Профессор РАН объяснил, почему с паводком нельзя бороться
Южные окраины Оренбурга продолжают уходить под воду из-за сильнейшего за столетие паводка. Некогда спокойный Урал этой весной превратился в гигантский мутный поток, по ширине уже сопоставимый с Волгой в районе Самары. Что же произошло с главной рекой Оренбуржья? И можно ли было если не предотвратить, то хотя бы минимизировать последствия? Об этом рассказывает председатель Оренбургского отделения Русского географического общества, доктор географических наук, член-корреспондент РАН, профессор Александр Чибилев.
Три раза в столетие
За два минувших десятилетия, пока не было серьёзных паводков, мы почти забыли, что Урал на самом деле — крупная водная артерия Евразии. Эта река — третья по протяжённости река в Европе, а её бассейн вместе с бессточными территориями Урало-Эмбинского междуречья составляет площадь около 400 тыс. квадратных километров. Это в десять раз больше, чем площадь, к примеру, всей Швейцарии. И сопоставимо с площадью материковой Франции. Можно представить, какая масса воды собирается по весне. И, как и у большинства степных рек, половодья бывают очень обильными, а летом сток уменьшается в десятки раз, уровень резко падает.
Ещё в прошлом сентябре Урал у пешеходного моста в Оренбурге можно было вброд перейти. А сейчас, после рекордного подъёма реки на 11 с половиной метров, здесь вполне пройдёт серьёзный сухогруз класса «река-море».
Колебания уровня воды — не новость для учёных. Изучая осадочные породы в районе Оренбурга, специалисты определили, что Урал живёт по гигантским 70–120-летним циклам сначала подъёма воды, потом её спада. Ещё в древности река весной не раз становилась причиной серьёзных бедствий, смывая с лица земли поселения древних сарматов.
Огромный ущерб нанесли половодья 1942 и 1957‑х годов. И лишь после постройки Ириклинского водохранилища и его заполнения паводки стали существенно слабее.
Проект «Большая вода»
«Строительство Ириклинской ГРЭС и водохранилища на Урале выше Орска планировалось ещё в 30‑е годы прошлого столетия. Проект в целом был готов уже в 1934‑м, но постройку пришлось отложить, так как грянула Великая Отечественная войны», — рассказывает Александр Чибилев.
Строительство гидроузла началось в 1949 году, плотина была перекрыта и началось заполнение в апреле 1958 года. Восемь лет потребовалось, чтобы уровень воды вышел на расчётный: 8 мая 1966 года Ириклинское водохранилище полностью вошло в нынешние берега, став крупнейшим искусственным водоёмом Южного Урала.
«Водохранилище помогло сдерживать паводки, но не избавило от них полностью», — рассказывает учёный. — «Урал по-прежнему остаётся хозяином в своей пойме, „запереть“ его невозможно, и даже опасно. С паводком не нужно бороться, паводок нужно пропускать».
По словам Александра Чибилева, нынешний суперпаводок стал совокупностью нескольких факторов. Высокая влажность и большой уровень промерзания почвы, обильные снегопады и отсутствие оттепелей, которые в прежние зимы позволяли частично «сбросить» снегозапасы. Но усугубило ситуацию и неразумная, бесконтрольная застройка поймы, которая велась с начала 2000‑х.
«В пойме нельзя ничего строить, не только жилые дома, но и вообще любые капитальные сооружения. Потому что пойма — это фактически живое русло Урала, куда он обязательно рано или поздно вернётся», — считает учёный.
Застройка же и захламление, засыпка отводящих каналов, возведение дамб без общего анализа гидрологической ситуации паводок только усиливает. И в итоге получается замкнутый круг: чем сильнее мы отгораживаемся от реки, тем сильнее река будет разливаться. Так как если раньше огромные массы воды уходили по естественным местам стока, то теперь этих мест нет — вместо них высятся коттеджи за десятки миллионов рублей и высотные многоэтажки.
Последнее предупреждение
Пойменные земли за последние 20 лет щедро нарезались и продавались в окрестностях Оренбурга. Что и неудивительно: в степном и засушливом Оренбуржье поселиться у воды дорогого стоит. Правдами и неправдами (это ещё предстоит выяснить компетентным органам) луга переводились в «земли поселений».
«Я пятьдесят лет, что работаю в науке, говорил и сейчас говорю — нельзя было ни в коем случае строиться в пойме. Но нас, учёных, никто не слушал. К нам даже не приходили с проектами жилых посёлков, чтобы посоветоваться, оценить паводковую опасность. Всё узнавали задним числом, когда планы уже были утверждены и на местах работала строительная техника», — говорит Чибилев.
Зато теперь начинают задавать вопросы и разводить руками — как жеж так? Что ж такое?
Последствия паводка в Оренбуржье ещё предстоит оценить и взвесить. И, наконец, понять — с Уралом шутки плохи, а пренебрежительное «да его же курица вброд перейдёт!» забыть навсегда.
Учёный уверен: необходим глубокий анализ ситуации именно с научной, метеорологической, гидрологической стороны. По сути, речь идёт о пересмотре плана развития и застройки города с учётом новых опасностей. Ведь в зону подтопления попали, например, места будущих кладбищ и крематория, строительство которого обсуждалось совсем недавно. Надо пересматривать нормативы подъёма новой Северо-восточной объездной Оренбурга, которую тоже планируют строить в среднесрочной перспективе.
Если же просто «пережить и забыть», в надежде, что такой паводок больше не повторится ещё лет 100–150, то можно дорого поплатиться за такое пренебрежение. Учёные считают: есть все признаки, что Урал уверенно вошёл в многолетний цикл подъёма воды. И паводки, пусть и не такие огромные, будут происходить всё чаще.
Автор: Антон Цепилов Источник: Аргументы и факты, 12.04.2024
