Наказ купцов подгородной Сеитовской (Каргалинской) татарской слободы

/Л. 53 об./ Орен­бург­ской под­го­род­ной Сеи­то­вой татар­ской сло­бо­ды от всех жите­лей тор­го­вых татар оной же сло­бо­ды тор­го­во­му тата­ри­ну, выбран­но­му по силе Мани­фе­ста Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства декаб­ря 14 чис­ла про­шед­ша­го 1766 года состо­яв­ша­го­ся, в Моск­ву в комис­сию о сочи­не­нии про­ек­та Нова­го Уло­же­ния в депу­та­ты Манс­у­ру Пала­та­е­ву.

Поне­же выбран ты все­ми нами, как выше упо­мя­ну­то, по силе изоб­ра­жен­но­го Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства Мани­фе­ста от сло­бо­ды нашей в Моск­ву в комис­сию о сочи­не­нии про­ек­та Нова­го Уло­же­ния для пред­став­ле­ния о наших обще­ствен­ных край­ней­ших и необ­хо­ди­мых нуж­дах, о чем тебе от нас и особ­ли­вое за под­пис­кою нашею на осно­ва­нии озна­чен­но­го же Мани­фе­ста пол­но­мо­чие дано. Того ради сим нака­зом тебе мы и пору­ча­ем по при­ез­де в Моск­ву в рече­ной комис­сии о сочи­не­нии про­ек­та Нова­го Уло­же­нья на высо­кое оной комис­сии раз­смот­ре­ние /Л. 54/ ниже­пи­сан­ныя нами обще­ствен­ныя край­ней­шия и необ­хо­ди­мыя нуж­ды сим нашим тебе дан­ным нака­зом пред­ста­вить и про­сить об оных наших нуж­дах мило­сти­вей­ша­го раз­смот­ре­ния.

1

Дан­ной из Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та в 1745 году авгу­ста 8 дня умер­ше­му наше­му стар­шине Сеи­ту Хая­ли­ну указ, по кото­ро­му мы, нижай­шие, из раз­ных уез­дов в помя­ну­тую нашу сло­бо­ду к посе­ле­нию для раз­с­про­стра­не­ния орен­бург­ской комер­ции и при­о­ха­чи­ва­ния к оной кир­гис-кай­сак и прот­чих ази­ат­ских наро­дов вызва­ны в его силе так же и нас, нижай­ших, в нынеш­нем нашем тор­го­вых татар зва­нии на все­гдаш­нее вре­мя. Нижай­ше про­сить тебе высо­чай­шим Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства имян­ным ука­зом вновь под­твер­жде­ния, с кото­ра­го ука­зу копию при сем при­ла­га­ем, а под­лин­ной остав­лен у стар­ши­ны наше­го. Поче­му и подуш­ные день­ги опре­де­лить нам, нижай­шим, пла­тить обще с орен­бург­ски­ми куп­ца­ми в равен­ствен­ной по соро­ку алтын з души, кото­рой мы до 761 году и пла­ти­ли. А от пла­те­жа при­бав­лен­ных на нас с того 761 года к тому соро­ка алтын­но­му окла­ду про­тив них, орен­бург­ских куп­цов, еще по шести­де­сят копе­ек с души денег нас нижай­щих, уво­лить. Ибо мы, как выше зна­чит, состо­им не в чис­ле ясаш­ных, но точ­но тор­го­вы­ми тата­ра­ми и с помя­ну­ты­ми орен­бург­ски­ми куп­ца­ми, кро­ме того подуш­ных денег пла­те­жа, во всем на одном пра­ве, а не ина­ко­во с кои­ми, так­же и при­ез­жа­ю­щи­ми из рос­сий­ских горо­дов куп­ца­ми мы каж­до­год­но в лет­нее вре­мя на Орен­бург­ском и Тро­иц­ком менов­ных дво­рях с кир­гис-кай­са­ка­ми и прот­чи­ми ази­ат­ски­ми наро­да­ми пода­ва­е­мым от стар­ши­ны наше­го с выбор­ны­ми ате­ста­том бес­пре­пят­ствен­но и тор­ги про­из­во­дим. И не столь­ко ста­ра­ем­ся для сво­е­го капи­та­лу, а сколь­ко о раз­с­про­стра­не­нии и при­ве­де­нии орен­бург­ской комер­ции в лут­шее состо­я­ние. С кото­ра­го про­из­во­ди­ма­го нами тор­гу и [198] пошлин в каз­ну Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства пла­тим не малую сум­му. А сверх того и внут­рен­ней все­гдаш­ней торг в Баш­ки­рии Уфим­ска­го и Исет­ска­го /Л. 54 об./ уез­дов и в вели­ко­рос­сис­ких горо­дех, так же и хле­бо­па­ше­ства для себя и про­до­воль­ствие орен­бург­ских жите­лей и про­ме­на кир­гис-кай­са­кам про­из­во­дим же. Неко­то­рыя же из нас в про­шед­ших годях для тор­гу же и в ази­ат­ские горо­да, яко то Хиву, Буха­рию и Таш­кент при казен­ных кара­ва­нах езди­ли. К тому же состо­яв­шей­ся о шести гри­вен­ном збо­ре из Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та от 12 чис­ла октяб­ря 1760 года указ гла­сит не на куп­цов, но на одних госу­дар­ствен­ных и чер­но­сош­ных и прот­чих кре­стьян, кото­рыя состо­я­ли в семи и четы­ре­гри­вен­ном окла­де.

2

В выше изоб­ра­жен­ном дан­ном из Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та умер­ше­му стар­шине наше­му Хая­ли­ну в 1745‑м году авгу­ста 8 дня ука­зе меж­ду прот­ча­го пред­пи­са­но о осво­бож­де­нии нас от вся­кой град­ской служ­бы и от посто­ев, посту­пать на осно­ва­нии дан­ной горо­ду Орен­бур­гу все­ми­ло­сти­вей­шей 1734 года июня 7 чис­ла при­вил­ле­гии, с кото­рой копию же у сего при­ла­га­ем. А той при­вил­ле­гии ниже­пи­сан­ны­ми пунк­та­ми пове­ле­но: /Л. 55/ 13‑м, нико­го из граж­дан нево­лею ни в какия служ­бы и делам и к збо­рам и в щет­чи­ки не брать и тем от их граж­дан­ско­го про­мыс­лу отнюдь не отлу­чать. 14‑м, постою ника­ко­ва у всех граж­дан не ста­вить и ничем граж­дан не обя­зы­вать и дров и свеч от них не тре­бо­вать. Сверх того по объ­яв­лен­но­му ука­зу с нас и рекрут брать не веле­но. А вме­сто того нам, еже­ли от чего, боже сохра­ни, какое от воров­ских людей при Орен­бур­ге напа­де­ние учи­нит­ся на табу­ны или на подоб­ное тому, в таком слу­чае обще с жите­ля­ми к обо­роне и поис­кам прит­су­пить и обо­ро­нять. И тако хотя мы на таком осно­ва­нии до сего высо­чай­шею Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­ше­скою мило­стию и поль­зу­ем­ся. Одна­ко ж и ныне тебе нижай­ше про­сить из высо­чай­шей же Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­ше­ской мило­сти нас на все­гдаш­нее вре­мя пото­му ж от щет­чи­ков к денеж­ной казне, к при­е­му про­ви­ан­та и фура­жа и от град­ской и воин­ской вся­кой служ­бы, так­же от рекрут­ских набо­ров и от дачи пол­кам фура­жа и сена, а домы /Л. 55 об./ наши от постоя уво­лить. А оста­вить, как мы до сего на осно­ва­нии выше­озна­чен­но­го дан­но­го из Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та в 1745 году умер­ше­му наше­му стар­шине Хая­ли­ну ука­зу нахо­ди­лись един­ствен­но для раз­про­стра­не­ния орен­бург­ской комер­ции и при­о­ха­чи­ва­ния ко оной кир­гис-кай­сак и прот­чих ази­ат­ских наро­дов, как то мы нароч­но для того к посе­ле­нию в помя­ну­тую нашу сло­бо­ду из раз­ных уез­дов и выпи­са­ны и во оной яко в пустом и погра­нич­ном месте, а оста­вя преж­ние свои выгод­ные места, во испол­не­ние высо­чай­ша­го Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства пове­ле­ния посе­ли­лись, не чув­ствуя чрез то пере­се­ле­ние и обза­ве­де­ние домаш­нею нашею эко­но­ми­ею поне­сен­ные нами нема­лые убыт­ки и труд­но­сти по извест­но­му без­лес­но­му здеш­не­му месту. А что при­над­ле­жит и до служ­бы нам вме­сто рекрут, то и в том бы остав­ле­ны мы были так­же как до сего нахо­ди­лись. Поне­же мы сверх пове­лен­ной нам выше­и­зоб­ра­жен­ным, дан­ным из [199] Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та в 1745‑м году авгу­ста 8‑го чис­ла, ука­зом /Л. 56/ служ­бы в 1755 году для иско­ре­не­ния бун­то­вав­ших тогда в Уфим­ском уез­де воров баш­кир­цов с нере­гу­ляр­ны­ми вой­ски­ми в поис­ки неод­но­крат­но упо­треб­ля­лись по нема­ло­му чис­лу пар­ти­я­ми, где доволь­ное вре­мя и про­дол­жа­лись без жало­ва­нья, на сво­ем коште. А к тому неод­на­крат­но же посы­ла­ны были в кир­гис-кай­сац­кую орду к хану и сал­та­нам с пись­ма­ми, куда и все­гда по вос­тре­бо­вав­шей нуж­де из нас посы­ла­ют­ся же все на сво­ем же коште. И все те служ­бы исправ­ля­е­мы нами со вся­кою вер­но­стию и усер­ди­ем, в засви­де­тель­ство­ва­ние чего и похваль­ные ука­зы как един­ствен­но всей нашей сло­бо­де, так и неко­то­рым особ­ли­вые, а дру­гим и саб­ли пожа­ло­ва­ны. Кото­рые служ­бы мы по вер­но­под­дан­ни­че­ской нашей дож­но­сти, яко по зва­нию наше­му согла­су­ю­щия и впредь со всею нашею охо­тою исправ­лять дол­жен­ству­ем. Фура­жа ж и сена по вос­тре­бо­вав­шей впредь на пол­ки нуж­де никак нам при­го­тов­лять будет невоз­мож­но, пото­му что пашен­ной зем­ли, а особ­ли­во сен­ных поко­сов состо­ит по чис­лу нас так во вла­де­нии у нас мало, что при­нуж­де­ны мы /Л. 56 об./ быва­ем и для сво­е­го домаш­не­го изво­ро­ту каж­дой год у сто­рон­них вла­дель­цов в наем брать и чрез то уже изво­рот свой иметь.

3

Хотя по выше­и­зоб­ра­жен­но­му дан­но­му из Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та в 1745 году авгу­ста 8 дня умер­ше­му стар­шине наше­му Хая­ли­ну ука­зу под постро­е­ние сло­бо­ды и для изво­ро­ту наше­го пашен­ной зем­ли и сен­ных поко­сов нам в веч­ное вла­де­ние поло­жен­ное в том ука­зе чис­ло и отве­де­но и мы оное во вла­де­нии у себя име­ем. Ток­мо по нынеш­не­му наше­му люд­ству той отве­ден­ной нам пашен­ной зем­ли, а особ­ли­во лесу и сен­ных поко­сов состо­ит весма у нас недо­ста­точ­но, за кото­рым недо­стат­ком пре­тер­пе­ва­ем мы все­гдаш­нюю край­ней­шую нуж­ду, так то при­нуж­де­ны уже быва­ем по тому недо­стат­ку у вот­чин­ни­ков баш­кир­цов Уфим­ска­го уез­ду за боль­шия день­ги каж­до­год­но те уго­дья кор­то­мить и чрез то изво­рот свой иметь. Так­мо как оная зем­ля нами у тех баш­кир­цов не в веч­ное вла­де­ние поку­па­ет­ся, а берет­ся насколь­ко кто лет /Л. 57/ дого­во­рить­ся в кор­то­ме, то име­ем мы чрез оное непроч­ное его вла­де­ние: 1‑е. Не такое в хле­бо­па­ше­стве и домаш­ней эко­но­мии попе­че­ние какое бы сле­до­ва­ло на веч­но состо­я­щей; 2‑е. Все­гдаш­ней из места в место со всем сво­им ско­том пере­езд и новое обза­ве­де­ние и чрез то чув­стви­тель­ные и невоз­врат­ные себе нема­лые убыт­ки в пере­ез­дах и труд­но­сти, ибо объ­яв­лен­ные баш­кир­цы на те зем­ли допус­ка­ют нас, как выше зна­чит, на скол­ко лет и кто поже­ла­ет и по боль­шей части без дачи фор­маль­ных от кре­пост­ных дел запи­сей, а по одним ток­мо меж­ду собой пар­ти­ку­ляр­ным по обы­чаю их на татар­ском пись­ме дого­во­рам, а ино­гда и без оных. Поче­му они, баш­кир­цы, и вол­ны оста­ют­ся те отда­ю­щи­я­ся ими нам в кор­том зем­ли дру­гим жела­ю­щим поме­щи­кам в веч­ное вла­де­ние про­да­вать, как то у них, баш­кир­цов, по их обы­чаю и про­ис­хо­дит. И тако за такою их, вот­чин­ни­ков баш­кир­цов, тех земель непроч­ною отда­чею мы и при­нуж­де­ны быва­ем вме­сто оных про­да­ва­е­мых ими вновь у дру­гих с вели­кою труд­но­стию и за боль­шие день­ги отыс­ки­вать. Без той же /Л. 57 об./ зем­ли никак нам [200] обой­тить­ся за совер­шен­ным ее при сло­бо­де нашей недо­стат­ком не мож­но. Того ради тебе нижай­ше про­сить из высо­чай­шей Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­ше­ской к нам мило­сти за выше­изъ­яс­нен­ны­ми от нас обсто­я­тель­ства­ми для постро­е­ния хуто­ров необ­хо­ди­мое чис­ло зем­ли с лесом и сен­ны­ми поко­са­ми в Уфим­ском уез­де у речен­ных вот­чин­ни­ков баш­кир­цов, где отыс­ка­но будет, или у кого побли­зо­сти сло­бо­ды нашей дру­гих вла­дель­цев пове­леть нам в веч­ное вла­де­ние поку­пать и оную за нами кре­пить, дабы мы един­ствен­но одни при покуп­ке, а не на каж­до­год­ной убы­ток, а особ­ли­во из места в место со ско­том пере­езд и обза­ве­де­ние домаш­нею эко­но­ми­ею иметь не мог­ли и не понес­ли бы уже более чрез то невоз­врат­но­го себе убыт­ка. Ибо дру­го­го спо­со­бу к тому ника­ко­го мы не име­ем, пото­му что побли­зо­сти сло­бо­ды нашей пороз­жих казен­ных спо­соб­ных мест не име­ет­ця, яко состо­ит та наша сло­бо­да меж­ду дач Берд­ской сло­бо­ды и Сак­мар­ско­го каза­чье­го город­ка. А хотя по упо­мя­ну­то­му дан­но­му из Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та в 1745 году умер­ше­му /Л. 58/ наше­му стар­шине Хая­ли­ну ука­зу под постро­е­ние тако­вых хутор казен­ная зем­ля, лежа­щая меж­ду При­чи­стен­скою кре­по­стью и озна­чен­ным Сак­мар­ским каза­чьим город­ком на пят­на­дцать верст нам и назна­че­на. Ток­мо тою зем­лею пото­му ж доволь­ство­ват­ся нам веле­но не одним, а общее прот­чи­ми, к тому ж на той зем­ле сен­ных поко­сов и лесу недо­ста­точ­но ж име­ет­ся.

4

Поне­же в отво­де нашем лесу не ток­мо стро­ел­на­го, но и дро­вя­на­го ниче­го не состо­ит, кото­ра­го и при заве­де­ние той нашей сло­бо­ды не име­лось, и пото­му оный лес на заве­де­ние домов наших стро­ел­ной, так же и дро­вя­ной, мы на осно­ва­нии помя­ну­то­го дан­но­го из Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та умер­ше­му стар­шине наше­му Хая­ли­ну 1745 году ука­зу доста­ем водя­ным путем по рекам Сак­ма­ре и по впа­да­ю­ще­му во оную Ику сверх оных рек, где оной сыс­кан быва­ет и кому из нас за тем лесом потреб­но быва­ет ехать, те от стар­ши­ны наше­го с выбор­ны­ми отпус­ка­ют­ся с пис­мен­ны­ми им виды. Того ради и ныне тебе нижай­ше про­сить /Л. 58 об./ на все­гдаш­нее вре­мя оный лес нам на таком же осно­ва­нии доста­вать доз­во­лить и из тех самых мест, из кото­рых оный лес поныне на осно­ва­нии озна­чен­но­го дан­но­го из Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та умер­ше­му стар­шине наше­му Хая­ли­ну ука­зу доста­ва­ем был, то есть вверх по Сак­ма­ре и Ику рекам, где сыс­кан будет по обыс­ку ж стар­ши­ны наше­го с выбор­ны­ми, а не по доз­во­ле­нию к отпус­ку Орен­бург­ской губерн­ской кан­це­ля­рии, дабы в заго­тов­ле­нии и доста­ва­нии того лесу упус­ка­е­мо не было удоб­на­го вре­мя, кото­рый нам стар­ши­на с выбор­ны­ми и ста­нут точ­но знать совер­шен­ную нуж­ду тех людей, кто у них из нас для таго заго­тов­ле­ния и при­го­ну лесу про­сит­ся будут. При­чем без упу­ще­ния и будут наблю­дать пове­лен­ную ука­за­ми предо­сто­рож­ность, чтоб того лесу каж­дой для себя стол­ко в сло­бо­ду в дом к себе при­гнать, скол­ко ему по раз­смот­ре­нию их стар­ши­ны с выбор­ны­ми по самой его нуж­де необ­хо­ди­мо потреб­но. Буде же у кого излиш­ний в при­гоне лес ока­жет­ся, зато с теми посту­па­но будет по силе ука­зов без упу­ще­ния ж и тот лес кро­ме дро­вя­на­го един­ствен­но [201] потреб­ный на постро­е­ния домов /Л. 59/ наших и прат­ча­го пове­леть рубить сырой. Ибо суха­го тако­ва­го стро­ел­на­го лесу нигде отыс­кать будет не мож­но. А что при­над­ле­жит до дро­вя­на­го, то за совер­шен­ным суха­го недастат­ком пове­леть рубить сырой же такой, кото­рой ни на какое стро­е­ние упо­треб­лять не спо­со­бен и сто­ит в лесу празд­но. И для того в выруб­ке нам того лесу по озна­чен­ным в Сак­ма­ре и Ику рекам вверх по оным, где сыщет­ся, и в про­гоне в сло­бо­ду нашу в домы по тем рекам водя­ным путем не от кого ника­ко­го при­пят­ствия и задер­жа­ния отнюдь при­чи­ня­е­мо не было и о том бы куда над­ле­жит ука­за­ми дано было знать, так же и нам такой же указ дан был, скол­ко ж в кото­ром году того лесу каж­до­го порознь кем из сло­бо­ды нашей на что имен­но выруб­ле­но и при­гнать будет, о том от стар­ши­ны наше­го с выбор­ны­ми ко изве­стию в Орен­бург­скую губерн­скую кан­це­ля­рию, если и потреб­но будет, нада­ва­ны будут по про­ше­ствии года обсто­я­тель­ные ведо­мо­сти. Так­же и от пове­лен­ной на домах наших соло­мен­ной кры­ши на все­гдаш­нее вре­мя нас уво­лить, в кото­рый мы совер­шен­ную невоз­мож­ность име­ем. Пер­вое, что ни за какие день­ги таких масте­ров в здеш­нем месте отыс­кать не мож­но, а сами без них той кры­ши делать не зна­ем, поне­же оное /Л. 59 об./ пове­ле­ние еще нам учи­не­но сна­ча­ла наше­го засе­ле­ния впер­вые; Вто­рое, и соло­мы стол­ко спо­соб­ной у нас не будет, скол­ко есть на ту кры­шу по чис­лу житель­ства наше­го необ­хо­ди­мо потреб­но, ибо по боль­шей части хлеб мы сеем пще­ни­цу и яро­вой, а не рожь. И пото­му за такою нашею совер­шен­нюю в той соло­мен­ной кры­ше невоз­мож­но­стию нижай­ще тебе про­сить от оной нас на все­гдаш­нее вре­мя уво­лить, а поз­во­лить оную кры­шу нам делать, как до сего было, из досок пилен­ных, так­же дра­ниц, луб­ков и полу­бин и для того под­ле­жа­щия на ту кры­шу дос­ки опре­де­лить нам без при­пят­ствен­но отыс­кать с казен­ной пил­ной мел­ни­цы, заве­ден­ной побли­зо­сти нашей сло­бо­ды, за указ­ную цену, а дра­ни­цы заго­тов­лять из состо­я­ща­го око­ло кре­по­стей Зела­ир­ской внут­ри Баш­ки­рии, так­же и Самар­ской дистан­ции Бузу­луц­кой казен­но­го лесу, кото­ра­го там за изво­ро­том тамош­них жите­лей без вся­ко­го упо­треб­ле­ния име­ет­ся довол­но. В коих местах и на предь сего те дра­ни­цы как про казен­ную в Орен­бур­ге, так и пар­ти­ку­ляр­ную надоб­ность заго­тов­ля­е­мы и отво­зи­мы были чрез что в том не ток­мо /Л. 60/ мы, но и орен­бург­ские, а чрез при­воз и про­да­жу сход­ною ценою и тамош­ние жите­ли, кои охот­но к тому при­сту­па­ли, боль­шое себе удо­воль­ствие име­ли. Поче­му и ныне чрез то наши оных дра­ниц в тех местах заго­тов­ле­ния тамош­ним жите­лям не ток­мо ника­ко­го оску­де­ния и при­тес­не­ния мно­же­ством того лесу, а при­том как он за изво­ро­том их состо­итъ не будет, но пото­му ж еще после­ду­ет самих их жите­лей пол­за. Пер­вое, что охот­но они у нас нани­мать­ся за сход­ную цену те дра­ни­цы на месте заго­тов­лять; а вто­рое, и в сло­бо­ду нашу пере­во­зить как то на пред сего и было, кото­рым в том нижай­шем тебе про­сить доз­во­ле­ния. А что при­над­ле­жит до луб­ков и палу­бин, оные пове­леть нам заго­тов­лять в тех же самых местах, в кото­рых мы по сему пунк­ту руб­ки нам на стро­е­ние домов наших стро­ел­на­го сыра­го лесу про­сим, то есть вверх по рекам Сак­ма­ре и Ику, где оты­щет­ся. Съем же тем луб­кам и палу­би­нам мы чинить обя­зу­ем­ся со озна­чен­но­го нам на постро­е­ние домов наших выруб­кою в доз­во­ле­нии буду­ща­го [202] лесу, а не с дру­го­го сто­я­ще­го, чрез что тому лесу ника­кой напрас­ной гибе­ли и не будет. Поче­му за тем /Л. 60 об./ съе­мом оных луб­ков и палу­бин и посы­ла­ны нами работ­ни­ки будут не нароч­но, а в один раз обще для выруб­ки того про­си­мо­го нами стро­ел­на­го лесу. А тому бол­шею частию мы луб­ки до сего купи­ли при­во­зи­мые сами­ми вот­чин­ни­ка­ми баш­кир­ца­ми Уфим­ска­го уез­ду Ногай­ской доро­ги, кото­рые все свое ремес­ло и про­мы­сел в том име­ют и чрез то особ­ли­во к домаш­ней сво­ей эко­но­мии при­леж­ность про­тив преж­ня­го ста­ли иметь так­же и боль­шей свой изво­рот в содер­жа­нии сво­ем исправ­ля­ют. Ибо они, баш­кир­цы, заго­то­вя в вот­чине сво­ей в над­ле­жа­щее вре­мя тех луб­ков довол­ное чис­ло и потом при­во­зя в нашу сло­бо­ду, так­же и в Орен­бург, за бол­шие ден­ги про­да­ют, а имян­но не менее послед­ней доб­ро­ты деся­ток одно­го руб­ля, а хоро­шие и гораз­до бол­ше и напро­тив того. На те полу­ча­е­мые ими ден­ги все потреб­ное себе поку­па­ют, чрез что и про­ис­хо­ди­ло как их баш­кир­цов особ­ли­вое, так наше и орен­бург­ских жите­лей обще­ствен­ное нема­лое удо­воль­ствие. Ибо ест­ли б не ими, баш­кир­ца­ми, те луб­ки на про­да­жу из вот­чин сво­их при­во­зи­мы были, то б, конеч­но, ни за какую цену их по извест­но­му здеш­не­му /Л. 61/ без­лес­но­му месту поку­пать было ни у кого и нигде. Того ради ж ныне тебе нижай­шие про­сить за выше­изъ­яс­нен­ным о нас резо­ном им, баш­кир­цам, на все­гдаш­нее ж вре­мя помя­ну­тоя же луб­ки из вот­чин сво­их в сло­бо­ду нашу при­во­зить и нам у них для кры­ши домов наших и прот­ча­го купить доз­во­ле­ния. Дабы тем нам, вер­но­под­дан­ным, яко живу­щим в погра­нич­ном и без­лес­ном месте ока­за­на была особ­ли­вая высо­чай­шая Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­че­ская милость, дабы мы в домаш­нем нашем изво­ро­те в том не мог­ли иметь совер­шен­ной все­гдаш­ней нуж­ды. Поне­же объ­яв­лен­ные баш­кир­цы те луб­ки, как выше зна­чит, при­го­тов­лять будут, где как ток­мо в сво­их вот­чи­нах, чрез кто и не про­изой­дет ника­ко­го сум­не­ния, кро­ме одно­го самим им баш­кир­цам удо­воль­ствия и боль­шей ко сооб­за­ве­де­нию их домаш­ней эко­но­мии при­выч­ки, а к тому совер­ше­но почув­ству­ют и они себе в том особ­ли­вую ж высо­чай­шую монар­ше­скую Ея Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства милость. Что ж сле­ду­ет до сбе­ре­же­ния тем лесу, то они, баш­кир­цы, луб­ки сни­ма­ют с тако­го лесу, кото­рой им на домаш­нюю при­строй­ку быва­ет /Л. 61 об./ потре­бен, а не нароч­но, кое­го лесу в вот­чи­нах их состо­ит весь­ма довол­но. Ита­ко, ест­ли сея наша необ­хо­ди­мая нуж­да за бла­го при­ня­та и раз­суж­де­на будет, то б пове­ле­но было о том куда над­ле­жит послать и нам дать указ, чтоб во всем том ни от кого ника­ко­го при­тес­не­ния и пре­пят­ствия чине­но нам не было.

5

Все­гдаш­нюю и необ­хо­ди­мую име­ем мы как для хле­бо­па­ше­ства, так особ­ли­во и домаш­ней эко­но­мии нуж­ду в работ­ни­ках, кото­рых уже с вели­кою труд­но­стию и за бол­шие ден­ги по неиме­нию их в сло­бо­де нашей отыс­ки­ва­ем. И затем у нас в хле­бо­па­ше­стве и домаш­ней эко­но­мии, как выше зна­чит, совер­шен­ная все­гдаш­няя нуж­да и оста­нов­ка про­ис­хо­дит, ибо сло­бо­да наша от внут­рен­них мест состо­ит отда­лен­но, а из рус­ских и кре­щен­ных чере­мис, морд­вы, вотя­гов и чуваш в те [203] работ­ни­ки нани­мать нам запре­ще­но. И пото­му тебе нижай­ше про­сить по такой край­ней и необ­хо­ди­мой нашей для хле­бо­па­ше­ства, прот­чей домаш­ней эко­но­мии все­гдаш­ней нуж­де из высо­чай­шей /Л. 62/ Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­ше­ской мило­сти поз­во­ле­ния нам на все­гдаш­нее вре­мя в работ­ни­ки нани­мать и у себя на уроч­ные годы иметь по совер­шен­но­му неиме­нию в здеш­нем месте дру­гих и ис помя­ну­тых кре­ще­ных чере­мис, ватя­ков, морд­вы и чуваш, кото­рые в здеш­нее место для того най­му в робот­ни­ки из прот­чих внут­рен­них мест с пашпор­том при­хо­дят. Дабы мы, имея тех работ­ни­ков доста­точ­но, мог­ли без вся­кой нуж­ды ста­рать­ся умно­жить домаш­нюю нашу эко­но­мию, а особ­ли­во хле­бо­па­ше­ство, кото­рое не тол­ко для нас полез­но, но и для изво­ро­ту орен­бург­ских жите­лей весма потреб­но, ибо в слу­чае непри­во­зу в Орен­бург из внут­рен­них мест хле­ба все­гда оным доволь­ствие про­из­хо­дит от нас, как то про­шед­ших нынеш­ня­го 1767 года меся­цах. Ибо ест­ли б в то вре­мя тем хле­бом не из нашей сло­бо­ды доволь­ствие учи­не­но было, то б, конеч­но, орен­бург­ские жите­ли совер­шен­ной в том недо­ста­ток понес­ли и дей­стви­тел­ной пре­тер­пе­ли. Поне­же мы в сло­бо­ду нашу к житель­ству допу­ще­ны не для одно­го рас­про­стра­не­ня орен­бург­ской комер­ции, но и для доволь­ствия чрез помя­ну­тое хле­бо­па­ше­ство орен­бург­ских /Л. 62 об./ жите­лей, поче­му вся­че­ски и ста­ра­ем­ся как в раз­про­стра­не­нии комер­ции, так и в том хле­бо­па­ше­стве, а и впредь скол­ко мож­но будет ста­рать­ся в том обя­зу­ем­ся. Сверх того и кир­гис-кай­са­кам каж­до­год­но нема­лую сум­му того хле­ба про­ме­ни­ва­ем и чрез то их, кай­сак, при­о­ха­чи­ва­ем к наи­вя­ще­му здеш­не­му тор­гу и ко обза­ве­де­нию хле­бо­па­ше­ства. Что ж при­над­ле­жит до соблю­де­ния тем у нас буду­щим из кре­ще­ных работ­ни­кам по их зако­ну веры, то обя­зу­ем­ся мы, что оные работ­ни­ки в быва­е­мые посты и пост­ные дни корм­ле­ны, а в вос­кре­се­ния, празд­нич­ные дни и для моле­ния богу отпус­ка­е­мы не отмен­но будут в состо­я­щия побли­зо­сти нас в Берд­скую сло­бо­ду и в Сак­мар­ской каза­чей горо­док, в коих церк­ви и свя­щен­ни­ки име­ют­ся. И раз­сто­я­ни­ем от нашей сло­бо­ды состо­ят, а имен­но Берд­ская сло­бо­да в один­нат­ца­ти, а Сак­мар­ской горо­док в деся­ти вер­стах. Поче­му те работ­ни­ки во оных местах долж­ны по зако­ну сво­е­му моле­ние при­но­сить, а в посты и испо­ве­до­ват­ся будут во вер­ность, чего пове­ле­но было при най­ме оных работ­ни­ков с самих их, так же и с хозя­ев их в том брать пись­мен­ныя, где над­ле­жит, под­пис­ки по оным к зна­нию об оных работ­ни­ках и то у кого /Л. 63/ нахо­дит­ся будет сооб­щить к нахо­дя­щим­ся в помя­ну­тых Берд­ской сло­бо­де и Сак­мар­ском город­ке свя­щен­ни­кам изве­стии, кои о тех работ­ни­ках и будут знать. И все­го выше­пи­сан­но­го с них и с хозя­ев их без упу­ще­ния взыс­ки­ва­еть буде же, по сему кем испол­не­но не будет и точ­но най­дет­ся с тако­вы­ми винов­ны­ми посту­пать по ука­зам.

6

Хотя мы, нижай­ше, как выше упо­мя­ну­то, на осно­ва­нии выше­и­зоб­ра­жен­но­го дан­но­го из Пра­ви­тель­ству­ю­ща­го Сена­та в 1745 году умер­ше­му наше­му стар­шине Хая­ли­ну ука­за и опро­бо­ван­ных оным же Пра­ви­тель­ству­ю­щим Сена­том об орен­бург­ской комер­ции в 1752 году по нынеш­не­му наше­му зва­нию торг на Орен­бург­ском и Тро­иц­ком [204] менов­ных дво­рах, так­же в Баш­ки­рии Уфим­ска­го и Исец­ка­го уез­дов и в вели­ко­рос­сий­ских горо­дех без­пре­пят­ствен­но подан­ным от стар­ши­ны наше­го с выбор­ны­ми атте­ста­там име­ем, одна­ко ж и ныне тебе нижай­ше про­сить тот торг на все­гдаш­нее вре­мя без­пре­пят­ствен­но во всех местах про­из­во­дить по дава­е­мым от стар­ши­ны наше­го с выбор­ны­ми атте­ста­там доз­во­лить. А сверх того для оно­го их тор­гу в Буха­рию, Хиву и Таш­кент /Л. 63 об./ чрез Орен­бург­ской да в Пер­сию чрез Аст­ра­хан­ской пор­ты из нас жела­ю­щих, при­бы­ва­е­мых от толь сюда кара­ва­нах сво­бод­но отпус­кать, дабы мы во оных местах о здеш­нем тор­гу вящ­ше про­слав­лять и ко оно­му тамош­них куп­цов все­воз­мож­ным спо­со­бом при­о­ха­чи­вать поста­ра­лись, чрез чтоб здеш­няя ярмон­ка мог­ла в слу­чае состо­я­ния вре­мя от вре­мя­ни прит­ти так­же на Орен­бург­ском и Тро­иц­ком менов­ных дво­рех из высо­чай­шей Ея Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства монар­ше­ской мило­сти так, как до сего мы пол­зо­ва­лись. На все­гдаш­нее ж вре­мя отве­де­ны нам были кла­до­вые, анба­ры и лав­ки с пер­вых от въез­ду степ­ной сто­ро­ны на те менов­ные дво­ры кир­гис­ких ворот по обе сто­ро­ны номе­ров: а за тем бы уже при­ез­жа­ю­щим из вели­ко­рос­сий­ских горо­дов куп­цам, с кото­рых анба­ров и лавок поло­жен­ную в каз­ну Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства пошли­ну каж­до­год­но пла­тить мы без­до­и­мач­но дол­жен­ству­ем. Так­же и в прот­чем по купе­че­ству во всем дано нам пред теми при­ез­жа­ю­щи­ми из вели­ко­рос­сий­ских горо­дов куп­ца­ми пре­иму­ще­ства, с како­вым осно­ва­ни­ем мы в речен­ную нашу сло­бо­ду и вызва­ны и во оной, оста­вя свои во внут­рен­них местах выгод­ные места, на пустом и погра­нич­ном /Л. 64/ месте, обза­ве­дясь з бол­шим убыт­ком домаш­нею эко­но­мию, посе­ли­лись. Дабы мы, чув­ствуя себе тако­вую высо­чай­шую Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­ше­скую пред объ­яв­лен­ны­ми при­ез­жа­ю­щи­ми из вели­ко­рос­сий­ских горо­дов куп­ца­ми милость вся­ки­ми сила­ми мог­ли ста­рать­ся наи­вя­щ­ше рас­про­стра­нять с кир­гис-кай­са­ка­ми и прот­чи­ми ази­ат­ски­ми наро­да­ми орен­бург­скую комер­цию и при­во­дить ее вре­мя от вре­ме­ни в луч­шее состо­я­ние. А хотя у при­ез­жа­ю­щих куп­цов у неко­то­рых и сочи­ня­ет капи­тал пре­вос­ход­ству­ю­щим пред нашим, но поне­же они тот торг про­из­во­дят вре­мян­но, а нев­се­гдаш­ной, как то мы. Поче­му и при­езд свой для того тор­гу име­ют, видя про­из­хо­дя­щую и для них сход­ствен­ную ярмон­ку, за чем и быва­ют ток­мо в одно то ярмо­ноч­ное вре­мя, за како­вым обсто­я­тель­ством и не долж­ны оныя при­ез­жа­ю­щия из вели­ко­рос­сий­ских горо­дов куп­цы таким пра­вом при Орен­бург­ской и Тро­иц­кой ярмон­ках пол­за­вать­ся. Како­вым нам, яко фун­да­мен­тал­но в здеш­нем погра­нич­ном месте житель­ству­ю­щим и нароч­но для того при­зван­ным, при­над­ле­жит, чтоб мы будучи с само­го обза­ве­де­ния Орен­бург­ской губер­нии /Л. 64 об./ и поне­ся вся­кие чрез нема­ло про­шед­шее вре­мя труд­но­сти, не мог­ли остав­ле­ны быть про­тив тех при­ез­жа­ю­щих вре­мен­но из вели­ко­рос­сий­ских горо­дов куп­цов оби­жен­ны­ми. Для тор­гу ж в Баш­ки­рии Уфим­ска­го и Илец­ка­го уез­дов и в прот­чия вели­ко­рос­сий­ския горо­да поз­во­лить отпус­ки чинить стар­шине наше­му с выбор­ны­ми, для чего и давать за их под­пис­кою и с при­ло­же­ни­ем печа­ти (кото­рую им для того нароч­но Орен­бург­ской губерн­ской кан­це­ля­ри­ей казен­ную и дать) пашпор­ты на рус­ском диа­лек­те, для пись­ма коих у того стар­ши­ны с выбор­ны­ми такой чело­век из нас будет, а не Орен­бург­ской губерн­ской кан­це­ля­рии, как то напредь сего дава­ны [205] были. Ибо в даче тех пашпор­тов помя­ну­то­му стар­шине наше­му с выбор­ны­ми ника­ко­го сум­ле­ния не насто­ит, пото­му что и до сего те пашпор­ты из Орен­бург­ской губерн­ской кан­це­ля­рии дава­ны не мимо оных стар­ши­ны наше­го и выбор­ных, но по их же пред­став­ле­нию: кото­рыя и сви­де­тель­ство­ва­ли то одно, что тот, кото­ро­му пашпорт сле­до­ва­ло дать, ими отпус­ка­ет­ся на про­си­мой им срок и в пла­те­же в ту ево отлуч­ность за него в над­ле­жа­щее вре­мя подуш­ных денег пору­ки у них стар­ши­ны с выбор­ны­ми взя­ты на каком осно­ва­нии, /Л. 65/ и ныне оной наш стар­ши­на с выбор­ны­ми те пашпор­ты давать, ест­ли пове­лит­ся, будут. А в Орен­бург­скую губерн­скую кан­це­ля­рию ток­мо за изве­стие о тех отпу­щен­ных ими имян­ные ведо­мо­сти с пока­за­ни­ем куда кто отпу­стит­ся долж­ны будут по про­ше­ствии каж­до­го меся­ца пода­вать. При коих и поло­жен­ные со объ­яв­лен­ных пашпор­тов в каз­ну Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства пошли­ны для запис­ки в под­ле­жа­щую сум­му в при­ход пред­став­лять без упу­ще­ния, чрез что и после­ду­ет наше народ­ное удо­вол­ствие.

7

О нестро­е­нии в сло­бо­де нашей питей­на­го дому на все­гдаш­нее вре­мя, яко в под­го­род­ной, тебе нижай­ше про­сить, ибо кому вино, пиво и мед из нас жите­ли потре­бен будет, оное име­ет быть поку­па­но так, как до сего чинит­ся вбли­зи состо­яв­ших Берд­ской сло­бо­де, так­же Сак­мар­ском каза­чьем город­ке и в самом горо­де Орен­бур­ге, кото­рыя раз­сто­я­ни­ем от той нашей сло­бо­ды состо­ят, а имян­но Берд­ская сло­бо­да в один­на­дца­ти, Сак­мар­ской каза­чей горо­док в деся­ти, а Орен­бург в осем­нат­ца­ти вер­стах. Дабы от постро­е­ния того питей­на­го дому, яко /Л. 65 об./ нова­го и с нача­ла засе­ле­ния наше­го не быва­ло­го слу­чая не мог­ли воз­ч­юв­ство­вать мы бол­ша­го себе изну­ре­ния.

8

Выше сего уже упо­мя­ну­то, что мы сюда к посе­ле­нию в нашу сло­бо­ду вызва­ны из раз­ных уез­дов един­ствен­но для раз­про­стра­не­ния орен­бург­ской комер­ции и при­о­ха­чи­ва­ния ко оной кир­гис-кай­са­ков и прот­чих ази­ат­ских наро­дов, поче­му вся­че­ски мы и ста­ра­ем­ся, и в том каж­до­год­но обра­ща­ем­ся, чтоб оную в лут­чее состо­я­ние при­ве­сти, чрез кото­рое наше ста­ра­ние рече­ных кир­гис-кай­са­ков уже мы и при­ве­ли к тому, что они, кир­гис-кай­са­ки, не ток­мо каж­до­год­но нема­лое чис­ло пудов раз­но­го хле­ба на пищу себе охот­ной, но и под­ле­жа­щей к посе­ву того хле­ба мате­ри­ал с бол­шим жела­ни­ем от нас выме­ни­ва­ют. И нароч­но нам о зде­ла­нии оно­го мате­ри­а­ла зака­зы­ва­ют, а при­том и о посе­ве оно­го хле­ба поря­док при­леж­но у нас выспра­ши­ва­ют, объ­яв­ляя, что и они, узнав в том хле­бе про­тив упо­треб­ля­е­ма­го ими мяса в здо­ро­вье сво­ем лут­чую спо­соб­ность, бол­ше охо­ты к тому хле­бу неже­ли мясу, уже име­ют. Того ради тебе нижай­ше про­сить для лут­ча­го у /Л. 66/ кир­гис-кай­са­ков к тому хле­бу и чрез то и само­му ево посе­ву при­о­ха­чи­ва­ния из высо­чай­шей Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­ше­ской мило­сти един­ствен­но при Орен­бург­ской ярмон­ке нам помя­ну­той хлеб [206] буде навсе­гдаш­нее вре­мя немож­но, то хотя наскол­ко лет высо­чай­шим Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства соиз­во­ле­ни­ем ука­за­но будет кир­гис-кай­са­ка­ми бес­по­шлин­но менять доз­во­лить, как то нам. То оной для таких же резо­нов по пред­став­ле­нию быв­ша­го орен­бург­ско­го губер­на­то­ра гос­по­ди­на дей­стви­тель­на­го стат­ско­го совет­ни­ка Вол­ко­ва по высо­чай­ше­му Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства ука­зу с 1763 года поныне и меня­ет­ся, чрез кото­рой оно­го хле­ба про­мен, конеч­но, они, кир­гис-кай­са­ки, в такое состо­я­ние вре­мя от вре­ме­ни при­дут, что дей­стви­тел­но сами по обяв­ле­ни­ям и тол­ко­ва­ни­ям к тому их нашем посе­ве того хле­ба (так как и живу­щия в Уфим­ском уез­де в Ногай­ской доро­ге баш­кир­цы, кото­рые пото­му ж не име­ли спер­ва тако­го к посе­ву хле­ба зна­ния) обра­щать­ся будут и через то охот­нее на здеш­нюю ярмон­ку к тор­гу при­ез­жать от того ж без­по­шлин­но­го хле­ба в про­ме­ну упу­ще­ния в пошли­нах в каз­ну /Л. 66 об./ Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства не будет. Ибо хотя оной хлеб нами им, кир­гис-кай­са­кам, и бес­по­шлин­но будет про­ме­не­ван, но вме­сто того с выме­ни­ва­е­ма­го нам от них раз­но­го их това­ру с той пошли­ны нема­лая сум­ма пла­ти­ма нами будет. Поне­же они, кир­гис-кай­са­ки, все­го бол­ше мену свою име­ют на тот хлеб, а не на дру­гое что и пото­му ест­ли б оной хлеб им про­ме­ни­ван не был, то б и тот их товар, кои они неот­мен­но на оной хлеб про­ме­ни­ва­ют, оста­вал­ся все­гда у них, кир­гис-кай­са­ков, чрез чтоб и пошли­на с того от них, кир­гис-кай­са­ков, про­ме­ни­ва­е­мо­го това­ру в каз­ну не дохо­ди­ла.

9

Соль илец­кую поку­па­ем мы из каз­ны Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства из орен­бург­ских мага­зи­нов по той же цене, поче­му и в прот­чих вели­ко­рос­сий­ских горо­дех про­да­ет­ся, а имян­но пуд по соро­ку копе­ек. А поне­же та илец­кая соль в орен­бург­ские мага­зи­ны в каз­ну постав­ля­ет­ся ток­мо из-за шести­де­ся­ти верст, где она сама собою из зем­ли родит­ся и за про­воз, где из каз­ны при­воз­щи­кам пла­тит­ся /Л. 67/ не более семи копе­ек с пуда, како­вою ценою она в истинне в каз­ну и ста­но­вит­ся. Кото­рою солью как мы, так орен­бург­ские жите­ли и баш­кир­цы Уфим­ска­го уез­ду до 1753 года доволь­ство­ва­лись без запре­ще­ния без­де­неж­но. Того ради тебе нижай­ше про­сить, чтоб из высо­чай­шей Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­ше­ской мило­сти доз­во­ле­но было нам оную соль из каз­ны навсе­гдаш­нее вре­мя про­да­вать по той истин­ной цене, по како­вой она в помя­ну­тые орен­бург­ские мага­зей­ны с места ста­но­вит­ся. А ест­ли за чем-либо по оной истин­ной цене ту соль про­да­вать нам раз­суж­де­но не будет, то хотя про­тив той истин­ной вдвое, а не свы­ше, и тем ока­зать нам особ­ли­вую высо­чай­шую Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­ше­скую милость, ибо оной соли про изво­рот наш не более вытти в год в про­да­жу может как до трех тысяч пудов, казне ж Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства убыт­ка чрез то ника­ко­го после­до­вать не может, дабы мы про­тив внут­рен­них жите­лей, яко живу­щия во отда­лен­ном и погра­нич­ном и ничем со изво­ро­ту наше­му /Л. 67 об./ не изобил­ном месте, мог­ли иметь в том ту особ­ли­вую высо­чай­шую монар­ше­скую к нам, вер­но­по­дан­ным, милость и про­тив оной наи­вя­щие свои ста­ра­ния упо­треб­лять в раз­про­стра­не­нии орен­бург­ской комер­ции. [207]

10

Нани­ма­е­мые нами раз­ных уез­дов работ­ни­ки при самом най­ме, так­же и в быт­ность в рабо­те, берут на слу­ча­ю­щи­я­ся свои необ­хо­ди­мые нуж­ды у тех, кто их нани­ма­ет, по нема­ло­му чис­лу напе­ред в долг ден­ги с таким дого­во­ром, чтоб за те ден­ги им у них быть в рабо­те, наскол­ко вре­мя по дого­вор­ной цене при­чтет­ца. А к тому не ред­ко слу­ча­ет­ся и то, что те работ­ни­ки в ту в рабо­те быт­ность у хозя­ев сво­их воров­ство чинят, так­же раз­ные хозяй­ские вещи теря­ют, за что пото­му ж по изсле­до­ва­нию обя­зы­ва­ют­ся при­чи­та­ю­щи­е­ся ден­ги зара­бо­ты­вать тем сво­им хозя­е­вам. Но как они в тое рабо­ту при­ни­ма­ют­ся з дава­е­мы­ми из ведом­ства их указ­ны­ми пашпор­та­ми, в коих им срок пред­пи­сы­ва­ет­ся в той рабо­те быть /Л. 68/ не более одно­го и двух годов, то за тем нам тех работ­ни­ков за объ­яв­лен­ные состо­я­щие на них дол­го­вые наши ден­ги и не мож­но по тем дан­ным им пашпор­там далее дер­жать. Как ток­мо до назна­чен­но­го в тех их пашпор­тах сро­ку, кото­рыя по наступ­ле­нии того сро­ка отпус­ка себе в домы, отбы­вая умыш­ле­но от пла­те­жа тех состо­я­щих на них от не зара­бо­та­ния хозяй­ских денег зная ж, что за сро­ком их дер­жать оным хозя­е­вам будет не мож­но не отмен­но испро­сят. А дру­гие и без того бега­ют, чрез что оные их хозя­е­ва и при­тер­пе­ва­ют напрас­ной и невоз­врат­ной себе не малой убы­ток. Без дачи ж напе­ред денег тех работ­ни­ков за совер­шен­ным их по здеш­не­му погра­нич­но­му и от внут­рен­них жителств отда­лен­но­му месту ума­ле­ни­ем сыс­кать весма труд­но. Того ради тебе нижай­ше про­сить, чтоб за выше­изъ­яс­нен­ны­ми резо­на­ми пове­ле­но было на тако­го работ­ни­ка, кото­рый дол­жен будет хозя­и­ну за взя­тые им ден­ги еще по про­ше­ствии дан­но­го ему по пашпор­ту сро­ку в рабо­те дого­во­рен­ное вре­мя быть тех хозя­е­вам их на то вре­мя по пода­ва­е­мым от оных хозя­ев доно­ше­ни­ям из Орен­бург­ской губерн­ской кан­це­ля­рии /Л. 68 об./ вновь давать пашпор­ты, по кото­рым оные хозя­е­ва и не будут тех работ­ни­ков более того вре­ме­ни у себя в рабо­те дер­жать. Как же ско­ро оное сроч­ное вре­мя насту­пит, так их, работ­ни­ков, без вся­ка­го удер­жа­ния те их хозя­е­ва от себя и отпу­стят со объ­яв­лен­ны­ми из Орен­бург­ской губерн­ской кан­це­ля­рии в даче буду­щи­ми пашпор­та­ми в домы их во вер­ность бы, чего при дачи тех пашпор­тов в рече­ной губерн­ской кан­це­ля­рии бра­ны были под­пис­ки с работ­ни­ков о без­от­го­во­роч­ном досроч­но­го вре­мя в рабо­те бытии, а с хозя­ев о неот­мен­ном их, работ­ни­ков, по про­ше­ствии того сроч­но­го вре­мя в домы отпус­ке, а в то б место, в ведом­стве кото­ра­го оный работ­ник состо­ять будет. Ток­мо за изве­стие о том ис помя­ну­той губерн­ской кан­це­ля­рии сооб­ще­но было, что ж сле­ду­ет до пла­те­жа за того работ­ни­ка подуш­ных денег, то скол­ко их меж­ду тем вре­ме­нем тре­бо­ва­но за него будет, оное без­до­и­моч­но пла­ти­мы будут оно­го работ­ни­ка хозя­и­ном его.

11

/Л. 64/ Меж­ду нами суд в малых делах до сего про­из­во­жен, кро­ме каса­ю­щих­ся до зако­на наше­го, в прот­чих в сло­бо­де у стар­шин с выбор­ны­ми; а с каса­ю­щих­ся до зако­на наше­го у аху­на с мул­ла­ми [208] наши­ми, на каком осно­ва­нии и на все­гдаш­нее вре­мя тебе нижай­ше про­сить оста­вить, что почесть име­ем за нема­лое себе удо­вол­ствие.

12

К про­ви­ант­ским и прот­чим под­во­дам и отку­пам на все­гдаш­нее вре­мя про­сить тебе нас, нижай­ших, пода­ва­е­мым от стар­ши­ны наше­го с выбор­ны­ми ате­ста­том допус­кать без­пре­пят­ствен­но.

13

Лес, как на дос­ки потреб­ное про домаш­ней изво­рот наш, так и дро­вя­ной пове­ле­но нам пило­вать, но поне­же, что при­над­ле­жит из того до раз­пил­ки дро­вя­но­го лесу, то край­нюю и необ­хо­ди­мую име­ем мы в том невоз­мож­ность, за кото­рую и дей­стви­тел­но нам испол­нять того не мож­но. Пер­вое, как тот лес нами заго­тов­ля­ет­ся не сырой, но из валеж­ни­ку, лежа­ща­го довол­ное вре­мя. А хотя неко­то­рой /Л. 64 об./ и из сто­я­че­го, но из коряж­ни­ка, неиз­спо­соб­на­го ж ни на какое кро­ме тех дров упо­треб­ле­ния; так­же и мел­ка­го, суха­го, вет­ло­ва­го и соко­ре­ва­го лесу, кото­рой нико­ем обра­зом в ту рос­пил­ку упо­тре­бить не спо­соб­но. Ибо тот валеж­ный и коряж­ной лес неко­то­рой с виду и кажет­ся здо­ро­вым, ток­мо как в оную роз­пил­ку упо­треб­лен будет, то внут­ри его и ока­зы­ва­ет­ся не здо­ро­вой, а рух­ля­вой и гни­лой и пото­му от той раз­пил­ки кро­шит­ся и пило­вать никак не мож­но, ибо тот лес с бол­шою нуж­дою и топо­ра­ми рубят. А к тому вто­рое, то пило­ва­ние оно­го дро­вя­на­го лесу про­из­во­дить сле­ду­ет не одно­му, но двум чело­ве­кам, поче­му и дол­жен каж­дой про­тив руб­ки дров неот­мен­но упо­треб­лять для той пил­ки дро­вя­но­го лесу излиш­но одно­го чело­ве­ка, чрез что и про­изой­дет нема­лое и не снос­ное нам отя­го­ще­ние. И пото­му тебе нижай­ше про­сить, чтоб мы от оной пил­ки дров за выше изъ­яс­нен­ною совер­шен­ною нашею невоз­мож­но­стию на все­гдаш­нее вре­мя из высо­чай­шей Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства монар­ше­ской к нам вер­но­по­дан­ным мило­сти были уво­ле­ны, а поз­во­ле­но было, как до сего пол­зо­ва­лись, /Л. 70/ рубить топо­ра­ми, ибо чрез ту нашу оно­го лесу топо­ра­ми руб­ку ника­ко­го напрас­но­го поте­ря­ния тому лесу не будет, яко оные дро­ва по при­во­зе с места и по выгруз­ке из воды пере­во­зи­мы быва­ют на дво­ры наши и во оных уже рубят­ся. Поче­му вся­кая от руб­ки щепа без упо­треб­ле­ния совер­шен­но не оста­ет­ся. А что при­над­ле­жит до пило­ва­ния на домаш­ние наши потреб­но­сти из бре­вен досок, оное испол­нять дол­жен­ству­ем как сво­и­ми пила­ми, так и на казен­ный пил­ной мел­ни­це, состо­я­щей побли­зо­сти сло­бо­ды нашей.

Дан сей наказ в Сеи­то­вой татар­ской нашей сло­бо­де апре­ля пято­го дня 1767 года (Наказ под­пи­са­ли все участ­ни­ки схо­да – все­го 617 чело­век.).

Источ­ник:

• РГАДА. Ф. 342. Оп. 1. Д. 109. Ч. 11. Д. 53–81 об.; Сб. РИО. Т. 147. С. 214–232.