Улицы первых фонарей

В архив­ном фон­де орен­бург­ско­го гене­рал-губер­на­то­ра сохра­ни­лись мате­ри­а­лы об устрой­стве пер­вых улич­ных фона­рей в Орен­бур­ге.

Глав­ный полиц­мей­стер горо­да 16 мая 1834 года в рапор­те губер­на­то­ру сооб­щал:

«В отно­ше­нии сло­вес­но­го при­ка­за Ваше­го Пре­вос­хо­ди­тель­ства, по сооб­ра­же­нию мест­ных цен улич­ным фона­рям, пред­став­ляя при сем бла­го­усмот­ре­нию Ваше­му, сде­лан­ное мною исчис­ле­ние для заве­де­ния и содер­жа­ния в тече­ние 7 зим­них меся­цев, то есть с 1‑го октяб­ря по 1‑е мая, одно­го фона­ря, честь имею при­со­во­ку­пить, что поли­ции не назна­че­но ника­кой осо­бой сум­мы на осве­ще­ние горо­да. По раз­ре­ше­нию же пред­мест­ни­ка Ваше­го Пре­вос­хо­ди­тель­ства, гене­рал-адъ­ютан­та гра­фа Сух­те­ле­на, сде­ла­ны 4 фона­ря, из коих 2 нахо­дят­ся при квар­ти­ре Ваше­го Пре­вос­хо­ди­тель­ства и 2 при поли­ции. Содер­жат­ся они на штраф­ную сум­му, соби­ра­е­мую с бро­дя­че­го по горо­ду ско­та, кото­рой было в сбо­ре в преж­ние годы от 80 до 120 руб­лей. Ныне всех фона­рей в заве­ды­ва­нии поли­ции 16, но на какую сум­му они постро­е­ны, из дел поли­ции ниче­го не вид­но». 

Далее при­ла­гал­ся доку­мент, из кото­ро­го узна­ём, что сто­и­мость фона­ря со все­ми необ­хо­ди­мы­ми при­над­леж­но­стя­ми при покуп­ке его в Каза­ни и с достав­кой в Орен­бург состав­ля­ла 50 руб­лей. А так­же с учё­том сто­и­мо­сти пост­но­го мас­ла 1 пуд – 26 руб­лей и пря­де­ной бума­ги для фити­ля на осве­ще­ние одно­го фона­ря в тече­ние 7 зим­них меся­цев тре­бо­ва­лось 77 руб­лей.

«На осно­ва­нии мне­ния Госу­дар­ствен­но­го Сове­та, утвер­ждён­но­го 4 нояб­ря 1828 года», город­ская дума в 1835 году потре­бо­ва­ла, что­бы штраф­ные сум­мы с бро­дя­че­го по горо­ду ско­та посту­па­ли в её веде­ние. Спе­ци­аль­ным пред­пи­са­ни­ем воен­но­го губер­на­то­ра было при­ня­то реше­ние: на содер­жа­ние улич­ных фона­рей выде­лять сред­ства из сум­мы город­ских дохо­дов.

В 1838 году в Орен­бур­ге было устро­е­но 60 фона­рей, из них на Нико­ла­ев­ской (ныне ул. Совет­ская) – 20, Пет­ро­пав­лов­ской (совре­мен­ная ул. Крас­но­зна­мён­ная) – 2, Гости­но­двор­ской (ул. Киро­ва) – 5, Орской (ул. Пуш­кин­ская) – 7, Неплю­ев­ской (ул. Ленин­ская) – 9, Эссен­ской (ул. Прав­ды) – 7, Ураль­ской (сей­час ул. М. Горь­ко­го) – 8, на Базар­ной пло­ща­ди – 1. 

«Спир­то­вое осве­ще­ние име­ет выго­ду»

В 1850 году вни­ма­ние рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ства было направ­ле­но на затруд­ни­тель­ное поло­же­ние зем­ле­де­лия, осо­бен­но в тех губер­ни­ях, кото­рые были уда­ле­ны от вод­но­го сооб­ще­ния и не име­ли удоб­но­го сбы­та хлеб­ной про­дук­ции. В таких обсто­я­тель­ствах необ­хо­ди­мо было най­ти источ­ник для сбы­та хле­ба, имен­но в виде вина или спир­та. Было важ­но, что­бы спирт пред­на­зна­чал­ся не для питей­ных домов, а для како­го-либо тех­ни­че­ско­го упо­треб­ле­ния. Осо­бо­го вни­ма­ния заслу­жи­ва­ло спир­то­вое осве­ще­ние, кото­рое име­ло выго­ду и с хозяй­ствен­ной точ­ки зре­ния.

Спо­соб осве­ще­ния спир­том был открыт ещё в 1842 году и заклю­чал­ся в сле­ду­ю­щем:

«чистый вин­ный спирт кре­по­стью в 146 гра­ду­сов по Миль­су сме­ши­ва­ет­ся с очи­щен­ным ски­пи­да­ром в про­пор­ции на 78 вёдер спир­та 22 вед­ра ски­пи­да­ра. Смесь вли­ва­ет­ся в сосуд, в кото­рый опус­ка­ет­ся и при­вин­чи­ва­ет­ся к гор­лу откры­тая с кон­ца метал­ли­че­ская труб­ка с вло­жен­ною в неё плот­но све­тиль­ней из бумаж­ных ниток. На верх­нем кон­це труб­ки, выхо­дя­щем из сосу­да, дела­ет­ся несколь­ко неболь­ших отвер­стий. Как ско­ро этот конец труб­ки будет нака­лен под­не­сён­ным к нему пла­ме­нем, то жид­кость, кото­рой насы­ща­ет­ся све­тиль­ня, начи­на­ет силь­но испа­рять­ся, выхо­дя из отвер­стий заго­ра­ет­ся, и, про­дол­жая греть, слу­жит осве­ще­ни­ем. По мере убы­ли из све­тиль­ни спир­то­вая жид­кость вса­сы­ва­ет­ся ею посте­пен­но со дна сосу­да до совер­шен­но­го исто­ще­ния все­го вли­то­го в сосуд коли­че­ства. Опи­сан­ная жид­кость не остав­ля­ет в сосу­де нечи­сто­ты или осад­ки, и лам­па вовсе не тре­бу­ет очи­ще­ния столь затруд­ни­тель­но­го при мас­ля­ном осве­ще­нии. Пла­мя не даёт ни дыма, ни копо­ти, не тре­бу­ет ника­кой поправ­ки или съём­ки, пото­му что здесь све­тиль­ня вовсе не горит. Устрой­ство ламп этих так про­сто, что может быть при­ме­не­но всю­ду к осве­ще­нию улиц и домов».

О неудо­вле­тво­ри­тель­ном спо­со­бе осве­ще­ния улиц мас­лом, посте­пен­ном рас­про­стра­не­нии в горо­дах улич­но­го осве­ще­ния спир­том было доло­же­но орен­бург­ско­му воен­но­му губер­на­то­ру В.А. Обру­че­ву. Поз­же губерн­ское прав­ле­ние вынес­ло опре­де­ле­ние:

«по коли­че­ству насто­я­щих дохо­дов и рас­хо­дов и мест­но­му устрой­ству спир­то-газо­вое осве­ще­ние улиц может быть вве­де­но толь­ко в горо­дах Уфе и Орен­бур­ге, а пото­му жерт­ву­е­мые кол­леж­ским совет­ни­ком Бази­лев­ским 200 фона­рей рас­пре­де­лить: на Уфу — 100 и Орен­бург — 100. По выве­ден­но­му рас­чё­ту осве­ще­ние и содер­жа­ние этих фона­рей в каж­дом горо­де будет сто­ить до 1380 руб­лей».

Соглас­но сме­те о город­ских дохо­дах и рас­хо­дах, утвер­ждён­ной на 1851 год, в Орен­бур­ге для осве­ще­ния улиц была зало­же­на сум­ма на содер­жа­ние 32 фона­рей. По реко­мен­да­ции губерн­ско­го прав­ле­ния дума раз­ра­бо­та­ла новую сме­ту на содер­жа­ние уже 96 фона­рей, учи­ты­вая устрой­ство стол­бов с желез­ны­ми укреп­ле­ни­я­ми с рас­чё­том исполь­зу­е­мо­го мате­ри­а­ла на изго­тов­ле­ние лест­ниц, кор­зин, зам­ков и наём слу­жи­те­лей. Пред­став­ляя эту сме­ту в губерн­ское прав­ле­ние, дума про­си­ла раз­ре­ше­ния осве­щать эти фона­ри через поли­цей­ских слу­жи­те­лей. На построй­ку 96 фона­рей со стол­ба­ми пред­по­ла­га­ли затра­тить 757 руб­лей 40 копе­ек.

Из Мини­стер­ства внут­рен­них дел 27 октяб­ря 1853 года в адрес исправ­ля­ю­ще­го долж­ность орен­бург­ско­го и самар­ско­го гене­рал-губер­на­то­ра посту­пи­ло уве­дом­ле­ние:

«за высыл­кою в орен­бург­скую думу назна­чен­ных для Орен­бур­га 100 фона­рей, с пре­про­вож­де­ни­ем пла­на, пред­пи­сать думе, по утвер­жде­нии на 1854 год рос­пи­си город­ским рас­хо­дам, в кото­рую будет вклю­че­на на спир­то-газо­вое осве­ще­ние сум­ма, при­сту­пить в нача­ле буду­ще­го янва­ря меся­ца к испол­не­нию изъ­яс­нён­но­го пред­по­ло­же­ния о поста­нов­ке фона­рей, о вве­де­нии само­го осве­ще­ния на тех же осно­ва­ни­ях».

В Орен­бур­ге, как и в Уфе, новый спо­соб осве­ще­ния дол­жен был вво­дить­ся не во всём горо­де сра­зу, а посте­пен­но, начи­ная с глав­ных улиц и пло­ща­дей. 

«Вме­сто керо­си­но­во­го — газо­вое»

В 1876 году город­ская упра­ва доба­ви­ла к име­ю­щим­ся 300 улич­ным фона­рям ещё 300. Гла­ва горо­да в фев­ра­ле 1878 года докла­ды­вал орен­бург­ско­му гене­рал-губер­на­то­ру Н.А. Кры­жа­нов­ско­му, что в 1877 году город­ским управ­ле­ни­ем пред­при­ни­ма­лись попыт­ки вве­сти вме­сто керо­си­но­во­го газо­вое осве­ще­ние горо­да.

В жур­на­ле засе­да­ния город­ской думы от 13 авгу­ста 1879 года отме­че­но:

«Инже­нер-тех­но­лог Бони­фа­ций Цим­мер­ман 25 июня заявил сле­ду­ю­щее: по кон­трак­ту, заклю­чён­но­му им с город­ским обще­ством по осве­ще­нию горо­да газом в тече­ние соро­ка лет, он обя­зал­ся устро­ить завод и осве­ще­ние газом улиц в тече­ние трёх лет и при­сту­пить к рабо­там в тече­ние пер­во­го года после заклю­че­ния кон­трак­та. Но вслед­ствии пожа­ров, с 16 апре­ля после­до­вав­ших в ско­ром вре­ме­ни один за дру­гим, кото­ры­ми истреб­ле­на луч­шая часть горо­да, совер­шен­но изме­ни­лись усло­вия. В насто­я­щее вре­мя, по всей веро­ят­но­сти, само город­ское обще­ство в затруд­не­нии опре­де­лить места, где долж­ны быть постав­ле­ны глав­ные фона­ри. Кро­ме это­го, по слу­чаю раз­ру­ше­ния зда­ний ули­цы зава­ле­ны мусо­ром и стро­и­тель­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, уси­лен­ной ездой для пере­воз­ки мате­ри­а­лов на воз­об­нов­ле­ние постро­ек, ули­цы бук­валь­но загро­мож­де­ны, так что при всём его жела­нии начать рабо­ты он тако­вых про­из­во­дить не может. Пото­му что для про­клад­ки газо­вых труб необ­хо­ди­мо было бы рыть по ули­цам кана­вы глу­би­ной не менее 1 саже­ни (1 сажень – 2,13 м. – О.С.), чем само собой ещё более загро­мож­де­ны ули­цы».

Поэто­му Цим­мер­ман про­сил город­скую думу об отсроч­ке работ по устрой­ству газо­во­го осве­ще­ния на один год.

Через год в про­то­ко­ле засе­да­ния думы чита­ем:

«По кон­трак­ту, заклю­чён­но­му город­ской упра­вой с орен­бург­ским 1‑й гиль­дии купе­че­ским сыном Ива­ном Гри­го­рье­ви­чем Сквор­цо­вым, Г. Сквор­цов осве­щал город 625 фона­ря­ми, из коих 610 рас­став­ле­ны по ули­цам и дру­гим местам горо­да и 15 в тюрем­ном зам­ке. Срок осве­ще­ния был назна­чен три года, имен­но с 1 авгу­ста 1877 по 1 мая 1880 года, из пла­ты за 310 фона­рей с горел­ка­ми систе­мы Кум­бер­га по 1 руб­лю 98 копе­ек в месяц и 315 фона­рей с горел­ка­ми ста­ро­го образ­ца по 1 руб­лю 38 копе­ек в месяц. Како­вой срок кон­чил­ся 1 мая сего года. Вслед­ствие сего и так как контр­агент по осве­ще­нию горо­да газом инже­нер-тех­но­лог Цим­мер­ман, как вид­но из отзы­вов, не даёт утвер­ди­тель­но­го сло­ва, в том что он непре­мен­но устро­ит газо­вое осве­ще­ние в срок, назна­чен­ный кон­трак­том, город­ская упра­ва, утвер­див состав­лен­ные вновь кон­ди­ции на осве­ще­ние горо­да керо­си­ном на новое трёх­ле­тие, назна­чи­ла на 12 июня тор­ги. На них яви­лись и тор­го­ва­лись: купе­че­ский сын Иван Гри­го­рье­вич Сквор­цов, орен­бург­ский купец Зюсь Обу­хов­ский и самар­ский купец Иосиф Его­ро­вич Дочар». В ито­ге дума, утвер­ждая тор­го­вое про­из­вод­ство, про­из­ве­дён­ное с упра­вой на отда­чу самар­ско­му куп­цу И. Доча­ру осве­ще­ние горо­да и тюрем­но­го зам­ка керо­си­ном на новое 3‑летие, то есть с 1 авгу­ста 1880 года по 1 мая 1883 года, как пред­ло­жив­ше­му выгод­ней­шую про­тив дру­гих лиц цену, пору­чи­ла упра­ве заклю­чить с Доча­ром кон­тракт». 

«Вве­де­на в дей­ствие пер­вая элек­три­че­ская стан­ция»

В Орен­бур­ге 28 янва­ря 1899 года была вве­де­на в дей­ствие пер­вая город­ская элек­три­че­ская стан­ция. Летом 1897 года реше­ни­ем Орен­бург­ской город­ской думы было отве­де­но место для стро­и­тель­ства стан­ции. Её постро­и­ли на пра­вом бере­гу Ура­ла неда­ле­ко от быв­ше­го кон­ско­го лаза­ре­та Баш­кир­ско­го кава­ле­рий­ско­го пол­ка. От желез­ной доро­ги элек­тро­стан­ция ока­за­лась на рас­сто­я­нии 3,5 вер­сты (1 вер­ста – 1,06 км. – О.С.), а от реки Сак­ма­ры, кото­рая исполь­зо­ва­лась в то вре­мя для спла­ва леса, — 7 вёрст. Это затруд­ня­ло снаб­же­ние ГЭС топ­ли­вом и рас­ход­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, воз­рас­та­ла себе­сто­и­мость элек­тро­энер­гии.

Пер­вых або­нен­тов у элек­тро­стан­ции было 19. К ним отно­си­лись зда­ния обще­ствен­но­го собра­ния, губерн­ской кан­це­ля­рии, типо­гра­фии, боль­ни­цы, а так­же квар­ти­ры губер­на­то­ра, архи­ерея и один­на­дца­ти куп­цов горо­да. 

На город­ской элек­тро­стан­ции было уста­нов­ле­но два дизель-гене­ра­то­ра мощ­но­стью 308 кило­ватт каж­дый и три паро­ге­не­ра­то­ра по 100 кило­ватт, кото­рые при­во­ди­лись в дей­ствие паром, посту­па­ю­щим от трёх паро­вых кот­лов, рабо­та­ю­щих на мазу­те. Уста­нов­лен­ная мощ­ность элек­тро­стан­ции состав­ля­ла 916 кило­ватт. Гене­ра­то­ры были пере­мен­но­го одно­фаз­но­го тока напря­же­ни­ем 2150 вольт. В штат город­ской упра­вы была вве­де­на долж­ность элек­тро­тех­ни­ка. Её занял Фёдор Игна­тье­вич Мос­ка­лёв. В доклад­ной запис­ке город­ской упра­ве он писал:

«Окон­ча­тель­но выяс­не­но, что сила кот­лов и машин не соот­вет­ству­ет смет­ным пред­ло­же­ни­ям. При про­бе 7 фев­ра­ля сего года, когда горе­ло око­ло 2200 ламп нака­ли­ва­ния по 16 све­чей и око­ло 120 фона­рей, кот­лы рабо­та­ли со зна­чи­тель­ной пере­груз­кой».

Пер­вые кот­лы были слиш­ком малы, вслед­ствие чего при одно­вре­мен­ном горе­нии улич­ных фона­рей и ламп нака­ли­ва­ния у част­ных потре­би­те­лей элек­тро­энер­гии свет был настоль­ко слаб, что даже невоз­мож­но было читать.

Уже через год Орен­бург­ская элек­тро­стан­ция име­ла 88 потре­би­те­лей. Пре­иму­ще­ства элек­тро­осве­ще­ния осо­зна­ва­лись быст­ро. В город­скую упра­ву посту­па­ли заяв­ле­ния об устрой­стве элек­три­че­ско­го осве­ще­ния в част­ных вла­де­ни­ях. А мас­штаб­ное элек­тро­осве­ще­ние улиц горо­да ста­ло вво­дить­ся с 1903 года. За пер­вые меся­цы была уста­нов­ле­на 61 дуго­вая лам­па в 5 и 25 све­чей.

Оль­га Сгиб­не­ва, началь­ник отде­ла инфор­ма­ции и пуб­ли­ка­ции доку­мен­тов ГУ «ГАОО»

Источ­ник: Вечер­ний Орен­бург, № 51 от 22 декаб­ря 2011 г.