Дураков не убавим в России, а на умных тоску наведем!

Более 130 лет назад на стра­ни­цах «Орен­бург­ско­го лист­ка» под заго­лов­ком «Кое о чём (Бесе­ды ста­ро­жи­ла)» напе­ча­тан цикл ста­тей о наи­бо­лее важ­ных собы­ти­ях в жиз­ни орен­бурж­цев. Так или ина­че пер­вые пуб­ли­ка­ции были свя­за­ны с потреб­ле­ни­ем алко­голь­ных напит­ков.

«О город, о нра­вы!»

Не поже­лав­ший назвать своё имя сотруд­ник попу­ляр­но­го пери­о­ди­че­ско­го изда­ния вес­ной 1887 года писал:

«Вот уже и пост, за ним сле­дом Пас­ха, а с ней и вес­на с теп­лом. Люди и людиш­ки уда­ри­лись теперь в сми­ре­ние мыта­ря. Толь­ко кабат­чи­ки не уны­ва­ют: один из них дер­жит себя настоль­ко высо­ко­мер­но, что хва­ста­ет­ся доб­ро­де­те­ля­ми сво­и­ми и тре­бу­ет себе даже награ­ды крайне ори­ги­наль­ной. Сооб­ща­ем сле­ду­ю­щий факт. Извест­но­му стро­и­те­лю хра­ма в Мари­ин­ской сло­бо­де (Ото­рва­нов­ке) пона­до­би­лось открыть рен­ско­вой погреб (для про­да­жи спирт­ных напит­ков. – Т.С.) супро­тив церк­ви. Веро­ят­но, не наде­ясь, что ему бес­пре­пят­ствен­но будет раз­ре­ше­но это, сей кти­тор в прось­бе сво­ей нашёл нуж­ным обра­тить вни­ма­ние думы на свои заслу­ги по построй­ке церк­ви, ука­зав на то, что на храм Божий он потра­тил мно­го денег, а пото­му в награ­ду за своё усер­дие и во вни­ма­ние к тру­дам про­сил для поправ­ле­ния сво­их средств, рас­стро­ен­ных построй­кой церк­ви, раз­ре­шить ему открыть рен­ско­вой погре­бок про­тив церк­ви… О город, о нра­вы!»

Вско­ре автор цик­ла «Кое о чём» полу­чил «амби­ци­оз­ную отпо­ведь», отве­ту на кото­рую посвя­тил оче­ред­ную «бесе­ду», обо­зна­чив её темы: «Обид­чи­вость хра­мо­стро­и­те­ля К.К. (за эти­ми ини­ци­а­ла­ми скры­вал­ся купец К. Клюш­ни­ков. — Т.С.) и его воз­ра­же­ние», «Неслы­хан­ные дово­ды в защи­ту кабат­чи­ков и вина», «Обли­че­ния и бес­си­лие печа­ти».

Чита­те­лям напом­ни­ли о том, что

«некий стро­и­тель хра­ма про­сил раз­ре­ше­ния открыть рен­ско­вой погреб насу­про­тив церк­ви в неуза­ко­нен­ном от неё рас­сто­я­нии. «О город, о нра­вы», — ска­за­ли мы тогда и дума­ли, что чело­век про­сто увлёк­ся, заврал­ся. Но теперь ока­зы­ва­ет­ся, что хра­мо­зда­тель сей и тор­го­вец вином воис­ти­ну убеж­дён­ный чело­век и что кабац­ко­му само­мне­нию его нет пре­де­лов.

Вино­чер­па­тель­ный кти­тор тор­же­ствен­но клей­мит ста­ро­жи­ла. Достой­но вни­ма­ния, что вино­черп сей с убеж­де­ни­ем сове­сти воз­во­дит кабат­чи­ков на недо­ся­га­е­мую высо­ту и даже обе­ща­ет бла­жен­ство вся­ко­му, кто ува­жа­ет кабат­чи­ка! По его сло­вам, нет нико­го более достой­но­го ува­же­ния, как кабат­чик. Заня­тие кабац­ким про­мыс­лом, по его мне­нию, есть заня­тие ува­жа­е­мое, а вино есть такой для всех и каж­до­го необ­хо­ди­мый товар, без кото­ро­го не может обой­тись ни один в мире чело­век.

Быва­ло, гово­ри­ли, что вино и порож­да­е­мый им порок пьян­ства – есть злей­шее зло и к рас­про­стра­ни­те­лям это­го зла, к реме­с­лу цело­валь­ни­ка отно­си­лись с пре­не­бре­же­ни­ем и гад­ли­во­стью, счи­тая это заня­тие несов­ме­сти­мым со зва­ни­ем вполне поря­доч­но­го чело­ве­ка. Теперь не то! Теперь, по сло­вам хра­мо­зда­те­ля, вино есть самая необ­хо­ди­мая вещь, а кабат­чик – самый пер­вый, самый почёт­ный чело­век! Теперь все поль­зу­ют­ся почё­том, и нет более бес­чест­ных заня­тий и почти бес­чест­ных дел, а есть про­фес­сии. Нет пре­ступ­ле­ний, а есть ошиб­ки. Мы всё ста­ра­ем­ся оправ­дать, все­му най­ти смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства. Рас­хи­ще­ние касс, рас­тра­ты обще­ствен­ных и сирот­ских денег назы­ва­ют­ся теперь не воров­ством, а поза­им­ство­ва­ни­ем на соб­ствен­ные нуж­ды или само­по­мо­щью на счёт ближ­не­го».

Помо­лил­ся и… опо­хме­лил­ся

В заклю­че­ние повест­во­ва­ния сооб­ща­лось:

«Попро­буй назвать вещи их име­на­ми и пре­дать глас­но­сти бес­чест­ное дея­ние, как сей­час же под­ни­ма­ет­ся шум и гвалт, летят опро­вер­же­ния и воз­ра­же­ния, вопре­ки здра­во­го смыс­ла уве­ря­ю­щие, что всё, что ты нахо­дишь заслу­жи­ва­ю­щим пори­ца­ния, напро­тив, достой­но похва­лы, поощ­ре­ния, почё­та и ува­же­ния. Нет сил спо­рить с таки­ми гос­по­да­ми… Да, надо пом­нить поэта Некра­со­ва:

И погром­че нас были витии,
Да не сде­ла­ли поль­зы пером.
Дура­ков не уба­вим в Рос­сии,
А на умных тос­ку наве­дём!»

Кста­ти, вино­черп сей добил­ся сво­е­го – дума открыть ему погреб напро­тив церк­ви раз­ре­ши­ла. Да и как было воз­ра­жать, когда раз­ре­ше­ны уже погреб­ки про­тив церк­ви Пет­ра и Пав­ла, про­тив церк­ви Свя­той Тро­и­цы, про­тив церк­ви Воз­не­се­ния и про­тив домо­вых церк­вей учи­тель­ско­го инсти­ту­та и муж­ской гим­на­зии!

Казен­ная вин­ная лав­ка внут­ри, Чикин, 1898 г

В «бесе­дах» орен­бург­ский ста­ро­жил изве­стил:

«Конец пив­ной моно­по­лии насту­пил. В Орен­бур­ге постро­ен и недав­но открыт новый пиво­ва­рен­ный завод куп­ца С.П. Мош­ко­ва, тоже паро­вой, как и у А.Ф. Клюм­па. Прав­да, завод Мош­ко­ва усту­па­ет раз­ме­ра­ми заво­ду Клюм­па, но он сде­лан по всем пра­ви­лам новей­ше­го пиво­ва­рен­но­го искус­ства, с маши­на­ми, изго­тов­лен­ны­ми на спе­ци­аль­ном заво­де в Риге, и, конеч­но, будет кон­ку­ри­ро­вать суще­ству­ю­ще­му про­из­вод­ству если не каче­ством пива, то коли­че­ством и деше­виз­ной цен. В Орен­бур­ге есть ещё пиво­ва­рен­ные заво­ды – у куп­ца Кула­ко­ва, у наслед­ни­ков Оглод­ко­вых и у Кара­ва­е­вых. Но эти заво­ды по неиз­вест­ной при­чине дав­но без­дей­ству­ют.

Само собой разу­ме­ет­ся, что вви­ду кон­ку­рен­ции дав­ниш­ний завод­чик А.Ф. Клюмп, чуть ли не пер­вый в Орен­бур­ге пиво­вар, наля­жет теперь на улуч­ше­ние каче­ства сво­е­го пива и убыт­ков не поне­сёт, так как боль­шой завод Клюм­па дав­но уже оку­пил­ся и пото­му кон­ку­рен­ция с ним нелег­ка. Во вся­ком слу­чае потре­би­те­ли пива выиг­ра­ют от кон­ку­рен­ции и уже не будут иметь необ­хо­ди­мо­сти поку­пать при­воз­ное петер­бург­ское пиво Калин­ки­на по 30 копе­ек за бутыл­ку. Клюмп возь­мёт на каче­стве пива, в этом его глав­ный рас­чёт.

Не любят у нас кон­ку­рен­ции, и чуть что — сей­час «отста­ло­го». «На, мол, полу­чай и уби­рай­ся» или «Стой, смот­ри, а нам не мешай и цены не порть!»

Сли­за чаще все­го прак­ти­ку­ет­ся при раз­лич­ных аук­ци­о­нах и тор­гах на арен­ды и под­ря­ды. Бла­го­да­ря ей и устра­не­нию сопер­ни­ков лов­кие люди бес­пре­пят­ствен­но обде­лы­ва­ют дела и делиш­ки, кла­дут в кар­ман не одну лиш­нюю сот­ню руб­лей. Дей­ству­ют эти гешефт­ма­хе­ры почти все­гда сооб­ща, целой шай­кой, ста­ра­ют­ся набить или сбить цену до невоз­мож­но­сти, но сами почти нико­гда за собой тор­гов не остав­ля­ют».

Вре­мя даро­во­го пьян­ства

Раз­ви­вая выбран­ную тему, ста­ро­жил вес­ной 1887 года заявил: «кон­ку­рен­ции не любят у нас и в выбор­ных делах и все­ми мера­ми ста­ра­ют­ся её обой­ти, устра­нить или одо­леть если не руб­лём, так уго­ще­ни­ем».

При этом он обра­тил свой взор в сто­ро­ну каза­чье­го Фор­штад­та:

«Казач­кам Орен­бург­ской ста­ни­цы пред­сто­ит выбрать себе гла­ву, сиречь ново­го ста­нич­но­го ата­ма­на, вме­сто умер­ше­го на днях. Зада­ча нелёг­кая! Кого избрать, кого пред­по­честь? Иска­те­лей ата­ман­ства мно­го! Кон­ку­рен­ция боль­шая и выбор тру­ден! Но извест­но, как про­из­во­дят­ся выбо­ры на обще­ствен­ные долж­но­сти у наших каза­ков.

Без вод­ки дело не обхо­дит­ся, осо­бен­но при выбо­ре в ата­ма­ны. Иска­те­лей и доби­ва­ю­щих­ся чести быть избран­ны­ми на это место мно­го, и каж­дый из них при­ла­га­ет нема­ло тру­дов и ста­ра­ний, что­бы добить­ся этой чести. Ведь лест­но быть избран­ни­ком. Глав­ным обра­зом ата­ман­ство пре­льща­ет мно­гих из иска­те­лей пер­спек­ти­вой и воз­мож­но­стью нажи­вы как на счёт обще­ствен­но­го сун­ду­ка, так и на счёт дру­гих про­чих дохо­дов. Не из-за одной же толь­ко чести усерд­ству­ют иска­те­ли ата­ман­ско­го места, заис­ки­ва­ют, кла­ня­ют­ся, про­сят, а глав­ное – уго­ща­ют, поят изби­ра­те­лей-обще­ствен­ни­ков вод­кой и ничем не брез­гу­ют, что­бы толь­ко убить кон­ку­рен­тов и вылез­ти в ата­ма­ны! Вод­ки на уго­ще­ние изво­дит­ся мас­са, чуть не целы­ми боч­ка­ми.

Вре­мя выбо­ров – это вре­мя даро­во­го пьян­ства. Глав­ным обра­зом честву­ют­ся, уго­ща­ют­ся ста­ри­ки, гор­ло­хва­ты, миро­еды и люди, поче­му-либо име­ю­щие вли­я­ние на ста­нич­ное обще­ство. Каж­дый из метя­щих в ата­ма­ны напе­ре­бой ста­ра­ет­ся залу­чить к себе этих воро­тил, хоро­шень­ко уго­стить их и задоб­рить. Ста­ри­ки, конеч­но, захо­дят, пьют, а вти­хо­мол­ку ино­гда посме­и­ва­ют­ся себе в боро­ду, лице­мер­но обе­ща­ясь – «поста­рать­ся» на схо­де о выбо­ре в ата­ма­ны хле­бо­соль­но­го хозя­и­на, кото­рый в свою оче­редь за каж­дой рюм­кой при­чи­та­ет:

- Уж вы, гос­по­да-ста­рич­ки, пожа­луй­ста, поста­рай­тесь! Верой и прав­дой послу­жу обще­ству и вас не забу­ду!

И так неред­ко эта обе­щан­ная «служ­ба верой и прав­дой» выра­жа­ет­ся потом в при­кар­ма­ни­ва­нии обще­ствен­ных дене­жек!

Ста­рич­ки, конеч­но, пьют и важ­но при­го­ва­ри­ва­ют:

- Нам что ж? Мы всей душой рады! Не сум­ле­вай­тесь, уж выбе­рем… За твоё здо­ро­вье, наш ата­ма­нуш­ка! – под­хва­ты­ва­ют ста­рич­ки фами­льяр­но и опять пьют, пьют мно­го и вез­де.

Но быва­ет так, что, выпив уго­ще­ние и вый­дя за воро­та, эти же раде­те­ли, ста­нич­ные дипло­ма­ты эти, реши­те­ли судеб ста­нич­но­го мир­ка ведут дру­гие речи:

- Тоже в ата­ма­ны лезет, про­фост эта­кий! Как же, дождёшь­ся, будешь ата­ма­ном… Как бы не так. Куда тебе с гряз­ным-то рылом да в ата­ма­ны – есть и почи­ще тебя.

И опять идут на новый зов. Так про­дол­жа­ет­ся до самой бал­ло­ти­ров­ки. Тоже пред­сто­ит теперь и фор­штадт­ско­му обще­ству. Рас­ска­зы­ва­ли, что один из кон­ку­рен­тов покой­но­му ата­ма­ну в чая­нии занять его место уже дав­но начал уго­щать ста­рич­ков, едва толь­ко успел забо­леть покой­ный.

Да, впро­чем, не у одних ли каза­ков при выбо­рах и на выбо­рах прак­ти­ку­ет­ся бес­це­ре­мон­ный и бес­сты­жий при­ём при­вле­че­ния на свою сто­ро­ну изби­ра­те­лей? Этот при­ём общий для всех сель­ских обществ и даже для город­ских сосло­вий. При­ём этот прак­ти­ку­ет­ся всю­ду по всей матуш­ке Рос­сии и при всех обще­ствен­ных выбо­рах, где толь­ко выби­ра­е­мые чают вку­сить от обще­ствен­но­го пиро­га.

Не будут исклю­че­ни­ем из обще­го пра­ви­ла и пред­сто­я­щие выбо­ры в наш город­ской муни­ци­па­ли­тет. Как извест­но, изби­ра­те­ли созы­ва­ют­ся на выбо­ры, но им не разо­сла­но изби­ра­тель­ских спис­ков: «Выби­рай, мол, того, кто на гла­за тебе под­вер­нёт­ся». А под­вёр­ты­ва­ют­ся боль­шей частью всё одни и те же лица, при­вык­шие к город­ско­му управ­ле­нию…»

Автор: Татья­на Судор­ги­на

Источ­ник: «Вечер­ний Орен­бург», № 14 от 03 апре­ля 2007 г.