Учреждение суда присяжных является весьма желательным…

Осе­нью 1898 года кор­ре­спон­дент еже­не­дель­ной обще­ствен­ной и лите­ра­тур­ной газе­ты «Орен­бург­ский листок» вос­кли­цал:

«Вели­кое собы­тие свер­ши­лось у нас! Открыт суд при­сяж­ных засе­да­те­лей при мест­ном окруж­ном суде…»

Зда­ние Окруж­но­го суда в Орен­бур­ге

На про­тя­же­нии мно­гих лет наши­ми совре­мен­ни­ка­ми обсуж­да­ет­ся про­бле­ма воз­рож­де­ния суда при­сяж­ных в Рос­сии. Впер­вые суд при­сяж­ных появил­ся в Древ­ней Гре­ции. В той или иной фор­ме суды при­сяж­ных в тече­ние XIX века были вве­де­ны во всех круп­ных евро­пей­ских стра­нах и на тер­ри­то­рии Рос­сии в ходе судеб­ной рефор­мы 1864 года.

Так что же такое суд при­сяж­ных? Из справ­ки юри­стов сле­ду­ет:

«В нем народ­ные засе­да­те­ли (при­сяж­ные) отде­ле­ны от судьи-про­фес­си­о­на­ла. Кро­ме того, в суде при­сяж­ных выне­се­ние при­го­во­ра идет в две ста­дии — опре­де­ле­ние вины и опре­де­ле­ние нака­за­ния, при­чем послед­нее, нахо­дя­ще­е­ся в веде­нии судьи-про­фес­си­о­на­ла, зави­си­мо от пер­во­го. Таким обра­зом, сам ста­тус при­сяж­ных плюс поря­док их выбо­ра (как пра­ви­ло, слу­чай­ный выбор из всех дее­спо­соб­ных граж­дан) плюс доста­точ­ная ано­ним­ность их лич­но­го мне­ния ведут к фор­ми­ро­ва­нию суда отно­си­тель­но объ­ек­тив­но­го, неза­ви­си­мо­го».

Насколь­ко вер­но это заяв­ле­ние — судить труд­но. Но сто­ит вспом­нить, что суд при­сяж­ных в свое вре­мя оправ­дал Веру Засу­лич, стре­ляв­шую в гра­до­на­чаль­ни­ка Тре­по­ва.

Еще в нача­ле 1897 года хро­ни­кер «Орен­бург­ских губерн­ских ведо­мо­стей» сооб­щал чита­те­лям:

«Состо­я­лось под пред­се­да­тель­ством орен­бург­ско­го губер­на­то­ра В.И. Ершо­ва в соста­ве пред­се­да­те­лей окруж­ных судов: орен­бург­ско­го В.С. Писа­ре­ва, тро­иц­ко­го А.В. Фило­нен­ко-Боро­ди­ча, про­ку­ро­ров окруж­ных судов: орен­бург­ско­го — П.А. Баш­ки­ро­ва, тро­иц­ко­го М.Я. Лав­ро­ва, губерн­ско­го пред­во­ди­те­ля дво­рян­ства Л.И. Шотт засе­да­ние осо­бо­го сове­ща­ния по вопро­су о вве­де­нии в Орен­бург­ской губер­нии суда при­сяж­ных. Всех лиц, могу­щих быть при­сяж­ны­ми засе­да­те­ля­ми, вне­се­но в спис­ки 4582 чело­ве­ка, из них по Орен­бург­ско­му уез­ду 1734, по Орско­му 302, по Верх­не­ураль­ско­му 622, по Тро­иц­ко­му 954 и по Челя­бин­ско­му 970. По обсуж­де­нии насто­я­ще­го вопро­са губерн­ское сове­ща­ние заключило,что учре­жде­ние в Орен­бург­ской губер­нии суда при­сяж­ных засе­да­те­лей, судя по спис­ку лиц, дол­жен­ству­ю­щих соста­вить кон­тин­гент это­го судеб­но­го орга­на, пред­став­ля­ет­ся вполне воз­мож­ным и по сте­пе­ни умствен­но­го и нрав­ствен­но­го раз­ви­тия мест­но­го насе­ле­ния явля­ет­ся весь­ма жела­тель­ным».

Сотруд­ник обще­ствен­но-лите­ра­тур­но-поли­ти­че­ской «Орен­бург­ской газе­ты» 30 сен­тяб­ря 1898 года писал:

«Сего­дня в окруж­ном суде откры­ва­ет­ся пер­вая сес­сия с уча­сти­ем при­сяж­ных засе­да­те­лей. Этот зна­ме­на­тель­ный день, без сомне­ния, оста­нет­ся памят­ным не толь­ко для лиц судей­ско­го пер­со­на­ла, но и для все­го Орен­бур­га. Наплыв пуб­ли­ки ожи­да­ет­ся гро­мад­ный и вход в залу судеб­но­го засе­да­ния будет про­из­во­дить­ся по биле­там».

Оче­ви­дец собы­тия сви­де­тель­ство­вал:

"Утром в 9,5 часов в зале судеб­ных засе­да­ний уго­лов­но­го отде­ле­ния был отслу­жен моле­бен прео­свя­щен­ным Вла­ди­ми­ром, епи­ско­пом Орен­бург­ским и Ураль­ским, в сослу­же­нии с 2 свя­щен­ни­ка­ми и 2 иеро­мо­на­ха­ми при пении архи­ерей­ско­го хора. За молеб­ном при­сут­ство­ва­ли управ­ля­ю­щий губер­ни­ей вице-губер­на­тор И.Н. Соко­лов­ский, чины судеб­но­го ведом­ства с пред­се­да­те­лем суда дей­стви­тель­ным стат­ским совет­ни­ком В.С. Писа­ре­вым во гла­ве, про­ку­рор окруж­но­го суда П.А. Баш­ки­ров, состо­я­щие при Орен­бург­ском окруж­ном суде при­сяж­ные пове­рен­ные и помощ­ни­ки при­сяж­ных пове­рен­ных, назна­чен­ные к уча­стию в засе­да­ни­ях суда при­сяж­ные засе­да­те­ли, началь­ству­ю­щие лица и пред­ста­ви­те­ли всех ведомств, пуб­ли­ка, допу­щен­ная по биле­там.

После молеб­на в той же зале судеб­ных засе­да­ний уго­лов­но­го отде­ле­ния состо­я­лось откры­тие пер­вой сес­сии засе­да­ний с уча­сти­ем при­сяж­ных засе­да­те­лей".

Далее сооб­ща­ет­ся:

"По заня­тии судом, в соста­ве пред­се­да­те­ля В.С. Писа­ре­ва и чле­нов Е.А. Чеба­ев­ско­го и С.П. Али­е­но­ва сво­их мест и по при­гла­ше­нии занять свои места при­сяж­ных засе­да­те­лей, гос­по­дин пред­се­да­тель суда обра­тил­ся к при­сут­ству­ю­щим с крат­кою, но бле­стя­щею по изло­же­нию и закон­чен­но­сти речью, в кото­рой отме­тил сна­ча­ла, что четы­ре года и три меся­ца тому назад в Орен­бург­ской губер­нии была вве­де­на судеб­ная рефор­ма по уста­вам Импе­ра­то­ра Алек­сандра II, но без уча­стия при­сяж­ных засе­да­те­лей и что ныне, волею Госу­да­ря Импе­ра­то­ра вос­пол­ня­ет­ся и в Орен­бург­ской губер­нии судеб­ная рефор­ма — откры­ти­ем суда при­сяж­ных.

Оха­рак­те­ри­зо­вав новый рефор­мен­ный суд неза­бвен­ны­ми сло­ва­ми Царя-Осво­бо­ди­те­ля, как суд ско­рый, пра­вый и рав­ный для всех, гос­по­дин пред­се­да­тель пояс­нил, что заве­ты Царя-Зако­но­да­те­ля испол­ня­ют­ся соглас­но Его Вели­ким пред­на­чер­та­ни­ям.

«Поня­тие о ско­ро­сти,- гово­рил пред­се­да­тель, — поня­тие отно­си­тель­ное и само по себе совсем не опре­де­ля­ю­щее про­тя­же­ния вре­ме­ни. Но если срав­нить про­дол­жи­тель­ность веде­ния дел в доре­фор­мен­ном суде, когда оно тяну­лось даже ино­гда и десят­ки лет, с вве­де­ни­ем дел теперь в про­дол­же­ние 4–7 меся­цев и ред­ко при слож­но­сти дел, одно­го года, то ста­нет понят­ным, что мы име­ем, дей­стви­тель­но, суд ско­рый».

Так-же и дру­гой завет Вели­ко­го Зако­но­да­те­ля о суде рав­ном для всех испол­ня­ет­ся судом, как заме­тил пред­се­да­тель, на гла­зах у всех. Для ново­го суда нет ни знат­но­сти, ни богат­ства, и мно­го судеб­ных про­цес­сов дока­за­ли, что кану­ло без­воз­врат­но в веч­ность то вре­мя, когда суд мож­но было срав­ни­вать с пау­ти­ной, в кото­рой застре­ва­ли толь­ко сла­бые и бед­ные и кото­рую сво­бод­но пре­ры­ва­ли бога­тые и силь­ные, ухо­дя на сво­бо­ду".

Затем,«обра­ща­ясь к при­сяж­ным засе­да­те­лям, гос­по­дин пред­се­да­тель разъ­яс­нил им их пра­ва, обя­зан­но­сти и ответ­ствен­ность и объ­явил откры­той 1‑ю сес­сию суда при­сяж­ных. После неко­то­ро­го пере­ры­ва при­ступ­ле­но было к при­во­ду все­го соста­ва при­сяж­ных засе­да­те­лей к при­ся­ге… По откры­тии пер­вой сес­сии засе­да­ний был объ­яв­лен пере­рыв, после кото­ро­го пред­се­да­те­лем суда были выну­ты биле­ты с обо­зна­че­ни­ем имен при­сяж­ных засе­да­те­лей для выбо­ра 14 при­сяж­ных, под­ле­жа­щих уча­стию в пред­сто­я­щем раз­бо­ре дел (12 ком­плект­ных и 2 запас­ных)».

Сотруд­ник газе­ты «Орен­бург­ский листок» к этой подроб­ной инфор­ма­ции доба­вил «отно­си­тель­но соста­ва при­сяж­ных»:

«в чис­ле их ока­за­лись один еврей, два тата­ри­на, а осталь­ные были кре­стьяне, куп­цы и чинов­ни­ки (несколь­ко лиц с выс­шим обра­зо­ва­ни­ем). Пер­вым стар­ши­ной пер­во­го засе­да­ния при­сяж­ных избран был тюрем­ный инспек­тор Адер­кас».

Пред­ста­ви­тель попу­ляр­но­го пери­о­ди­че­ско­го изда­ния кро­ме того счел необ­хо­ди­мым про­ин­фор­ми­ро­вать чита­те­лей:

«Обста­нов­ка зала судеб­ных засе­да­ний чистень­кая и при­лич­ная, но поме­ще­ние крайне тес­но и неудоб­но. Мест для пуб­ли­ки име­ет­ся, впро­чем, до 60. Поме­ще­ние тепе­реш­не­го суда было когда-то поме­ще­ни­ем аре­стант­ских (воен­но­го ведом­ства) рот, а пото­му и тип казар­мен­ный. После пожа­ра 1879 года обго­рев­шее зда­ние при­спо­соб­ле­но было под воен­но-окруж­ной суд, в 1881 году пере­ве­ден­ный в Казань. Затем зда­ние пере­да­но Мини­стер­ству юсти­ции и сколь­ко его не при­спо­соб­ля­ли под поме­ще­ние ста­рой судеб­ной пала­ты и ново­го окруж­но­го суда, из тес­ной и узкой казар­мы ниче­го луч­ше­го выкро­ить было невоз­мож­но. 0 построй­ке новых судеб­ных зда­ний, гово­рят, дав­но воз­буж­де­но хода­тай­ство и теперь с откры­ти­ем суда при­сяж­ных хода­тай­ство, навер­ное, будет ува­же­но».

Похва­став­шись тем, что «он имел сча­стье быть» при откры­тии Петер­бург­ско­го окруж­но­го суда, орен­бург­ский жур­на­лист, рас­ска­зы­вая о подоб­ном собы­тии в г. Орен­бур­ге, под­черк­нул:

«При­сяж­ные засе­да­те­ли с глу­бо­ким вни­ма­ни­ем сле­ди­ли за дела­ми и выне­сен­ные ими вер­дик­ты спра­вед­ли­во мож­но назвать судом обще­ствен­ной сове­сти».

Пре­зи­ди­ум Самар­ско­го окруж­но­го суда в в 1890 году

Чуть поз­же «Орен­бург­ская газе­та» опуб­ли­ко­ва­ла отчет о слу­ша­нии пер­вых дел судом при­сяж­ных засе­да­те­лей:

"Пер­вым по поряд­ку слу­ша­лось дело о кре­стья­нине С.О. Щети­нине. Обсто­я­тель­ства это­го дела сле­ду­ю­щие:

10 фев­ра­ля 1898 года пять кре­стьян Андре­ев­ско­го хуто­ра воз­вра­ща­лись порож­ня­ком домой на 5‑ти санях через Арал­ба­ев­ский хутор. Мимо избы С. Щети­ни­на про­ехать было труд­но, так как там на ули­це сто­я­ло несколь­ко саней с нало­жен­ны­ми брев­на­ми, кото­рые Щети­нин и его сын соби­ра­лись вез­ти на реку Ик и уже закла­ды­ва­ли лоша­дей в сани.

Лошадь М. Енга­лы­че­ва слу­чай­но заде­ла сани Щети­ни­на и сло­ма­ла в них оглоб­лю. Щети­ни­ны оста­но­ви­ли андре­ев­ских кре­стьян, отпряг­ли лошадь из саней Яшно­ва и отвя­за­ли в них оглоб­лю; Яшнов и Енга­лы­чев пред­ла­га­ли Щети­ни­ну взять гри­вен­ник за сло­ман­ную оглоб­лю, но Щети­нин отве­тил, что ему нуж­на оглоб­ля, а не день­ги.

Тогда М. Енга­лы­чев заме­тил, что это «денеж­ный гра­беж». Оба Щети­ни­на в ответ на это взя­ли в руки дере­вян­ные рыча­ги и со сло­ва­ми: «А, так по ваше­му мы воры, мошен­ни­ки» уда­ри­ли М. Енга­лы­че­ва по одно­му разу каж­дый: С. Щети­нин по голо­ве, а сын его по пле­чу; Енга­лы­чев упал на зем­лю и через 3–4 часа умер.

Судеб­но-меди­цин­ским осмот­ром тру­па покой­но­го уста­нов­ле­но, что он умер от раз­дроб­ле­ния череп­но­го сво­да, сотря­се­ния и кро­во­из­ли­я­ния в мозг. Обви­ня­е­мый С. Щети­нин не при­знал себя винов­ным в предъ­яв­лен­ном к нему обви­ни­тель­ной вла­стью пре­ступ­ле­нии и объ­яс­нил, что он оста­но­вил андре­ев­ских кре­стьян и про­сил отдать ему оглоб­лю, те кри­ча­ли «раз­бой», а М. Енга­лы­чев начал про­сить у това­ри­щей топор, что­бы уда­рить его, Щети­ни­на. Кро­ме того, все андре­ев­ские кре­стьяне хлы­ста­ли его кну­та­ми и тре­бо­ва­ли отпу­стить их.

Вер­дик­том при­сяж­ных засе­да­те­лей Щети­нин был при­знан винов­ным и при­знан заслу­жи­ва­ю­щим снис­хож­де­ния; по при­го­во­ру суда, осно­ван­но­му на реше­нии при­сяж­ных засе­да­те­лей, Щети­нин был при­суж­ден по лише­нии всех осо­бых прав и пре­иму­ществ к отда­че в испра­ви­тель­ные аре­стант­ские отде­ле­ния на 2 года…"

С тех пор в мест­ных пери­о­ди­че­ских изда­ни­ях посто­ян­но пуб­ли­ко­ва­лись спис­ки соста­ва при­сяж­ных засе­да­те­лей на каж­дую сес­сию. Под руб­ри­кой «Из зала суда» печа­та­лись пол­ные отче­ты о ходе судеб­но­го засе­да­ния.

Рево­лю­ци­он­ные собы­тия 1917 года отра­зи­лись и на дея­тель­но­сти суда при­сяж­ных. В фон­дах Орен­бург­ско­го обл­гос­ар­хи­ва сохра­ни­лась копия Зако­на Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства о при­сяж­ных засе­да­те­лях от 21 сен­тяб­ря 1917 года. Соглас­но его ста­тьям засе­да­те­ли изби­ра­лись

«из рос­сий­ских граж­дан муж­ско­го пола, зна­ю­щих рус­ский язык и уме­ю­щих читать и писать по рус­ски, име­ю­щих не менее 25 лет и не более 70 лет от роду».

При­сяж­ны­ми засе­да­те­ля­ми не мог­ли быть

«состо­я­щие под след­стви­ем или судом, объ­яв­лен­ные несо­сто­я­тель­ны­ми долж­ни­ка­ми, живу­щие на сред­ства обще­ствен­ной или част­ной бла­го­тво­ри­тель­но­сти». Вне­се­нию в спис­ки при­сяж­ных засе­да­те­лей не под­ле­жа­ли «свя­щен­но­слу­жи­те­ли и мона­ше­ству­ю­щие, чле­ны судеб­ных мест, лица про­ку­рор­ско­го над­зо­ра, каз­на­чеи и кас­си­ры учре­жде­ний Госу­дар­ствен­но­го бан­ка, чины мили­ции, воин­ские началь­ни­ки».

Сто лет назад кор­ре­спон­дент газе­ты «Орен­бург­ский листок» закон­чил свою вос­тор­жен­ную ста­тью о суде при­сяж­ных таки­ми сло­ва­ми:

«Дай же, Гос­подь Бог, наше­му вполне теперь рефор­ми­ро­ван­но­му ново­му суду силы про­слав­лять вели­кое исто­ри­че­ское имя Царя-Осво­бо­ди­те­ля и Зако­но­да­те­ля выпол­не­ни­ем свя­щен­но­го заве­та его: »Прав­да и милость да цар­ству­ют в судах!!!"

На исхо­де два­дца­то­го века и вто­ро­го тыся­че­ле­тия нам толь­ко и оста­ет­ся — при­со­еди­нить­ся к это­му поже­ла­нию с надеж­дой, что оно все же сбу­дет­ся.

Автор: Татья­на Судор­ги­на

Источ­ник: Вечер­ний Орен­бург, № 14 от 31 мар­та 1999 г.