Петр I поселился в Оренбурге

«Орен­бург­ская неде­ля» (№25, 18 июня 2014) пуб­ли­ку­ет мате­ри­ал Ната­лии Вер­ка­шан­це­вой об откры­тии памят­ни­ка Пет­ру I на «Мар­со­вом поле». Мону­мент рабо­ты ака­де­ми­ка Лео­ни­да Бара­но­ва, авто­ра извест­ных скульп­тур­ных порт­ре­тов исто­ри­че­ских лич­но­стей, стал тре­тьим вопло­ще­ни­ем обра­за царя в твор­че­стве масте­ра. В ста­тье подроб­но рас­ска­зы­ва­ет­ся о сим­во­ли­че­ском зна­че­нии памят­ни­ка для Орен­бур­га, его худо­же­ствен­ных осо­бен­но­стях и неожи­дан­ных фак­тах – напри­мер, поче­му Пётр «встре­ча­ет гостей» спи­ной к горо­ду. Отдель­ное вни­ма­ние уде­ле­но интер­вью со скуль­пто­ром, где он рас­суж­да­ет о роли мону­мен­тов в город­ской сре­де и делит­ся забав­ны­ми исто­ри­я­ми о сво­их рабо­тах.

*****

13 июня в Орен­бур­ге на тер­ри­то­рии ком­плек­са «Мар­со­во поле» уста­но­ви­ли памят­ник Пет­ру I.

Мень­ше года назад на этом месте был зало­жен сим­во­ли­че­ский камень. А теперь на высо­ком бере­гу Ура­ла высит­ся скульп­ту­ра царя-нова­то­ра. Сам госу­дарь здесь нико­гда не бывал, но идея осно­ва­ния горо­да на бере­гах Яика, кото­рый стал бы для ази­ат­ских стран «клю­чом и вра­та­ми», при­над­ле­жит ему. Мону­мент выпол­нен по про­ек­ту мос­ков­ско­го скуль­пто­ра Лео­ни­да Бара­но­ва, кото­рый при­е­хал в Орен­бург на его откры­тие. Впро­чем, ска­зать, что Лео­нид Михай­ло­вич мос­ков­ский скуль­птор, зна­чит ниче­го не ска­зать. Он ака­де­мик Рос­сий­ской ака­де­мии худо­жеств, выда­ю­щий­ся мастер мону­мен­таль­ной скульп­ту­ры, рабо­та­ю­щий в жан­ре исто­ри­че­ско­го порт­ре­та. Миха­ил Ломо­но­сов, Алек­сандр Пуш­кин, Нико­лай Гоголь, Ека­те­ри­на II, Васи­лий Баже­нов, Мат­вей Каза­ков, Алек­сандр Суво­ров, Петр I – вот дале­ко не пол­ный пере­чень вели­ких, кото­рые теперь с Лео­ни­дом Михай­ло­ви­чем на дру­же­ской ноге.

Боль­ше все­го повез­ло Пет­ру. Ему уста­нов­ле­но три памят­ни­ка, выпол­нен­ных по эски­зам Лео­ни­да Бара­но­ва. Один из них — в Рот­тер­да­ме. Мону­мент, кста­ти, при посред­ни­че­стве наше­го зем­ля­ка Вик­то­ра Сте­па­но­ви­ча Чер­но­мыр­ди­на пере­дан в дар от Рос­сии Нидер­лан­дам в честь 300-летия со дня при­бы­тия в Гол­лан­дию Пет­ра I с Посоль­ством Вели­ким. Вто­рой — в Лефор­то­во, на тер­ри­то­рии Глав­но­го воен­но­го гос­пи­та­ля име­ни Бур­ден­ко в честь осно­ва­ния пер­во­го гос­пи­та­ля в Москве. Точ­нее, это скульп­тур­ная груп­па, пото­му что царь тут в ком­па­нии с док­то­ром Нико­ла­ем Бид­лоо.

А тре­тья скульп­ту­ра про­пи­са­лась в Орен­бур­ге на Крас­ной пло­ща­ди, что для авто­ра, по его при­зна­нию, «неожи­дан­но и заме­ча­тель­но». Он счи­та­ет, памят­ни­ку най­де­но очень хоро­шее, «лако­нич­ное» место. Мону­мент дер­жит про­стран­ство, пото­му что нахо­дит­ся в гар­мо­нии с этим самым про­стран­ством. Здесь, как и в Гол­лан­дии, Петр смот­рит на воду. «Поче­му спи­ною к горо­ду?» — поин­те­ре­со­ва­лись жур­на­ли­сты. Пото­му что вме­сте с горо­жа­на­ми госу­дарь встре­ча­ет тех, кто при­был в город с ази­ат­ской сто­ро­ны. Скульп­ту­ра не так уж высо­ка — все­го лишь в пол­то­ра раза боль­ше сред­не­го чело­ве­че­ско­го роста. А Петр и был выше сред­не­го — 2 мет­ра 4 сан­ти­мет­ра. Памят­ник нико­гда не быва­ет один к одно­му. Есть мень­ше и боль­ше чело­ве­че­ско­го роста. У Лео­ни­да Бара­но­ва излюб­лен­ный мас­штаб имен­но такой — 1,6 раза.

«Памят­ник вели­ко­му чело­ве­ку дол­жен быть боль­ше тебя, но при этом он дол­жен быть таким, что­бы ты мог пожать ему руку, не испу­гав­шись руки, кото­рая чуть боль­ше тво­ей», — счи­та­ет скуль­птор.

Авто­граф орен­бург­ско­му губер­на­то­ру

Пря­мая речь:

Памят­ник Пет­ру I рабо­ты Лео­ни­да Бара­нова — объ­ект миро­во­го уров­ня. Это исклю­чи­тель­ное собы­тие для Орен­бур­га, тут сомне­ний нет. Его исклю­чи­тель­ность заклю­ча­ет­ся в том, что орен­бурж­цам при­дет­ся пере­смот­реть свои пред­став­ле­ния о роли про­из­ве­де­ния искус­ства в про­стран­стве горо­да. Памят­ник изме­ня­ет вокруг себя всё, пре­об­ра­жая про­стран­ство. В дан­ном слу­чае это даже не памят­ник пер­со­на­жу, а памят­ник эпо­хе, кото­рая была зна­чи­мой для наше­го края и опре­де­ли­ла всю даль­ней­шую исто­рию. Я даже боюсь назвать его в пол­ной мере памят­ни­ком. Это худо­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние выда­ю­ще­го­ся уров­ня, гар­мо­нич­но впи­сав­ше­е­ся в про­стран­ство горо­да.

Блиц-интер­вью с Лео­ни­дом Бара­но­вым

-  Что-то свя­зы­ва­ло вас с Орен­бур­гом до того, как здесь посе­лил­ся ваш Петр?

- Я здесь пер­вый раз. Но худож­ни­ков ваших знаю. То, что Петр появил­ся в Орен­бур­ге, в этом заслу­га Юрия Рысу­хи­на. Это он при­ду­мал меня при­влечь, когда у вас объ­яви­ли кон­курс. Вы еще Юре долж­ны за это памят­ник поста­вить (сме­ет­ся).

- У вас три памят­ни­ка Пет­ру. Вы пита­е­те к нему осо­бое чув­ство?

- Мои чув­ства осо­бо­го зна­че­ния не име­ют. Боль­ше всех у меня Пуш­ки­на, но памят­ни­ка ему нигде ни разу не сто­ит.

- Поче­му Пуш­ки­на боль­ше всех?

- Раз что-то про­ис­хо­дит, зна­чит, есть чув­ства. Но мне инте­рес­ны не дея­ния вели­ких людей, а они сами — как люди.

- Какое чув­ство испы­ты­ва­е­те, бывая у сво­их памят­ни­ков?

- Чаще все­го жал­ко, что они теперь сто­ят не у меня в мастер­ской. Вот Петр сто­ял у меня в мастер­ской десять лет, а теперь при­е­хал сюда. Навер­ное, вряд ли я его еще уви­жу.

- Вы рабо­та­е­те не на заказ, сна­ча­ла про­из­ве­де­ния созда­ют­ся, потом нахо­дят свое место. Поэто­му и наш Петр задер­жал­ся у вас в мастер­ской на целое деся­ти­ле­тие…

- Это еще не так дол­го. Мой Досто­ев­ский, кото­рый уста­нов­лен в Баден-Бадене, ждал сво­е­го часа 34 года. Пер­вая модель была сде­ла­на в 1970 году. Она есть в раз­ных музе­ях. А лет через десять была сде­ла­на боль­шая фигу­ра, кото­рая попа­ла на место лишь в 2004 году.

- Все­гда хоте­ла спро­сить у спе­ци­а­ли­ста вот о чем. В Петер­бур­ге напро­тив Мра­мор­но­го двор­ца сто­ит памят­ник Алек­сан­дру III, вос­се­да­ю­ще­му на коне. Царь был груз­ный, не зря его зва­ли мед­ве­дем. Конь под ним тоже гигант­ский. Даже была напи­са­на эпи­грам­ма: «Сто­ит комод, на комо­де — беге­мот, на беге­мо­те — осто­лоп». Мне кажет­ся, неспра­вед­ли­во.

- Мне тоже кажет­ся, эпи­грам­ма не соот­вет­ству­ет дей­стви­тель­но­сти. То, что памят­ник уце­лел после рево­лю­ции, — это чудо. С того момен­та, как его сня­ли со сво­е­го места — он же сто­ял перед Мос­ков­ским вок­за­лом на круг­лой пло­ща­ди, — он был пере­ве­зен в Рус­ский музей, куда не ходи­ли посе­ти­те­ли. И мы, будучи сту­ден­та­ми, смот­ре­ли на него в щелоч­ку.

- Какое у вас отно­ше­ние к памят­ни­ку Пет­ру рабо­ты Зура­ба Цере­те­ли?

- Наи­луч­шее. То, что вы чита­ли в газе­тах, виде­ли по теле­ви­зо­ру — это же все чисто поли­ти­че­ские дела. Ни к скульп­ту­ре, ни к Цере­те­ли отно­ше­ния это не име­ет. Спо­соб о себе заявить — плю­нуть в лицо зна­ме­ни­то­му чело­ве­ку. Или под­жечь храм, как это сде­лал Геро­страт.

- В Москве на Крым­ском Валу есть парк скульп­тур «Музе­он», где хра­нят сверг­ну­тые памят­ни­ки. Я люб­лю при­хо­дить сюда со сво­и­ми сыно­вья­ми. А как вы отно­си­тесь к это­му пар­ку?

- Хоро­шо, что хра­нят. Пло­хо, когда лома­ют. Но там есть не толь­ко сверг­ну­тые памят­ни­ки, а и скульп­ту­ры, спе­ци­аль­но сде­лан­ные для «Музео­на». У меня там уста­нов­ле­на скульп­ту­ра Ломо­но­со­ва.

-  А я ее пре­крас­но пом­ню. И в сле­ду­ю­щий раз обя­за­тель­но пожму руку Михай­ло Ива­но­ви­чу.

Пря­мая речь: Заслу­жен­ный худож­ник Рос­сии Юрий Рысу­хин:

Юрия Бара­но­ва как скуль­пто­ра я знаю дав­но. Но близ­ко мы позна­ко­ми­лись, когда два года назад пред­став­ля­ли на выстав­ке стран СНГ изоб­ра­зи­тель­ное искус­ство Рос­сии. Наши рабо­ты экс­по­ни­ро­ва­лись рядом. Когда в Орен­бур­ге был объ­яв­лен кон­курс на созда­ние памят­ни­ка Пет­ру I, я позво­нил Лео­ни­ду и спро­сил, будет ли он при­ни­мать уча­стие. Он ска­зал, что будет, пото­му что это его тема. И выиг­рал кон­курс. Про­ект реа­ли­зо­вал­ся. Я счаст­лив, что мне уда­лось при­влечь тако­го скуль­пто­ра в наш город. Это насто­я­щая высо­ко­ху­до­же­ствен­ная скульп­ту­ра, бла­го­да­ря кото­рой в нашем горо­де появил­ся пре­крас­ный уго­лок.

Автор: Ната­лия Вер­ка­шан­це­ва, фото авто­ра
Источ­ник: «Орен­бург­ская неде­ля», №25, 18 июня 2014