/Л. 151/ В силе высочайшаго и всемилостивейше обнародованнаго Ея Императорскаго Величества Манифеста о выборе и отправлении в первостоличный город Москву к сочинению проекта Новаго Уложения выбраны вы Оренбургских нерегулярных войск от состоящих по Яику и Самаре рекам крепостях старшин и казаков депутатом и отправляетесь в помянутый первостоличный город Москву, куда вам ни мало не мешкав, ехать. А по приезде явиться в Правительствующем Сенате и будучи при сочинении проэкта Новаго Уложения по данному вам полномочию чинить всенижайшия представления о ниже следующих помянутых старшин и казаков по их представлениям нуждах и недостатках.
<…>
По Сакмаре в Бердской слободе
1. В данном прошлого 737 году августа 27 дня Ея Императорскаго Величества ис канцелярии Оренбургской экспедиции указе Сакмарского городка старшине Степану Шацкому о наборе и поселении ему, Щацкому, станицею при Яике реке и о наименовании Бердским городком определено со обнадеживанием тем, что неточию де всякие [148] угоди, рыбные и звериные ловли со удоволством дадутся. Наинапервое де обселение денежная ссуда против волжских казаков учинится. А имянно, по двенатцети рублев на семью. А впрежде за службы годовое жалованье определится деньгами по пяти /Л. 153 об./ рублев, хлеба по пяти четвертей ржи и овса пополам. А в подводы и за провожание в канвое поверстные деньги.
2.1. И в силе вышеписанного указу показанным атаманом Щацким в казаки до двух сот пятнадцати человек набраны были. А выше означенных награжденей двенатцети рублев ни на одного человека в выдаче не было. Протчих же крепостей Верхней Озерной и Бузулуцкой, казакам оные денги по двенатцети рублев на несколко человек выданы. А с 737 году оным двумстам пятнадцети человекам определено было от Оренбургской коммисии в год денежнаго жалованья атаману одному осемнатцеть рублев, есаулу одному двенатцать рублев, писарю одному десять рублев, сотникам двум по сми рублев каждому, хорунжим двум же по семи рублев, пятидесятникам и пушкарям осми по шести рублев, вместо которых ныне службу правят урядники и капралы, рядовым казакам дву стам по четыре рубли каждому. А всего на них старшин и казаков денежнаго жалованья в год определено было девят сот осемнатцат рублев, по которому окладу с реченнаго 737 году по 745 год оные старшины получали сполна. А со оного 745 году число людей убавлено. А положено уже быть атаману одному, хорунжему одному, писарю одному, рядовым казакам девяноста семи человекам. Которым денежнаго жалованья в год атаману десять рублев, хорунжему восемь рублев, писарю пять рублев, а казакам с показанного 745 по 754 годы майя по 15 число производилось по четыре рубли. Но и то недолго настояло, ибо в 755 году майя 15 дня определено ж денежного жалованья в год атаману одному двенатцать рублев, хоружему одному восемь рублев, писарю одному шесть рублев, урядникам двум, капралам двум и казакам девяноста шести человекам по три рубли каждому. Всего в год всем оным старшинам и казакам сту трем человекам производится триста четырнадцать рублев, /Л. 154/ которые получают и до ныне.
2.2. А велено довольствоваться хлебопашеством, и хотя они хлебопашество и имеют, но точию, по здешнему месту годом родится, а другим от засух и семян почти не возвращают. А аржанаго по здешнему климату и ничего в урожае не бывает, зачем онаго никогда и не сеют. А других угодей, кроме сенных покосов и тех весма не достаточно, никаких нет. К тому ж на отведенное им оное хлебопашества сенные покосы, лесные и рыбные угоди определены из ссыльных на поселение немалое число человек, от некоторых вспоможения в службе им, казакам никакого нет, а только им же, казакам, в изворотах их причиняют болшие еще притеснение. [149]
3. И хотя потом по усмотрению их суще крайне уже в содержании себя невозможности положено им выдавать к помянотому их жалованью месячной против солдатских дач и то толко на одно летнее время провиант.
А к тому хотя и повелено чтоб маложалованные и безжалованные были в смотрении того, дабы они не нужными и излишними нарядами, а паче в рабочую пору отягочены и без крайней нужды более четвертой части наряжаемой не были. Но того по необходимости в здешнем пограничном и необходимом месте з нижеписанными расходами почти никогда не исполняются. А имянно:
4. Службы за ними состоит при Бердску в карауле у двоих ворот казаков восемь, при знаменах четыре при казенном доме, у выбегающих в здешнюю сторону ис киргиз-кайсацких орд разных наций пленников, желающих восприять христианской закон, капрал один, казаков восемь, а другим временем по умножению оных пленников случается и по двенатцати, да для переводу в толмачах один, на реке Сакмаре у мосту четыре. Да на оной же реке во время разлития полой воды весной и осенью для перевозу имеют на двух паромах двенатцать, при конском казачьем табуне за капрала один, казаков шесть. Их в зимнее время октября с 1 июня по 1‑е число у содержания ординарных почт при Оренбурге девять, при Вязовском редуте три, за которое содержание оных почт штафетные прогонные денги давно не выдаются. Итого в расходе пятдесять семь человек, да сверх того по временам требуются в город Оренбург, которой от здешней слободы разстоянием чрез семь верст состоит, а из оного города до Сакмарского городка, да Чернореченской крепости и до Нежинского редута для провожания в канвой и по подорожным в подводы за прогоны и без прогон. А разстоянием обстоят от того города Сакмарск в дватцети девети, Чернореченск в дветцати осми, Нежинск осмнатцети верстах. Да еще до Красногорской крепости, которая от показанного Оренбурга состоит в семидесяти двух верстах, под шлющихся в Сибирь на поселение крестьян и протчих посажиров в канвой и в подводы за прогоны требуются, в случае нужды в резерф и в протчия партии употребляются. А с начало было определено одних рядовых казаков двести человек, как и выше сего значит, а тягость исполняли против нынешнего менее. А ныне состоят тех казаков толко сто человек, а тягости несравненно более, от чего все приходят в крайнее раззорение и нищету. Да к тому ж как лошадей, так и протчую принадлежащую по должности казацкой исправность покупать все из вышеписанного годоваго трехрублевого жалованья.
5. А хотя на вышеписанной по Сакмаре реке мост ис казны из Оренбургской пограничной таможни по тритцети по два рубли и [150] семнатцети копеек с половиною и выдаются, толко оных не дастают, потому что каждый год делаются вновь, а имянно: труб по десяти каждая ценою по два рубли по пятидесят копеек, и того дватцать пять рублев. Тесу по двести каждое сто по десяти рублев, итого дватцать рублев; /Л. 155/ жердей по сту ценою в пять рублев. Да на оной же мост канату один лышной ценою в два рубли. Да для починки труб покупается скоб, каноплю и мочал. На рубки всего на делание оных мостовых припасов во употребление исходит в каждый год окромя поромов по пятидесят по три рубли. А что ж касается до поромов, то об оных значит ниже. И тако на показенной мост сверх вышеписанных выдаваемых из казны денег, с них казаков в каждой год употребляются по двенатцати рублев по осмидесяти по две копейки с половиною. А оный мост весною ставят и осенью разбирают они сами. Да еще показанные два порома, каждой на дву трубах, и припасы, которые в делании становятся рублев по шеснатцети каждой паром. Да на починку за ветхостию оных покупаются скоб, конопля и мочал в каждой год на один рубль. Да для лехкаго перевозу лоток две ценою каждая в делании становится по три рубли. А оные мостовые припасы к показанному мосту без указу Оренбургской губернской канцелярии рубить нигде не допущают. А из реченной Оренбургской губернской канцелярии указом определяется вверх по Сакмаре реке разстоянием от здешней слободы примером степью положив верст за сто. А имянно: выше Воздвиженской крепости и Канчуриной деревни и то бывает к поставке мосту не без остановки и не без крайней нужды и отягощения.
6. Сверх же того отягощены постоем, потому что в зимнее время стоят полку Алексеевскаго в каждом доме человека по три. И из оных у некоторых имеются жены, дети и всякой скот, от которых не без обиды и утеснения. Да еще проезжающия разного звания люди, случается и на постой становятся. А в летнее время по приплытии казенным лесом и для выгрузки оного гарнизонные солдаты и протчия люди становятся ж постоем. И просят на все оное о милости вам разсмотрении и поправлении в их нуждах и недостатках.
<…>
Дан в Оренбурге от Войсковой канцелярии майя 16 дня 1767 году.
Подполковник Василий Магутов Полковник Андрей Углецкий Войсковой есаул Василий Иванов Писарь Андрей Халевич
/Л. 151/ В силе высочайшаго и всемилостивейше обнародованнаго Ея Императорскаго Величества Манифеста о выборе и отправлении в первостоличный город Москву к сочинению проекта Новаго Уложения выбраны вы Оренбургских нерегулярных войск от состоящих по Яику и Самаре рекам крепостях старшин и казаков депутатом и отправляетесь в помянутый первостоличный город Москву, куда вам ни мало не мешкав, ехать. А по приезде явиться в Правительствующем Сенате и будучи при сочинении проэкта Новаго Уложения по данному вам полномочию чинить всенижайшия представления о ниже следующих помянутых старшин и казаков по их представлениям нуждах и недостатках.
