Зимой после уроков нас отправляли работать в колхоз…

Из вос­по­ми­на­ний Коля­ки­ной Ана­ста­сии Алек­сан­дров­ны

Когда нача­лась вой­на, мне было 12 лет. Наша семья про­жи­ва­ла в Бер­дах. Когда по радио объ­яви­ли о нача­ле вой­ны, мно­гие пла­ка­ли.

В сен­тяб­ре 1941-го года, как все­гда, пошла в шко­лу. Но это была совсем дру­гая шко­ла. Мы сами езди­ли в лес за дро­ва­ми, сами топи­ли печ­ку. Не было тет­ра­дей, и мы дела­ли их из жел­тых бумаж­ных меш­ков. Зимой после уро­ков нас отправ­ля­ли рабо­тать в кол­хоз. Там мы уби­ра­ли навоз за ско­ти­ной, езди­ли на сан­ках в поле за соло­мой, летом вска­пы­ва­ли ого­ро­ды, сажа­ли и выра­щи­ва­ли ово­щи, осе­нью соби­ра­ли уро­жай. Голо­да­ли. Хлеб пек­ли из отру­бей, суп вари­ли из кра­пи­вы.

Я была потря­се­на, когда впер­вые уви­де­ла плен­ных нем­цев. Они были оде­ты в лох­мо­тья, мно­гие были боси­ком. Они шли через помой­ку. Один из плен­ных уви­дел во льду кар­то­фель­ные кожур­ки и начал их отби­вать. Брал в руки, отмо­ра­жи­вал и ел. За неф­те­мас­ло­за­во­дом были казар­мы. В их под­ва­лах и раз­ме­ща­ли плен­ных нем­цев. Еже­днев­но их води­ли рабо­тать на завод. По 1 – 2 плен­ных раз­ме­ща­ли в домах мест­ных жите­лей. В нашем доме жили 2 плен­ных. Их имен не пом­ню. Один вече­ра­ми играл на губ­ной гар­мош­ке груст­ные мело­дии. Мне было их жал­ко.