Календарные праздники оренбургских казаков

Преж­де чем непо­сред­ствен­но обра­тить­ся к кален­да­рю орен­бург­ских каза­ков, сле­ду­ет уяс­нить, что же такое «кален­дарь». Кален­дарь — это не про­сто систе­ма отсчё­та вре­ме­ни. Мы, име­ем пол­ное пра­во рас­смат­ри­вать его как опре­де­лён­ный меха­низм куль­ту­ры, состо­я­щий из мно­же­ства самых раз­но­пла­но­вых ком­по­нен­тов. Это обря­ды и обы­чаи, раци­о­наль­ные зна­ния и эле­мен­ты куль­тов, игры, посты, бого­слу­же­ния. Не пред­став­ля­ет исклю­че­ние в этом смыс­ле и кален­дарь орен­бург­ских каза­ков, и имен­но зим­ние празд­ни­ки поз­во­ля­ют нам уви­деть мно­го­об­ра­зие его эле­мен­тов. Любой боль­шой цер­ков­ный празд­ник или семей­ное тор­же­ство сопро­вож­да­лось пре­об­ра­же­ни­ем всей буд­нич­ной обста­нов­ки. Вооб­ще к празд­ни­кам при­ня­то было гото­вить­ся зара­нее. Муж­чи­ны тща­тель­но уби­ра­ли двор, запа­са­ли дро­ва, коло­ли ско­ти­ну на мясо, поку­па­ли вод­ку и съест­ные при­па­сы, отда­ва­ли масте­рам попра­вить обувь, одеж­ду или шили новое. Жен­щи­ны-казач­ки уби­ра­ли в избе, сенях, ста­ви­ли на бож­ни­цу празд­нич­ные ико­ны, зажи­га­ли лам­пад­ки, под­нов­ля­ли рос­пись на став­нях и налич­ни­ках, гото­ви­ли празд­нич­ный стол.

На вре­мя празд­ни­ка откры­ва­ли «празд­нич­ный» вход (с ули­цы). Нака­нуне непре­мен­но топи­ли баню, так как обы­чай обя­зы­вал встре­чать празд­ник, посе­щать цер­ков­ную служ­бу «при­го­жи­ми», толь­ко в хоро­шем, чистом пла­тье«. Если у кого нет сапог, то он зай­мёт, а босой либо в лап­тях в цер­ковь не пой­дет», — рас­ска­зы­ва­ла казач­ка из посёл­ка Амур­ско­го Вар­шав­ской ста­ни­цы М. А. Гон­ча­ро­ва, 1916 г. рож­де­ния. Во вре­мя празд­ни­ка люди ина­че обра­ща­лись друг к дру­гу (даже муж к жене), пре­об­ла­да­ли вели­ча­ния по име­ни-отче­ству, меня­лось и содер­жа­ние раз­го­во­ров: о насущ­ных делах ста­ра­лись не гово­рить.

Празд­нич­ное пове­де­ние взрос­лых каза­ков заклю­ча­лось в сле­ду­ю­щем: пол­ная празд­ность («день свят, и дела наши спят»), посто­ян­ные сто­ло­ва­ния с при­ё­мом гостей и пени­ем песен. Несо­блю­де­ние этих норм счи­та­лось гре­хом.

После обиль­но­го уго­ще­ния обыч­но выхо­ди­ли на ули­цу и с пес­ня­ми под гар­монь либо бала­лай­ку шли гулять по посёл­ку. Надо ска­зать, что при­ни­мать гостей и сами ходить в гости мог­ли толь­ко взрос­лые (жена­тые, замуж­ние) чле­ны семьи. Моло­дёжь в засто­льях не участ­во­ва­ла. При­ня­то было отме­чать празд­ни­ки с род­ствен­ни­ка­ми или хоро­ши­ми сосе­дя­ми и непре­мен­но пола­га­лось в этот день наве­стить роди­те­лей.

Рус­ский тра­ди­ци­он­ный кален­дарь, а вме­сте с ним и кален­дарь орен­бург­ских каза­ков носи­ли по пре­иму­ще­ству аграр­ный харак­тер. Все обря­ды и празд­ни­ки кален­дар­но­го года име­ют тен­ден­цию груп­пи­ро­вать­ся в ком­плек­сы, при­уро­чен­ные к основ­ным пово­рот­ным момен­там годо­во­го цик­ла: зим­не­му и лет­не­му солн­це­сто­я­нию, весен­не­му и осен­не­му рав­но­ден­ствию. Соот­вет­ствен­но кален­дар­ные празд­ни­ки и обря­ды дели­лись на четы­ре под­цик­ла: зим­ние, весен­ние, осен­ние и лет­ние. Каж­дый из этих малых (сезон­ных) под­цик­лов свя­зан с опре­де­лён­ным эта­пом сель­ско­хо­зяй­ствен­ных работ. Зим­ние обря­ды были при­зва­ны обес­пе­чить не толь­ко под­го­тов­ку к ново­му уро­жаю, но и бла­го­по­лу­чие кол­лек­ти­ва в тече­ние года. Поэто­му они менее кон­крет­ны, чем весен­ние или осен­ние, и в них акту­а­ли­зи­ру­ют­ся более общие идеи сча­стья и достат­ка. Основ­ной темой весен­них обря­дов явля­лась под­го­тов­ка к нача­лу поле­вых работ. Лет­ние обря­ды иссле­до­ва­те­ли отно­сят либо к весен­не­му ком­плек­су, либо к осен­не­му. Обря­ды осе­ни свя­за­ны с забо­та­ми об уро­жае.

Зим­ние празд­ни­ки откры­ва­ли свят­ки. Свят­ки дли­лись две неде­ли. Начи­на­ясь рож­де­ствен­ским сочель­ни­ком (канун 25 декаб­ря), они вклю­ча­ли встре­чу Ново­го года («щед­рый вечер» перед 1 янва­ря), Новый год (1 янва­ря — Васи­льев день) и завер­ша­лись кре­щен­ским сочель­ни­ком (в канун 6 янва­ря).

Непре­мен­ным атри­бу­том свя­точ­но­го празд­не­ства было коля­до­ва­ние. Коля­до­ва­ние состо­я­ло в том, что в опре­де­лён­ные пред­но­во­год­ние дни из моло­дё­жи села соби­ра­лись груп­пы коля­дов­щи­ков, кото­рые обхо­ди­ли все дво­ры, сла­ви­ли каж­до­го хозя­и­на осо­бы­ми пес­ня­ми, жела­ли ему и его семье бла­го­по­лу­чия и тре­бо­ва­ли за это воз­на­граж­де­ния. Посе­ще­ния коля­дов­щи­ков ждал каж­дый хозя­ин и гото­вил­ся к нему. Если артель коля­дов­щи­ков по какой-либо при­чине обхо­ди­ла чей-то двор, то это вос­при­ни­ма­лось как знак гря­ду­ще­го несча­стья. «Быть беде» — гово­ри­ли ста­рые каза­ки. Об этом сви­де­тель­ству­ет П. Г. Салов, 1910 г. рож­де­ния, житель посёл­ка Полоц­ко­го Вар­шав­ской ста­ни­цы.

В кре­щен­ский сочель­ник (5 янва­ря) было при­ня­то «освя­щать» все хозяй­ствен­ные построй­ки и сам дом. Каж­дый хозя­ин позд­но вече­ром обхо­дил свой двор, амба­ры, конюш­ню, сараи и ста­вил в верх­ней части две­ри мелом крест — обе­рег от пожа­ра и воров, а так­же от паде­жа и болез­ни ско­та. В Кре­ще­ние (6 янва­ря) в церк­ви слу­жи­ли моле­бен.

Для гада­ния осо­бен­но удач­ным у каза­ков счи­та­лось вре­мя перед Новым годом и в Кре­щен­ский сочель­ник.

11 фев­ра­ля — Вла­сов день. Вла­сий счи­тал­ся глав­ным покро­ви­те­лем живот­ных. (Цер­ков­ный меся­це­со­лов)

29 фев­ра­ля — Касья­нов день. Отме­чал­ся раз в четы­ре года. В наро­де его назы­ва­ли «неми­ло­серд­ным» и «завист­ли­вым». Касья­на не толь­ко не люби­ли, но и боя­лись. Счи­та­ли, что он спо­со­бен наслать мор на ско­ти­ну. Поэто­му у орен­бург­ских каза­ков, как и по всей Рос­сии, висо­кос­ный год счи­тал­ся несчаст­ли­вым, а День Свя­то­го Касья­на — самым опас­ным в году. (Маль­це­ва О. Ю. 1996. С. 228 — 231.)

Очень широ­ко и весе­ло у каза­ков про­хо­ди­ла Рус­ская Мас­ле­ни­ца. Наста­ёт Сыр­ная неде­ля, кото­рая, по замыс­лу церк­ви, долж­на была сво­ей ско­ром­ной пищей под­го­то­вить про­сто­го чело­ве­ка к весен­не­му посту. Каж­дый день Сыр­ной неде­ли име­ет своё назва­ние. Поне­дель­ник — встре­ча. Втор­ник — заиг­рыш. Чет­верг — чистый. Пят­ни­ца — тёщи­ны вечёр­ки. Суб­бо­та — золов­ки­ны поси­дел­ки. Вос­кре­се­нье — Про­во­ды, Про­щё­ный День, Цело­валь­ник. Вся же неде­ля име­но­ва­лась «Чест­ная», «Широ­кая», «Весё­лая», «Боярыня?Масленица», «Гос­по­жа Мас­ле­ни­ца».

В тече­ние всей Сыр­ной неде­ли пра­во­слав­ные люди Южно­го Ура­ла раз­ных сосло­вий (как то каза­ки или кре­стьяне, баш­кир­цы или дво­ряне) и раз­ных наро­дов (как то пра­во­слав­ные тата­ры, морд­ви­ны, нагай­ба­ки, кал­мы­ки и рус­ские) пекут и едят бли­ны в огром­ных коли­че­ствах.

До рево­лю­ции 1917 года в Сыр­ную неде­лю на Рус­скую Мас­ле­ни­цу каза­ки во всех ста­ни­цах и посёл­ках Рос­сий­ской импе­рии устра­и­ва­ли из сне­га «Горо­док», «Кре­пость». Снеж­ная куча обя­за­тель­но обли­ва­лась водой, и вокруг неё стро­и­ли валы и дру­гие укреп­ле­ния из сне­га. Взя­тие Снеж­но­го Город­ка было насто­я­щим празд­ни­ком, где каза­ки мог­ли про­явить свою удаль, уме­ние и сно­ров­ку. Вот где поте­ха была! На такое дей­ство при­хо­ди­ло «погла­зеть» боль­шое коли­че­ство наро­да.

Но Рус­ская Мас­ле­ни­ца не огра­ни­чи­ва­лась этим. Чуть ли не глав­ным раз­вле­че­ни­ем во вре­мя Мас­ле­нич­ной неде­ли было ката­ние на лоша­дях вер­хом и в санях. Утром ката­ли ребя­ти­шек, а бли­же к вече­ру выез­жа­ли дев­ки-неве­сты, кото­рых ката­ли роди­те­ли или род­ствен­ни­ки. Моло­дые пар­ни сами ката­лись вер­хом и пока­зы­ва­ли свою удаль: при­гля­ды­ва­ясь к буду­щим неве­стам. В празд­не­ствах при­ни­ма­ли уча­стие и все ино­род­цы пра­во­слав­ной веры (кал­мы­ки, тата­ры, морд­ва, чува­ши и дру­гие).

Всю неде­ли по дерев­ням, ста­ни­цам или каза­чьим посёл­кам были слыш­ны пес­ни, смех, шут­ки пра­во­слав­но­го люда. Мас­ле­нич­ные гуля­ния про­дол­жа­лись вплоть до вос­кре­се­ния. Куль­ми­на­ци­он­ным момен­том тор­же­ства были про­во­ды Рус­ской Мас­ле­ни­цы. Чуче­ло Мас­ле­ни­цы соору­жа­ли и наря­жа­ли посре­ди насе­лён­но­го пунк­та: села, дерев­ни, посёл­ка. А затем тор­же­ствен­но на санях вез­ли за око­ли­цу в поле. Моло­дёжь устра­и­ва­ла боль­шой костёр, вокруг кото­ро­го соби­ра­лись и пожи­лые каза­ки и жен­щи­ны, и ребя­тиш­ки.

Сожже­ние чуче­ла Мас­ле­ни­цы все­гда сопро­вож­да­лось обря­до­вы­ми пес­ня­ми, шут­ка­ми, при­го­во­ра­ми. В боль­шой костёр бро­са­ли и все остат­ки мас­ле­нич­но­го обжор­ства ? бли­ны, яйца и дру­гие яст­ва. При этом при­го­ва­ри­ва­ли: «Гори, бли­ны! Гори, Мас­ле­ни­ца!»

После сожже­ния Мас­ле­ни­цы пепел из кост­ра соби­рал­ся и раз­бра­сы­вал­ся по полям и ого­ро­дам в каче­стве удоб­ре­ния. Счи­та­лось, что это при­даст зем­ле силу и пло­до­ро­дие, а людям даст надеж­ду на хоро­ший уро­жай. Что ж, это соот­вет­ство­ва­ло истине! На этом весе­лье и празд­ни­ки рез­ко обры­ва­лись и сме­ня­лись дол­гим Вели­ким Постом, кото­рый про­дол­жал­ся семь недель.

ВЕЛИКИЙ ПОСТ Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь раз­де­ля­ет на две нерав­ные части: СВЯТУЮ ЧЕТЫРЕДЕСЯТНИЦУ и СТРАСТНУЮ СЕДМИЦУ.

СВЯТАЯ ЧЕТЫРЕДЕСЯТНИЦА или СОРОКОДНЕВНЫЙ ПОСТ уста­нов­лен в память о мно­гих собы­ти­ях цер­ков­ной исто­рии — к при­ме­ру, во вре­мя все­мир­но­го пото­па дождь лил сорок дней и сорок ночей; сорок дней постил­ся про­рок Илия (осо­бо почи­та­е­мый Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью); постил­ся сорок дней (дён) и наш Гос­подь Спа­си­тель. Да и вооб­ще в рус­ской тра­ди­ции чис­ло сорок свя­щен­но издрев­ле, ещё с дохри­сти­ан­ских вре­мён — вспом­ни­те сорок соро­ков (мате­ма­ти­че­ская систе­ма счё­та, где чис­ло сорок — деся­ток или сот­ня).

Вто­рая часть ВЕЛИКОГО ПОСТА — СТРАСТНАЯ СЕДМИЦА или СТРАСТНАЯ НЕДЕЛЯ уста­нов­ле­на в вос­по­ми­на­ние «о стра­стях Гос­под­них» (стра­да­ни­ях Спа­си­те­ля).

Наи­бо­лее извест­ная и люби­мая в наро­де неде­ля Вели­ко­го поста — Верб­ная неде­ля. Лаза­ре­вая суб­бо­та и Верб­ное вос­кре­се­нье слу­жат пред­две­ри­ем заклю­чи­тель­ной части Вели­ко­го поста — Страст­ной сед­ми­цы. По пра­во­слав­но­му кален­да­рю — это Цве­то­нос­ная сед­ми­ца. 6‑я сед­ми­ца Вели­ко­го Поста по ино­му име­ну­ет­ся в наро­де рус­ском ещё и как Цве­то­нос­ная Неде­ля. В пят­ни­цу Цве­то­нос­ной Неде­ли закан­чи­ва­ет­ся Четы­ре­де­сят­ни­ца. В суб­бо­ту память пра­вед­но­го Лаза­ря, вос­кре­шён­но­го Спа­си­те­лем на чет­вёр­тый день после его смер­ти, носит назва­ние Лаза­ре­вой Суб­бо­ты.

Верб­ные народ­ные гуля­нья в ста­рой Рос­сии начи­на­лись с чет­вер­га и закан­чи­ва­лись в Верб­ное вос­кре­се­нье. Празд­ник назы­вал­ся «На Вер­бе», и был он осо­бен­но радо­стен для детей, посколь­ку по дав­ней тра­ди­ции в эти дни на ярмар­ках про­да­ва­ли игруш­ки, сла­до­сти, искус­но сде­лан­ные цве­ты. На санях или теле­гах вози­ли по селам или ули­цам горо­да обве­шен­ное пло­да­ми дерев­це, а дети, сопро­вож­да­ли «поезд», пели духов­ные пес­ни. Все они были по-празд­нич­но­му чисты и оде­ты в белые одеж­ды.

В пят­ни­цу Цве­то­нос­ной Неде­ли закан­чи­ва­ет­ся Четы­ре­де­сят­ни­ца. Закан­чи­ва­ет­ся 40 дней со дня нача­ла Вели­ко­го Поста.

Суб­бо­та Цве­то­нос­ной Сед­ми­цы, в тра­ди­ци­ях Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви носит наиме­но­ва­ние Лаза­ре­вой Суб­бо­ты. За неде­лю до празд­ни­ка Верб­но­го Вос­кре­се­ния пра­во­слав­ные люди гото­вят вет­ки иво­вых рас­те­ний: вер­бы, ивы, вет­лы или иных дере­вьев, кото­рые обыч­но пер­вы­ми рас­пус­ка­ют­ся вес­ной; ста­вят их дома в бан­ку с водой так, что­бы к празд­ни­ку они рас­пу­сти­ли свои поч­ки. Рус­ские люди гово­ри­ли: «Свя­той Лазарь за вер­бой лазал». Верб­ные вет­ви, кото­рые и сами по себе счи­та­лись вол­шеб­ны­ми, осве­ща­лись в церк­ви. В рус­ских избах вер­бо­вы­ми вет­ка­ми дети обме­та­ли сте­ны и под­ме­та­ли полы, участ­вуя в очи­ще­нии сво­е­го жили­ща наравне со взрос­лы­ми. Издрев­ле счи­та­лось, что доста­точ­но трёх цве­ту­щих вето­чек вер­бы, освя­щен­ных в пра­во­слав­ном хра­ме, что­бы про­гнать из дома всю нечи­стую силу. Собран­ный мусор уно­си­ли на зад­ний двор, сжи­га­ли, а пепел раз­ве­и­ва­ли на все четы­ре сто­ро­ны све­та, раз­ме­тая все напа­сти.

Празд­ник ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ все­гда при­хо­дит­ся на вос­кре­се­ние перед СТРАСТНОЙ СЕДМИЦЕЙ, сра­зу же после СУББОТЫ ЛАЗАРЕВОЙ. Этот празд­ник явля­ет­ся ВЕЛИКИМ ДВУНАДЕСЯТЫМ Гос­под­ским празд­ни­ком. По ино­му он назы­ва­ет­ся «Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим». На Руси этот день издрев­ле отме­ча­ет­ся как ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Назва­ние сво­и­ми кор­ня­ми ухо­дит в глу­бо­кую древ­ность, воз­мож­но свя­за­но с тра­ди­ци­ей Рус­ской Пра­во­слав­ной Веди­че­ской Цер­ко­вью. С рас­пу­стив­ши­ми­ся вет­ка­ми вер­бы и све­ча­ми люди идут в пра­во­слав­ных храм. Во вре­мя все­нощ­но­го бде­ния нака­нуне празд­ни­ка Верб­но­го Вос­кре­се­ния вет­ки вер­бы, при­не­сён­ные в пра­во­слав­ный храм, освя­ща­ют­ся и потом береж­но хра­нят­ся в домах воз­ле икон в тече­ние года как свя­ты­ни.

В празд­ник ВЕРБНОГО ВОСКРЕСЕНИЯ, как и в празд­ник БЛАГОВЕЩЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ, несмот­ря на про­дол­жа­ю­щий­ся ВЕЛИКИЙ ПОСТ, раз­ре­ша­ет­ся вку­ше­ние рыб­ных блюд. Обла­че­ние свя­щен­но­слу­жи­те­лей в пра­во­слав­ных хра­мах в день празд­ни­ка Верб­но­го Вос­кре­се­ния ЗЕЛЁНОЕ с ЗОЛОТОМ, как отра­же­ние тех древ­них воз­зре­ний наших пред­ков о зарож­де­нии жиз­ни на полях и лугах; надеж­да на буду­щий бога­тый уро­жай.

Вто­рая часть ВЕЛИКОГО ПОСТА — СТРАСТНАЯ СЕДМИЦА или СТРАСТНАЯ НЕДЕЛЯ (7‑я неде­ля Вели­ко­го Поста) уста­нов­ле­на в вос­по­ми­на­ние «о стра­стях Гос­под­них» (стра­да­ни­ях Спа­си­те­ля). Во всё про­дол­же­ние Страст­ной Неде­ли уста­нов­лен стро­гий пост. Во всё про­дол­же­ние Страст­ной Сед­ми­цы в пра­во­слав­ных хра­мах совер­ша­ют­ся бого­слу­же­ния осо­бен­ные. У пра­во­слав­ных сла­вян суще­ство­ва­ло мно­же­ство обы­ча­ев, риту­а­лов, при­уро­чен­ных к дням Вели­кой Сед­ми­цы.

Поне­дель­ник Страст­ной неде­ли в про­сто­на­ро­дье име­но­ва­ли Страш­ным: «Страш­ный Поне­дель­ник во двор идёт, всю доро­гу вер­бой метёт». От нечи­стой силы в Страш­ный Поне­дель­ник обе­ре­га­лись чте­ни­ем Псал­ты­ри.

В Страст­ной Поне­дель­ник 7‑й неде­ли Вели­ко­го Поста начи­на­ет­ся осо­бо стро­гий пост, кото­рый про­дол­жа­ет­ся на про­тя­же­нии всей Страст­ной Неде­ли (или Страст­ной Сед­ми­цы). Начи­ная со Страст­но­го Поне­дель­ни­ка и в про­дол­же­ние трёх дней (в Страст­ной Поне­дель­ник, Страст­ной Втор­ник и Страст­ную Сре­ду) в пра­во­слав­ных хра­мах всё ещё поют­ся осо­бые пес­но­пе­ния: «Се Жених гря­дет в полу­но­щи…» и «Чер­тог Твой…», кото­рые напо­ми­на­ют о пред­сто­я­щей нам встре­че со Спа­си­те­лем, небес­ным Жени­хом душ наших, в Его Цар­ствии — пре­крас­ном Чер­то­ге. В эти дни слу­жит­ся литур­гия преж­де освя­щён­ных даров.

В Вели­кий Втор­ник каза­ки и кре­стьяне обе­ре­га­ли от болез­ней скот. В этих целях пои­ли его обря­до­вым «сочё­ным» моло­ком, при­го­тов­лен­ным из тол­чё­ных льня­ных и коноп­ля­ных семян. Ведь ещё нет соч­ной тра­вы и голод­но ско­тине. Этим лекар­ством и люди лечи­ли сла­бые желуд­ки. И ника­кой нар­ко­ма­нии!!!

Во втор­ник на 7‑й неде­ле Вели­ко­го Поста (во втор­ник на Страст­ной Сед­ми­це) соблю­да­ет­ся более стро­гий пост. В пра­во­слав­ных хра­мах поют­ся осо­бые пес­но­пе­ния: «Се Жених гря­дет в полу­но­щи…» и «Чер­тог Твой…». В церк­вях слу­жит­ся литур­гия Пре­ждео­свя­щён­ных Даров.

Вели­кая Сре­да по цер­ков­но­му кален­да­рю посвя­ща­лась нра­во­учи­тель­но­му вос­по­ми­на­нию пре­да­тель­ства Иуды, кото­рый взял у книж­ни­ков и пер­во­свя­щен­ни­ков иудей­ских как пла­ту за пре­да­тель­ство трид­цать среб­ре­ни­ков. В рус­ских семьях, как в кре­стьян­ских, так и в каза­чьих, вече­ром вспо­ми­на­ли этот еван­гель­ский рас­сказ, поучая детей нико­гда не упо­доб­лять­ся Иуде-Пре­да­те­лю.

Вече­ром в сре­ду Страст­ной Неде­ли в пра­во­слав­ных хра­мах совер­ша­лась испо­ведь для всех жела­ю­щих облег­чить свою душу перед Свет­лым Вос­кре­се­ни­ем Спа­си­те­ля. Рядом с рус­ски­ми на испо­ве­ди все­гда сто­я­ли и пра­во­слав­ные тата­ры, и пра­во­слав­ные миша­ри, и пра­во­слав­ные чере­ми­сы, и пра­во­слав­ные чува­ши и дру­гие наро­ды Южно­го Ура­ла, при­няв­шие свя­тое кре­ще­ние.

Издрев­ле в наро­де рус­ском быто­вал обы­чай пред­ва­ри­тель­но освя­щать соль в пра­во­слав­ных хра­мах и в ночь под Чистый Чет­верг ста­вить освя­щён­ную соль на празд­нич­ный стол с риту­аль­ным хлеб­ным кара­ва­ем.

Бого­слу­же­ния СТРАСТНОГО ЧЕТВЕРГА в пра­во­слав­ных хра­мах посвя­ще­ны вос­по­ми­на­ни­ям о таин­ствен­ном смыс­ле и выс­шей свя­то­сти таин­ства при­ча­ще­ния. В этот день в кафед­раль­ных собо­рах Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви архи­ереи, демон­стри­руя своё сми­ре­ние, совер­ша­ли омо­ве­ние ног в память о том, как Иисус Хри­стос на Тай­ной Вече­ре омыл ноги сво­им уче­ни­кам. В тот же день в тор­же­ствен­ной обста­нов­ке про­ис­хо­дит при­го­тов­ле­ние к освя­ще­нию «миро» ? бла­го­вон­но­го веще­ства, упо­треб­ля­е­мо­го при совер­ше­нии таин­ства мvро­по­ма­за­ния.

ВОСПОМИНАНИЕ ТАЙНОЙ ВЕЧЕРИ. В чет­верг на 7‑й неде­ле Вели­ко­го Поста (в чет­верг на Страст­ной Сед­ми­це) вос­по­ми­на­ет­ся Тай­ная Вече­ря, на кото­рой Гос­подь уста­но­вил Таин­ство При­ча­ще­ния — Евха­ри­стию. В Страст­ной Чет­верг все пра­во­слав­ные люди, кто может, при­ча­ща­ют­ся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. Вече­ром в пра­во­слав­ных церк­вях про­во­дит­ся служ­ба Стра­стям Хри­сто­вым, на кото­рой чита­ют­ся 12 избран­ных еван­гель­ских отрыв­ков, повест­ву­ю­щих обо всех стра­да­ни­ях и смер­ти Иису­са Хри­ста. Эти «12 Еван­ге­лий» и состав­ля­ют глав­ную осо­бен­ность служ­бы в Страст­ной Чет­верг. Во вре­мя чте­ния «12 Еван­ге­лий» все пра­во­слав­ные люди сто­ят в хра­ме со све­ча­ми. Све­чу, горев­шую во вре­мя чте­ний «12 Еван­ге­лий», назы­ва­ют "Чет­вер­го­вой Све­чой«. Рус­ские люди при­да­ют осо­бое зна­че­ние так назы­ва­е­мо­му освя­щён­но­му огню (свя­щен­но­му огню). Это огонь, выне­сен­ный из пра­во­слав­ной церк­ви после вели­ких свя­щен­но­дей­ствий и в то же вре­мя как бы полу­чив­ший осо­бен­ную силу и исклю­чи­тель­ную бла­го­дать Все­выш­не­го, являл­ся чудо­дей­ствен­ным. Поэто­му в Вели­кий Чет­верг, после чте­ния Стра­стей, бла­го­че­сти­вые люди пра­во­слав­ные всех наци­о­наль­но­стей Рос­сий­ской импе­рии несут из церк­ви зажжён­ные све­чи, с кото­ры­ми сто­я­ли в тор­же­ствен­ные момен­ты важ­ней­ших бого­слу­же­ний. Пра­во­слав­ные люди ста­ра­ют­ся »Чет­вер­го­вую Све­чу" при­не­сти домой непо­ту­шен­ной, что­бы от неё затеп­лить лам­пад­ку перед обра­за­ми и про­чер­тить пла­ме­нем Чет­вер­го­вой Све­чи крест над кося­ком две­ри и на окнах для предо­хра­не­ния от вся­кой нечи­сти. При­чём, важ­ное зна­че­ние при­да­ёт­ся не толь­ко освя­щен­но­му огню, но и самой свеч­ке, ога­ро­чек кото­рой обя­за­тель­но хра­нить­ся в доме.

«Чет­вер­го­вая Све­ча», кро­ме защи­ты во вре­мя гро­зы, име­ет ещё и осо­бые свой­ства: вла­де­ет могу­чей силою уни­что­жать чары кол­ду­нов и лечит Лихо­рад­ки и Лихо­ман­ки.

Почи­та­лась в наро­де рус­ском и "Чет­вер­го­вая Вода«. Счи­та­лось, что если налить воду в сереб­ря­ную или мед­ную чашу, то с Неба в неё вой­дёт боже­ствен­ная сила. Этой водой мате­ри умы­ва­ли сво­их детей, оплес­ки­ва­ли и свои лица, дава­ли после это­го напить­ся мужу, при­го­ва­ри­вая: »От вся­кой сквер­ны!" Ста­ри­ки так же умы­ва­лись этой водой: наде­ясь омо­ло­дить­ся и оздо­ро­вить­ся.

Вели­кий Чет­вер­ток, или Страст­ной Чет­верг, в про­сто­на­ро­дье вели­ча­ют ещё и Чистым Чет­вер­гом, но не толь­ко пото­му, что в этот день каж­дый пра­во­слав­ный чело­век стре­мит­ся очи­стить­ся духов­но, при­ча­стить­ся, при­нять таин­ство, уста­нов­лен­ное Спа­си­те­лем. Мно­гие обы­чаи и обря­ды сво­и­ми кор­ня­ми ухо­дят в глу­бо­кую древ­ность, ко вре­ме­нам Веди­че­ской Руси. В Чистый Чет­верг был, напри­мер, широ­ко рас­про­стра­нён ста­рин­ный народ­ный обы­чай очи­ще­ния водой, — купа­ние в про­ру­би, реке, озе­ре или обли­ва­ние в бане до вос­хо­да Солн­ца.

По дав­ней тра­ди­ции, люди рус­ские мылись в этот день вече­ром в бане, что­бы в пят­ни­цу быть чисты­ми. При­чём, остав­ля­ли натоп­лен­ной баню и на ночь, для того, что­бы мог­ли помыть­ся пра­щу­ры, при­шед­шие из Навье­го мира. Этот обы­чай назы­вал­ся «Топить баню для Дедов». Счи­та­лось, что даже ворон купа­ет в этот день детей сво­их. Водой очи­ща­ли тело, а пока­я­ни­ем душу. Опа­са­лись в этот день сквер­но­сло­вия, недоб­рых дел, пло­хих поступ­ков.

В древ­но­сти чет­верг посвя­щал­ся Нико­лаю Чудо­твор­цу, кото­рый был, как утвер­жда­ют мно­гие иссле­до­ва­те­ли, пре­ем­ни­ком Роду — Пра­пред­ку, Пра­ро­ди­те­лю. Имен­но поэто­му, ино­гда Вели­кий Чет­верг назы­ва­ли «Навьим Чет­вер­гом», или «Мерт­вец­ким Вели­код­нём». На Руси быто­ва­ла древ­няя леген­да, что в пол­ночь это­го дня слав­ные пред­ки вста­ют из сво­их домо­вин и идут в цер­ковь, где бого­слу­же­ние ведёт свя­щен­ник-мерт­вец. Если живой попа­дёт в цер­ковь в эту ночь, то возь­мут его они с собой в Навий мир (Поту­сто­рон­ний мир).

В каза­чьих и кре­стьян­ских семьях в эту ночь рас­ска­зы­ва­ли детям их родо­слов­ную, поми­на­ли доб­рым сло­вом ушед­ших из этой жиз­ни пред­ков. Опи­сы­ва­ли геро­и­че­ские дела и подви­ги пра­щу­ров.

Суще­ство­вал обы­чай при­карм­ли­ва­ния в эту ночь Домо­во­го, кото­рый ассо­ци­и­ро­вал­ся с хоро­шим пред­ком, обе­ре­га­ю­щим всё хозяй­ство.

На Севе­ре и в Сред­ней поло­се Рос­сии было при­ня­то в Чистый Чет­верг соби­рать вет­ки мож­же­вель­ни­ка, сжи­гать их, дымом оку­ри­вая жили­ще, построй­ки, хлев. Целеб­ный мож­же­вель­ни­ко­вый дым защи­щал чело­ве­ка и «живо­тин­ку» от нечи­сти и болез­ней.

Был обы­чай пред­ва­ри­тель­но освя­щать соль и в ночь под Чистый Чет­верг ста­вить освя­щен­ную соль на празд­нич­ный стол с хлеб­ным кара­ва­ем.

Так­же, суще­ство­вал обы­чай сохра­не­ния «Чет­вер­го­вой Золы», выну­той из рус­ской печи или собран­ной в бан­ной топ­ке. Чет­вер­го­вая зола почи­та­лась целеб­ной и чудо­дей­ствен­ной.

Быто­ва­ло пове­рье, что сне­сён­ные кура­ми в Страст­ной Чет­верг яйца, окра­шен­ные и съе­ден­ные в Свет­лое Вос­кре­се­ние, предо­хра­ня­ли от неду­га. А скор­лу­па яиц, освя­щён­ных в пра­во­слав­ном хра­ме по пол­но­му чину, зары­тая в зем­лю на паст­би­ще, надёж­но защи­ща­ла домаш­ний скот от сгла­за и вся­кой напа­сти.

В Страст­ной Чет­верг во всех пра­во­слав­ных избах и хатах кра­си­лись яйца, под­го­тав­ли­ва­е­мые к Пас­халь­но­му Сто­лу. Яйцо в миро­воз­зре­нии наших далё­ких веди­че­ских пред­ков задол­го до Рож­де­ства Хри­сто­ва сим­во­ли­зи­ро­ва­ло Все­лен­ную. В хри­сти­ан­стве яйцо при­об­ре­ло новые сим­во­ли­че­ские зна­че­ния. Обы­чай кра­сить яйца свя­зы­ва­ют с Мари­ей Маг­да­ли­ной, кото­рая, при­дя к рим­ско­му импе­ра­то­ру Тибе­рию, пода­ла ему яйцо с воз­гла­сом: «Хри­стос вос­крес!» Импе­ра­тор усо­мнил­ся в воз­мож­но­сти для смерт­но­го вос­крес­нуть из мерт­вых: «В это так же труд­но пове­рить, как в то, что это белое яич­ко может стать крас­ным!» И в тот же момент белое яйцо ста­ло алым.

Крас­ное яйцо — сим­вол Вос­кре­се­ния из мёрт­вых и попра­ния Смер­ти; сим­вол кро­ви Спа­си­те­ля; сим­вол хри­сти­ан­ской Пас­хи. Как из яйца воз­ник­ла новая жизнь, так мир зано­во родил­ся через Вос­кре­се­ние Хри­сто­во. Крас­ный цвет зна­ме­ну­ет радость вос­кре­се­ния и воз­рож­де­ния рода чело­ве­че­ско­го, но это и цвет про­ли­той на Кре­сте кро­ви Спа­си­те­ля Наше­го, кото­рой искуп­ле­ны гре­хи мира сего. Крас­ный цвет издрев­ле явля­ет­ся наци­о­наль­ным цве­том рус­ско­го наро­да. Из лето­пи­си мы узна­ём, что рус­ский вели­кий князь Свя­то­слав Храб­рый, ещё до при­ня­тия хри­сти­ан­ства Киев­ской Русью, водил свои дру­жи­ны под Крас­ным Стя­гом (Чёрм­ным или Черв­лё­ным, то есть окра­шен­ным, чер­не­ным спе­ци­аль­ным спо­со­бом в крас­ный цвет. Вспом­ни­те «чер­во­нец» и «чер­вон­ное каза­че­ство»).

Самый про­стой и всем доступ­ный спо­соб окра­ши­ва­ния яиц в крас­ный цвет с помо­щью луко­вой шелу­хи. Зара­нее собран­ную шелу­ху зали­ва­ют холод­ной водой, кла­дут яйца и варят 10 минут. Окра­шен­ные яйца извле­ка­ют из отва­ра, выти­ра­ют насу­хо и про­ти­ра­ют тря­поч­кой, про­пи­тан­ной в рас­ти­тель­ном мас­ле для при­да­ния кра­си­во­го блес­ка.

Яйца, окра­шен­ные любым спо­со­бом, назы­ва­ли «кра­шен­ка­ми», а рас­пи­сан­ные узо­ра­ми яйца назы­ва­лись «писан­ка­ми». «Писан­ки» были очень попу­ляр­ны сре­ди пра­во­слав­но­го насе­ле­ния нашей стра­ны. Рас­пи­сы­ва­нию яиц посвя­ща­ли мно­го вре­ме­ни, за этим заня­ти­ем семья про­во­ди­ла весь вечер Вели­ко­го Чет­вер­га (Чисто­го Чет­вер­га или Страст­но­го Чет­вер­га). Кра­шен­ные пас­халь­ные яйца — «писан­ки» в ста­ри­ну неред­ко пред­став­ля­ли насто­я­щие шедев­ры народ­но­го искус­ства. Пер­во­на­чаль­но яйца окра­ши­ва­ли толь­ко в крас­ный цвет — цвет супер­эт­но­са русов (Пету­хов: 2000), поз­же их ста­ли окра­ши­вать во все­воз­мож­ные цве­та, рисо­ва­ли на них пей­за­жи, сим­во­ли­че­ские обе­реж­ные зна­ки, писа­ли раз­лич­ные изре­че­ния из Еван­ге­лия. Посте­пен­но сло­жи­лась худо­же­ствен­ная тра­ди­ция, появи­лись кол­лек­ции сахар­ных, шоко­лад­ных, дере­вян­ных, стек­лян­ных, сереб­ря­ных и даже золо­тых яиц с укра­ше­ни­я­ми из дра­го­цен­ных кам­ней. Раз­ри­сов­ка яиц ста­ла под­лин­ным искус­ством, тре­бу­ю­щим боль­шо­го тер­пе­ния, навы­ка, тон­ко­го вку­са. Как во вся­ком деле, и здесь есть свои осо­бен­ные сек­ре­ты.

Бого­слу­же­ния в СТРАСТНУЮ ПЯТНИЦУ посвя­ще­ны вос­по­ми­на­ни­ям об аре­сте, осуж­де­нии, стра­да­ни­ях и крест­ной смер­ти Спа­си­те­ля Наше­го, пре­дан­но­го измен­ни­ком Иудой за 30 среб­ре­ни­ков. Глав­ным дей­ством СТРАСТНОЙ ПЯТНИЦЫ явля­ет­ся вынос пла­ща­ни­цы.

В день пят­ни­цы на 7‑й неде­ле Вели­ко­го Поста, име­ну­е­мый Страст­ной Пят­ни­цей, или Вели­кой Пят­ни­цей, литур­гия не слу­жит­ся. Утром Вели­кой Пят­ни­цы (Страст­ной Пят­ни­цы) совер­ша­ют­ся «Цар­ские Часы». В сере­дине дня в Страст­ную Пят­ни­цу во всех пра­во­слав­ных хра­мах совер­ша­ет­ся вынос Пла­ща­ни­цы — выши­той ико­ны Спа­си­те­ля, сня­то­го с Кре­ста и при­го­тов­лен­но­го к погре­бе­нию. Пла­ща­ни­ца ста­вит­ся посре­ди хра­ма в окру­же­нии цве­тов. Все кла­ня­ют­ся ей и при­кла­ды­ва­ют­ся. Вече­ром того же дня совер­ша­ет­ся «Погре­бе­ние Пла­ща­ни­цы». В кон­це служ­бы, Пла­ща­ни­ца с крест­ным ходом обно­сит­ся вокруг хра­ма.

Во всех семьях Рос­сий­ской импе­рии в Вели­кую Пят­ни­цу на Страст­ной Сед­ми­це гото­ви­ли пра­во­слав­ную пас­ху, пек­ли кули­чи, бабы, бли­ны, мел­кие изде­лия из луч­шей пше­нич­ной муки с изоб­ра­же­ни­ем кре­сти­ков, бараш­ков, петуш­ков, куро­чек, голуб­ков, жаво­рон­ков, а так­же медо­вые пря­ни­ки. Пря­ни­ки, испе­чён­ные на Пра­во­слав­ную Пас­ху отли­ча­лись от обыч­ных рус­ских пря­ни­ков тем, что име­ли силу­эты бараш­ка, зай­чи­ка, петуш­ка, голуб­ка, жаво­рон­ка, яйца.

В суб­бо­ту 7‑й неде­ли Вели­ко­го Поста (в суб­бо­ту Страст­ной Неде­ли) или в Вели­кую Суб­бо­ту утром в пра­во­слав­ных хра­мах совер­ша­ют­ся: часы, вечер­ня и литур­гия Васи­лия Вели­ко­го. На вечерне чита­ют­ся 15 Пари­мий, то есть чте­ний Вет­хо­го Заве­та, в кото­рых собра­ны про­ро­че­ства о Хри­сте и Его Вос­кре­се­нии. В нача­ле Литур­гии все обла­че­ния меня­ют­ся с чёр­ных (тра­ур­ных) на белые (радост­ные).

В СТРАСТНУЮ СУББОТУ (или Вели­кую Суб­бо­ту) бого­слу­же­ние про­во­дит­ся так­же с ПЛАЩАНИЦЕЙ. Посвя­ще­но оно вос­по­ми­на­ни­ям о погре­бе­нии Спа­си­те­ля Наше­го. В страст­ную суб­бо­ту бого­слу­же­ния про­во­дят­ся и позд­ним вече­ром. Во вре­мя них свя­щен­но­слу­жи­те­ли пере­об­ла­ча­ют­ся в свет­лые одеж­ды. Тём­ные покры­ва­ла на жерт­вен­ни­ке и ана­лое заме­ня­ют­ся свет­лы­ми, пла­ща­ни­цу уно­сят с сере­ди­ны хра­ма в алтарь.

Начи­ная со Страст­ной Суб­бо­ты, про­из­во­дит­ся освя­ще­ние пас­халь­ных яств при­не­сён­ных тво­рож­ных пасх, кули­чей и кра­шен­ных пас­халь­ных яиц. На этом закан­чи­ва­ет­ся бого­слу­же­ния Пост­ной Три­о­ди, таким обра­зом, закан­чи­ва­ет­ся и сам Вели­кий Пост. КОНЕЦ ВЕЛИКОГО ПОСТА.

В ночь с Вели­кой Суб­бо­ты на Вос­кре­се­ние в пра­во­слав­ных церк­вах совер­шал­ся обряд освя­ще­ния пас­халь­ных кули­чей и пас­халь­ных яиц.

Сра­зу же за бого­слу­же­ни­ем страст­ной суб­бо­ты начи­на­ет­ся бого­слу­же­ние СВЕТЛОГО ВОСКРЕСЕНИЯ. Это осо­бен­но тор­же­ствен­ное бого­слу­же­ние. Цер­ковь ярко осве­ща­ет­ся, в ней курит­ся ладан. Пра­во­слав­ное духо­вен­ство обла­че­но в свет­лые золо­тые одеж­ды. Поёт боль­шой хор. Совер­ша­ет­ся крест­ный ход с хоруг­вя­ми и ико­на­ми, с пени­ем пас­халь­ных гим­нов. Затем свя­щен­ство воз­ве­ща­ет о ВОСКРЕСЕНИИ СПАСИТЕЛЯ.

После бого­слу­же­ния на Пра­во­слав­ной Пасхе, мно­гие ста­ра­ют­ся при­не­сти домой оста­ток той све­чи, кото­рая горе­ла у них в руках во вре­мя празд­нич­ной служ­бы. Счи­та­ет­ся что «Пас­халь­ная Све­ча», по вли­я­нию и бла­го­да­ти рав­но­силь­ная с про­чи­ми, име­ет, в то же вре­мя, гро­мад­ное зна­че­ние для пас­ту­хов, у кото­рых будет сохра­не­но ста­до, если в пас­ту­ше­чий рожок зака­тать кусо­чек имен­но от «Пас­халь­ной Све­чи».

В пер­вый день Пра­во­слав­ной Пас­хи, как и на Пра­во­слав­ное Рож­де­ство, в дома веру­ю­щих при­хо­ди­ло духо­вен­ство и слу­жи­ло празд­нич­ный моле­бен. В тече­ние все­го пер­во­го дня к любо­му в дом мог­ли прид­ти род­ствен­ни­ки и зна­ко­мые поздра­вить хозя­ев с празд­ни­ком. Всех гостей (бра­тьев и сестёр по пра­во­слав­ной вере) обя­за­тель­но при­гла­ша­ли к празд­нич­но­му сто­лу и уго­ща­ли пас­халь­ны­ми куша­нья­ми. Пас­халь­ный стол на Руси все­гда отли­чал­ся празд­нич­ным вели­ко­ле­пи­ем, был вкус­ным, обиль­ным, кра­си­вым. Обя­за­тель­ным кули­нар­ным шедев­ром на Пас­халь­ном сто­ле все­гда был освя­щён­ный в церк­ви кулич. Кули­чи ели всю Пас­халь­ную неде­лю до Радо­ни­цы. К Пра­во­слав­но­му Пас­халь­но­му празд­нич­но­му сто­лу гото­ви­ли мно­го сне­ди, запе­ка­ли бараш­ка, гото­ви­ли око­рок, жари­ли теля­ти­ну. Все блю­да пода­ва­лись в холод­ном виде. Горя­чие блю­да к Пас­халь­но­му сто­лу пода­вать не при­ня­то. К пас­халь­но­му сто­лу нико­гда не гото­вят­ся рыб­ные блю­да, посколь­ку в пер­вые века хри­сти­ан­ства Гос­подь сим­во­ли­зо­ро­вал­ся рыбой. Кули­чи и пас­хи укра­ша­лись бумаж­ны­ми цве­та­ми, изго­тов­лен­ны­ми соб­ствен­ны­ми рука­ми. Изго­тов­лен­ные из яркой цвет­ной бума­ги цве­ты ста­но­ви­лись укра­ше­ни­ем празд­нич­но­го сто­ла, икон и все­го дома.

По древ­ней пра­во­слав­ной тра­ди­ции кра­шен­ные яйца укла­ды­ва­ли на све­жую про­рос­шую зелень овса, пше­ни­цы и дру­гих зла­ко­вых куль­тур (про­ве­ря­лась всхо­жесть семян). Зер­но спе­ци­аль­но зара­нее про­ра­щи­ва­лось.

Пра­во­слав­ная Пас­ха на Свя­той Руси издрев­ле счи­та­лась семей­ным празд­ни­ком. Пра­во­слав­ную Пас­ху празд­но­ва­ли в кру­гу семьи, точ­но так же как и Новый Год.

При­шед­шие на Пра­во­слав­ную Пас­ху поздра­вить хозя­ев гости, обя­за­тель­но детям при­но­си­ли неза­мыс­ло­ва­тые подар­ки.

Пер­вая неде­ля после Пра­во­слав­ной Пас­хи издрев­ле име­но­ва­лась в наро­де рус­ском Свет­лой Сед­ми­цей.

В про­дол­же­ние всей Пас­халь­ной Сед­ми­цы в пра­во­слав­ных церк­вах запре­ще­но совер­шать бра­ко­вен­ча­ние.

На неде­ле Свя­той Пра­во­слав­ной Пас­хи в хра­мах совер­ша­ют­ся заут­ре­ни соглас­но уста­ву «пора­ну». Про­спав­ших на такую заут­ре­ню при­ня­то обли­вать в посте­ли холод­ной водой. Обы­чай этот свя­зы­ва­ет­ся в Веди­че­ской ста­ри­ной и явля­ет­ся под­го­тов­кой к празд­ни­ку Купа­лы.

Крас­ный цвет у сла­вян издрев­ле счи­тал­ся свя­щен­ным. Этот цвет сле­ду­ет отме­тить сра­зу, так как он сопро­вож­да­ет русов на всём про­тя­же­нии их суще­ство­ва­ния от крас­ных охря­ных изоб­ра­же­ний в пеще­рах про­то­ру­сов-кро­ма­ньон­цев — через риту­аль­ный окрас крас­ной охрой захо­ро­не­ний пра­ру­сов-боре­а­лов Сун­ги­ря, Меж­кри­чей и др. — до рус­ских черв­ле­ных щитов, стя­гов и Крас­ной пло­ща­ди, неда­ром у визан­тий­цев, «древ­них гре­ков» и мно­гих дру­гих наро­дов этно­ним «рус» и сло­ва, обо­зна­ча­ю­щие «крас­ный, яркий, свет­лый», сов­па­да­ли, а сло­во «сурик» (крас­ная крас­ка) несёт в себе корень-пере­вёр­тыш «рус-сур». И это неуди­ви­тель­но, ибо они и попа­ли в эти язы­ки из обще­го пра­язы­ка, како­вым являл­ся язык русов (пра­бо­ре­аль­ный и ран­не­ин­до­ев­ро­пей­ский пра­язы­ки). Поче­му? Пото­му что само сло­во «крас­ный» (в зна­че­нии «свет­лый, яркий, кра­си­вый») уже вклю­ча­ет в себя пер­во­эт­но­ним русов: «к‑рас-ный», где «к-» — ука­зу­ю­щая при­став­ка, «рас-» — корень-этно­ним, «-ный» — суф­фикс-окон­ча­ние. Эти­мо­ло­гия этно­ни­ма убе­ди­тель­но гово­рит сама за себя, ком­мен­та­ри­ев не тре­бу­ет­ся. «Крас­ный» — это все­гда и «к‑рас-ивый», то есть бла­го­при­ят­ный и при­вле­ка­тель­ный внешне, и одно­вре­мен­но «хо-рош-ий» — бла­го­при­ят­ный и при­вле­ка­тель­ный внут­ренне («хо-» = «ко-» = «к-» — ука­зу­ю­щий пред­лог, «рош-» = «рос-» — кор­не­вая осно­ва «рс-», а «-ий» — окон­ча­ние). Изна­чаль­ные «ко-рас-ный», «ко-рос-ый», что были про­из­ве­де­ны от само­на­зва­ния пра­эт­но­са русов, от кор­не­вой осно­вы «рс-», дали в свою оче­редь мно­же­ство про­из­вод­ных, в том чис­ле и тео­ним Хорос, в кото­ром явно видит­ся и зву­чит рус­ско-сла­вян­ское «хоро» (в мяг­ком вари­ан­те «коло»), то есть «круг, округ­лость» (от сол­неч­но­го круг­ло­го дис­ка до хоро­во­да). Уже в самом сло­ве «к‑руг» заклю­че­на исход­ная этно­ни­ми­че­ская кор­не­вая осно­ва «рс-» (срав­ни: «русы» = «руги»- позд­нее само­на­зва­ние при­бал­тий­ских и севе­ро­мор­ских русов). (Пету­хов Ю.Д. 2000.)

У сла­вян­ских наро­дов освя­щен­но­му в пра­во­слав­ной церк­ви крас­но­му яйцу при­пи­сы­ва­ли маги­че­ские свой­ства: вери­ли, что оно помо­га­ло в сер­деч­ных делах, спа­са­ло дом от пожа­ра, защи­ща­ло домаш­них живот­ных от болез­ней, обе­ре­га­ло от гра­да.

Мно­гие каза­ки и кре­стьяне счи­та­ли, что ката­ние освя­щён­ных в пра­во­слав­ном хра­ме пас­халь­ных яиц по зем­ле спо­соб­ство­ва­ло пло­до­ро­дию. Поэто­му, в про­дол­же­нии всей неде­ли ката­ни­ем пас­халь­ных яичек на поле зани­ма­лись не толь­ко дети и под­рост­ки, но и взрос­лые. Каза­ки и кре­стьяне, при­не­ся из хра­ма освя­щён­ные кра­шен­ные яйца, погла­жи­ва­ли им сво­их лоша­дей и коров, при­го­ва­ри­вая при этом: «Будь крас­на и глад­ка, как пас­халь­ное яич­ко».

Исста­ри в каза­чьих ста­ни­цах и рус­ских дерев­нях суще­ство­вал очень ста­рин­ный обы­чай освя­ще­ния в Свет­лую Сед­ми­цу каза­чьих, кре­стьян­ских дво­ров и семен­но­го зер­на для весен­не­го посе­ва.

Всю Свет­лую Сед­ми­цу длил­ся празд­ник Пра­во­слав­ной Пас­хи. Моло­дые жен­щи­ны и девуш­ки наря­жа­лись в белые пла­тья, муж­чи­ны наде­ва­ли рус­ские косо­во­рот­ки, яло­вые сапо­ги и, обя­за­тель­но, мод­ную фураж­ку. Моло­дые каза­ки щего­ля­ли в новой фор­ме, а ста­ри­ки наде­ва­ли бое­вые награ­ды. Во все дни Свет­лой Сед­ми­цы гос­под­ство­ва­ло весё­лое настро­е­ние, все­об­щее весе­лье, лико­ва­нье. На коло­коль­нях пра­во­слав­ных хра­мов почти посто­ян­но зво­ни­ли коло­ко­ла. В тече­нии всей Свет­лой Сед­ми­цы мож­но было взо­брать­ся на коло­коль­ню и позво­нить в коло­кол. Всю­ду по ста­ни­цам и селам был слы­шен голос рус­ской гар­мош­ки и бала­лай­ки. Каза­ки и кре­стьяне пели не толь­ко обря­до­вые пес­ни, но и задор­ные рус­ские частуш­ки. Празд­нич­ный Пас­халь­ный стол в каза­чьих ста­ни­цах, дерев­нях, да и в горо­дах тоже, оста­вал­ся накры­тым в тече­ние всей Свет­лой Сед­ми­цы. К празд­нич­но­му сто­лу при­гла­ша­ли всех зна­ко­мых и близ­ких людей посто­ян­но, в про­дол­же­нии всей Сед­ми­цы Свет­лой. При­ве­ча­ли в это вре­мя нищих и убо­гих, пода­вая им уго­ще­ние с празд­нич­но­го Пас­халь­но­го сто­ла.

В тече­ние всей Свет­лой Сед­ми­цы, с наступ­ле­ни­ем суме­рек моло­дёжь ходи­ла по дво­рам с музы­кой и пес­ня­ми, пела пес­ни в честь Вос­кре­се­ния Спа­си­те­ля и Про­буж­де­ния При­ро­ды. В ответ хозя­е­ва дво­ра выно­си­ли уго­ще­ние, бла­го­да­ри­ли моло­дёжь за доб­рые поже­ла­ния и за то, что не забы­ли посе­тить их двор.

Пер­вое вос­кре­се­нье после ПРАВОСЛАВНОЙ Пас­хи име­ну­ет­ся в наро­де рус­ском "КРАСНОЙ ГОРКОЙ«. Сло­во »крас­ная" озна­ча­ет в этом слу­чае не столь­ко цвет, сколь­ко кра­со­ту (срав­ни­те: крас­ная деви­ца, вес­на-крас­на). В этот день начи­на­лись на Крас­ной Гор­ке игры и заба­вы, празд­не­ства на при­ро­де для моло­дё­жи. Кор­ня­ми обы­чай празд­ни­ка Крас­ной Гор­ки ухо­дит в седую древ­ность наро­да рус­ско­го, воз­мож­но и в тра­ди­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Веди­че­ской Церк­ви.

В тра­ди­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви (хри­сти­ан­ской) этот день при­ня­то име­но­вать Неде­лей Фоми­ной, посколь­ку на литур­гии чита­ет­ся Еван­ге­лие об апо­сто­ле Фоме.

Этот день явля­ет­ся пер­вым днём, когда воз­об­нов­ля­ет­ся совер­ше­ние цер­ков­но­го бра­ко­со­че­та­ния после пере­ры­ва во вре­мя Вели­ко­го Поста, поэто­му имен­но в этот день быва­ет мно­го вен­ча­ний у люда пра­во­слав­но­го.

Источ­ник:

• Пят­ков В. В., Тара­со­ва С. В. Тра­ди­ци­он­ная куль­ту­ра орен­бург­ских каза­ков: про­шлое и насто­я­щее. Челя­бинск, «Око­ли­ца». 2005