Среди бесчисленного множества букв и предложений встретил присягу выборщиков на должности городского управления и т.п. Архаичный стиль вычурен, но добавляет колорит и слова, кстати, неплохи.
Оренбург, 1826 год. Почти 200 лет тому назад. Как тут не вспомнить «что написано пером, то не вырубишь топором».
Присяга
Я, нижеименованный, обещаюсь и клянусь всемогущим Богом пред святым его Евангелием в том, что хочу и должен при надлежащем выборе Городового старосту, словесного судью в разные должности от купечества и мещан города Оренбурга, по чистой моей совести и чести, без пристрастия и собственной корысти, еще меньше по дружбе и вражде, выбрать из моих сего города собратий такого, которого я нахожу способнейшим и чистой совести, на которого я надеюсь, что он в возложенном на него сем общем делом окажет себя верным рабом Его Императорского Величества, усердным сыном Отечества и согражданином ревнительным об общем благе. Выполнение Высочайшей воли Его Императорского Величества. Если же при сем выборе инако поступлю, то подвергаю себя как нерадивый о пользе и благе всего Отечества, в котором и моя собственная заключается в нынешней жизни всеобщему своих сограждан презрению, а в будущей пред Богом и Судом Его страшным ответу. В заключении же сей моей клятвы о безпристрастном выборе в вышеозначенные должности целую слова Евангелия и Крест Спасителя моего. Аминь.
1826 года сентября дня мы нижеподписавшиеся оренбургские купцы и мещане быв в собрании в доме Градского общества по выслушании предъявленного нам от оренбургской Градской Думы ….оренбургского благочинного протоиерея Челнокова учинили сей приговор в том, что вместо находящегося у Спасопреображенского собора старосты, признали мы к замещению сей должности способнейшим и достойным 3‑й гильдии купца Никиту Оглодкова.
Подписались: купец Ефим Мякиньков, купец Степан Путолов и прочие.
