Тюремные огороды могли бы дать доход…

В Орен­бург­ской губер­нии в пер­вой поло­вине XIX веке мно­гие тюрем­ные зда­ния нахо­ди­лись в вет­хом состо­я­нии, при этом боль­шин­ство из них были дере­вян­ные. Заклю­чен­ные стра­да­ли от пере­на­се­ле­ния камер, не раз­де­ля­лись по полу и воз­рас­ту, боль­ные содер­жа­лись вме­сте со здо­ро­вы­ми, голо­да­ли, жили пода­я­ни­ем.

Орен­бург­ская тюрь­ма нача­ла XX века. Источ­ник: «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

В первую оче­редь, обра­ща­ет на себя вни­ма­ние тес­но­та тюрем­ных поме­ще­ний. Их чис­ло и куба­ту­ра не соот­вет­ство­ва­ли суще­ство­вав­шей на прак­ти­ке чис­лен­но­сти аре­стан­тов. Цир­ку­ляр­ным пись­мом Глав­но­го тюрем­но­го управ­ле­ния МВД от 25 сен­тяб­ря 1879 г. были уста­нов­ле­ны нор­мы, соглас­но кото­рым в каме­ре на одно­го аре­стан­та долж­но было при­хо­дить­ся по 2 куби­че­ских саже­ни воз­ду­ха (прим. 1 сажень = 2,13 м.).

Одна­ко эти нор­мы систе­ма­ти­че­ски не реа­ли­зо­вы­ва­лись. Так, Орен­бург­ский тюрем­ный замок и его два отде­ле­ния (в 2 част­ных зда­ни­ях) были рас­счи­та­ны по ука­зан­но­му нор­ма­ти­ву на 265 чело­век, а содер­жа­лось в них 452 чело­век. 

Очень часто поме­ще­ни­я­ми для тюрем слу­жи­ли част­ные наем­ные дома. Одна­ко эта мера, к тому же свя­зан­ная с весь­ма зна­чи­тель­ны­ми финан­со­вы­ми рас­хо­да­ми, не спа­са­ла поло­же­ния.  Так, в 1886 г. в Орен­бург­ском зам­ке был про­из­ве­дён обык­но­вен­ный ремонт на 230 р. Тако­го рода рас­хо­ды застав­ля­ли тюрем­ное началь­ство эко­но­мить на дру­гих тра­тах, направ­лен­ных на улуч­ше­ние усло­вий жиз­ни аре­стан­тов.

Меди­цин­ский пер­со­нал в тюрь­мах отсут­ство­вал, слу­ча­лись эпи­де­мии, при­во­див­шие к гро­мад­но­му росту смерт­но­сти. Что каса­ет­ся рабо­ты, то в пер­вой поло­вине XIX века в тюрем­ных зам­ках и остро­гах она для аре­стан­тов вво­ди­лась в самых ред­ких слу­ча­ях, так как для это­го не было спе­ци­аль­ных поме­ще­ний. В поре­фор­мен­ный пери­од мно­гие тюрем­ные поме­ще­ния были отре­мон­ти­ро­ва­ны, под боль­ни­цы ста­ли арен­до­вы­вать поме­ще­ния, улуч­шил­ся раци­он заклю­чен­ных, в 80‑х гг. XIX в. была вве­де­на пла­та за аре­стант­ский труд, улуч­ши­лась про­све­ти­тель­ская дея­тель­ность в тюрь­мах.

В иссле­ду­е­мый пери­од на пита­ние аре­стан­тов каж­дой тюрь­ме каз­ной выде­ля­лась сум­ма из рас­че­та 7 коп. в сут­ки на здо­ро­во­го заклю­чен­но­го и 59 коп. — на боль­но­го. Реви­зии регу­ляр­но выяв­ля­ли слу­чаи исполь­зо­ва­ния этих сумм не по назна­че­нию. При этом орга­ни­за­ция аре­стант­ско­го быта во мно­гом была воз­ло­же­на на пле­чи самих заклю­чен­ных. В цир­ку­ля­ре Глав­но­го тюрем­но­го управ­ле­ния от 17 мар­та 1882 г. опи­сы­вал­ся слу­чай, когда в одной из уезд­ных тюрем аре­стан­ты пита­лись не из обще­го кот­ла, орга­ни­зо­ван­но­го мест­ным отде­ле­ни­ем попе­чи­тель­но­го обще­ства о тюрь­мах, а полу­ча­ли кор­мо­вые день­ги на руки для при­об­ре­те­ния пищи через аре­стант­ских ста­рост, кото­рые и посы­ла­лись в лав­ки и на базар. Неиз­беж­но обра­зу­ю­щи­е­ся при такой систе­ме остат­ки от кор­мо­вых денег рас­пре­де­ля­лись меж­ду аре­стан­та­ми, а это про­ти­во­ре­чи­ло пра­ви­лу, при кото­ром аре­стан­ты не долж­ны были иметь при себе денег. На этом осно­ва­нии Управ­ле­ние нало­жи­ло запрет на подоб­ную систе­му обес­пе­че­ния аре­стан­тов про­до­воль­стви­ем. В соот­вет­ствии с эти­ми ука­за­ни­я­ми, в Орен­бург­ской губер­нии про­до­воль­ствен­ное обслу­жи­ва­ние аре­стан­тов осу­ществ­ля­лось так назы­ва­е­мым хозяй­ствен­ным спо­со­бом, то есть путём избра­ния эко­но­мов. В Орен­бург­ской тюрь­ме и в неко­то­рых дру­гих уезд­ных тюрь­мах про­до­воль­ствен­ное обес­пе­че­ние осу­ществ­ля­лось по осо­бо выра­бо­тан­ной «табе­ли». Для улуч­ше­ния пищи отпус­ка­лись мясо, рыба, сало, горох, капу­ста, кар­то­фель, а так­же ово­щи из тюрем­ных ого­ро­дов. В орен­бург­ском зам­ке пища аре­стан­тов состо­я­ла из зав­тра­ка (хле­ба с ква­сом), обе­да и вечер­не­го чая. Для при­го­тов­ле­ния пищи из сре­ды аре­стан­тов выби­ра­лись каше­ва­ры, хле­бо­пё­ки и квас­ни­ки. В губерн­ской тюрь­ме была сто­ло­вая, в дру­гих же тюрь­мах из-за нехват­ки поме­ще­ний сто­ло­вых не было.

Нель­зя не при­знать, что мини­стер­ство иска­ло воз­мож­но­сти улуч­ше­ния про­до­воль­ствен­но­го снаб­же­ния аре­стан­тов за счет внут­рен­них резер­вов. Цир­ку­ляр от 21 авгу­ста 1879 г. обра­щал вни­ма­ние тюрем­но­го началь­ства на воз­мож­ность улуч­ше­ния про­до­воль­ствен­ной обес­пе­чен­но­сти заклю­чен­ных путем созда­ния соб­ствен­ных ого­ро­дов, а так­же устрой­ства хле­бо­пе­че­ния в тюрь­мах. И дей­стви­тель­но, тру­дом аре­стан­тов Орен­бург­ской губер­нии обра­ба­ты­ва­лись тюрем­ные ого­ро­ды. Одна­ко они были не при всех тюрь­мах по при­чине нехват­ки места и мало­чис­лен­но­сти кара­у­ла. Ого­ро­ды были боль­шим под­спо­рьем для тюрем­но­го быта как в обес­пе­че­нии про­до­воль­стви­ем, так и в отно­ше­нии обще­го улуч­ше­ния аре­стант­ской жиз­ни.

«Капу­сту засы­па­ло пес­ком…»

Из архив­ных мате­ри­а­лов сле­ду­ет:

«В 1883 году во вре­мя посе­ще­ния орен­бург­ской тюрь­мы быв­ший началь­ник глав­но­го тюрем­но­го управ­ле­ния Гал­кин-Врас­ский обра­тил вни­ма­ние на отсут­ствие у тюрь­мы соб­ствен­но­го ого­ро­да. При­сут­ство­вав­ший тут же город­ской голо­ва Н.А. Сере­да доло­жил его пре­вос­хо­ди­тель­ству, что при жела­нии тюрем­но­го ведом­ства, зем­ля под раз­ве­де­ние тюрем­но­го ого­ро­да может быть отве­де­на горо­дом без­воз­мезд­но. В 1888 году был воз­буж­ден вопрос об отво­де бес­плат­но­го места под ого­род, како­вое Город­ской думой и отве­де­но за заво­дом Хуса­и­но­ва, при сли­я­нии Бан­но­го про­то­ка с рекой Ура­лом».

Смот­ри­тель орен­бург­ско­го тюрем­но­го зам­ка вес­ной 1889 года сооб­щил в Город­скую упра­ву, что им «с дирек­то­ром тюрем­но­го коми­те­та свя­щен­ни­ком Льво­вым была осмот­ре­на мест­ность, отве­ден­ная в коли­че­стве 1,5 деся­тин (прим. — деся­ти­на око­ло 1 га.) под тюрем­ный ого­род. Она ока­за­лась неудоб­ной тем, что зане­се­на сыпу­чим пес­ком до 6 верш­ков (прим. — вер­шок: 4,445 см.), что уже не при­год­но для ого­ро­да», а пото­му про­сил упра­ву «о назна­че­нии дру­гой мест­но­сти, а имен­но от пред­на­зна­чен­но­го ого­ро­да ниже по тече­нию Бан­но­го про­то­ка на 300 сажен (прим. — сажень: 2, 1336 м.), како­вая удоб­на для посад­ки капу­сты».

Соглас­но сви­де­тель­ствам совре­мен­ни­ков, спо­движ­ни­кам раз­ви­тия ого­род­ни­че­ства сре­ди заклю­чен­ных вновь не повез­ло:

«Место это, как пока­зал впо­след­ствии опыт, не соот­вет­ство­ва­ло самым скром­ным тре­бо­ва­ни­ям ого­род­ни­че­ства. Оно было настоль­ко пес­ча­но, что в сен­тяб­ре 1891 года после трех­днев­но­го ура­га­на рас­ту­щую капу­сту засы­па­ло пес­ком и ее при­шлось отры­вать лопа­та­ми, ово­щи сни­ма­лись в незна­чи­тель­ном коли­че­стве, пло­хо­го каче­ства…»

Поэто­му смот­ри­тель тюрь­мы Г.Я. Стро­е­вонс воз­бу­дил вопрос об отво­де под тюрем­ный ого­род места за рекой Ура­лом по пра­вую сто­ро­ну Ста­ри­цы. Вице-пре­зи­дент орен­бург­ско­го губерн­ско­го попе­чи­тель­но­го о тюрь­мах обще­ства (он же губер­на­тор) В.И. Ершов на изле­те 1892 года инфор­ми­ру­ет город­ско­го голо­ву Н.А. Сере­ду:

«Тюрем­ный ого­род не все­гда оку­пал тру­ды и рас­хо­ды, поло­жен­ные на обра­бот­ку его. Напри­мер, в теку­щем году сня­то с ого­ро­да ово­щей: 1600 ведер капу­сты, 10 пудов свек­лы, 6 пудов мор­ко­ви, 500 пудов кар­то­фе­ля (послед­не­го посе­я­но было око­ло 300 пудов). Рас­сад­ка вокруг ого­ро­да лес­ных рас­те­ний так­же не при­нес­ла ожи­да­е­мых резуль­та­тов».

«Про­да­жа ово­щей — всем жела­ю­щим…»

Далее собы­тия раз­ви­ва­лись так:

"Осмот­рен­ная по пору­че­нию Его Пре­вос­хо­ди­тель­ства мест­ность за нищен­ским ого­ро­дом по низ­мен­но­сти сво­ей най­де­на неудоб­ной вви­ду близ­ко­го нахож­де­ния озе­ра, бере­га кото­ро­го в сен­тяб­ре меся­це воз­вы­ша­лись над уров­нем воды не более, чем на 0,5 арши­на (прим. — аршин: 71,12 см.) и вслед­ствие боль­шо­го чис­ла овра­гов, нахо­дя­щих­ся на этой тер­ри­то­рии. Все это вме­сте взя­тое ука­зы­ва­ет на позд­нее спа­де­ние в назван­ной мест­но­сти весен­них вод, а отсю­да на позд­ние посе­вы, не могу­щие дать более удо­вле­тво­ри­тель­ных резуль­та­тов на уро­жай ово­щей.

Тюрем­ный коми­тет оста­но­вил­ся на дру­гой мест­но­сти, кото­рая, по мне­нию его, будет более соот­вет­ство­вать устрой­ству тюрем­но­го ого­ро­да, а имен­но за рекой Ура­лом по пра­вую сто­ро­ну Ста­ри­цы раз­ме­ром начи­ная от теле­граф­ной мач­ты до места сапер­ных работ, отве­ден­ных воен­но­му ведом­ству, т.е. в дли­ну по бере­гу Ста­ри­цы 200 сажен и в шири­ну по направ­ле­нию к Мено­во­му дво­ру 40 сажен".

Вслед­ствие это­го, а так­же «цир­ку­ляр­ных пред­ло­же­ний глав­но­го тюрем­но­го управ­ле­ния о заня­тии аре­стан­тов обя­за­тель­ны­ми рабо­та­ми и раз­ве­де­нии при тюрь­мах ого­ро­дов, ово­щи с кото­рых слу­жат для заклю­чен­ных улуч­шен­ной пищей, как добы­ва­е­мой лич­ным их тру­дом», Вла­ди­мир Ива­но­вич Ершов про­сил Нико­лая Аки­мо­ви­ча Сере­ду «ока­зать содей­ствие к раз­ре­ше­нию Город­ской думой отво­да мест­но­сти под тюрем­ные ого­ро­ды по пра­вую сто­ро­ну Ста­ри­цы в ука­зан­ном раз­ме­ре, при­чем для поль­зы горо­да на отве­ден­ной мест­но­сти будет про­из­ве­де­на тру­дом тех же аре­стан­тов рас­сад­ка лес­ных рас­те­ний…»

Город­ская дума в послед­ние дни 1892 года «опре­де­ли­ла»:

«Раз­ре­шить упра­ве отве­сти во вре­мен­ное поль­зо­ва­ние под тюрем­ный ого­род мест­ность в коли­че­стве 3 деся­тин 200 квад­рат­ных сажен».

Демон­стри­руя свою осве­дом­лен­ность, хро­ни­кер «Орен­бург­ской газе­ты» летом 1899 года изве­щал:

"Аре­стант­ские ого­ро­ды рас­по­ло­же­ны за Ура­лом на бере­гу так назы­ва­е­мой Ста­ри­цы (ста­рое рус­ло Ура­ла), за рощей. Они окру­же­ны глу­бо­ким рвом и пред­став­ля­ют доволь­но зна­чи­тель­ную пло­щадь, очень удач­но рас­пла­ни­ро­ван­ную под посев все­воз­мож­ных ово­щей. Ого­ро­ды про­ре­зы­ва­ют­ся в несколь­ких направ­ле­ни­ях алле­я­ми и дорож­ка­ми. Оро­ше­ние рас­те­ний про­из­во­дит­ся с помо­щью дере­вян­ных жело­бов соеди­ня­ю­щих­ся меж­ду собой несколь­ких чанов с водой. Послед­няя нака­чи­ва­ет­ся из Ста­ри­цы. Место это несколь­ко при­под­ня­тое, срав­ни­тель­но с окру­жа­ю­щей его сте­пью, в тече­ние цело­го дня под­вер­же­но дей­ствию сол­неч­ных лучей и как нель­зя луч­ше удо­вле­тво­ря­ет сво­е­му назна­че­нию.

На ого­ро­дах про­из­во­дит­ся про­да­жа ово­щей всем жела­ю­щим и в каком угод­но коли­че­стве…"

В сен­тяб­ре 1900 года то же пери­о­ди­че­ское изда­ние напе­ча­та­ло объ­яв­ле­ние:

«На тюрем­ном ого­ро­де посту­пи­ли в про­да­жу сле­ду­ю­щие ово­щи: капу­ста обык­но­вен­ная, цвет­ная и сафой, коль­ра­би, свек­ла раз­ных сор­тов, мор­ковь, пет­руш­ка, пастер­нак, репа, редь­ка, брюк­ва, сель­де­рей, лук порей и моло­дая куку­ру­за. Обра­щать­ся на ого­род за рекой Ура­лом. Цены ово­щам име­ют­ся у ого­род­ни­ка за под­пи­сью смот­ри­те­ля тюрь­мы».

«Для улуч­ше­ния аре­стант­ской пищи…»

Эта пред­при­ни­ма­тель­ская дея­тель­ность вско­ре при­влек­ла вни­ма­ние чинов­ни­ков.

При рас­смот­ре­нии смет­ных дохо­дов и рас­хо­дов на 1900 год «вслед­ствие заме­ча­ния бюд­жет­ной комис­сии о том, что с тюрем­но­го ого­ро­да не взи­ма­ет­ся ника­кой пла­ты, хотя послед­ний экс­плу­а­ти­ру­ет­ся с ком­мер­че­ской целью», Город­ская дума поста­но­ви­ла:

«Обло­жить озна­чен­ный ого­род аренд­ной пла­той в поль­зу горо­да по 25 руб­лей с деся­ти­ны».

Пред­ста­ви­те­ли Город­ской упра­вы, «сде­лав схе­му мест­но­сти, око­пан­ной кана­вой, за кото­рой нахо­дит­ся ого­род», при­шли к выво­ду, «что ого­ро­дом заня­то не 3 деся­ти­ны 200 кв. сажен, а 6 деся­тин 612 кв. сажен» и соста­ви­ли счет «об упла­те горо­ду 156 руб­лей 37 копе­ек».

Пыта­ясь опро­те­сто­вать это реше­ние выс­ше­го орга­на город­ской вла­сти, тюрем­ный коми­тет назад утвер­ждал:

«Тюрем­ный ого­род экс­плу­а­ти­ру­ет­ся не с ком­мер­че­ской целью, а исклю­чи­тель­но для улуч­ше­ния аре­стант­ской пищи, если же в иной год про­да­ет­ся изли­шек ово­щей, то опять-таки день­ги, выру­чен­ные от про­да­жи, посту­па­ют в эко­но­ми­че­ский капи­тал тюрем­но­го коми­те­та, пред­на­зна­чен­ный для улуч­ше­ния быта аре­стан­тов. Что же каса­ет­ся вопро­са о коли­че­стве заня­той зем­ли, то на это тюрем­ный коми­тет сообщает,что спе­ци­аль­но под ого­род обра­ба­ты­ва­ет­ся не более 3,5–4 деся­тин… Вви­ду изло­жен­но­го тюрем­ный коми­тет про­сит город­ско­го голо­ву вне­сти насто­я­щий вопрос в бли­жай­шее засе­да­ние думы на пред­мет отме­ны аренд­ной пла­ты и сло­же­нии недо­им­ки за 1900 и 1901 годы».

Город­ские дум­цы «путем закры­той бал­ло­ти­ров­ки» поста­но­ви­ли:

«Боль­шин­ством 17 про­тив 15 шаров чис­ля­щу­ю­ся за тюрем­ным ведом­ством недо­им­ку в сум­ме 312 руб­лей 74 копей­ки сло­жить, затем боль­шин­ством 19 про­тив 13 шаров аренд­ную пла­ту на буду­щее вре­мя уста­но­вить по 25 руб­лей за деся­ти­ну заня­той зем­ли».

Тогда же один из орен­бурж­цев запи­сал:

«Мест­ность эту, в отно­ше­нии про­из­рас­та­ния ово­щей хотя и мож­но отне­сти к сред­ним, но повто­ря­ю­щи­е­ся пери­о­ди­че­ски через 3–4 года силь­ные раз­ли­вы реки Ура­ла затоп­ля­ют вся­кий раз до грун­та и сно­сят все удоб­ре­ния. При таких усло­ви­ях, само собой, не может быть и речи об устрой­стве пар­ни­ков на самом ого­ро­де, поче­му выгон­ка ран­них ово­щей для тюрь­мы не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ной. Меж­ду тем тюрем­ные ого­ро­ды при усло­вии устрой­ства пар­ни­ков мог­ли бы дать очень боль­шой доход при пол­ном отсут­ствии в Орен­бур­ге пра­виль­но постав­лен­ных ого­род­ных заве­де­ний».

«Ого­род слу­жит сана­то­ри­ей»

Сохра­ни­лись и дру­гие, не менее любо­пыт­ные дан­ные о тюрем­ном ого­ро­де:

"Оро­ша­ет­ся ого­род дву­мя дере­вян­ны­ми пом­па­ми, даю­щи­ми каж­дая до 500 ведер воды в час и пнев­ма­ти­че­ским насо­сом, выбра­сы­ва­ю­щим до 400 ведер в час.

На ого­ро­де про­из­рас­та­ет, глав­ным обра­зом, капу­ста и кар­то­фель, ово­щи, иду­щие для доволь­ствия аре­стан­тов, а затем в незна­чи­тель­ном коли­че­стве выра­щи­ва­ет­ся капу­ста раз­ных сор­тов: крас­ная, сафой, цвет­ная и брюс­сель­ская, коль­ра­би, брюк­ва, репа, свек­ла, мор­ковь, сель­де­рей, лук-порей, пет­руш­ка, поми­до­ры, бакла­жа­ны, куку­ру­за, бобы, горох и редь­ка. Капу­ста, кар­то­фель, свек­ла и мор­ковь идут исклю­чи­тель­но на про­до­воль­ствие аре­стан­тов и толь­ко в слу­чае излиш­ка посту­па­ют в про­да­жу.

На ого­ро­де воз­двиг­ну­ты две дере­вян­ных построй­ки: одна теп­лая, при­спо­соб­лен­ная для зим­не­го поме­ще­ния кара­уль­щи­ку, а дру­гая лет­няя, слу­жа­щая кон­то­рой. Ого­род по опуш­ке обса­жен мест­ной поро­ды топо­ля­ми и осо­ко­рью, во всю дли­ну ого­ро­да, в сре­дине идет аллея в два ряда таких же дере­вьев. В общем, на ого­ро­де поса­же­но дре­вес­ной посад­ки до 4 тысяч кор­ней.

Воз­де­лы­ва­ет­ся ого­род бес­плат­ным тру­дом аре­стан­тов, куда назна­ча­ют­ся или оста­ю­щи­е­ся излиш­ни­ми сроч­ные аре­стан­ты после еже­днев­но­го выпус­ка на внеш­ние рабо­ты или не спо­соб­ные к тяже­ло­му физи­че­ско­му тру­ду и, кро­ме того, обя­за­тель­но после утрен­них школь­ных заня­тий — все несо­вер­шен­но­лет­ние.

За послед­ние 3–4 года тюрем­ным вра­чом мно­го боль­ных с груд­ны­ми болез­ня­ми, мало­кров­ные, пара­ли­ти­ки и дру­гие назна­ча­ют­ся на ого­род, где они, не при­ни­мая уча­стия в рабо­тах, поль­зу­ют­ся чистым воз­ду­хом и купа­ни­ем. Таким обра­зом, ого­род в лет­нее вре­мя слу­жит еще для боль­ных аре­стан­тов как бы сана­то­ри­ей.

Устрой­ством ого­ро­да тюрь­ма, поми­мо сво­их лич­ных эко­но­ми­че­ских инте­ре­сов, дости­га­ет в неко­то­рой сте­пе­ни и того, что нахо­дясь на рабо­те в ого­ро­де люди при­вы­ка­ют к ого­род­ни­че­ству и за послед­нее вре­мя было нема­ло слу­ча­ев, что аре­стан­ты после осво­бож­де­ния из тюрь­мы обра­ща­лись из посел­ков и дере­вень вес­ной к смот­ри­те­лю тюрь­мы с прось­бой о бес­плат­ной высыл­ке им тех или дру­гих ого­род­ных семян, что, конеч­но, испол­ня­лось без замед­ле­ния".

В мест­ной прес­се пуб­ли­ко­ва­лись объ­яв­ле­ния о том, что адми­ни­стра­ция тюрь­мы пред­ла­га­ет рас­те­ния и цве­ты, а так­же при­ни­ма­ет зака­зы на раз­бив­ку клумб и рас­са­ду цве­тов. Так «Орен­бург­ская газе­та» №81 за 11 апре­ля 1910 года сооб­ща­ла:

«В оран­же­рее Орен­бург­ской губерн­ской тюрь­мы име­ют­ся для про­да­жи сле­ду­ю­щие цве­ты и рас­те­ния: сирень, розы, гвоз­ди­ка, лев­кой, лик-фиол, нар­цис­сы, гиа­цин­ты, цине­ра­рии, резе­да, при­му­ла и дру­гие; а так­же будет при­ни­мать­ся раз­бив­ка клумб и рас­сад­ка лет­них цве­тов».

Сре­ди пуб­ли­ка­ций мест­ных пери­о­ди­че­ских изда­ний почти веко­вой дав­но­сти встре­ча­лись замет­ки и ино­го рода:

«Шесте­ро каких-то не то хули­га­нов, не то рабо­чих без рабо­ты забра­лись в тюрем­ный ого­род за рощей и при­ня­лись хозяй­ни­чать, выка­пы­вая ово­щи. Когда же заме­тив­ший это над­зи­ра­тель пытал­ся оста­но­вить маро­де­ров, то они набро­си­лись на него и сде­ла­ли несколь­ко выстре­лов, к сча­стью, без резуль­та­та. С боль­шим тру­дом при­быв­шим над­зи­ра­те­лям уда­лось задер­жать эту милую ком­па­нию и пере­дать в руки при­быв­ших вслед за поим­кой хули­га­нов поли­ции».

Кто зани­ма­ет теперь тер­ри­то­рию тюрем­но­го ого­ро­да?

При созда­нии мате­ри­а­ла исполь­зо­ва­лась инфор­ма­ция:

• Татья­на Судор­ги­на, «Тюрем­ные ого­ро­ды мог­ли бы дать доход…», «Вечер­ний Орен­бург», № 31 от 01 авгу­ста 2001 г.
• Куз­не­цо­ва Ю.В. «Обще­уго­лов­ные тюрь­мы Рос­сий­ской импе­рии в XIX веке (на при­ме­ре Орен­бург­ской губер­нии», «Самар­ский науч­ный вест­ник», 2019, Т 8, №1 (26), С. 165 — 169
• Оси­пов М.В. «Мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ская орга­ни­за­ция аре­стант­ской жиз­ни в орен­бург­ской губер­нии в послед­ней чет­вер­ти XIX века», Вест­ник Челя­бин­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. 2009. № 6 (144). Исто­рия. Вып. 30. С. 29 ‑33.
• «Орен­бург­ская газе­та» №81, 11 апре­ля 1910, с.11

© 2019, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей