отстав­но­го сол­да­та. Когда Люпп обос­но­вал­ся в соб­ствен­ном доме, пере­стро­ен­ном из зем­лян­ки, на Новой ули­це (ныне Новый пере­улок, меж­ду ул.Чичерина и Яиц­кой, дом №7), часть его он сда­вал в наём под извест­ные тогда в Орен­бур­ге ста­рые «номе­ра П.С. Короб­ко­ва» («новые» выстро­е­ны в 1911 году), т.н. «меб­ли­ро­ван­ные ком­на­ты». «Номе­ра» нахо­ди­лись в удоб­ном месте горо­да, неда­ле­ко от Чер­но­ре­чен­ской и Соля­ной пло­ща­дей, на кото­рых про­из­во­ди­лась тор­гов­ля. Вот что о них сооб­ща­ла рекла­ма:

«Обстав­ле­ны рос­кош­но со все­ми удоб­ства­ми, посу­точ­но от 40 коп., и доро­же, поме­сяч­но от 8 руб., 2 само­ва­ра в сут­ки отпус­ка­ют­ся без­плат­но. В номе­рах мож­но очень деше­во полу­чать: зав­тра­ки, обе­ды и ужи­ны. В этом же доме сда­ют­ся амба­ры, кла­до­вые и под­ва­лы».

Автор: Алек­сандр Исков­ский
Источ­ник: «Аргу­мен­ты и Фак­ты» № 47, 22 нояб­ря 2017