По присланному от вашего высокопревосходительства сего генваря 17 дня ордеру 1, при котором приложен план сетуации, лежащей от города Оренбурга к Берденской слободе, где злодейская толпа в расположении находится, имею честь рапортовать вашему высокопревосходительству:
1. Каким порядком движение имели корпусы первой под своею командою, второй — под командою господина примьер-майора Наумова, оное все как от меня, так и от бригадира Корфа и от майора Наумова на плане назначено, которой при сем на усмотрение и с описанием представляю 2.
2. Какия обстоятельства воспрепятствовали бывшим на сражении корпусом иметь успехи, дабы исполнить желаемое намерение, о том, по повелению вашего высокопревосходительства, должен изъяснить: хотя по наставлению от вашего высокопревосходительства, сего генваря 12 дня мне присланному 3, вследствие 2‑го пункта онаго, сего генваря 13 дня собран был корпус моей команды и находился за Орскими воротами еще с начала четвертого часа пополуночи, и сам я прибыл ко оному перет пробитием четырех часов, но яицкие казаки, которые должны были выступить из ворот и следовать наперед, и в начале того часа при корпусе моем не явились, и несмотря, что посылал я за оными к старшине их Бородину ординарцов моих неоднократно, прибыли к корпусу почти на половине марша. А я, не дождавшись их на месте, около половины пятого часа велел регулярному корпусу маршировать по рядам в две колонны чрез лежащие пред городом высоты, держась несколько вправа, желая дойтить до той дороги, по которой из Бердской слободы тракт в Каргалу лежит. Но однако ж, по глубокому везде снегу, так что пехота имела во многих местах онаго до колена и выше, а запряженныя под артиллериею по большей части худыя лошади падали, а некоторые совсем дохнули, иногда же и пехоте хотя на несколько минут принуждено было давать отдохновение, никоим образом более того как марш происходил поспешить, а притом, за темнотою ночи, прямую дорогу находить было неможно.
Когда при таких обстоятельствах наступил день, корпус моей команды не мог еще дойтить к лежащему противу Берда буераку тогда уже выход из Берда за буераком великими злодейскими толпами и с пушками был занят, а другия тянулись вправо; в которое время казацкой старшина Бородин объявил мне, что буерака обходить уже неможно и что оной еще много в правую сторону простирается, что и сам я увидел.
3. При сих обстоятельствах и не осталось иного мне зделать как-то: что, протянув в одну колонну, ближе к буераку зделал один фронт, и оставлен назади резерф. И фронт поворочен против буерака и Бердской слободы, как в плане значит, в которое произхождение злодеи и стрельбу ис пушек начали, то в то ж время и артиллерия из моего корпуса начала действие. И усмотрено, что злодеи по буераку на высотах и в лощине имели великое превосходство противу нас пушек, и производили по фронту и по резерфу весьма сильную кононаду. А как корпус моей команды был в сем положении, то злодейския толпы заезжали кругом и были в спине моего резерфу, в которое время большая часть яицких казаков с егерями производили сражение и стреляли из своих пушек, а по нескольку из них прискакивали к резерфу, и оной, смешавшись с казаками, кинулся на заехавших сзади злодеев и пришел в беспорядок. Однако ж, настоящей мой фронт находился во все сие время в надлежащем порядке, вытерпливая жестокую от злодеев спереди, с праваго флангу, по фронту, так же и с тылу кононаду и урон во фронте, где сверх убитых и раненых рядовых, ранен ядром капитан Юнгер, а при пушках побито несколько канонеров и артилериских лошадей.
4. А как в сие время находился неподалеку от фронта моего корпус под командою брегадира, и в то же время как резерф моего корпуса разстроился, и резерф оного (корпуса, к которому так же яицкие казаки наши прискакали) приходил в беспорядок, то поспеша старался и сам я всеми силами удержать оной на месте. Но, несмотря ни на что, и сей резерф пришел в замешательство так, что хотя в сие время привезены были к сему резерфу от корпуса брегадира Корфа наперед 3 пушки, и оными чинена была по злодеям кононада со вредом оным злодеям, а потом от корпуса его и еще пушки подвожены были, но разсеянных розерфов в порядок привести было никак невозможно. А как при сих обстоятельствах бывшая на сражении корпуса состояли в одной токмо пехоте, то не имея регулярной кавалерии, и не оставалось способу закрывать разстроившугося в резервах пехоту, которая уже и во фронтах приходила в робость, для чего и принужден был брегадир Корф подвинуть настоящей свой фронт на высоту, с которой уже резерф его спустился. А во время сего движения и настоящей его фронт при спуске с горы пришел в замешательство, тем более, что злодеи чрез лежащей пред корпусом брегадира Корфа буерак с поспешностию перебиралися и причиняли особливо ис пушек немалой вред.
5. А как в сие время не токмо оба корпуса окружали злодейския толпы, в превосходных несравненно противу нас силах, и с великим числом пушек, но и стремились корпус моей команды отрезать от корпуса брегадира Корфа, то и оставалось мне решиться, чтоб корпусу моему иттить на вспоможение корпуса брегадира Корфа, почему в то же время должен я был послать с повелением и к майору Наумову, дабы и он с корпусом своим шел в соединение. А как фронт мой тянулся по рядам, и приближался к корпусу брегадира Корфа, то, примыкая ко оному, также стал замешиваться, а потом и весь оной пришел в беспорядок таким образом.
6. Сколько в сие время я сам не употреблял старания, и сколько о том не старались как господин брегадир Корф, так и бывшие при корпусах господа штап-офицеры и некоторыя из обер-офицеров, но не было никакого способу как пришедших в беспорядок салдат опять построить, также удерживать от ретирады беспорядочной, пока наконец, приближась несколько к городу, остановлены все три корпуса вместе, и хотя не совсем порядочной, но зделали фронт, и злодеи от дальняго преследования воздержаны.
Сверх сего могу по справедливости донесть, что корпус моей команды не мог достигнуть желаемого места за объявленными выше сего резонами. А из десяти орудиев артиллерии при корпусе моем находившихся, досталось в руки злодеям три пушки и один единорог, которыя остались в глубоком снегу уже спустясь с Берденской горы в ниском месте, где подошел лог, от неимения лошадей, а салдаты не были в силах оных вытащить, а которыя были даны на работу к пушкам сорок человек татар, из оных малая часть побиты на месте, а другия с начала сражения разбежались. Что же особенно надлежит до движения корпусов бригадира Корфа и майора Наумова, то, по объявлению бригадира Корфа, по выступлении корпуса его из Сакмарских ворот, выступил оной в путь двумя колоннами пополуночи в пятом часу, и также имел помешательство в марше от весьма глубокого снегу, а особливо в назначенной в плане лощине. Подходя же к высоте, где злодеи обыкновенно караул содержат, построен у него фронт с резерфом, в котором положении, взобравшись на высоту шел он к лежащему у Берденской высоты буераку, а злодеи имели уже разставленныя по буераку во многои числе пушки, и производили противу его корпуса сильную пальбу. Но как он, несмотря на оное, приближался на выстрел двухфунтовой пушки, то началась и от корпуса его кононада, которая с обоих сторон и производилась. Из находившейся же при корпусе его артиллерии досталось в руки злодеям четыре орудия, в том числе два единорога, во время ретирады с горы, которыя увязли в глубоком снегу, и по неимению лошадей вытащить их было невозможно.
Впрочем о действиях его корпуса изъяснено выше сего, чего ради и рапорт сей подписан им, брегадиром Корфом. О корпусе же команды майора Наумова прилагаю при сем особое от него поданное мне изъяснение 4. Я же собственно о действиях онаго корпуса изъяснить не могу, ибо он находился в отдалении от моего корпуса, но чтоб артиллерия онаго препятствовала бывшим противу корпуса бригадира Корфа злодейским пушкам действовать, того брегадир Корф не видел. А когда уже корпус майора Наумова стал приближаться в соединение других корпусов, то был вовсе растроившись и пушек с собою не имел, но ретировался с горы, смешавшись с другими корпусами.
Подлинной подписан по сему:
Генерал-майор Карл Валленстерин Брегадир Алексей Корф
Февраля 6 дня 1774 года.
ЦГВИА, ф. Секретная экспедиция Военной коллегии. Дела о Пугачеве, кн. 4, лл. 99–102.
