Предложена новая городская больница



Немало идей, зародившихся в умах наших предков накануне первой мировой войны, воплощено в жизнь только после того как Оренбург стал областным городом.

Намерен устроить вагоны-цистерны

Трудно поверить, но в конце XIX столетия нефтепродуктами торговали мелкие оренбургские лавочники, храня их в деревянных бочках. На страницах местных периодических изданий печатались объявления:

“В лавке Ануфриевой имеется для розничной и оптовой продажи бакинский керосин высшего сорта товарищества братьев ”.

Скрывшись за инициалом “Г”, сотрудник газеты “Оренбургский листок” делился своими рассуждениями:

“Из осветительных материалов главную роль в нашей жизни играет теперь керосин и спрос на него так распространен, что в самой из ничтожнейших лавочек города встречается в продаже керосин в значительном количестве, керосин покупает деревня и степь киргизская. Между тем при его воспламеняемости несчастья бывают так часты, что пора бы обратить внимание, если не на способы хранения керосина, то на самовольно устраиваемые склады в городе. На днях нам пришлось видеть на Введенской улице (ныне ул. 9 Января) как во двор купчихи Ануфриевой ввозили сотни пудов керосина в деревянных бочках”.

Изменить положение дел решился коммерсант Никифор Прокофьевич , подав 15 октября 1884 года в городскую управу заявление:

“Так как освещение и отопление в человеческой жизни составляет весьма важное значение в экономическом отношении и благодаря науке, развитию торговой промышленности способы освещения во всех видах сведены в настоящее время к значительному удешевлению, то я, Савинков, желая эти способы распространить в Оренбурге и Оренбургском крае на более рациональных и широких началах намерен устроить собственные вагоны-цистерны, а для хранения керосина устроить каменные и железные цистерны”.

При этом оренбургский первой гильдии купец подчеркивал:

“Цистерны для хранения керосина построены в обеих столицах и многих губернских городах, так как склады-цистерны, кроме удешевления необходимого для всех и каждого продукта, предоставляют незаменимую пользу для города тем, что они совершенно безопасны от огня”.

Н.П. Савинков просил выделить ему участок земли “за первой будкой железной дороги” в 1450 кв. сажен с правом аренды на 24 года. Выслушав ходатайство, городские думцы “определили”:

“… обязать Савинкова, чтобы на отведенном участке он, кроме сооружений, необходимых для склада нефти, никаких других складов и торгово-промышленных заведений не делал”.

Так в губернском центре появился первый склад нефтепродуктов.

Господин Нобель вам приятель

Среди архивных материалов посчастливилось обнаружить свидетельство о том, что Никифор Прокофьевич был знаком с Людвигом Нобелем – представителем знаменитой шведской семьи, немало сделавшей для процветания России. Осенью 1887 года местный житель утверждал:

“Цены на керосин стояли здесь издавна низкие, особенно с тех пор, когда Н.П. Савинков устроил в Оренбурге для керосина цистерну и стал продавать это горное масло по 50 к. за пуд. Мы часто слышали от бедных жителей много благословений и благодарностей по адресу господина Савинкова.

Вдруг в ноябре керосин на рынке сразу поднялся в цене: мелкие торгаши стали продавать его по 3 и даже по 4 копейки за фунт, ссылаясь на то, что и Савинков поднял цены. Господин Савинков! Смилуйтесь над бедняками и спустите цену на керосин до прошлогодних размеров. Конкуренции вам нет и господин Нобель вам приятель. А за вашу умеренность опять польются вам благословения и благодарности, особенно если вы объявите ваши “наливные цены” для того, чтобы маленькие лавочки не смели обирать нас”.

На протяжении многих лет Н.П. Савинков – гласный (т.е. депутат) оренбургской городской думы, в 1887 году даже выдвигался на должность городского головы, но отказался баллотироваться. Сотрудник газеты “Оренбургская жизнь”, характеризуя Никифора Прокофьевича, в начале ХХ века писал:

“Н.П. Савинков был прогрессивным человеком и выгодно выделялся среди купечества. Он был участником земского и городского съезда 1905 года, пользовался уважением в городе и думе, оказал немало услуг Оренбургу, который не раз уполномачивал его отстаивать свои интересы в Петербурге. К числу особых заслуг нужно отнести одну, значение которой станет понятно всем именно теперь, когда Оренбург превращается в железнодорожный узел. Благодаря его энергичным стараниям и вовремя принятым мерам Ташкентская дорога стала строиться от Оренбурга. Без него она могла отойти от Уральска на Александров-Гай”.

Оставлен капитал в 100000 рублей

“Оренбургская газета” в 1910 году огорчила читателей:

“7 февраля в 2 ч. 10 м. дня в г. Ташкенте после продолжительной болезни скончался коммерции-советник Никифор Прокофьевич Савинков. Тело умершего прибудет в г. Оренбург 12 февраля, от станции вокзала железной дороги проследует в Покрова”.

Местный журналист в начале 1914 года информировал:

“В городе много говорят о намерении О.Н. Савинковой (вдовы покойного Н.П. Савинкова, бывшего видным и авторитетным гласным нашей думы) построить на месте, где предположена будущая новая городская больница, корпус для хронических больных и обеспечить часть коек вечным вкладом. Кроме того, передают о намерении госпожи Савинковой пожертвовать городу прекрасный особняк на Инженерной улице (ныне ул. Володарского) со всеми постройками и намечают даже возможность помещения в этом доме городской публичной библиотеки.

По поводу намерения О.Н. Савинковой нельзя не сказать, что они вполне достойны ее покойного мужа. Создание ему культурных памятников в Оренбурге, которому он отдал много труда и любви, вполне достойно завершит его прижизненную работу на пользу города”.

Вскоре газета “Оренбургская жизнь” под заголовком “Пожертвования” сообщала:

“В городскую думу вносится заявление вдовы О.Н. Савинковой об отводе места для постройки убежища для хроников, на постройку и обеспечение которого, согласно словесной воле умершего мужа Савинковой, оставлен капитал в 100000 рублей”.

На заседании комиссии “по постройке хронического отделения на средства О.Н. Савинковой” решено:

“Место отвести на земле, занимаемой ипподромом; деньги, жертвуемые распределить таким образом: 65 тысяч на постройку здания, 10 тысяч на обзаведение инвентарем и 25 тысяч в вечный вклад на проценты, с которых будут содержать 10 коек хронического отделения. Кроме того, комиссия постановила снять план с площади, на которой находится ипподром и просить думу вынести принципиальное постановление о том, что вся эта площадь отводится под имеющую быть построенной новую больницу, а потому впредь на этой площади никаких зданий не сооружать”.

Ослабит частицу народного горя

Житель губернского центра восхищался:

“Святое дело совершила О.Н. Савинкова, пожертвовав городу средства на больницу для неизлечимых больных. Массе народа жить очень тяжело: изнурительная, часто не по личным склонностям работа, плохое питание, отвратительное … Вот удел жизни многих! Но наступает старость или хронические неизлечимые болезни, работать уже нет сил, приходится питаться хлебом, добытым другими руками, хотя бы и близких людей. Несчастный человек ищет возможности уйти от своих близких из своего худого, грязного угла. А выход один – хроническое отделение городской больницы. Что такое наше хроническое отделение? В помещении, приспособленном кое-как под больницу для 15-18 человек, постоянно лежат 30-32 человека. Здоровому человеку в нем быть опасно, больные-хроники там не живут, а страдают. Частицу большого народного горя не только ослабит жертва О.Н. Савинковой, но и даст возможность несчастным людям перед смертью последние дни пожить в хорошем помещении”.

В жарких спорах 28 мая 1914 года местные думцы решали вопрос об отводе земли под постройку больничных зданий. Сущность доклада управы сводилась к тому, чтобы всю территорию, занимаемую ипподромом, “навсегда отвести под больничный участок для расположения на нем как больницы О.Н. Савинковой (для хроников), так и предполагаемой к постройке городской больницы”.

Участок под больницу О.Н. Савинковой рекомендовалось отвести в северной части ипподрома (1000 кв. сажен), а взамен обществу коннозаводства отвести под ипподром такой же участок с южной стороны. После непродолжительных прений “гласные принципиально соглашаются на то, что эта площадь никем и ничем, кроме больницы, занята быть не может”.

Победа советского здравоохранения

Но лишь в январе 1938 года на перекрестке современных нам улиц Орской и Терешковой появилось лечебное учреждение. Под заголовком “Новая победа советского здравоохранения” областная газета “Оренбургская коммуна” сообщала:

“В Оренбурге открылась хирургическая больница. Огромное бледно-розовое здание. Как не похожа она на серые казарменные корпуса, представление о которых связывается обычно с воспоминанием о больнице.

В новой больнице 140 комнат. Одни палаты большие, просторные – для выздоравливающих; другие на 1-2 койки – для слабых, нуждающихся в абсолютном покое. Койки! Это отмирающее казарменно-лазаретное название звучит здесь странно и неуместно. Не койками, а богатыми, с никелем, с мягкими сетками кроватями обставлены палаты. У каждой кровати тумбочка, полумягкое кресло. Для выздоравливающих в обоих этажах оборудованы столовые с аккуратными столиками, креслом-качалкой.

Сверкают никелем, сделанные по последнему слову техники операционные столы, ощетинясь многочисленными рычагами для поднимания и опускания стола, для поворота, для удобного расположения тела. Каждый, привезенный из Москвы стол стоит четыре тысячи рублей. Таких столов не имела ни одна операционная Оренбурга.

Операционная – это четыре безукоризненно чистые комнаты. Шкафы со всевозможными инструментами. Биксы для стерилизации материалов, электрический автоклав для стерилизации инструментов, стоящий десять тысяч рублей. Тут же сложный аппарат для переливания крови…

В большой с венецианскими окнами комнате расположился физиотерапевтический кабинет, оборудованный множеством аппаратов, вплоть до “горного солнца”. Оборудуется исследовательская лаборатория. В ее распоряжении препараты для исследования крови, аппарат для определения гемоглобина в крови, зонды для исследования желчи и многое другое. В больнице – две перевязочные комнаты. Оборудована своя аптека, своя электрическая подстанция.

Для обслуживания больницы уже подобран коллектив работников. Всего будут работать 5 врачей, 20 работников среднего медицинского персонала, 30 санитарок и швейцаров”.

Сейчас на месте, где до революционных событий 1917 года находился ипподром – целый больничный городок, ранее известный как медсанчасть “Оренбурггазпром”, а теперь – областная клиническая больница №2.

Источник: Татьяна , “Предложена новая городская больница”, “Вечерний Оренбург”, № 10 от 05 марта 2003 г.