Одновременно с основанием Оренбурга создавалась укрепленная пограничная линия по Яику, его притокам и другим рекам, представлявшая собой цепь новопостроенных крепостей, форпостов, редутов и простиравшаяся почти на 2500 км. Она, по замыслу правительства, должна была обезопасить юго-восточные рубежи страны, оградить население и торговые караваны от набегов кочевников и тем самым способствовать освоению края, развитию торговли с Востоком.
Гарнизонную службу в «фортенциях» Оренбургской линии в то время несли в основном регулярные войска. Из более чем сорока крепостей, построенных в 30–40 годы XVIII столетия, в шестнадцати военный гарнизон представляли регулярные роты. Однако были крепости, которые состояли как из регулярных, так и из нерегурярных частей (казаков). К их числу относилась и Бердская, хотя и в ней преобладали регулярные войска. Бердский городок тогда насчитывал роту драгун и 50 казаков, входивших в состав нерегулярного корпуса.
Регулярных войск здесь было крайне мало, и они обходились государству дорого, поэтому решено было сделать ставку на создание в крае иррегулярных, казачьих войск. Так в середине XVIII в. образовалось Оренбургское казачье войско. Основу его составили переведенные в 1743–1744 гг. в Оренбург и Бердскую пригородную слободу 550 городовых казаков и дворян из Уфы, Самары, пригорода Алексеевска. Они образовали предместье Оренбурга, позднее получившее название Форштадт. Кроме того, по ходатайству И.И. Неплюева «высочайшим» указом от 27 июля 1744 г. в оренбургские казаки были зачислены все пришельцы, сходцы, беглые, самовольно поселившиеся в новопостроенных крепостях по линии. По переписи 1741 г. их насчитывалось 5154 человека, в том числе 2779 дворцовых, 591 монастырских, 308 помещичьих крестьян, 54 — «из купечества», остальные — разночинцы.
В 1748 г. был образован Оренбургский нерегулярный корпус, учреждена должность войскового атамана. Первым войсковым атаманом оренбургских казаков стал сотник самарских городовых казаков Василий Могутов. В составе нерегулярного войска были также исетские, яицкие, донские, малороссийские казаки, ставропольские крещеные калмыки.
В архивах Оренбургской губернской канцелярии сохранились дела, связанные с заселением казачьих редутов. Вот одно из них — «Об определении в слободу Бердскую из башкир новокрещенных в жалованные казаки и причислении в оную малолетков». В нем имеется Указ И.И. Неплюева к войсковому атаману В.И. Могутову от 12 января 1749 года, из которого видно, как еще в 1738 году записывались казаки в Бердскую крепость по указанию ее первого атамана Степана Шацкого. Так, в число жалованных казаков (тех, кто получал жалованье) был записан Гаврила Яковлев(ич) Карелин. После многолетнего пребывания в Яицком казачьем городке он «для прокормления работою» снова вернулся в Берды(у) — на этот раз с сыном Михаилом 13 лет. Поскольку глава семьи ранее числился в слободе, то и записан в ней вновь в 1748 году своекоштным казаком вместе с сыном.
Из другого Указа — Правительстующего Сената, вышедшего 7 декабря 1748 года, следует, что для «робят, родившихся в Оренбурге, Бердской слободе и других поселениях у своекошных и работных ссылочных, от 7 до 15 лет», повелено учредить в Оренбурге «особливую школу, где всех таковых обучать российской грамоте, чистому письму, нотному пению, исповеданию православной веры…». Последнее относилось к детям крещеных башкир, семьи которых тогда проживали в казачьей слободе.
При губернаторе И.И. Неплюеве было решено с 1744 года направлять в Оренбург преступников из числа купцов, мастеровых и ремесленных людей, а через год — и колодников всех мастей. Часть ссыльных размещали в Бердской казачьей слободе. По переписи 1750 года, здесь их насчитывалось 175 человек. Среди «преступного люда» были также и разжалованные офицеры. Как свидетельствуют документы тех лет, «в числе поселенных попадаются чины Ландмилицких драгунских полков, Уфимского пехотного полка и др.».
Штат Оренбургского нерегулярного корпуса в 1753 г. состоял из 650 служащих казаков; из них 550 находилось в Оренбурге, остальные — в Бердской слободе. Однако и этих людей, как считали в Военной коллегии, было недостаточно. «Нынешний комплект Оренбургского нерегулярного войска, — говорилось в Указе военного ведомства от 1 мая 1753 года, — надлежит столько умножить, чтобы комплект оного был с упомянутым Бердским 800 человек, которое число к ныне состоящему можно дополнить казачьими детьми, поверстаннымии годными в службу…».
Так решались вопросы военного устройства Оренбургского казачьего войска. Оно еще не было многочисленным. Во многих крепостях и редутах для несения воинской службы не хватало людей. Оренбургская губернская канцелярия 19 апреля 1754 года выпустила Указ, в котором отмечалось, что «ввиду тяжести почтовой гоньбы и подвод разрешено Неплюевым пригласить к поселению из наиболее людных крепостей 40 семей в редут Озерный…» Среди них были и семьи бердских казаков, которые «от нарядов и гоньбы подвод на время переселения освобождались».
В те годы Бердская слобода, по казачьей традиции, имела свою выборную администрацию. «Для внутреннего своего управления, — писал войсковой старшина Ф. Стариков, — они (казаки) выбирали из среды своей атаманов, старшин и писарей, которые составляли станичное присутствие или правление. Кроме этих лиц, они же, по общему своему приговору, из своей же среды удостаивали к производству в войсковые чины: хорунжего, сотника, есаула; тем же порядком выбирали достойных для посвящения в сан священника и дьякона. Ссоры, споры, мелкие жалобы и вообще все дела, кроме дел уголовных и касающихся поземельного надела, решались словесным судом. Все казаки служили до тех пор, пока были в силах; в отставку увольнялись только лишь за увечьем и дряхлостью».
В 1755 году Военная коллегия по докладу И. И. Неплюева утвердила новый штат Оренбургского казачьего корпуса, и всего казачьего войска: корпус насчитывал теперь 1094 человека, а все войско — 5597 человек. В 1755 году казаки Оренбургского войска разделялись на три разряда: жалованные (1097 человек), получавшие казенное жалованье и полностью содержавшиеся за счет казны; маложалованные (703 человека), получавшие жалованье только на всю «воинскую справу», пахотные и сенокосные земли, и безжалованные (3080 человек), получавшие лишь пашенные, сенокосные и пастбищные угодья. Жалованные казаки обязаны были выставлять на службу половинное число людей, маложалованные — одну треть, а безжалованные — не более четверти всего их числа. Размер жалованья колебался от 3 до 100 рублей в год, в зависимости от чина и места службы. В Оренбурге рядовые казаки, писари, сотенные получали 15 рублей, сотник — 30, есаул — 50, атаман — 100 рублей в год. Кроме денежного вознаграждения, казак получал по полтора фунта пороха и по фунту свинца.
Особенно тяжелым было положение маложалованных и безжалованных казаков, из которых состояли гарнизоны многих прилинейных крепостей, форпостов, редутов. Оно усугублялось произволом командиров, комендантов крепостей, назначаемых обычно из числа армейских офицеров и имевших право применять телесные наказания к казакам, включая старшин и атаманов. За самовольный уход казака со службы на линии полагалось «нещадное наказание плетьми».
В 1755 году, согласно новому Положению об Оренбургском казачьем войске, было утверждено годовое жалованье «вольным людям». В Бердской слободе атаман получал 12 рублей, хорунжий — 8, писарь — 6 и каждый из ста казаков — по 3 рубля. На каждого из них приходилось по полтора фунта пороха и по фунту свинца (1 фунт = 409 граммов).
Главной повинностью казаков была сторожевая служба, поглощавшая большую часть времени, отрывавшая их от занятий земледелием. С весны до осени «иррегулярные люди», как их называли тогда, находились на оборонительной линии, участвовали в разъездах, караулах, конвоях, пикетах. К нелегкой военной службе добавлялись натуральные повинности — фортификационные работы, ремонт и строительство дорог, мостов, заготовка и перевозка леса, конвоирование почты.
Со дня окончания одних (15 ноября) и до начала проведения других полевых работ (1–15 мая) бердские казаки укрепляли свою слободу.
Она была «обнесена оплотом и рогатками, по углам сделаны батареи, на которых, також и при воротах, поставлены пушки. Жительств в ней дворов до двухсот, жалованных казаков числится сто человек, которые имеют своего атамана и особых старшин» — так писал о Бердах в 1762 году исследователь Оренбургского края, автор «Топографии Оренбургской губернии» П.И. Рычков. Всего на тот момент в пригородной слободе проживало 518 человек. Атаманом у них был Скорняков.
Штат войска долгое время не был полностью укомплектован по причине малолюдства края. В 1767 г. в войске состояло по списку 4871 человек, а требовалось еще 547. Общая же численность Оренбургского казачьего войска вместе с отставными и детьми тогда составляла 13094 души мужского пола, в 1771 г. — 14209.
Одновременно с основанием Оренбурга создавалась укрепленная пограничная линия по Яику, его притокам и другим рекам, представлявшая собой цепь новопостроенных крепостей, форпостов, редутов и простиравшаяся почти на 2500 км. Она, по замыслу правительства, должна была обезопасить юго-восточные рубежи страны, оградить население и торговые караваны от набегов кочевников и тем самым способствовать освоению края, развитию торговли с Востоком.
