Ревизские сказки и метрические книги как источник по переселению крестьян в XIX веке

Ревиз­ские сказ­ки и мет­ри­че­ские кни­ги как источ­ник по пере­се­ле­нию кре­стьян в XIX веке, на при­ме­ре дерев­ни Адо­нец­кой Орен­бург­ско­го уез­да Орен­бург­ской губер­нии

В нача­ле XIX в. пра­ви­тель­ством Рос­сий­ской импе­рии актив­но осу­ществ­ля­лась реа­ли­за­ция пере­се­лен­че­ской поли­ти­ки в отно­ше­нии кре­стьян­ства. Кре­стьяне из цен­траль­ных губер­ний (Кур­ской, Там­бов­ской, Орлов­ской, Воро­неж­ской, Пен­зен­ской, Рязан­ской и др.) отправ­ля­лись жить на новые осва­и­ва­е­мые зем­ли Ура­ла, Завол­жья, Сиби­ри.

В основ­ном пере­се­ля­лись госу­дар­ствен­ные кре­стьяне и кре­стьяне-одно­двор­цы (потом­ки слу­жи­ло­го насе­ле­ния XVI-XVII вв.), в боль­шом коли­че­стве про­жи­вав­шие на тер­ри­то­рии ука­зан­ных губер­ний. Глав­ной при­чи­ной, вызвав­шей вол­ну кре­стьян­ских пере­се­ле­ний, было мало­зе­ме­лье или отсут­ствие зем­ли. Осо­бен­но­стью пере­се­ле­ния нача­ла XIX в. было то, что госу­дар­ство ста­ло под­дер­жи­вать кре­стьян-пере­се­лен­цев соот­вет­ству­ю­щи­ми льго­та­ми и посо­би­я­ми. Кре­стьяне полу­ча­ли от госу­дар­ства участ­ки зем­ли, еди­но­вре­мен­ные денеж­ные посо­бия на обу­строй­ство, трех­лет­ние льго­ты по упла­те пода­тей и несе­нию рекрут­ской и иных повин­но­стей.

Орен­бург­ский край стал одним из основ­ных цен­тров кре­стьян­ско­го пере­се­ле­ния на новые зем­ли. Осо­бен­но актив­но это нача­ло про­яв­лять­ся с 1820‑х гг. Без­услов­но, пере­се­ле­ние не было быст­рым про­цес­сом: на пере­пис­ку с казен­ны­ми пала­та­ми мог­ли ухо­дить годы. С тече­ни­ем вре­ме­ни про­ис­хо­ди­ло и само­воль­ное засе­ле­ние кре­стья­на­ми, и пра­ви­тель­ство уже ниче­го не мог­ло с этим поде­лать.

В исто­ри­че­ских иссле­до­ва­ни­ях вопро­сы кре­стьян­ской коло­ни­за­ции Орен­бург­ско­го края впер­вые были под­ня­ты во вто­рой поло­вине XIX в. Рабо­ты авто­ров опи­ра­лись на пред­ва­ри­тель­ные ито­ги пере­се­лен­че­ской поли­ти­ки госу­дар­ства. Это тру­ды А.А. Кауф­ма­на [10], Г.И. Пере­тят­ко­ви­ча [12], М.В. Сви­ре­ли­на [18] и др.

Совет­ская исто­рио­гра­фия обра­ти­ла вни­ма­ние на дан­ный вопрос, но боль­шин­ство работ это­го пери­о­да прак­ти­че­ски не пока­зы­ва­ли роли госу­дар­ства в реа­ли­за­ции пере­се­ле­ния кре­стьян на новые зем­ли [13–55; 17]. Впер­вые в совет­ской исто­ри­че­ской нау­ке роль как пра­ви­тель­ства, так и само­го кре­стьян­ства была пока­за­на в иссле­до­ва­нии Н.В. Устю­го­ва [20]. Обшир­ный круг про­блем кре­стьян­ской коло­ни­за­ции (в том чис­ле исто­рио­гра­фия вопро­са) про­ана­ли­зи­ро­ван в моно­гра­фии Ю.М. Тара­со­ва [19].

В пост­со­вет­ский пери­од про­бле­ма пере­се­ле­ния кре­стьян в Орен­бург­ский край в кон­тек­сте соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия реги­о­на раз­ра­ба­ты­ва­лась орен­бург­ским исто­ри­ком Ю.С. Зобо­вым [7; 8].

Заслу­жи­ва­ют вни­ма­ния совре­мен­ные тру­ды по про­бле­ма­ти­ке пере­се­лен­че­ско­го дви­же­ния на при­ме­ре дру­гих реги­о­нов, в част­но­сти в этом аспек­те мож­но выде­лить пуб­ли­ка­ции самар­ских исто­ри­ков П.С. Кабы­то­ва, О.Б. Леон­тье­вой, Э.Л. Дуб­ма­на [9; 11]. В дан­ных рабо­тах на при­ме­ре Сред­не­го Повол­жья про­ана­ли­зи­ро­ва­но пере­се­лен­че­ское дви­же­ние, захва­тив­шее не толь­ко госу­дар­ствен­ных кре­стьян, но пред­ста­ви­те­лей поме­щи­чье­го зем­ле­вла­де­ния. Одним из резуль­та­тов это­го дви­же­ния ста­ло фор­ми­ро­ва­ние этно­кон­фес­си­о­наль­но­го и соци­о­куль­тур­но­го обли­ка реги­о­на. Из пуб­ли­ка­ций послед­них лет по акту­аль­ным вопро­сам исто­рии кре­стьян­ства Южно­го Ура­ла XIX в. сле­ду­ет выде­лить рабо­ты авто­ри­тет­но­го уфим­ско­го исто­ри­ка-аграр­ни­ка Р.Б. Шай­хисла­мо­ва [22–24]. В его науч­ных иссле­до­ва­ни­ях осве­ща­ют­ся раз­лич­ные аспек­ты, каса­ю­щи­е­ся кре­стьян­ства Южно­го Ура­ла, он затра­ги­ва­ет и вопро­сы пере­се­ле­ния госу­дар­ствен­ных кре­стьян, в част­но­сти осве­ща­ет роль воль­ной коло­ни­за­ции.

В дан­ной ста­тье мы обра­тим­ся к рас­смот­ре­нию пере­се­ле­ния кре­стьян из Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да Пен­зен­ской губер­нии в Орен­бург­ский уезд Орен­бург­ской губер­нии. Одни­ми из источ­ни­ков, поз­во­ля­ю­щи­ми уста­но­вить место выхо­да пере­се­ля­ю­щих­ся кре­стьян явля­ют­ся ревиз­ские сказ­ки и мет­ри­че­ские кни­ги. Ревиз­ские сказ­ки фак­ти­че­ски выпол­ня­ли функ­цию уче­та подат­но­го насе­ле­ния, и в ряде слу­ча­ев в них отме­ча­лось место выхо­да кре­стьян на новое место житель­ства, что поз­во­ля­ет нам про­сле­дить путь пере­се­ле­ния. Мет­ри­че­ские кни­ги – это кни­ги запи­си актов рож­де­ния, бра­ко­со­че­та­ния и смер­ти. В ряде слу­ча­ев пере­се­лив­ши­е­ся кре­стьяне неко­то­рое вре­мя мог­ли запи­сы­вать­ся в мет­ри­че­ских кни­гах по преж­не­му месту про­жи­ва­ния. Такие обра­зом, дан­ные источ­ни­ки необ­хо­ди­мы для ком­плекс­но­го изу­че­ния пере­се­ле­ния кре­стьян, а так­же для реше­ния част­ных задач, напри­мер, в обла­сти гене­а­ло­гии, поис­ка кон­крет­ных фами­лий пере­се­лен­цев.

Вес­ной 1832 г. состо­я­лось мас­со­вое пере­се­ле­ние госу­дар­ствен­ных кре­стьян из ряда сел и дере­вень Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да Пен­зен­ской губер­нии в Орен­бург­скую губер­нию. Уже осе­нью в Орен­бург­ском уез­де «в вер­ши­нах реки Сама­ры по левую ее сто­ро­ну воз­ле хуто­ра Ганец­ко­го рас­сто­я­ни­ем от кре­по­сти Пере­во­лоц­кой в 15 вер­стах» была осно­ва­на дерев­ня Адо­нец­кая. Пере­се­ле­ние кре­стьян было вызва­но недо­стат­ком пахот­ных земель и осу­ществ­ля­лось Орен­бург­ской и Пен­зен­ской казен­ны­ми пала­та­ми.

Доку­мен­та­ми, содер­жа­щи­ми необ­хо­ди­мые све­де­ния о пере­се­лен­цах, явля­ют­ся ревиз­ские сказ­ки сел и дере­вень Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да Пен­зен­ской губер­нии и дерев­ни Адо­нец­кой Орен­бург­ско­го уез­да Орен­бург­ской губер­нии 1834 и 1850 гг. (8 и 9 реви­зии) [5, д.59, 76; 6, д.236, 250, 340, 342, 343; 21, д. 23а]. В насто­я­щее вре­мя они хра­нят­ся в Госу­дар­ствен­ных архи­вах Пен­зен­ской (ГАПО), Орен­бург­ской (ГАОО) и Самар­ской (ЦГАСО) обла­стей в соот­вет­ству­ю­щих фон­дах казен­ных палат.

В ревиз­ских сказ­ках 1834 и 1850 гг. Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да Пен­зен­ской губер­нии и Орен­бург­ско­го уез­да Орен­бург­ской губер­нии фами­лии госу­дар­ствен­ных кре­стьян, как пра­ви­ло, не ука­за­ны. Фами­лии пере­се­лен­ных кре­стьян дерев­ни Адо­нец­кой (дру­гие назва­ния – дер. Гонец­кий Хутор, Донец­кий Хутор, Гонец­кая, Донец­кая), начи­ная с 1833 г. уста­нав­ли­ва­лись в резуль­та­те иссле­до­ва­ний мате­ри­а­лов мет­ри­че­ских книг при­хо­дов церк­вей Орен­бург­ской кон­си­сто­рии (учре­жде­ние с цер­ков­но-адми­ни­стра­тив­ны­ми и судеб­ны­ми функ­ци­я­ми, кото­рое под­чи­ня­лось епар­хи­аль­но­му архи­ерею), а имен­но: Тати­щев­ской, Пере­во­лоц­кой, Чер­но­ре­чен­ской кре­по­стей (поз­же ста­ниц), а с 1858 г., после построй­ки церк­ви во имя Миха­и­ла Архан­ге­ла, — ста­ни­цы Донец­кой. Мет­ри­че­ские кни­ги ста­ни­цы Донец­кой хра­нят­ся в Госу­дар­ствен­ном архи­ве Орен­бург­ской обла­сти в фон­де Духов­ной кон­си­сто­рии (Ф. 173). Мет­ри­че­ские кни­ги сел и дере­вень Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да Пен­зен­ской губер­нии в насто­я­щее вре­мя хра­нят­ся в Цен­траль­ном госу­дар­ствен­ном архи­ве Рес­пуб­ли­ки Мор­до­вии (г. Саранск), посколь­ку с 1929 г. тер­ри­то­рия Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да ста­ла отно­сить­ся к Мор­до­вии.

Для уста­нов­ле­ния фами­лий про­из­во­дил­ся сопо­ста­ви­тель­ный ана­лиз имен, отчеств, воз­рас­тов и род­ствен­ных свя­зей кре­стьян по ревиз­ским сказ­кам и мет­ри­че­ским кни­гам. В мет­ри­че­ских кни­гах пред­став­ле­ны запи­си о рож­де­нии, бра­ко­со­че­та­нии и смер­ти жите­лей насе­лен­ных пунк­тов, вхо­дя­щих в при­ход опре­де­лен­ной церк­ви.

Для при­ме­ра, запи­си о рож­де­нии были такие:

«В 1834 году, месяц май шесто­го чис­ла дерев­ни Донец­кий хутор у удель­но­го кре­стья­ни­на Семе­на Дани­ло­ва (Козо­нур­дин. – Д.А.) и жены его Еле­ны Яко­вле­вой родил­ся сын Иоанн; вос­при­ем­ни­ки были оной же дерев­ни удель­ный кре­стья­нин Илья Пар­фе­нов (Лапин. – Д.А.) и Евдо­кия Филип­по­ва; молитво­вал и кре­стил свя­щен­ник Пере­во­лоц­кой кре­по­сти Алек­сей Федо­ров» [1, д. 1206, л. 228];

«13 октяб­ря 1871 года рож­ден, 14 октяб­ря кре­щен Андрей, роди­те­ли казак Донец­кой ста­ни­цы Гри­го­рий Семе­нов Рощин и закон­ная его жена Татья­на Ива­но­ва, оба пра­во­слав­но­го веро­ис­по­ве­да­ния; вос­при­ем­ни­ки той же ста­ни­цы казак Зот Ива­нов Балан­дин и каза­чья дочь, деви­ца Прас­ке­ва Ива­но­ва Балан­ди­на; таин­ство кре­ще­ния совер­ши­ли свя­щен­ник Павел Сло­во­хо­тов с дьяч­ком Пет­ром Николь­ским» [3, д. 71, л. 111];

«2 авгу­ста 1893 года роди­лась Мария; роди­те­ли: Донец­кой ста­ни­цы уряд­ник Спи­ри­дон Ива­нов Тру­нин и закон­ная жена его Алек­сандра Андре­ева, оба пра­во­слав­но­го веро­ис­по­ве­да­ния; вос­при­ем­ни­ки: Донец­кой Миха­и­ло-Архан­гель­ской церк­ви свя­щен­ник Нико­лай Ива­нов Успен­ский и учи­тель­ни­ца Донец­кой шко­лы Марья Фаде­е­ва Еме­лья­но­ва; таин­ство кре­ще­ния совер­ши­ли свя­щен­ник Нико­лай Успен­ский с пса­лом­щи­ком Пет­ром Николь­ским» [3, д. 869, л. 290].

Бра­ко­со­че­та­ние запи­сы­ва­лось так:

«брак 11 янва­ря 1871 года; жених: Донец­кой ста­ни­цы казак Дор­ми­донт Ефре­мов Фоми­чев, пра­во­слав­но­го веро­ис­по­ве­да­ния, вто­рым бра­ком, 25 лет; неве­ста: той же ста­ни­цы казач­ка Ека­те­ри­на Сте­фа­но­ва Кар­та­ше­ва, пра­во­слав­но­го веро­ис­по­ве­да­ния, пер­вым бра­ком, 19 лет; пору­чи­те­ли по жени­ху: Донец­кой ста­ни­цы каза­ки Ники­та Ива­нов Бабай­кин, Павел Сер­ге­ев Чен­гу­ра­ев и Андрей Гри­го­рьев Логи­нов; по неве­сте: той же ста­ни­цы каза­ки Гав­ри­ил Лома­кин, Игна­тий Керин и Ники­та Лома­кин; таин­ство бра­ко­со­че­та­ния совер­ши­ли свя­щен­ник Павел Сло­во­хо­тов с дьяч­ком Пет­ром Николь­ским и поно­ма­рем Нико­ла­ем Фео­фи­ло­вым» [3, д. 71, л. 119].

В резуль­та­те сбо­ра инфор­ма­ции по запи­сям в мет­ри­че­ских кни­гах мож­но про­сле­дить жизнь, судь­бы людей. Скорб­ная тре­тья часть этих доку­мен­тов содер­жит све­де­ния об умер­ших. Мно­го детей уми­ра­ло от «мла­ден­че­ской сла­бо­сти» (осо­бен­но в воз­расте до года. – Д.А.), «от дизен­те­рии, оспы, скар­ла­ти­ны, коли­ки, каш­ля, диф­те­ри­та». В 1872 г. из 106 умер­ших был 81 ребе­нок в воз­расте до 5 лет, дети уми­ра­ли от мла­ден­че­ской сла­бо­сти, дизен­те­рии, нату­раль­ной оспы [3, д. 118, л. 78]. В 1877 г. умер­ло 125 детей в основ­ном от оспы [3, д. 252]. При­чи­на­ми смер­ти взрос­лых были «лихо­рад­ка, горяч­ка, чахот­ка, про­сту­да, уду­шье (аст­ма), водян­ка, пара­лич», от холе­ры в 1848 г. умер­ло очень мно­го жите­лей тру­до­спо­соб­но­го воз­рас­та. Пожи­лые люди уми­ра­ли «от ста­ро­сти, пре­ста­ре­ло­сти, дрях­ло­сти». Воз­раст умер­ших, осо­бен­но пожи­лых людей, не все­гда ука­зы­вал­ся пра­виль­но. Напри­мер, в 1872 г. 11 мар­та умер от про­дол­жи­тель­ной болез­ни, 13 мар­та погре­бен на мест­ном клад­би­ще Геор­гий Кочет­ков в воз­расте 79 лет; испо­ве­до­ва­ли, совер­ша­ли погре­бе­ние свя­щен­ник Павел Сло­во­хо­тов с дьяч­ком Пет­ром Николь­ским [3, д. 118, л. 66]. В 8 реви­зии 1834 г. по с. Сло­бод­ские Дуб­ров­ки Его­ру (Геор­гию) Мак­си­мо­ву (Бала­ки­ре­ву, позд­нее Кочет­ко­ву. – Д.А.) на преды­ду­щую 7 реви­зию 1816 г. 9 лет [6, д. 236, л. 493], т.е. он 1805 г. рож­де­ния и на 1872 г. ему долж­но быть 67 лет. В 1871 г. в свод­ной таб­ли­це по родив­шим­ся и умер­шим при­ве­де­ны све­де­ния по обще­му чис­лу про­жи­ва­ю­щих жите­лей: «муже­ска пола 975, жен­ска пола 1002, ито­го 1977 душ» [3, д. 71, л. 146].

В 1840‑х гг. зем­ли дерев­ни Донец­кой вклю­чи­ли в состав тер­ри­то­рии Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска. Для того что­бы избе­жать само­воль­но­го пере­се­ле­ния кре­стьян, их пере­ве­ли с раз­ре­ше­ния Мини­стер­ства госу­дар­ствен­ных иму­ществ в каза­чье сосло­вие. Соглас­но ука­зу от 15 апре­ля 1854 г. кре­стьян дерев­ни Донец­кой в коли­че­стве 358 душ зачис­ли­ли в состав Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска.

По запи­сям в мет­ри­че­ских кни­гах кре­стьяне ста­ли каза­ка­ми в кон­це 1853 – нач. 1854 гг. Пер­вые каза­ки «дерев­ни Донец­кой» — Филипп Тимо­фе­ев Учкин, Миха­ил Андре­ев Бур­сай­кин, Терен­тий Михе­ев Бой­ков, Семен Андре­ев Шин­дя­ев, Васи­лий Игна­тьев Журавлев, Семен Васи­льев Гера­си­мов (позд­нее Голо­ва­нов. – Д.А.). Замуж­ние жен­щи­ны ста­но­ви­лись «казач­ка­ми», перед име­нем девуш­ки в каче­стве неве­сты или вос­при­ем­ни­цы ука­зы­ва­лось «каза­чья дочь, деви­ца». До вступ­ле­ния в каза­чье сосло­вие сыно­вей каза­ков назы­ва­ли «каза­чий сиде­нок» или «мало­ле­ток». Иссле­до­ва­ние пока­за­ло, что каза­ка­ми ста­ли все пере­се­лен­цы 1832 г. – осно­ва­те­ли дерев­ни Донец­кой. Пер­вы­ми уряд­ни­ка­ми (по запи­сям в мет­ри­че­ских кни­гах. – Д.А.) были Аля­ев Ники­фор Три­фо­нов (1859 г.), Веде­ня­кин Игна­тий Афа­на­сьев (1863 г.), Малыш­кин Яков Ефи­мов (1864 г.), Синель­ни­ков Спи­ри­дон Ива­нов (1864 г.).

В чис­ле жите­лей были и сол­дат­ские семьи. Сол­да­та­ми упо­ми­на­ют­ся Шин­дя­ев Евдо­ким Андре­ев, Жадо­бин Еме­льян Ефре­мов, Саве­льев Иван Пет­ров, Арсю­ков Миха­ил Федо­ров, Лош­ка­рев Тро­фим Федо­ров, Попов Тихон Мат­ве­ев и дру­гие. В каче­стве вос­при­ем­ни­ков при рож­де­нии детей были и сол­дат­ки: Лош­ка­ре­ва Анна Кирил­ло­ва, Фун­тя­е­ва Сте­па­ни­да Кон­дра­тье­ва, Тру­ни­на Евге­ния Нико­ла­е­ва, Корот­ко­ва Улья­на Доро­фе­е­ва, Кочет­ко­ва Ксе­ния Семе­но­ва и дру­гие.

Семьи в 1832 г. пере­се­ля­лись или пол­но­стью дво­ра­ми или частью от боль­шой семьи. Так, в селе Сло­бод­ские Дуб­ров­ки Крас­но­сло­бод­ско­го рай­о­на, ныне Мор­до­вии, и сей­час про­жи­ва­ют Жадо­би­ны, Кочет­ко­вы, Тара­со­вы (из семьи Балан­ди­ных), Нифа­то­вы (Луш­ки­ны в Донец­кой), Васю­ни­ны (из семей­ства Мак­сю­то­вых), Кош­ки­ны. У неко­то­рых семей фами­лии изме­ни­лись лет через 20 после пере­се­ле­ния: Чато­ро­вы – Фоми­че­вы, Пони­ват­ки­ны – Тре­мас­ки­ны, Тор­га­ше­вы – Оре­хо­вы, Перя­ки­ны – Кери­ны, Доро­фе­е­вы – Его­ро­вы (все из с. Мор­дов­ские Юнки).

В ста­ни­це Донец­кой наря­ду с каза­ка­ми жили и кре­стьяне из Пен­зен­ской, Там­бов­ской, Ниже­го­род­ской и дру­гих губер­ний. Напри­мер, из Пен­зен­ской губер­нии Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да села Сло­бод­ские Дуб­ров­ки кре­стьяне Иню­ти­ны, Кош­ки­ны, Цыби­ны, Лодя­е­вы, Ака­ни­ны, Ручень­ки­ны, Нифа­то­вы, Глад­ко­вы, Мур­зо­вы, Бло­хи­ны, Кози­ны, Тиш­ки­ны и др.; из села Сутя­ги­но – Арсю­ко­вы, Мор­гу­но­вы, Милю­ти­ны, Захар­ки­ны, Лапи­ны, Гор­бу­но­вы; из села Мор­дов­ские Юнки – Камаш­ки­ны, Соко­ло­вы, Чудай­ки­ны, Пека­е­вы; из дерев­ни Новая Потьма Виш­ня­ко­вы; из села Сели­ще – Рома­но­вы, Ерки­ны, Дем­ки­ны, Гро­бо­зди­ны, Мароч­ки­ны; из села Оброч­ное – Ники­ти­ны, Мяки­ше­вы, Тур­ла­ко­вы, Сема­е­вы; из Ниже­го­род­ской губер­нии Гор­ба­тов­ско­го уез­да села Дубе­нок – Бара­но­вы; из Там­бов­ской губер­нии Тем­ни­ков­ско­го уез­да дерев­ни Арда­ше­вой – кре­стья­нин Миха­ил Фаде­ев Калаш­ни­ков; из Там­бов­ской губер­нии Спас­ско­го уез­да Малы­шин­ской воло­сти дерев­ни Юты­ко­во – госу­дар­ствен­ный кре­стья­нин Петр Ива­нов Козин; из Сара­тов­ской губер­нии Хва­лын­ско­го уез­да села Чер­кас­ское – Вачу­го­вы.

Бра­ки совер­ша­лись меж­ду каза­ка­ми и кре­стья­на­ми, напри­мер, 26 октяб­ря 1890 г. Бра­ко­со­че­та­лись «жених Донец­кой ста­ни­цы казак Тро­фим Архи­пов Мак­сю­тов, пер­вым бра­ком, пра­во­слав­ный, 18 лет; неве­ста Пен­зен­ской губер­нии, села Сло­бод­ские Дуб­ров­ки кре­стьян­ская дочь, деви­ца Евдо­кия Ива­но­ва Кош­ки­на, пра­во­слав­ная, 18 лет; пору­чи­те­ли по жени­ху: каза­ки Донец­кой ста­ни­цы Тро­фим Орлов, Андрей Мак­сю­тов и Миха­ил Корот­ков; по неве­сте той же ста­ни­цы каза­ки Андрей Логи­нов, Васи­лий Леон­тьев и кре­стья­нин Ника­нор Глад­ков; таин­ство вен­ча­ния совер­шил свя­щен­ник Нико­лай Успен­ский» [3, д. 758, л. 412].

Запи­си о рож­де­нии, бра­ко­со­че­та­нии, смер­ти свя­щен­но­слу­жи­те­лей и чле­нов их семей фик­си­ро­ва­лись в этих же мет­ри­че­ских кни­гах. Напри­мер, «в 1865 году 8 мар­та рож­ден, 15 мар­та кре­щен Нико­лай, роди­те­ли: Донец­кой ста­ни­цы Миха­и­ло-Архан­гель­ской церк­ви свя­щен­ник Нико­лай Ива­нов Успен­ский и его закон­ная жена Марья Алек­се­е­ва, оба пра­во­слав­ные; вос­при­ем­ни­ки: Орен­бург­ско­го уез­да, села Абра­мов­ки свя­щен­ник Петр Пет­ров Николь­ский и род­ная дочь его Татья­на Пет­ро­ва Николь­ская; таин­ство кре­ще­ния совер­ши­ли свя­щен­ник Петр Николь­ский с мест­ны­ми дья­ко­ном Семе­ном Димит­ри­е­вым и дьяч­ком Алек­сан­дром Каси­мов­ским» [3, д. 101, л. 537]. Нико­лай Нико­ла­е­вич Успен­ский стал потом офи­це­ром Орен­бург­ско­го Каза­чье­го Вой­ска.

Име­на родив­шим­ся детям при кре­ще­нии дава­ли, как пра­ви­ло, свя­щен­ни­ки. Наря­ду с при­выч­ны­ми име­на­ми Алек­сей, Семен, Петр, Мария, Авдо­тья, Анна и др. в 1847, 1848 гг. свя­щен­ник Тати­щев­ской кре­по­сти Фео­дор Бого­яв­лен­ский назы­вал ново­рож­ден­ных ред­ки­ми име­на­ми: Евтроп, Емп­фи­рий, Руф, Пуд, Исма­ил, Ману­ил, Кал­ли­страт, Калин­ник, Пега­сий, Мар­ки­ан, Анем­по­дист, Кири­як, Дор­ми­донт, Сик­ли­сти­ния, Мино­до­ра, Мит­ро­до­ра, Ним­фо­ра, Пуль­хе­рия. Име­на эти в основ­ном не при­жи­лись: дети или уми­ра­ли, или в быту ред­кие име­на заме­ня­лись на более при­выч­ные: Пега­сий был Фео­до­си­ем, Емп­фи­рий – Леон­ти­ем, одна­ко при бра­ко­со­че­та­нии ука­зы­ва­лись име­на, запи­сан­ные в мет­ри­ках при рож­де­нии.

Све­де­ния по семьям кре­стьян, пере­се­лив­ших­ся из с. Сло­бод­ские Дуб­ров­ки (54 дво­ра), най­де­ны толь­ко по 8‑й реви­зии 1834 г. в ГАПО [6, д. 236, л. 445, 451], где име­ют­ся отмет­ки о пере­се­ле­нии в 1832 г. в Орен­бург­скую губер­нию Бузу­лук­ский уезд. По при­бы­тии кре­стьяне обос­но­вы­ва­лись на казен­ной зем­ле в Орен­бург­ском уез­де «в вер­ши­нах реки Сама­ры по левую ее сто­ро­ну воз­ле хуто­ра Ганец­ко­го рас­сто­я­ни­ем от кре­по­сти Пере­во­лоц­кой в 15 вер­стах» [4, д.3332].

Инте­рес­но, что в хра­ня­щей­ся в Рос­сий­ском госу­дар­ствен­ном архи­ве древ­них актов (РГАДА) пере­пис­ной кни­ге 1712 г. по селу Дуб­ро­вы (одно из ран­них назва­ний села Сло­бод­ские Дуб­ров­ки. – Д.А.) у боль­шин­ства кре­стьян есть фами­лии [16, д. 42, л. 36–42 об.]. У пере­се­лив­ших­ся в дерев­ню Донец­кую сохра­не­ны фами­лии Горш­ков, Мош­ков, Орлов, Кош­кин, Жадо­бин, Воро­ши­лов, Холо­пов. Фами­лии меня­лись, при­сва­и­ва­лись и дру­гие.

В про­цес­се рабо­ты с мет­ри­че­ски­ми кни­га­ми были выяв­ле­ны запи­си о жите­лях ста­ни­цы Донец­кой, не являв­ших­ся рядо­вы­ми кре­стья­на­ми или каза­ка­ми, напри­мер:

• 1855 г. – «ста­нич­ный писарь Ники­фор Три­фо­нов Аля­ев»;
• 1873 г. – «ста­нич­ный ата­ман, уряд­ник Ники­та Пет­ров Гре­хов»;
• в 1870‑е гг. часто в вос­при­ем­ни­ках упо­ми­на­ет­ся «дочь дво­ря­ни­на из Орен­бур­га Фадея Гав­ри­ло­ва Беги­че­ва деви­ца Мария Фаде­е­ва»;
• 1888 г. – «учи­тель­ни­ца Донец­кой жен­ской шко­лы Мария Фаде­е­ва Еме­лья­но­ва»;
• в 1882 г. пер­вое упо­ми­на­ние «об уво­лен­ном в запас армии унтер-офи­це­ре из дво­рян г. Орен­бур­га, учи­те­ле Донец­кой муж­ской шко­лы Лео­ни­де Алек­сан­дро­ве Куш­лян­ском»;
• 1890 г. – «хорун­жий Нико­лай Нико­ла­ев Успен­ский»;
• 1897–1901 гг. – «бом­бар­ди­ры Васи­лий Андре­ев Тру­нин, Никандр Тимо­фе­ев Тру­нин, Иван Юдин Иня­кин»;
• 1897 г. – «жена фельд­ше­ра Татья­на Кли­мен­тье­ва Лош­ма­но­ва»;
• 1898 г. – «вах­мистр Андрей Федо­ров Аля­ев», «при­каз­ной Иван Федо­ров Аля­ев»;
• 1900 г. – «юнкер Орен­бург­ско­го каза­чье­го учи­ли­ща Миха­ил Тимо­фе­ев Тру­нин, в 1902 г. он под­хо­рун­жий, в 1904 г. – хорун­жий, в 1908 г. сот­ник»;
• 1904 г. – «фельд­шер Донец­кой ста­ни­цы Федор Пор­фи­рьев Мак­сю­тов»;
• 1904 г. — «учи­тель­ни­ца Евдо­кия Лав­рен­тье­ва Горш­ко­ва»;
• 1906–1910 гг. – «вах­мист­ры Андрей Козь­мин Горш­ков, Нико­лай Ива­нов Лебе­ден­ков, Дмит­рий Пет­ров Горш­ков»;
• с 1908 г. и поз­же в каче­стве вос­при­ем­ни­ков при рож­де­нии детей упо­ми­на­ет­ся «фельд­шер Донец­кой ста­ни­цы Мар­кел Филип­пов Мель­ни­ков».

Важ­ной зада­чей иссле­до­ва­ния было уста­но­вить фами­лии пове­рен­ных кре­стьян, кото­рые задол­го до обще­го пере­се­ле­ния пода­ва­ли про­ше­ния неод­но­крат­но Орен­бург­ско­му воен­но­му губер­на­то­ру о раз­ре­ше­нии на посе­ле­ние пен­зен­ских кре­стьян. В резуль­та­те изу­че­ния архив­ных доку­мен­тов уда­лось най­ти фами­лии осно­ва­те­лей дерев­ни Донец­кой:

1. «Спи­ри­дон Гри­го­рьев Сура­ев из села Мор­дов­ские Юнки» [6, д. 250]. У него 2 сына Васи­лий Спи­ри­до­нов и Алек­сандр Спи­ри­до­нов Сура­е­вы.

2. «Федор Сте­па­нов Журавлев из села Мор­дов­ские Юнки» [21, д. 23а, л. 206].

3. «Козь­ма Плеш­ков из Мор­дов­ских Юнок», Пле­ша­ков по 8‑й реви­зии [6, д. 250, л. 1131] – он же «Козь­ма Ива­нов Чер­но­бро­вин» в деревне Донец­кой. Умер в Донец­кой в 1836 г.

4. Удель­ный кре­стья­нин «Мак­сим Ива­нов из села Сутя­ги­но – Мак­сим Ива­нов Копы­тин», умер в 1833 г., его сын Фока (Фотий) Мак­си­мов чис­лил­ся в 35 дво­ре по 9‑й реви­зии [5, д. 76, л. 111], про­жи­вал в деревне Алек­се­ев­ке Орен­бург­ско­го уез­да, позд­нее Алек­се­ев­ском отря­де.

5. «Евдо­ким Кузь­мин» – такие имя и отче­ство имел Пала­тов из дерев­ни Новая Потьма (25 двор по 8 реви­зии [6, д. 250, л. 384] и 22 двор по 9‑й реви­зии ГАОО [5, д. 76, л. 111]), на 1834 г. ему 34 года; умер в ста­ни­це Донец­кой в 1869 г. в воз­расте 68 лет [2, д. 171], что соот­вет­ству­ет дате рож­де­ния око­ло 1800 г. Упо­ми­на­ю­щий­ся в доку­мен­тах о пере­се­ле­нии «Федор Малин из дерев­ни Само­злей­ка» – с боль­шой веро­ят­но­стью «Федор Ива­нов Пота­пов», посколь­ку у чле­нов пяти пере­се­лив­ших­ся семей из этой дерев­ни толь­ко одно имя Федор, а «Малин»могло быть улич­ной фами­ли­ей.

В ревиз­ской сказ­ке 8‑й реви­зии 1834 г. дерев­ни Адо­нец­кой на удель­ных кре­стьян [21, д. 23а, л. 583] при­ве­де­ны све­де­ния по семьям пере­се­лен­цев (все­го 23 дво­ра) толь­ко из сел Сутя­ги­но – Иня­ки­ны, Лапи­ны, Попо­вы, Кар­та­ше­вы, Там­ги­ны, Мас­ло­вы и Мор­дов­ские Юнки: Сер­ва­то­вы, Доро­фе­е­вы – Его­ро­вы, Журавле­вы, Логи­но­вы, Ере­ме­е­вы, Про­хо­ро­вы, Бой­ко­вы, Чато­ро­вы – Фоми­че­вы. Фами­лии уста­нов­ле­ны по резуль­та­там иссле­до­ва­ния.

Ревиз­ская сказ­ка 1834 г. дерев­ни Донец­кой [5, д. 59, л. 1131] отра­жа­ет све­де­ния о семьях пере­се­лив­ших­ся кре­стьян (за исклю­че­ни­ем семей из Сло­бод­ских Дуб­ро­вок) по источ­ни­ку [21, д. 23а, л. 583] с сохра­не­ни­ем номе­ров дво­ров по 8‑й реви­зии насе­лен­ных пунк­тов Пен­зен­ской губер­нии Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да, но отмет­ки об их исклю­че­нии из Пен­зен­ской казен­ной пала­ты в 1838, 1839 гг. при­ве­де­ны в 9‑й реви­зии 1850 г. на госу­дар­ствен­ных посе­лян Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да. Ревиз­ская сказ­ка дерев­ни Донец­кой 1850 г. [5, д. 76, л. 111] состав­ле­на на осно­ве преды­ду­щей реви­зии 1834 г. [5, д. 59, л. 1131], в ней содер­жат­ся све­де­ния о семьях 73 дво­ров. Пока­за­но чис­ло жите­лей муж­ско­го пола – 237, жен­ско­го пола – 216 душ.

Ниже в таб­ли­це 1 при­ве­ден спи­сок фами­лий кре­стьян дерев­ни Адо­нец­кой, пере­се­лив­ших­ся из сел и дере­вень Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да Пен­зен­ской губер­нии в 1832 г., состав­лен­ный на осно­ва­нии архив­ных источ­ни­ков (ревиз­ских ска­зок соот­вет­ству­ю­щих насе­лен­ных пунк­тов). По ука­зан­ным номе­рам дво­ров мож­но опре­де­лить состав семьи по каж­дой фами­лии, изло­жен­ный в доку­мен­тах соот­вет­ству­ю­щей ревиз­ской сказ­ки.

Мы рас­смот­ре­ли про­бле­му пере­се­ле­ния кре­стьян в нача­ле XIX в. на тер­ри­то­рию Орен­бург­ско­го края на при­ме­ре пере­ме­ще­ния кре­стьян из Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да Пен­зен­ской губер­нии. В резуль­та­те ана­ли­за архив­ных источ­ни­ков (ревиз­ских ска­зок и мет­ри­че­ских книг) были выяв­ле­ны фами­лии кре­стьян, пере­се­лив­ших­ся в дерев­ню Адо­нец­кую, рас­смот­рен про­цесс пере­хо­да кре­стьян в каза­чье сосло­вие. Необ­хо­ди­мо отме­тить, что госу­дар­ствен­ные кре­стьяне и кре­стьяне-одно­двор­цы были наи­бо­лее мобиль­ной частью кре­стьян­ства, посколь­ку не толь­ко интен­сив­но осва­и­ва­ли новые тер­ри­то­рии и про­стран­ства, но и обла­да­ли соци­аль­ной мобиль­но­стью, попол­няя ряды каза­че­ства, мещан­ства, купе­че­ства.

Автор выра­жа­ет осо­бую бла­го­дар­ность О.Л. Нико­ла­е­вой и А.Н. Нико­ла­е­ву (г. Пен­за) за предо­став­лен­ный фак­ти­че­ский мате­ри­ал по фами­ли­ям пере­се­лен­цев из Крас­но­сло­бод­ско­го уез­да.

Спи­сок лите­ра­ту­ры:

1. ГАОО (Госу­дар­ствен­ный архив Орен­бург­ской обла­сти). Ф. 173. Оп. 11.
2. ГАОО. Ф. 173. Оп. 12.
3. ГАОО. Ф. 173. Оп. 16.
4. ГАОО. Ф. 6. Оп. 4.
5. ГАОО. Ф. 98. Оп. 2.
6. ГАПО (Госу­дар­ствен­ный архив Пен­зен­ской обла­сти). Ф. 60. Оп. 4.
7. Зобов Ю.С. Новые пере­се­лен­цы // Исто­рия Орен­бур­жья. – Орен­бург: Оренб. кн. изд-во, 1996. – 351 с.
8. Зобов Ю.С. Поли­ти­ка пра­ви­тель­ства по регу­ли­ро­ва­нию кре­стьян­ско­го пере­се­лен­че­ско­го дви­же­ния в пер­вой поло­вине XIX века // Вест­ник Челя­бин­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. – 1993. – С. 22–28.
9. Кабы­тов П.С., Дуб­ман Э.Л., Леон­тье­ва О.Б. Сред­няя Вол­га и Завол­жье в про­цес­се фор­ми­ро­ва­ния Рос­сий­ской госу­дар­ствен­но­сти: совре­мен­ная кон­цеп­ция // Quaestio Rossica. – – № 2. – С. 117—131.
10. Кауф­ман А.А. К вопро­су о засе­ле­нии казен­ных земель Самар­ской, Уфим­ской и Орен­бург­ской губер­ний. – Ч. 3. – СПб., 1904. – 110 с.
11. Леон­тье­ва О.Б., Кабы­тов П.С., Дуб­ман Э.Л., Арта­мо­но­ва Л.М., Ведер­ни­ко­ва Т.И., Гон­ча­рен­ко Л.Н., Кабы­то­ва Н.Н., Кобо­зе­ва З.М., Смир­нов Ю.Н., Смы­ков Ю.И. «Обре­те­ние роди­ны»: обще­ство и власть в Сред­нем Повол­жье (вто­рая поло­ви­на XVI – нача­ло ХХ в.). Часть 2. Засе­ле­ние реги­о­на и этно­де­мо­гра­фи­че­ская ситу­а­ция. – Сама­ра: Самар. ун‑т, 2014. – 254 с.
12. Пере­тят­ко­вич Г.И. Повол­жье в XVII и нача­ле XVIII века (Очер­ки из исто­рии коло­ни­за­ции края). – Одес­са, 1882. – 412 с.
13. Писто­лен­ко В.Н. Из про­шло­го Орен­бург­ско­го края. – Чка­лов: Типогр. изд-ва «Чка­лов­ская ком­му­на», 1939. – 152 с.
14. Пре­об­ра­жен­ский А.А. Очер­ки коло­ни­за­ции Запад­но­го Ура­ла в XVII – нача­ле XVIII в. – М.: Изд-во Ака­де­мии наук СССР, 1956. – 302 с.
15. Пре­об­ра­жен­ский А.А. Урал и Запад­ная Сибирь в кон­це XVI – нача­ле XVIII века. – М.: Нау­ка, 1972. – 392 с.
16. РГАДА (Рос­сий­ский госу­дар­ствен­ный архив древ­них актов). Ф. 1132. Оп. 1.
17. Ряза­нов А.Ф. Орен­бург­ский край. (Исто­ри­че­ский очерк). – Орен­бург: Изда­ние жур­на­ла «Вест­ник про­све­щен­ца», – 142 с.
18. Сви­ре­лин М.В. Коло­ни­за­ция Орен­бург­ско­го края в пер­вой поло­вине XVIII в. // Древ­няя и Новая Рос­сия. – № 6. – С. 178–186.
19. Тара­сов Ю.М. Рус­ская кре­стьян­ская коло­ни­за­ция Южно­го Ура­ла, вто­рая поло­ви­на XVIII – пер­вая поло­ви­на XIX в. – М.: Нау­ка, 1984. – 175 с.
20. Устю­гов Н.В. Из исто­рии рус­ской кре­стьян­ской коло­ни­за­ции Южно­го Заура­лья в XVIII в. // Еже­год­ник по аграр­ной исто­рии Восточ­ной Евро­пы 1958 г. – Тал­лин: Изд-во Ака­де­мии наук Эстон­ской ССР, – С. 33–42.
21. ЦГАСО (Цен­траль­ный госу­дар­ствен­ный архив Самар­ской обла­сти). Ф. 150. Оп. 1.
22. Шай­хисла­мов Р.Б. Госу­дар­ствен­ные кре­стьяне Южно­го Ура­ла до отме­ны кре­пост­но­го пра­ва. – Уфа: РИЦ БАШГУ, 2013. – 118 с.
23. Шай­хисла­мов Р.Б. Исто­рия кре­стьян­ства Южно­го Ура­ла пер­вой поло­ви­ны XIX века в оте­че­ствен­ных иссле­до­ва­ни­ях 1950 – 1960‑х годов // Вест­ник Баш­кир­ско­го уни­вер­си­те­та. – Т. 18. – № 2. – С. 575–577.
24. Шай­хисла­мов Р.Б. Кре­стьяне на казен­ных зем­лях Южно­го Ура­ла до сере­ди­ны XIX века // Вест­ник Баш­кир­ско­го уни­вер­си­те­та. – Т. 22. – № 1. – С. 284–287.

Автор: Аста­фьев Дмит­рий Алек­сан­дро­вич

Источ­ник: Жур­нал «Исто­рия: фак­ты и сим­во­лы»