Помощь американцев голодающим в Советской России в 1921 — 1923 гг.

Дея­тель­ность бла­го­тво­ри­тель­ных орга­ни­за­ций по спа­се­нию людей от тяже­лых послед­ствий войн, ката­строф и при­род­ных сти­хий — акту­аль­ная тема совре­мен­ной миро­вой и оте­че­ствен­ной исто­ри­че­ской нау­ки. При­ме­ры про­яв­ле­ния под­лин­но­го гума­низ­ма и чело­ве­че­ской соли­дар­но­сти име­ли место и в исто­рии ХХ в. Такая под­держ­ка, как извест­но, была ока­за­на наро­дам Рос­сии вско­ре после Октябрь­ской рево­лю­ции 1917 г., когда в резуль­та­те засу­хи и тяже­лых послед­ствий граж­дан­ской вой­ны, охва­тив­шей стра­ну, летом 1921 г. начал­ся неви­дан­ный ранее голод. Страш­ное бед­ствие охва­ти­ло Повол­жье, Урал и неко­то­рые дру­гие тер­ри­то­рии стра­ны.

Разо­рен­ной Рос­сии было труд­но само­сто­я­тель­но спра­вить­ся с ситу­а­ци­ей, гро­зив­шей гибе­лью мил­ли­о­нам людей, и поэто­му встал вопрос о меж­ду­на­род­ной под­держ­ке голо­да­ю­щих. Сре­ди зару­беж­ных орга­ни­за­ций, отклик­нув­ших­ся на при­зы­вы из Рос­сии, одной из пер­вых ока­за­лась Аме­ри­кан­ская адми­ни­стра­ция помо­щи (сокра­щен­но — АРА, от англий­ско­го American Relief Administration).

АРА была созда­на в США в 1919 г. как фор­маль­но непра­ви­тель­ствен­ная струк­ту­ра для поста­вок бес­плат­но­го про­до­воль­ствия насе­ле­нию евро­пей­ских госу­дарств, постра­дав­ших в ходе Пер­вой миро­вой вой­ны. Орга­ни­за­ция, одна­ко, поль­зо­ва­лась под­держ­кой Кон­грес­са и пре­зи­ден­та, а воз­глав­лял ее министр тор­гов­ли Г. Гувер. Аме­ри­кан­цы помо­га­ли жите­лям Гер­ма­нии, Чехо­сло­ва­кии, Австрии, Вен­грии, Поль­ши и неко­то­рых дру­гих стран. Эта слож­ная меж­ду­на­род­ная и гума­ни­тар­ная ситу­а­ция помо­щи госу­дар­ствен­ных, обще­ствен­ных и част­ных орга­ни­за­ций одних стран бед­ству­ю­ще­му насе­ле­нию дру­гих стран, в том чис­ле Совет­ской Рос­сии, без­услов­но, вызы­ва­ет самое при­сталь­ное вни­ма­ние в миро­вой историографии[1].

Дого­вор совет­ско­го пра­ви­тель­ства с АРА об ока­за­нии про­до­воль­ствен­ной помо­щи одно­му мил­ли­о­ну голо­да­ю­щих был под­пи­сан в Риге 20 авгу­ста 1921 г. Сами пере­го­во­ры про­хо­ди­ли непро­сто. Рос­сий­ская сто­ро­на все­рьез опа­са­лась, что АРА поста­ра­ет­ся исполь­зо­вать при­над­ле­жа­щее ей про­до­воль­ствие как свое­об­раз­ный инстру­мент дав­ле­ния про­тив рево­лю­ци­он­ной вла­сти, одна­ко была вынуж­де­на пой­ти на заклю­че­ние дого­во­ра. Под­пи­сан­ный доку­мент преду­смат­ри­вал, что ино­стран­ная орга­ни­за­ция «может посы­лать в Рос­сию тот пер­со­нал, кото­рый она сочтет необ­хо­ди­мым для выпол­не­ния рабо­ты». При най­ме работ­ни­ков из чис­ла мест­но­го насе­ле­ния она так­же мог­ла «поль­зо­вать­ся пол­ной сво­бо­дой»[2].

В то же вре­мя совет­ские дипло­ма­ты насто­я­ли на том, что­бы в дого­вор были вклю­че­ны пунк­ты, кото­рые не дава­ли аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции пол­ную сво­бо­ду дей­ствий на тер­ри­то­рии РСФСР. Позд­нее Риж­ский дого­вор был допол­нен еще несколь­ки­ми согла­ше­ни­я­ми, поз­во­лив­ши­ми АРА дове­сти к сере­дине лета 1922 г. чис­ло полу­ча­ю­щих от нее про­до­воль­ствен­ную помощь до десять мил­ли­о­нов чело­век.

Для орга­ни­за­ции поста­вок и рас­пре­де­ле­ния про­до­воль­ствия в Рос­сии за вре­мя рабо­ты АРА побы­ва­ло око­ло трех­сот сотруд­ни­ков орга­ни­за­ции. В стра­ну раз­ре­шал­ся так­же при­езд жур­на­ли­стов ряда веду­щих аме­ри­кан­ских газет. При­сут­ствие в Совет­ской Рос­сии зна­чи­тель­но­го коли­че­ства ино­стран­ных граж­дан, имев­ших в сво­ем рас­по­ря­же­нии боль­шие мате­ри­аль­ные воз­мож­но­сти и поль­зо­вав­ших­ся соглас­но дого­во­ру опре­де­лен­ной сво­бо­дой пере­ме­ще­ния по тер­ри­то­рии, охва­чен­ной голо­дом, не мог­ло не вызвать опре­де­лен­ной тре­во­ги у боль­ше­вист­ско­го руко­вод­ства стра­ны. Совет­ская Рос­сия толь­ко что пере­жи­ла Граж­дан­скую вой­ну и интер­вен­цию, и ее лиде­ры не жела­ли созда­вать усло­вия для новых контр­ре­во­лю­ци­он­ных выступ­ле­ний и, может быть, внеш­не­го втор­же­ния. В свя­зи с этим орга­ни­за­ция АРА была взя­та под плот­ную опе­ку орга­нов ВЧК-ГПУ.

В США пер­вая кни­га об АРА появи­лась вско­ре после окон­ча­ния ее мис­сии. Она была напи­са­на офи­ци­аль­ным исто­ри­ком орга­ни­за­ции Г. Фише­ром и не содер­жа­ла каких-либо све­де­ний о вза­и­мо­дей­стви­ях АРА с орга­на­ми ВЧК и ГПУ[3]. После дол­го­го пере­ры­ва в США появи­лась еще одна кни­га об орга­ни­за­ции Гуве­ра, под­го­тов­лен­ная Б. Вейсманом[4]. Она была посвя­ще­на глав­ным обра­зом вза­и­мо­от­но­ше­ни­ям АРА с выс­шим совет­ским руко­вод­ством. В 2004 г. вышел фун­да­мен­таль­ный труд исто­ри­ка Б. Пате­на­уда, где подроб­но осве­ща­лась дея­тель­ность АРА в голо­да­ю­щих рай­о­нах Повол­жья и Урала[5].

В кни­ге это­го авто­ра были при­ве­де­ны сви­де­тель­ства о вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции с мест­ны­ми чеки­ста­ми. Все ука­зан­ные авто­ры из США поло­жи­тель­но отзы­ва­лись о рабо­те сво­их сооте­че­ствен­ни­ков в Рос­сии и отри­ца­ли наме­ре­ние АРА зани­мать­ся какой-либо иной дея­тель­но­стью, выхо­дя­щей за рам­ки бла­го­тво­ри­тель­но­сти. Б. Пате­на­уд, при­зна­вая враж­деб­ное отно­ше­ние Г. Гуве­ра к совет­ской вла­сти, пола­га­ет, что руко­во­ди­тель АРА хотел вызвать у совет­ских граж­дан поло­жи­тель­ное отно­ше­ние к сво­ей организации[6].

Совет­ских иссле­до­ва­те­лей дея­тель­ность АРА в Рос­сии вплоть до вто­рой поло­ви­ны 40‑х гг. XX в. инте­ре­со­ва­ла мало. Крат­кая и в целом поло­жи­тель­ная инфор­ма­ция об АРА при­во­ди­лась лишь в энцик­ло­пе­ди­че­ских изданиях[7]. В кон­це 1940‑х гг., в усло­ви­ях раз­вер­ты­ва­ю­щей­ся холод­ной вой­ны и ухуд­ше­ния совет­ско-аме­ри­кан­ских отно­ше­ний, появи­лись пер­вые пуб­ли­ка­ции, где дея­тель­ность заоке­ан­ской орга­ни­за­ции на тер­ри­то­рии РСФСР оце­ни­ва­лась крайне негативно[8]. В даль­ней­шем об орга­ни­за­ции Г. Гуве­ра лишь вскользь упо­ми­на­лось в несколь­ких общих рабо­тах, каса­ю­щих­ся нача­ла 1920‑х гг. В них так­же про­дол­жа­ли гос­под­ство­вать нега­тив­ные оцен­ки.

Отри­ца­тель­ное отно­ше­ние к АРА нашло отра­же­ние во вто­ром и тре­тьем изда­нии Боль­шой совет­ской энцик­ло­пе­дии (БСЭ). В пер­вом томе послед­не­го изда­ния БСЭ было ска­за­но, что пра­вя­щие кру­ги США ста­ра­лись исполь­зо­вать АРА «для под­держ­ки контр­ре­во­лю­ци­он­ных эле­мен­тов и шпи­он­ско-дивер­си­он­ной деятельности»[9].

В кни­ге А.А. Полякова[10] содер­жат­ся серьез­ные обви­не­ния в адрес аме­ри­кан­цев не толь­ко в анти­со­вет­ской и шпи­он­ской дея­тель­но­сти, но и фак­ти­че­ски в тер­ро­риз­ме. Хотя кни­га носит доку­мен­таль­но-худо­же­ствен­ный харак­тер, ряд спе­ци­а­ли­стов-исто­ри­ков ссы­ла­лись и ссы­ла­ют­ся на это изда­ние при оцен­ке дей­ствий АРА на тер­ри­то­рии голод­ных обла­стей России[11].

Из ураль­ских исто­ри­ков совет­ско­го пери­о­да вза­и­мо­от­но­ше­ния АРА с чеки­ста­ми затра­ги­вал лишь М.Д. Машин. По его мне­нию, дея­тель­ность аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции на Южном Ура­ле «очень нагляд­но пока­зы­ва­ет, как через эту орга­ни­за­цию аме­ри­кан­ские импе­ри­а­ли­сты пыта­лись… собрать и объ­еди­нить вокруг себя контр­ре­во­лю­ци­о­не­ров всех мастей и, опи­ра­ясь на них, сверг­нуть совет­скую власть»[12]. Дея­тель­ность АРА в Совет­ской Рос­сии, таким обра­зом, не полу­чи­ла науч­но­го осве­ще­ния как в аме­ри­кан­ской, так и в совет­ской лите­ра­ту­ре.

В 1990‑х гг. появи­лись пер­вые статьи[13], где были сде­ла­ны попыт­ки пере­смот­реть отно­ше­ние к рабо­те Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи в Рос­сии, в том чис­ле в Ураль­ском реги­оне, где Рус­ская мис­сия АРА дей­ство­ва­ла с нояб­ря 1921 г. по июль 1923 г. Дея­тель­ность одно­го из двух окруж­ных отде­ле­ний АРА на Ура­ле (уфим­ско­го) отра­жа­ет­ся в ста­тьях Ю.Ю. Хмелевской[14] и Р.А. Латыпова[15].

Оба авто­ра в целом нега­тив­но оце­ни­ва­ют дей­ствия совет­ских вла­стей и орга­нов ВЧК-ГПУ по отно­ше­нию к ино­стран­цам. По их мне­нию, совет­ская сто­ро­на пре­пят­ство­ва­ла аме­ри­кан­цам в ока­за­нии помо­щи голо­да­ю­щим людям. В то же вре­мя они не при­во­дят каких-либо кон­крет­ных фак­тов про­ти­во­дей­ствия чеки­стов бла­го­тво­ри­тель­ной мис­сии зару­беж­ных филан­тро­пов.

О над­зо­ре чеки­стов над АРА упо­ми­на­ет А.М. Плеханов[16]. Пуб­ли­ка­ции В.Г. Мака­ро­ва и В.С. Хри­сто­фо­ро­ва спе­ци­аль­но посвя­ще­ны дея­тель­но­сти АРА в России[17]. В них содер­жит­ся инфор­ма­ция о над­зо­ре орга­нов ВЧК и ГПУ над этой аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ци­ей. Отда­вая долж­ное бла­го­тво­ри­тель­ным уси­ли­ям АРА, авто­ры повто­ря­ют тра­ди­ци­он­ные обви­не­ния в адрес ее сотруд­ни­ков в шпи­о­на­же и анти­со­вет­ской дея­тель­но­сти, даже назы­вая их «ганг­сте­ра­ми». Одна­ко каких-либо серьез­ных дока­за­тельств шпи­он­ских дей­ствий аме­ри­кан­цев в ста­тьях не содер­жит­ся. Цель дан­ной ста­тьи — опре­де­лить зна­че­ние про­до­воль­ствен­ной помо­щи АРА для насе­ле­ния Ура­ла и роль совет­ских спец­служб.

Пла­кат для насе­ле­ния Рос­сии о помо­щи АРА во гла­ве с Г. Гуве­ром. 1921 г.

У боль­ше­вист­ско­го руко­вод­ства были весь­ма вес­кие осно­ва­ния для опа­се­ний по пово­ду пред­сто­я­щей дея­тель­но­сти сотруд­ни­ков АРА на тер­ри­то­рии Рос­сии. Ведь здесь во вре­мя Граж­дан­ской вой­ны, как отме­ча­ли аме­ри­кан­ские исто­ри­ки, эта орга­ни­за­ция «игра­ла замет­ную роль» в постав­ках про­дук­тов пита­ния белогвардейцам[18].

В 1919 г. АРА рабо­та­ла на тер­ри­то­рии, кон­тро­ли­ро­вав­шей­ся вой­ска­ми бело­го гене­ра­ла Юде­ни­ча. Часть про­дук­тов АРА тогда даже попа­ла в руки Крас­ной армии во вре­мя ее наступ­ле­ния под Лугой[19]. Не мог­ли не насто­ро­жить совет­ское руко­вод­ство и неко­то­рые дей­ствия аме­ри­кан­цев в Цен­траль­ной Евро­пе.

Один из руко­во­ди­те­лей тер­ри­то­ри­аль­но­го под­раз­де­ле­ния АРА, некто Т. Гре­го­ри, рабо­тав­ший в Вен­грии, неза­дол­го до риж­ских пере­го­во­ров при­знал­ся, что его орга­ни­за­ция спо­соб­ство­ва­ла свер­же­нию в этой стране в 1919 г. совет­ской рес­пуб­ли­ки. Конеч­но, руко­вод­ство АРА свое вме­ша­тель­ство во внут­рен­ние дела дру­гой стра­ны отри­ца­ло, одна­ко пра­ви­тель­ство Совет­ской Рос­сии эта инфор­ма­ция, широ­ко обсуж­дав­ша­я­ся в зару­беж­ной прес­се, конеч­но же, не мог­ла не насто­ро­жить.

Пре­ду­пре­жде­ния о том, что сотруд­ни­ки АРА, ока­зы­вая помощь голо­да­ю­щим, могут пре­сле­до­вать иные цели, раз­да­ва­лись и со сто­ро­ны зару­беж­ных дру­зей Совет­ской Рос­сии. В газе­те желез­но­до­рож­ни­ков «Гудок» было поме­ще­но интер­вью с «това­ри­щем из Аме­ри­ки», пред­став­ляв­шим, по всей види­мо­сти, левую прес­су США. Этот не назван­ный по име­ни жур­на­лист напом­нил, что Г. Гувер «до сих пор был самым ярым вра­гом Сове­тов» и что сре­ди его целей было созда­ние осо­бой орга­ни­за­ции, кото­рая долж­на была «спло­тить бело­гвар­дей­ские силы внут­ри Рос­сии и спо­соб­ство­вать свер­же­нию Сове­тов»[20].

Через несколь­ко дней после под­пи­са­ния Риж­ско­го дого­во­ра, а имен­но 25 авгу­ста 1921 г., состо­я­лось засе­да­ние Полит­бю­ро ЦК РКП(б). На нем было при­ня­то пред­ло­же­ние В.И. Лени­на о созда­нии комис­сии для выра­бот­ки меро­при­я­тий по над­зо­ру над при­ез­жа­ю­щи­ми ино­стран­ца­ми, вви­ду заклю­че­ния дого­во­ра с Г. Гувером[21]. Совет­ско­му руко­вод­ству к тому вре­ме­ни было уже извест­но, что сре­ди въез­жа­ю­щих аме­ри­кан­цев было мно­го воен­ных, в том чис­ле кад­ро­вых раз­вед­чи­ков.

Непо­сред­ствен­но перед нача­лом рабо­ты АРА в голод­ных местах Рос­сии аги­та­ци­он­но-про­па­ган­дист­ским отде­лом при ЦК РКП(б) были под­го­тов­ле­ны спе­ци­аль­ные мате­ри­а­лы к докла­ду «Голод и меж­ду­на­род­ное поло­же­ние». Они были разо­сла­ны на места и там исполь­зо­ва­лись пар­тий­ны­ми про­па­ган­ди­ста­ми. Вот что гово­ри­лось в одной из при­слан­ных из Моск­вы листо­вок:

«В какой-то мере за орга­ни­за­ци­ей помо­щи аме­ри­кан­ско­го мини­стра Гуве­ра уже сей­час сто­ят опре­де­лив­шие стрем­ле­ние к воз­об­нов­ле­нию эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний с Рос­си­ей, в какой-то мере через эту орга­ни­за­цию пыта­ют­ся дей­ство­вать наи­бо­лее непри­ми­ри­мые интер­вен­ци­о­ни­сты. Это все может обна­ру­жить­ся толь­ко на опы­те. С нашей сто­ро­ны тре­бу­ет­ся: во-пер­вых, стро­жай­шее соблю­де­ние заклю­чен­ных усло­вий и, во-вто­рых, неуто­ми­мая бди­тель­ность и в цен­тре, и на местах».

Далее шло пояс­не­ние о необ­хо­ди­мо­сти быть осо­бен­но бди­тель­ны­ми в отно­ше­нии АРА:

«В Вен­грии один из став­лен­ни­ков того же Гуве­ра при­ни­мал, по его соб­ствен­но­му печат­но­му рас­ска­зу, актив­ное уча­стие в низ­вер­же­нии совет­ской вла­сти. Разу­ме­ет­ся, орга­ны совет­ской вла­сти и ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия зара­нее отни­мут вся­кую воз­мож­ность у тех или дру­гих аван­тю­ри­стов рас­ска­зы­вать в буду­щем, как они “участ­во­ва­ли” в госу­дар­ствен­ном пере­во­ро­те в России»[22].

Перед при­ез­дом пер­вой груп­пы аме­ри­кан­цев в Уфу и Орен­бург, где пла­ни­ро­ва­лось раз­ме­стить тер­ри­то­ри­аль­ные кон­то­ры Рус­ской мис­сии АРА на Ура­ле, пол­но­моч­ный пред­ста­ви­тель пра­ви­тель­ства РСФСР при ино­стран­ных орга­ни­за­ци­ях помо­щи отпра­вил в мест­ные орга­ны вла­сти теле­грам­мы. В них сооб­ща­лось о пред­по­ла­га­е­мом чис­ле про­до­воль­ствен­ных пай­ков, направ­ля­е­мых в реги­он, и пред­ла­га­лось изыс­кать поме­ще­ния для сто­ло­вых, най­ти для них кухон­ный инвен­тарь и обес­пе­чить их топ­ли­вом. Мест­ным отде­лам ВЧК пред­пи­сы­ва­лось вести стро­гий над­зор за выпол­не­ни­ем этих тре­бо­ва­ний, «устра­няя все пре­пят­ствия»[23]. 

Собран­ных на ули­цах Уфы голод­ных бес­при­зор­ни­ков отправ­ля­ют в при­ют. Уфа. 1922 г.

Наря­ду с обыч­ны­ми над­зор­ны­ми функ­ци­я­ми над ино­стран­ной орга­ни­за­ци­ей чеки­стам пору­ча­лось ока­зы­вать ей под­держ­ку в деле раз­вер­ты­ва­ния про­до­воль­ствен­ной помо­щи голо­да­ю­ще­му насе­ле­нию. И такая под­держ­ка аме­ри­кан­цам была ока­за­на.

Пер­во­на­чаль­но аме­ри­кан­ская орга­ни­за­ция обес­пе­чи­ва­ла пита­ни­ем толь­ко детей, бере­мен­ных жен­щин и ста­ци­о­нар­ных боль­ных. Тако­вы были усло­вия Риж­ско­го дого­во­ра. После одоб­ре­ния Кон­грес­сом США в кон­це 1921 г. допол­ни­тель­но­го финан­си­ро­ва­ния про­грам­мы помо­щи голо­да­ю­щим АРА ста­ла выда­вать про­до­воль­ствен­ные пай­ки (зер­но куку­ру­зы) и нуж­да­ю­щим­ся взрос­лым. Рас­ши­ре­ние помо­щи голо­да­ю­щим Рос­сии потре­бо­ва­ло уве­ли­че­ния аппа­ра­та мис­сии АРА в Рос­сии. Послед­нее вызва­ло опре­де­лен­ное бес­по­кой­ство в руко­вод­стве стра­ны. 31 декаб­ря 1921 г. Полит­бю­ро ЦК РКП(б) пору­чи­ло комис­сии во гла­ве с заме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля ВЧК И.С. Унш­лих­том «выра­бо­тать спе­ци­аль­ные меры предо­сто­рож­но­сти в отно­ше­нии Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи»[24]. 

Исхо­дя из этих уста­но­вок, руко­вод­ство ВЧК, в свою оче­редь, ста­ви­ло зада­чу перед все­ми сво­и­ми орга­на­ми орга­ни­зо­вать тща­тель­ное наблю­де­ние за дея­тель­но­стью всех лиц, рабо­та­ю­щих в АРА[25]. Мест­ные пар­тий­ные орга­ни­за­ции боль­ше­ви­ков обя­зы­ва­лись ока­зы­вать вся­че­ское содей­ствие чеки­стам в этой рабо­те. Так, в сек­рет­ном цир­ку­ля­ре Миас­ско­го уезд­но­го коми­те­та РКП(б) волост­ным бюро, состав­лен­ном 13 июня 1922 г., ста­ви­лась зада­ча еще раз под­твер­дить пись­мо уезд­но­го город­ско­го коми­те­та пар­тии об обя­за­тель­ной при­сыл­ке все­ми ком­му­ни­ста­ми и осо­бен­но пар­тий­ны­ми учре­жде­ни­я­ми «раз­лич­ных мате­ри­а­лов, рису­ю­щих дея­тель­ность как АРА, так и ее аген­тов»[26].

В самом нача­ле мис­сии аме­ри­кан­цев в Рос­сии в пер­вых чис­лах нояб­ря 1921 г. пол­но­моч­ный пред­ста­ви­тель пра­ви­тель­ства РСФСР при этой орга­ни­за­ции, быв­ший член кол­ле­гии ВЧК А. Эйдук отме­чал:

«Повсе­мест­но к рабо­те АРА, так или ина­че, пыта­ют­ся при­ма­зать­ся все­воз­мож­ные тем­ные эле­мен­ты. В насто­я­щее вре­мя про­тив таких «помощ­ни­ков» мною при­ня­ты реши­тель­ные меры». Весь­ма при­ме­ча­тель­но, что, выра­жая уве­рен­ность, что эти меры дадут поло­жи­тель­ный резуль­тат, он под­черк­нул, что руко­во­ди­тель Рус­ской мис­сии АРА в этом отно­ше­нии его под­дер­жи­ва­ет: «Горя­чим сто­рон­ни­ком моим в этом отно­ше­нии явля­ет­ся пол­ков­ник Гаскель»[27].

С нача­лом пита­ния взрос­ло­го насе­ле­ния рас­ши­ря­лись функ­ции рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских коми­те­тов помо­щи детям, при­зван­ных на местах помо­гать аме­ри­кан­цам. Вви­ду это­го с мар­та 1922 г. эти обще­ствен­ные орга­ни­за­ции ста­ли назы­вать­ся доб­ро­воль­ны­ми коми­те­та­ми при адми­ни­стра­ции АРА. В их состав допол­ни­тель­но были вве­де­ны выбор­ные от мест­но­го насе­ле­ния граж­дане. В свя­зи с тем, что коми­те­ты во мно­гом опре­де­ля­ли и кон­тро­ли­ро­ва­ли рас­пре­де­ле­ние аме­ри­кан­ско­го про­до­воль­ствия, вла­сти поста­ра­лись, что­бы туда попа­да­ли лояль­ные к ним люди. Зача­стую это уда­ва­лось. Так, уфим­ские чеки­сты отме­ча­ли в сво­их отче­тах, что при выбо­рах в коми­те­ты «порой про­хо­дят ком­му­ни­сты»[28].

Во всех под­раз­де­ле­ни­ях АРА мест­ные чеки­сты пыта­лись иметь сво­их аген­тов. При­ве­дем, как наи­бо­лее харак­тер­ные, выдерж­ки из докла­да Челя­бин­ско­го отде­ле­ния ГПУ, состав­лен­но­го в октяб­ре 1922 г., в кото­ром гово­рит­ся о дея­тель­но­сти аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции в губер­нии. Здесь же сооб­ща­ет­ся, что чеки­сты внед­ри­ли сво­их людей во все пита­тель­ные пунк­ты, базы и саму инспек­цию Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи. Далее отме­ча­ет­ся:

«Более опыт­ные и раз­ви­тые из тако­вых бла­го­да­ря все­воз­мож­ным ухищ­ре­ни­ям суме­ли полу­чить соот­вет­ству­ю­щие посты, несмот­ря на силь­ный фильтр со сто­ро­ны мест­ной адми­ни­стра­ции АРА. Все­го рабо­та­ют в АРА на раз­ных ответ­ствен­ных постах наших секр[етных] аген­тов три человека»[29].

Кро­ме непо­сред­ствен­но­го внед­ре­ния сво­их людей в аме­ри­кан­скую орга­ни­за­цию, чеки­сты с целью полу­че­ния необ­хо­ди­мой инфор­ма­ции вер­бо­ва­ли неко­то­рых ее мест­ных слу­жа­щих уже после их поступ­ле­ния на рабо­ту. Руко­во­ди­тель Орен­бург­ско­го отде­ле­ния АРА в фев­ра­ле 1923 г. в кон­фи­ден­ци­аль­ном пись­ме сво­е­му руко­вод­ству в Москве сооб­щал, что две его работ­ни­цы были вызва­ны в мест­ное отде­ле­ние ГПУ, где их обя­за­ли инфор­ми­ро­вать обо всем, что было в кон­то­ре. Девуш­ки при­зна­лись аме­ри­кан­цам, с какой целью их вызы­ва­ли к чеки­стам, несмот­ря на полу­чен­ное от них стро­гое пре­ду­пре­жде­ние не сооб­щать об этом фак­те сво­е­му руководству[30].

Вопре­ки тому, что писа­ли совет­ские авто­ры, опуб­ли­ко­ван­ные в послед­ние годы доку­мен­ты орга­нов ВЧК-ГПУ не содер­жат инфор­ма­ции о кон­крет­ных дей­стви­ях аме­ри­кан­цев, направ­лен­ных на свер­же­ние суще­ство­вав­ше­го режи­ма в Совет­ской Рос­сии. На фоне сооб­ще­ний чеки­стов с мест очень убе­ди­тель­но выгля­дит реак­ция гла­вы ГПУ Ф.Э. Дзер­жин­ско­го, кото­рый, полу­чив от сво­е­го заме­сти­те­ля И.С. Унш­лих­та ана­ли­ти­че­ский обзор о дея­тель­но­сти АРА, ука­зал ему в авгу­сте 1922 г., что здесь «слиш­ком пре­уве­ли­чи­ва­ет­ся шпи­он­ская роль АРА». В свя­зи с этим он про­сил при­слать ему «крат­кий доклад с пере­чис­ле­ни­ем фак­тов и фами­лий»[31].

Чеки­сты Уфы, сле­дя за под­опеч­ны­ми им ино­стран­ца­ми, отме­ча­ли в сво­их отче­тах, что част­ная жизнь аме­ри­кан­цев рез­ко отли­ча­ет­ся от обще­го тона жиз­ни в Баш­кир­ской рес­пуб­ли­ке.

«Они, — как писал в авгу­сте 1922 г. в Ураль­ское бюро ЦК РКП(б) заме­сти­тель мест­но­го отде­ла ГПУ Алек­се­ев, — заби­ра­ют себе самые луч­шие поме­ще­ния… мно­го весе­лят­ся, устра­и­ва­ют семей­ные вече­ра для ответ­ствен­ных сотруд­ни­ков и пик­ни­ки».

По его мне­нию, сотруд­ни­кам АРА «внешне так при­воль­но живет­ся, что едва ли им захо­чет­ся уез­жать в Аме­ри­ку»[32].

Доне­се­ния сотруд­ни­ков АРА в мос­ков­скую штаб-квар­ти­ру орга­ни­за­ции, лич­ные пись­ма и днев­ни­ки, хра­ня­щи­е­ся в Гуве­ров­ском архи­ве при Стэн­форд­ском уни­вер­си­те­те, пока­зы­ва­ют, что аме­ри­кан­цам в Рос­сии при­хо­ди­лось на самом деле нелег­ко. Им по дол­гу служ­бы при­хо­ди­лось общать­ся с голод­ны­ми и боль­ны­ми людь­ми, и кар­ти­ны стра­да­ний насе­ле­ния про­из­во­ди­ли на них тяже­лое впе­чат­ле­ние.

Выез­жая в отда­лен­ные селе­ния для инспек­ции сто­ло­вых, они рис­ко­ва­ли под­верг­нуть­ся напа­де­нию бан­ди­тов. В свя­зи с этим мест­ные вла­сти, несмот­ря на стро­гий запрет, даже выда­ва­ли им лич­ное ору­жие. Несколь­ко аме­ри­кан­цев, рабо­тав­ших на Ура­ле, пере­бо­ле­ли зараз­ны­ми болез­ня­ми, и один из них — Г. Блен­ди — умер от тифа в Уфе. Впо­след­ствии он был назван кад­ро­вым раз­вед­чи­ком и обви­нен в анти­со­вет­ской дея­тель­но­сти и вер­бов­ке совет­ских граж­дан в шпи­он­скую организацию[33].

В кни­ге А.А. Поля­ко­ва гово­ри­лось о том, что Блен­ди погиб слу­чай­но, раз­да­вив ампу­лу с тифоз­ны­ми бак­те­ри­я­ми, кото­рую ему яко­бы дал началь­ник меди­цин­ско­го отря­да АРА для каких-то «испы­та­ний». При этом автор утвер­ждал, что эпи­де­мия тифа в реги­оне к тому вре­ме­ни уже прекратилась[34]. 

Одна­ко это не так. Зараз­ные болез­ни сви­реп­ство­ва­ли на Ура­ле всю вес­ну 1922 г. 17 мая, в день гибе­ли аме­ри­кан­ца, чеки­сты, сооб­щая о мас­шта­бах голо­да в Уфим­ской губер­нии, отме­ча­ли:

«Тифоз­ная эпи­де­мия не прекратилась»[35].

Совет­ские авто­ры писа­ли, что сотруд­ни­ки АРА во вре­мя пре­бы­ва­ния на тер­ри­то­рии Совет­ской Рос­сии вели широ­кую анти­со­вет­скую про­па­ган­ду. Одна­ко каких-либо кон­крет­ных фак­тов такой дея­тель­но­сти аме­ри­кан­цев до сих пор не обна­ру­же­но. Сек­рет­ные свод­ки ураль­ских чеки­стов, направ­ля­е­мые в пар­тий­ные орга­ны, содер­жат раз­лич­ные све­де­ния, поз­во­ля­ю­щие счи­тать, что аме­ри­кан­ская орга­ни­за­ция нахо­ди­лась под их при­сталь­ным вни­ма­ни­ем. Но в подоб­ных доку­мен­тах нет ника­ких фак­тов, гово­ря­щих о том, что аме­ри­кан­цы про­во­ди­ли анти­со­вет­скую аги­та­цию, шпи­о­ни­ли или орга­ни­зо­вы­ва­ли какие-то про­ти­во­прав­ные дей­ствия.

Догад­ки же чеки­стов по это­му пово­ду выгля­дят неубе­ди­тель­но. Напри­мер, из пере­хва­чен­но­го пись­ма одно­го мест­но­го сотруд­ни­ка Уфим­ско­го отде­ле­ния АРА дру­го­му челя­бин­ские чеки­сты узна­ли, что аме­ри­ка­нец Кел­ли яко­бы ска­зал, что «к 1 сен­тяб­ря все будет кон­че­но, так как ПЛАНЫ НА БУДУЩИЙ ГОД НЕ УДАЛИСЬ».

Выде­лив в сво­ем отче­те эти сло­ва круп­ным шриф­том, началь­ник контр­раз­ве­ды­ва­тель­но­го отде­ле­ния ГПУ сде­лал сомни­тель­ный вывод:

«Из все­го это­го мож­но заклю­чить, что прин­ци­пы рабо­ты АРА не толь­ко пита­ние голо­да­ю­ще­го насе­ле­ния, но и еще какой-то, како­вой в Челя­бин­ской губер­нии сорвался»[36].

На самом же деле в упо­мя­ну­том пись­ме речь шла о сокра­ще­нии работ АРА с осе­ни 1922 г. Нака­нуне в Рос­сии был собран в целом удо­вле­тво­ри­тель­ный уро­жай. В свя­зи с этим аме­ри­кан­цы реша­ли, есть ли необ­хо­ди­мость в про­дол­же­нии бла­го­тво­ри­тель­ной дея­тель­но­сти в стране и если помощь надо про­дол­жить, то в каком объ­е­ме.

Име­ют­ся сви­де­тель­ства, что аме­ри­кан­цы ста­ра­лись вооб­ще не всту­пать в обсуж­де­ние поли­ти­че­ских тем с рос­сий­ски­ми граж­да­на­ми. Пред­ста­ви­тель пра­ви­тель­ства при Уфим­ско-Ураль­ском отде­ле­нии АРА сооб­щал на все­рос­сий­ском съез­де упол­но­мо­чен­ных пред­ста­ви­те­лей при загра­нич­ных орга­ни­за­ци­ях помо­щи в сен­тяб­ре 1922 г.:

«Сами чле­ны АРА ста­ра­лись вести себя и вели чрез­вы­чай­но осто­рож­но, ста­ра­ясь обосо­бить­ся в част­ной жиз­ни не толь­ко от ответ­ствен­ных совет­ских работ­ни­ков, но даже от сво­е­го ответ­ствен­но­го пер­со­на­ла рос­сий­ской наци­о­наль­но­сти».

Сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние на сле­ду­ю­щее при­зна­ние совет­ско­го упол­но­мо­чен­но­го пред­ста­ви­те­ля:

«Они вся­че­ски избе­га­ли какие-то ни было раз­го­во­ры на поли­ти­че­ские темы, несмот­ря на наши осто­рож­ные попыт­ки их на эти раз­го­во­ры вызвать».

Как вид­но из это­го при­зна­ния, аме­ри­кан­цы в целом при­дер­жи­ва­лись того пунк­та Риж­ско­го согла­ше­ния, кото­рый запре­щал им «вме­ши­вать­ся в поли­ти­ку», несмот­ря на то, что их явно про­во­ци­ро­ва­ли на подоб­ные дей­ствия. Впро­чем, ино­гда аме­ри­кан­цы не мог­ли сдер­жи­вать себя, когда виде­ли непо­до­ба­ю­щее, по их мне­нию, отно­ше­ние мест­ных вла­стей к их орга­ни­за­ции. Тогда они поз­во­ля­ли себе дей­ствия, кото­рые рас­це­ни­ва­лись чеки­ста­ми как «их истин­ное отно­ше­ние» к Совет­ской Рос­сии. Так, сотруд­ник Уфим­ско­го отде­ле­ния АРА Л. Крейг, обна­ру­жив в поме­ще­нии одной из мест­ных кон­тор АРА неумест­ные здесь совет­ские пла­ка­ты, сорвал их «в при­сут­ствии всех слу­жа­щих кон­то­ры, инспек­то­ра и посто­рон­ней пуб­ли­ки»[37].

Подоб­но­го рода поступ­ки ино­стран­цев ста­но­ви­лись извест­ны совет­ским вла­стям и застав­ля­ли их более вни­ма­тель­но сле­дить за их пове­де­ни­ем, выис­ки­вая дей­ствия, кото­рые мог­ли быть рас­це­не­ны как «под­рыв­ные». В то же вре­мя упол­но­мо­чен­ный пред­ста­ви­тель совет­ско­го пра­ви­тель­ства при Уфим­ско-Ураль­ском отде­ле­нии АРА раз­ли­чал «сло­вес­ную про­па­ган­ду рус­ских сотруд­ни­ков АРА» и «про­па­ган­ду и аги­та­цию со сто­ро­ны АРА посред­ством сво­е­го питания»[38].

«На краю Сиби­ри». Фраг­мент облож­ки отче­та Уфим­ско-Ураль­ско­го под­раз­де­ле­ния АРА. Уфа. 1923 г.

На наш взгляд, пра­виль­ным выгля­дит сле­ду­ю­щее утвер­жде­ние, сде­лан­ное на II Уфим­ской губерн­ской кон­фе­рен­ции РКП(б) пред­се­да­те­лем губис­пол­ко­ма. Он пря­мо заявил, что «контр­ре­во­лю­ци­он­ная аги­та­ция ведет­ся не аме­ри­кан­ца­ми, а “рус­ски­ми аме­ри­кан­ца­ми”», то есть мест­ны­ми сотруд­ни­ка­ми АРА[39]. Сре­ди них были выход­цы из преж­них иму­щих клас­сов, кото­рые нега­тив­но отно­си­лись к новой вла­сти. Попав на служ­бу в ино­стран­ную орга­ни­за­цию, они ино­гда поз­во­ля­ли себе быть более сво­бод­ны­ми в речах и поступ­ках, что, конеч­но, вызы­ва­ло недо­воль­ство вла­стей.

«Облом­ки от контр­ре­во­лю­ци­он­но­го кораб­ля, потер­пев­ше­го фиа­ско в Октябрь­ской рево­лю­ции» — тако­ва была одна из оце­нок мест­но­го соста­ва аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции челя­бин­ски­ми чекистами[40].

В опре­де­лен­ной сте­пе­ни с этим выво­дом мож­но согла­сить­ся, хотя уда­лось уста­но­вить, что сре­ди сотруд­ни­ков АРА, набран­ных на Ура­ле, дво­рян было не так уж много[41]. Вла­стям не нра­ви­лось то, что инспек­то­ры и инструк­то­ры аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции, в том чис­ле из «быв­ших», име­ли в сво­ем рас­по­ря­же­нии мате­ри­аль­ные ресур­сы, были неза­ви­си­мы в сво­их дей­стви­ях от мест­ных вла­стей и про­яв­ля­ли опре­де­лен­ную само­сто­я­тель­ность. Челя­бин­ские чеки­сты сооб­ща­ли по это­му пово­ду, что «инструк­то­ры АРА, разъ­ез­жая по уез­ду, устра­и­ва­ют фор­мен­ное изде­ва­тель­ство над испол­ко­ма­ми и сель­со­ве­та­ми». Инспек­то­ры же орга­ни­за­ции, по наблю­де­ни­ям тех же сотруд­ни­ков ГПУ, «всю­ду выка­зы­ва­ли свои бело­гвар­дей­ские замаш­ки». В част­но­сти, они при­ка­зы­ва­ли выве­ши­вать в сто­ло­вых АРА ико­ны, застав­ля­ли посе­щав­ших их детей молить­ся, тре­бо­ва­ли обра­щать­ся к ним «гос­по­да» и т.п.[42] 

Подоб­ные поступ­ки по тем вре­ме­нам чеки­ста­ми дей­стви­тель­но вос­при­ни­ма­лись как враж­деб­ные. Впро­чем, неко­то­рые дей­ствия мест­ных сотруд­ни­ков АРА дава­ли осно­ва­ние вла­стям для обви­не­ния их в контр­ре­во­лю­ци­он­ной дея­тель­но­сти. Так, инструк­тор Горю­нов, рабо­тав­ший в Челя­бин­ском уез­де, по све­де­нию чеки­стов, отве­чая кре­стья­нам на вопрос, поче­му так дол­го не было про­до­воль­ствия, ска­зал:

«В том вино­ва­та Соввласть, как не ока­зы­ва­ю­щая содей­ствия адми­ни­стра­ции АРА».

Заве­ду­ю­щий одной из челя­бин­ских сто­ло­вых Малы­шев, неспра­вед­ли­во рас­пре­де­ляв­ший дет­ские пай­ки, заявил граж­да­нам, пре­ду­пре­ждав­шим его, что они будут жало­вать­ся вла­стям:

«Я знаю, что делаю, и ваших жалоб не боюсь. Теперь это зави­сит не от ком­му­ни­сти­че­ской вла­сти, она ваших детей не кор­мит, и вы долж­ны молить­ся богу за АРА»[43].

Были слу­чаи, когда рос­сий­ские сотруд­ни­ки аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции, нару­шив закон, спе­ци­аль­но про­во­ци­ро­ва­ли выступ­ле­ния насе­ле­ния про­тив вла­стей с целью избе­жать нака­за­ния за свои пре­ступ­ле­ния. В свод­ке о поли­ти­че­ском состо­я­нии в мае 1922 г. Беле­бе­ев­ско­го уез­да Уфим­ской губер­нии, состав­лен­ной мест­ны­ми чеки­ста­ми, отме­ча­лось сле­ду­ю­щее: рабо­тав­ший в одной из воло­стей инструк­тор АРА Епи­фа­нов был заме­чен во взя­точ­ни­че­стве. Узнав, что на него пред­став­лен обви­ни­тель­ный мате­ри­ал, инструк­тор собрал почти во всех селе­ни­ях воло­сти сход­ки, где «вел аги­та­цию». Он утвер­ждал, что «ком­му­ни­сты хотят его загряз­нить совер­шен­но без­вин­но» и угро­жал, что, если его сни­мут с рабо­ты, «волость лишит­ся помо­щи, по край­ней мере, более не будут вам уве­ли­чи­вать пай­ков».

Далее в этой же свод­ке содер­жал­ся мате­ри­ал на дру­го­го инспек­то­ра, неко­е­го Бло­хи­на. Про­ез­жая по селе­ни­ям одной из воло­стей, он, как утвер­жда­ли чеки­сты, «уси­лил сво­ей аги­та­ци­ей анти­ком­му­ни­сти­че­ские настро­е­ния и пред­ло­жил граж­да­нам ско­рее пере­из­брать вол­ис­пол­ком и вол­ком­за­гран­по­мо­щи и избрать туда исклю­чи­тель­но бес­пар­тий­ных…». «Ина­че, — угро­жал кре­стья­нам Бло­хин, — АРА отка­жет вам в пай­ке»[44].

В сосед­ней Челя­бин­ской губер­нии, как сооб­ща­ли чеки­сты, под вли­я­ни­ем «контр­ре­во­лю­ци­он­ной аги­та­ции пред­ста­ви­те­ля АРА» дей­стви­тель­но про­изо­шли пере­вы­бо­ры одно­го сель­ско­го Сове­та, и туда ока­за­лись выбра­ны «исклю­чи­тель­но чер­но­со­тен­цы». В резуль­та­те, как было отме­че­но в свод­ке ГПУ от 23 апре­ля 1922 г., губерн­ским полит­от­де­лом были «при­ня­ты меры к раз­го­ну чер­но­со­тен­но­го сель­ско­го Совета»[45].

Конеч­но, сре­ди мест­но­го пер­со­на­ла Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи было доста­точ­но мно­го людей, непри­яз­нен­но отно­сив­ших­ся к совет­ской вла­сти. Имен­но они ино­гда про­во­ци­ро­ва­ли мел­кие стыч­ки меж­ду аме­ри­кан­ца­ми и мест­ны­ми вла­стя­ми. Напри­мер, они предо­став­ля­ли сво­им рабо­то­да­те­лям наду­ман­ные све­де­ния о выска­зы­ва­ни­ях тех или иных совет­ских ответ­ствен­ных работ­ни­ков по пово­ду дея­тель­но­сти АРА. Когда же аме­ри­кан­цев про­си­ли назвать источ­ни­ки неле­пых слу­хов, те мог­ли отве­тить так, как это сде­лал 1 авгу­ста 1922 г. руко­во­ди­тель Орен­бург­ско­го окру­га АРА У. Коле­ман:

«Сожа­лею, что не могу ука­зать источ­ни­ка моих све­де­ний, так как суще­ству­ю­щие усло­вия в Рос­сии не поз­во­ля­ют сво­бод­ную поле­ми­ку для лица, не явля­ю­ще­го­ся чле­ном пра­вя­ще­го кру­га».

Неко­то­рые мест­ные слу­жа­щие АРА ино­гда пере­да­ва­ли сво­им ино­стран­ным рабо­то­да­те­лям инфор­ма­цию, кото­рая не пред­на­зна­ча­лась для них. Так, сре­ди бумаг Орен­бург­ской кон­то­ры АРА в Гуве­ров­ском архи­ве хра­нит­ся доку­мент, пред­став­ля­ю­щий собой ори­ги­нал пись­ма от 11 мая 1922 г. началь­ни­ка губерн­ско­го отде­ле­ния ГПУ в адрес мест­но­го упол­но­мо­чен­но­го при ино­стран­ных орга­ни­за­ци­ях помо­щи с помет­кой «Сроч­но — сек­рет­но». В пись­ме речь шла о реги­стра­ции «быв­ших офи­це­ров, зауряд­ных воен­ных чинов­ни­ков, юнке­ров и воль­но­опре­де­ля­ю­щих­ся»[46].

Более серьез­ны­ми с точ­ки зре­ния вла­стей были слу­чаи, подоб­ные тому, что име­ли место в Миас­се. Там в мае 1922 г. рабо­чие мест­но­го заво­да устро­и­ли заба­стов­ку, про­те­стуя про­тив низ­кой зар­пла­ты. Неко­то­рые из них тре­бо­ва­ли рас­счи­тать их, наде­ясь пере­жить слож­ное вре­мя за счет бес­плат­но раз­да­ва­е­мых аме­ри­кан­ских пай­ков. В свя­зи с этим заве­ду­ю­щий заво­дом про­сил инспек­то­ра АРА «не давать пай­ков уволь­ня­ю­щим­ся», одна­ко тот отка­зал­ся выпол­нить эту просьбу[47]. Тем самым завод был постав­лен в слож­ное поло­же­ние, а вино­ва­тым совет­ская сто­ро­на посчи­та­ла сотруд­ни­ка аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции.

По мере рас­ши­ре­ния рабо­ты аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции на Ура­ле перед мест­ны­ми вла­стя­ми вста­ва­ли новые про­бле­мы. А.М. Пле­ха­нов обра­тил вни­ма­ние на то, что в голод­ных местах чеки­стам было «непро­сто» пре­се­кать ее «под­рыв­ную дея­тель­ность». Он объ­яс­нял это тем, что «АРА поль­зо­ва­лась боль­шим авто­ри­те­том, как орга­ни­за­ция, спас­шая от смер­ти сот­ни тысяч наших сограж­дан»[48].

Дей­стви­тель­но, видя эффек­тив­ность рабо­ты зару­беж­ной орга­ни­за­ции по спа­се­нию людей, мно­гие начи­на­ли срав­ни­вать ее дея­тель­ность со скром­ной помо­щью голо­да­ю­щим со сто­ро­ны совет­ской вла­сти и при этом дела­ли выво­ды не в поль­зу послед­ней. Так, в инфор­ма­ци­он­ной свод­ке Перм­ской губ­че­ка от 25 янва­ря 1922 г. о настро­е­ни­ях кре­стьян в одном из уез­дов, поло­же­ние кото­ро­го сами чеки­сты опре­де­ля­ли как «ката­стро­фи­че­ское», сооб­ща­лось сле­ду­ю­щее:

«Насе­ле­ние ждет свер­же­ния совет­ской вла­сти, при­хо­да аме­ри­кан­цев, когда жизнь, яко­бы, будет хоро­шей».

В свод­ке от 2 апре­ля 1922 г. уфим­ских чеки­стов ука­зы­ва­лось:

«Созда­ет­ся контр­ре­во­лю­ци­он­ное настро­е­ние, уси­ли­ва­ю­ще­е­ся тем, что рядом с рай­о­на­ми АРА, где ока­зы­ва­ет­ся доволь­но широ­кая помощь», нахо­дят­ся рай­о­ны комис­сии помо­щи голодающим[49], «где помощь ничтож­на…». Из Баш­ки­рии так­же докла­ды­ва­ли в авгу­сте 1922 г. о том, что там в неко­то­рых местах зимой — вес­ной жите­ли ожи­да­ли «паде­ния вла­сти посред­ством Аме­ри­ки»[50].

Опре­де­лен­ные надеж­ды с аме­ри­кан­ца­ми, види­мо, свя­зы­ва­ли и неко­то­рые рабо­чие. В нача­ле фев­ра­ля 1922 г. вспых­ну­ла заба­стов­ка на ряде пред­при­я­тий Зла­то­уста. Как выяс­ни­ли чеки­сты, сре­ди рабо­чих велась аги­та­ция про­тив совет­ской вла­сти.

«Они хотят нас замо­рить голо­дом, а раз у ком­му­ни­стов нет хле­ба, пусть пере­да­дут заво­ды аме­ри­кан­цам, кото­рые будут кор­мить рабо­чих», — заяв­ля­ли на собра­ни­ях заба­стов­щи­ков отдель­ные лич­но­сти, назван­ные в свод­ке «эсе­ра­ми».

Вес­ной 1922 г. на Ура­ле так­же рас­про­стра­ня­лись слу­хи о том, что яко­бы «все пор­ты и стан­ции, и круп­ные пунк­ты Рос­сии зава­ле­ны аме­ри­кан­ским хле­бом, но совет­ская власть не дает транс­порт­ных средств». Тогда же сре­ди работ­ни­ков путей сооб­ще­ния велась аги­та­ция «о пере­да­че жел­до­ро­ги Аме­ри­ке»[51].

Исхо­дя из этой инфор­ма­ции, пере­да­ва­е­мой сотруд­ни­ка­ми ВЧК-ГПУ в пар­тий­ные орга­ны, вла­сти ста­ви­ли перед ком­му­ни­ста­ми зада­чу вести контр­про­па­ган­ду. Кро­ме того, непо­сред­ствен­ные пря­мые кон­так­ты пред­при­я­тий и учре­жде­ний с АРА запре­ща­лись, а газе­там пред­пи­сы­ва­лось не печа­тать мате­ри­а­лы об ино­стран­ной помо­щи без пред­ва­ри­тель­ной цен­зу­ры.

Схе­ма транс­порт­ных линий Совет­ской Рос­сии, исполь­зу­е­мых для пере­дви­же­ния гру­зов АРА.

Орга­ны ВЧК и затем ГПУ не толь­ко сле­ди­ли за сотруд­ни­ка­ми АРА и кон­тро­ли­ро­ва­ли их дея­тель­ность. Они так­же пре­се­ка­ли раз­лич­ные пре­ступ­ные дей­ствия по отно­ше­нию к про­до­воль­ствен­ным и иным гру­зам этой орга­ни­за­ции, устра­ня­ли все­воз­мож­ные пре­пят­ствия для ее дей­стви­тель­но бла­го­тво­ри­тель­ной дея­тель­но­сти по спа­се­нию совет­ских граж­дан. Чеки­сты ста­ра­лись, что­бы в орга­ни­за­цию не про­ни­ка­ли вся­ко­го рода мошен­ни­ки и аван­тю­ри­сты, кото­рых, надо ска­зать, было нема­ло в те годы.

Мест­ные чеки­сты, руко­вод­ству­ясь уста­нов­ка­ми из Моск­вы, пыта­лись огра­дить ино­стран­ную орга­ни­за­цию от тех, кто мог бы поме­шать этой рабо­те. Вот что писал 19 нояб­ря 1921 г. пол­но­моч­ный пред­ста­ви­тель ВЧК в Орен­бург­ской губер­нии Г. Мороз упол­но­мо­чен­но­му пред­ста­ви­те­лю при АРА А. Эйду­ку вско­ре после при­бы­тия пер­во­го сотруд­ни­ка АРА Ф. Лай­на в город:

«Орен­бург­ские спе­ку­лян­ты… что при­зна­ли аме­ри­кан­цы, кину­лись с пред­ло­же­ни­ем сво­их услуг для рабо­ты. Часть при­шлось отпуг­нуть».

Далее он сооб­щал:

«Я, конеч­но, ста­ра­юсь вся­че­ски доб­ро­воль­ным согла­ше­ни­ем с пред­ста­ви­те­лем “Ары” Ляй­ном отпу­ги­вать спе­ку­лян­тов, но в этом ино­гда меша­ет име­ю­щий­ся пере­вод­чик Белов».

О том, что чеки­сты исполь­зо­ва­ли воз­мож­но­сти сво­ей орга­ни­за­ции для под­держ­ки дея­тель­но­сти аме­ри­кан­цев, сви­де­тель­ству­ет сле­ду­ю­щий отры­вок из это­го же пись­ма:

«Мне лич­но на рас­хо­ды по упол­но­мо­чен­ству день­ги нуж­ны в очень малом коли­че­стве, так как я поль­зую аппа­рат ЧЕКА».

Пись­мо Г. Моро­за закан­чи­ва­ет­ся сле­ду­ю­щей очень при­ме­ча­тель­ной фра­зой:

«Послед­нее, что я про­сил, это уве­до­мить ВЧК тов. Дзер­жин­ско­го или тов. Унш­лих­та о том, что­бы в этот месяц меня не вини­ли, если моя рабо­та как пол­но­моч­но­го пред­ста­ви­те­ля ВЧК немно­го пони­зит­ся, ибо, сами пони­ма­е­те, что рабо­та по АРА колос­саль­ная здесь, где необ­хо­ди­мо непо­сред­ствен­ное уча­стие вре­ме­на­ми в самых мело­чах. Я же лич­но счи­таю, что рабо­та помо­щи голо­да­ю­щим в дан­ный момент, а здесь это ощу­ща­ет­ся, есть глав­ная и основ­ная рабо­та всех совет­ских органов»[52]. 

Сле­ду­ет отме­тить, что в ураль­ских окру­гах, впро­чем, как и в дру­гих местах, аме­ри­кан­цы ста­ра­лись раз­вер­нуть свою дея­тель­ность в тех рай­о­нах, куда было лег­че доста­вить про­до­воль­ствие и орга­ни­зо­вать пита­тель­ные пунк­ты. Так, челя­бин­ское отде­ле­ние ГПУ отме­ча­ло в инфор­ма­ци­он­ной свод­ке, состав­лен­ной в пер­вых чис­лах мая 1922 г.: АРА с само­го момен­та при­бы­тия в Челя­бин­скую губер­нию стре­мит­ся раз­вер­нуть свою рабо­ту по линии желез­ных дорог и в рабо­чих рай­о­нах, ссы­ла­ясь на пло­хой гуже­вой транс­порт и затруд­ни­тель­ность контроля[53]. Вла­стям этой губер­нии все же уда­лось убе­дить аме­ри­кан­цев, что необ­хо­ди­мо обес­пе­чи­вать пита­ни­ем и жите­лей уда­лен­ных от транс­порт­ных ком­му­ни­ка­ций рай­о­нов. При­мер­но так же обсто­я­ло дело и в дру­гих местах.

Р.А. Латы­пов выска­зал мне­ние о том, что аме­ри­кан­цев не тре­во­жи­ло то, что пред­на­зна­чен­ное для голод­ных бес­плат­ное про­до­воль­ствие появ­ля­лось затем на рын­ках в сво­бод­ной тор­гов­ле. «АРА не бес­по­ко­и­ли фак­ты бар­те­ра, отно­ше­ние к “спе­ку­ля­ции” было иным, чем у комис­са­ров», — отме­чал он, при­чем не при­во­дя ника­ких фак­тов в поль­зу тако­го вывода[54].

На самом же деле аме­ри­кан­цы очень болез­нен­но реа­ги­ро­ва­ли на появ­ле­ние их про­до­воль­ствия в откры­той про­да­же. Они обра­ща­ли вни­ма­ние мест­ных вла­стей, напри­мер, на то, что куку­ру­за в Рос­сии не выра­щи­ва­лась, а сгу­щен­ное моло­ко не про­из­во­ди­лось. Сле­до­ва­тель­но, под­чер­ки­ва­ли они, тор­гов­цы эти­ми про­дук­та­ми или сами явля­лись похи­ти­те­ля­ми, или пере­ку­па­ли кра­де­ное. То, что в отно­ше­нии к фак­там спе­ку­ля­ции и воров­ства аме­ри­кан­цы были вполне соли­дар­ны с «комис­са­ра­ми», нахо­дит под­твер­жде­ние в доку­мен­тах. В подоб­ных слу­ча­ях руко­во­ди­те­ли аме­ри­кан­ских мис­сий обра­ща­лись к при­креп­лен­ным к ним упол­но­мо­чен­ным или даже непо­сред­ствен­но в мест­ные отде­ле­ния ВЧК и ГПУ.

21 мар­та 1922 г. У. Белл напи­сал пись­мо, адре­со­ван­ное в упразд­нен­ную к тому вре­ме­ни чрез­вы­чай­ную комис­сию Уфим­ской губер­нии. Посла­ние пол­ков­ни­ка содер­жа­ло прось­бу уста­но­вить посто­ян­ный над­зор за тор­гов­лей на рын­ках и в лав­ках про­дук­та­ми, выда­ва­е­мы­ми АРА бес­плат­но голо­да­ю­щим. Он обра­щал вни­ма­ние чеки­стов, что куку­ру­за, кото­рую в это вре­мя нача­ли бес­плат­но отпус­кать взрос­ло­му голо­да­ю­ще­му насе­ле­нию, не выра­щи­ва­лась в дан­ной мест­но­сти и, сле­до­ва­тель­но, про­да­жа ее не мог­ла быть закон­ной. «Вся­кая тор­гов­ля этим про­до­воль­стви­ем долж­на быть нака­зу­е­ма», — писал У. Белл. Далее он при­но­сил бла­го­дар­ность чеки­стам за «помощь в про­шлом» и заве­рял о жела­нии «даль­ней­ше­го сотруд­ни­че­ства».

Заме­сти­те­лю пред­се­да­те­ля губерн­ской комис­сии помо­щи голо­да­ю­щим А.А. Бии­ше­ву, до кото­ро­го дошло это пись­мо, адре­со­ван­ное «Губ­че­ка Уфим­ской губер­нии», при­шлось инфор­ми­ро­вать аме­ри­кан­ца о том, что «Чрез­вы­чай­ные комис­сии с при­сво­ен­ны­ми им ранее функ­ци­я­ми в пери­од обостре­ния граж­дан­ской вой­ны, ныне упразд­не­ны по всей рес­пуб­ли­ке».

«Вся уго­лов­но-розыск­ная часть в насто­я­щее вре­мя пере­да­на во вве­де­ние Уго­лов­но­го розыс­ка, куда и бла­го­во­ли­те обра­тить­ся по всем вопро­сам, затро­ну­тым Вами в выше­ука­зан­ном пись­ме», — отве­чал 22 мар­та 1922 г. А. Бии­шев пол­ков­ни­ку У. Бел­лу и добав­лял, что луч­ше было бы делать это через пред­ста­ви­тель­ство РСФСР. В то же вре­мя он заве­рял руко­вод­ство Уфим­ской кон­то­ры АРА в том, что им «пред­при­ня­ты… реши­тель­ные меры к пре­кра­ще­нию тор­гов­ли про­дук­та­ми АРА и пре­сле­до­ва­нию рас­хи­ти­те­лей и скуп­щи­ков»[55].

В даль­ней­шем У. Белл неод­но­крат­но обра­щал­ся к пол­но­моч­ным пред­ста­ви­те­лям с прось­ба­ми о пере­да­че на рас­смот­ре­ние соот­вет­ству­ю­щих орга­нов дел о хище­ни­ях про­дук­тов АРА. В кон­це мая 1922 г. он обра­тил­ся к упол­но­мо­чен­но­му при его орга­ни­за­ции Л. Тара­со­ву с пись­мом, в кото­ром отме­чал, что «неко­то­рые фак­ты, свя­зан­ные с рабо­той двух быв­ших сотруд­ни­ков АРА в нашем рай­оне, сде­ла­ли их уволь­не­ние неиз­беж­ным».

При­во­дя име­на этих сотруд­ни­ков, У. Белл пояс­нил, что «суще­ству­ют серьез­ные подо­зре­ния, что оба они винов­ны в пре­ступ­ных дея­ни­ях, и что они неза­кон­но рас­по­ря­жа­лись про­дук­та­ми, пред­на­зна­чен­ны­ми для помо­щи голо­да­ю­щим». Далее он про­сил:

«Про­шу Вас сне­стись с над­ле­жа­щи­ми судеб­ны­ми вла­стя­ми о при­ня­тии мер, необ­хо­ди­мых для рас­сле­до­ва­ния, дей­стви­тель­но ли эти лица винов­ны в неза­кон­ных дея­ни­ях и в слу­чае их винов­но­сти, для при­вле­че­ния их к ответственности»[56].

В пись­ме от 27 декаб­ря 1922 г. руко­во­ди­тель Уфим­ско­го отде­ле­ния АРА «вви­ду чудо­вищ­но­сти и серьез­но­сти дея­ния» одно­го из работ­ни­ков под­ве­дом­ствен­ной ему сто­ло­вой (воро­вал муку и под­ме­ши­вал в пищу вме­сто нее сур­ро­га­ты) про­сил, если на допро­се будет дока­за­на вина работ­ни­ка сто­ло­вой, что­бы ему «был выне­сен серьез­ный при­го­вор тюрем­но­го заклю­че­ния и что­бы не было допу­ще­но воз­мож­но­сти заме­нить заслу­жен­ное нака­за­ние про­стым денеж­ным штра­фом»[57].

Сам У. Белл все­гда ста­рал­ся изба­вить­ся от тех мест­ных сотруд­ни­ков, кото­рые запят­на­ли себя чем-либо небла­го­вид­ным во вре­мя рабо­ты в его орга­ни­за­ции. Один из руко­во­ди­те­лей Рус­ской мис­сии АРА А. Квинн в пись­ме пол­но­моч­но­му пред­ста­ви­те­лю при ино­стран­ных орга­ни­за­ци­ях помо­щи А. Эйду­ку, отправ­лен­ном 14 июня 1922 г., под­чер­ки­вал, что «немед­лен­ное уволь­не­ние гос­по­ди­ном Бел­лом вся­ко­го винов­но­го в каком-либо небла­го­вид­ном поступ­ке явля­ет­ся нагляд­ным дока­за­тель­ством его отно­ше­ния к делу»[58].

Руко­во­ди­тель Орен­бург­ско­го отде­ле­ния АРА У. Коле­ман так­же болез­нен­но реа­ги­ро­вал на фак­ты хище­ний и тре­бо­вал без­услов­но­го нака­за­ния пре­ступ­ни­ков и воз­вра­ще­ния похи­щен­но­го. 9 мар­та 1922 г. он писал руко­вод­ству губер­нии, что для него «было бы инте­рес­но иметь сооб­ще­ния о каж­дом судеб­ном раз­би­ра­тель­стве слу­ча­ев, где заре­ги­стри­ро­ва­ны лица за покра­жу и про­да­жу про­дук­тов АРА»[59]. Чеки­сты пре­се­ка­ли подоб­но­го рода пре­ступ­ле­ния и воз­вра­ща­ли аме­ри­кан­цам то, что было похи­ще­но. Так, напри­мер, Орен­бург­ский губ­от­дел ГПУ в июне 1922 г. инфор­ми­ро­вал упол­но­мо­чен­но­го при АРА о рас­сле­до­ва­нии хище­ния про­дук­тов из сто­ло­вой №11. В кра­же были изоб­ли­че­ны заве­ду­ю­щий сто­ло­вой и один из под­соб­ных рабо­чих. Похи­щен­ные про­дук­ты (сало, мясо, мука) были изъ­яты у скуп­щи­ков, и чеки­сты сооб­ща­ли, что они «будут сда­ны в сроч­ном поряд­ке в склад АРА»[60].

Аме­ри­кан­цы ино­гда опа­са­лись, что винов­ные в хище­ни­ях их гру­зов могут избе­жать заслу­жен­но­го нака­за­ния. Меж­ду тем похи­ти­те­ли зару­беж­ной помо­щи нака­зы­ва­лись доста­точ­но стро­го, вплоть до при­ме­не­ния к ним «выс­шей меры соци­аль­ной защи­ты», ведь совет­ское пра­ви­тель­ство взя­ло на себя обя­за­тель­ство воз­ме­щать сто­и­мость похи­щен­ных на тер­ри­то­рии РСФСР гру­зов АРА золо­том. В сек­рет­ной пере­пис­ке Орен­бург­ско­го отде­ле­ния ГПУ с губерн­ским испол­ко­мом, дати­ро­ван­ной 2 мар­та 1922 г., отме­ча­лось, что три­бу­нал Таш­кент­ской желез­ной доро­ги 26 фев­ра­ля при­го­во­рил сани­та­ра П.Н. Мало­ва, уро­жен­ца села Куван­дык Орско­го уез­да Орен­бург­ской губер­нии, к рас­стре­лу за хище­ние из ваго­нов, при­над­ле­жав­ших АРА, пше­ни­цы и кон­сер­ви­ро­ван­но­го моло­ка на стан­ции Оренбург[61].

Аме­ри­кан­цев спе­ци­аль­но не инфор­ми­ро­ва­ли о каз­нях тех, кто поку­шал­ся на их гру­зы, но они конеч­но же зна­ли о подоб­ных слу­ча­ях. Через них эта инфор­ма­ция пере­да­ва­лась и в газе­ты США. Так, «Нью-Йорк таймс» в мар­те 1922 г. сооб­щи­ла о рас­стре­ле похи­ти­те­ля про­дук­тов из одной из сель­ских дет­ских сто­ло­вых АРА в Баш­кир­ской республике[62]. На про­те­сты по пово­ду чрез­мер­ной жесто­ко­сти при­го­во­ров пред­ста­ви­те­лям АРА не вполне веж­ли­во заяв­ля­ли, что судо­про­из­вод­ство на тер­ри­то­рии РСФСР не вхо­дит в сфе­ру ком­пе­тен­ции ино­стран­ных бла­го­тво­ри­тель­ных орга­ни­за­ций.

Сотруд­ник АРА С. Брукс, рабо­тав­ший в Рос­сии, вско­ре после окон­ча­ния мис­сии писал по это­му пово­ду:

«Учи­ты­вая, что каж­дый фунт укра­ден­но­го про­до­воль­ствия озна­чал, что кто-то из голо­да­ю­щих не мог полу­чить его, мож­но согла­сить­ся, что была какая-то спра­вед­ли­вость в чрез­вы­чай­ных мето­дах наказания»[63].

Похо­же, что эту точ­ку зре­ния раз­де­ля­ли и мно­гие дру­гие аме­ри­кан­цы, рабо­тав­шие в голод­ных местах. В целом бла­го­да­ря осо­бым мерам, пред­при­ня­тым со сто­ро­ны вла­стей Совет­ской Рос­сии, в том чис­ле и дей­стви­ям чеки­стов, охра­на ино­стран­но­го про­до­воль­ствия, вво­зи­мо­го в Рос­сию, была постав­ле­на удо­вле­тво­ри­тель­но. Один из руко­во­ди­те­лей Рус­ской мис­сии АРА даже при­знал­ся в фев­ра­ле 1922 г. в част­ной бесе­де с пред­ста­ви­те­лем пра­ви­тель­ства РСФСР, что в Гер­ма­нии слу­ча­ев хище­ния аме­ри­кан­ских про­дук­тов было гораз­до больше[64].

Нака­нуне завер­ше­ния рабо­ты ино­стран­ной мис­сии в Рос­сии газе­та «Нью-Йорк таймс» инфор­ми­ро­ва­ла сво­их чита­те­лей:

«В целом хище­ния гру­зов Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи в Рос­сии незна­чи­тель­ны с точ­ки зре­ния раз­ма­ха рабо­ты мис­сии и тех усло­вий голо­да, кото­рые суще­ству­ют здесь. Офи­ци­аль­ные лица адми­ни­стра­ции под­счи­та­ли, что все то, что мож­но назвать поте­ря­ми, сво­дит­ся все­го к чис­лу в 1%»[65].

Не поощ­ряя в сво­ей орга­ни­за­ции рас­хи­ти­те­лей, руко­во­ди­те­ли окру­гов АРА все же ста­ра­лись обе­ре­гать от излиш­ней, по их мне­нию, опе­ки орга­нов ВЧК-ГПУ сво­их мест­ных сотруд­ни­ков, если не чув­ство­ва­ли за ними оче­вид­ной вины.

Гла­ва Уфим­ской кон­то­ры АРА У. Белл 2 мая 1922 г. в обра­ще­нии на имя упол­но­мо­чен­но­го пред­ста­ви­те­ля пра­ви­тель­ства РСФСР в его окру­ге писал сле­ду­ю­щее:

«По пово­ду вопро­са об аре­сте ответ­ствен­ных сотруд­ни­ков из рус­ско­го пер­со­на­ла это­го окру­га АРА мест­ной вла­стью я про­сил бы еще раз, что­бы в буду­щем это не практиковалось»[66].

Его заме­сти­тель П. Хоф­ст­ра в апре­ле 1922 г. отве­тил отка­зом на тре­бо­ва­ние к сотруд­ни­кам его орга­ни­за­ции в Челя­бин­ской губер­нии запол­нить «мест­ные совет­ские анке­ты».

Через подоб­ные про­це­ду­ры чеки­сты наде­я­лись выявить «нена­деж­ный» пер­со­нал аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции. Одна­ко заме­сти­тель дирек­то­ра Уфим­ско­го тер­ри­то­ри­аль­но­го отде­ле­ния АРА счел необ­хо­ди­мым ука­зать в пись­ме, что их соб­ствен­ная анке­та для сотруд­ни­ков, кото­рую они предъ­яв­ля­ют вла­стям, «соот­вет­ству­ет всем тре­бо­ва­ни­ям». При этом он сослал­ся на соот­вет­ству­ю­щий документ[67].

Руко­во­ди­тель Орен­бург­ско­го отде­ле­ния АРА У. Коле­ман и вовсе поз­во­лил себе дерз­ко отве­тить 19 мая 1922 г. на запрос упол­но­мо­чен­но­го о предо­став­ле­нии спис­ков лиц из чис­ла работ­ни­ков его орга­ни­за­ции, слу­жив­ших при преж­них режи­мах в армии.

«При­шли­те мне спи­сок их фами­лий, — с едким сар­каз­мом напи­сал он, — и я пред­ло­жу им явить­ся, если необ­хо­ди­мо, построю их в две шерен­ги на Инже­нер­ной ули­це и пове­ду пра­виль­ным стро­ем в ГПУ»[68].

Подоб­ное отно­ше­ние к запро­сам вла­стей не мог­ло не вызвать непри­яз­нен­но­го отно­ше­ния к АРА и опре­де­лен­ных подо­зре­ний. Но с прин­ци­пи­аль­ной пози­ци­ей аме­ри­кан­цев чеки­стам при­хо­ди­лось счи­тать­ся. В сек­рет­ном докла­де началь­ни­ка контр­раз­ве­ды­ва­тель­но­го отде­ле­ния Челя­бин­ско­го ГПУ Ага­ла­ко­ва о дея­тель­но­сти чеки­стов в сен­тяб­ре 1922 г. сооб­ща­лось:

«На лиц, кото­рые, нахо­дясь на служ­бе АРА, про­яви­ли себя как контр­ре­во­лю­ци­о­не­ры, ведут­ся аген­тур­ные дела».

В то же вре­мя в докла­де контр­раз­вед­чи­ка отме­ча­лось, что эти люди «в целях сохра­не­ния Риж­ско­го дого­во­ра при­вле­ка­ют­ся нами к судеб­ной ответ­ствен­но­сти толь­ко по выхо­ду из соста­ва слу­жа­щих АРА»[69].

Аме­ри­кан­цы без сожа­ле­ния рас­ста­ва­лись со сво­и­ми сотруд­ни­ка­ми из чис­ла мест­ных граж­дан, если те были ули­че­ны в нечест­но­сти или пло­хо испол­ня­ли свою рабо­ту. Об этом сви­де­тель­ство­вал сотруд­ник Орен­бург­ско­го отде­ле­ния АРА Г. Бак­ли. Он орга­ни­зо­вы­вал рабо­ту по пита­нию насе­ле­ния в Орске. Там дво­их инспек­то­ров аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции из чис­ла мест­ных жите­лей вла­сти обви­ни­ли в том, что они были «белы­ми про­па­ган­ди­ста­ми».

«Неиз­вест­но, так ли это было в дей­стви­тель­но­сти, — писал позд­нее Г. Бак­ли, — но вско­ре обна­ру­жи­лось, что эти двое выпол­ня­ли свою рабо­ту, с нашей точ­ки зре­ния, неудо­вле­тво­ри­тель­но, и поэто­му мы их уволили»[70].

Дет­ская сто­ло­вая № 1. Откры­та АРА 16 нояб­ря 1921 г. в Уфе. Еже­днев­но обес­пе­чи­ва­ла горя­чим пита­ни­ем 1500 детей. Уфа. Зима 1921/22 г.

Несмот­ря на отно­си­тель­но низ­кую кало­рий­ность аме­ри­кан­ских пай­ков, их раз­да­ча спас­ла жиз­ни мил­ли­о­нам голо­да­ю­щих, в том чис­ле про­жи­ва­ю­щих на Ура­ле. Так, если в инфор­ма­ци­он­ной свод­ке Баш­кир­ско­го отде­ла ГПУ от 23 мар­та 1922 г. отме­ча­лось, что помощь АРА покры­ва­ет потреб­ность лишь 5% голо­да­ю­ще­го насе­ле­ния Баш­кир­ской рес­пуб­ли­ки, то 16 апре­ля чеки­сты докла­ды­ва­ли, что про­до­воль­ствен­ной помо­щью аме­ри­кан­цев обес­пе­чи­ва­ет­ся тре­тья часть насе­ле­ния Баш­кир­ской республики[71].

Помощь голо­да­ю­ще­му насе­ле­нию Ура­ла через Уфим­ское и Орен­бург­ское отде­ле­ния АРА после­до­ва­тель­но нарас­та­ла до нача­ла осе­ни 1922 г. В авгу­сте это­го года горя­чее пита­ние в сто­ло­вых и сухие пай­ки зер­на куку­ру­зы через рас­пре­де­ли­тель­ные пунк­ты полу­ча­ли 2 мил­ли­о­на 726 тысяч человек[72]. Впо­след­ствии чис­ло полу­ча­ю­щих про­до­воль­ствен­ную помощь умень­ши­лось, но оста­ва­лось зна­чи­тель­ным вплоть до сбо­ра уро­жая 1923 г. В июле 1923 г. мис­сия АРА пре­кра­ти­ла рабо­ту и выеха­ла из стра­ны. 

Под­во­дя ито­ги, мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что про­до­воль­ствен­ная помощь АРА име­ла боль­шое зна­че­ние для жите­лей Рос­сии. Даже после того как аме­ри­кан­цы нача­ли свою рабо­ту по корм­ле­нию людей в голо­да­ю­щих реги­о­нах Рос­сии и спас­ли мно­гих от гибе­ли, руко­во­ди­те­ли Совет­ско­го госу­дар­ства посто­ян­но напо­ми­на­ли о том, что со сто­ро­ны АРА суще­ству­ет опас­ность вме­ша­тель­ства во внут­рен­ние дела Рос­сии. В част­но­сти, В.И. Ленин, высту­пая 23 декаб­ря 1921 г. на IX Все­рос­сий­ском съез­де Сове­тов, заявил:

«Совет­ское госу­дар­ство допус­ка­ет к себе ино­стран­ных пред­ста­ви­те­лей под пред­ло­гом помо­щи, а эти пред­ста­ви­те­ли помо­га­ют сверг­нуть Совет­скую власть, чему при­ме­ры быва­ли. В поло­же­ние тако­го госу­дар­ства мы не попа­дем, бла­го­да­ря тому, что мы будем ценить и исполь­зо­вать такое учре­жде­ние, как ВЧК. Это мы можем всем и вся­ко­му гарантировать»[73].

Подоб­но­го же рода заяв­ле­ние сде­лал и И.В. Ста­лин.

«Не сто­ит забы­вать, — писал он в декаб­ре 1921 г. в «Прав­де», — что тор­го­вые и вся­кие иные мис­сии и обще­ства, навод­ня­ю­щие Рос­сию, тор­гу­ю­щие с нею и помо­га­ю­щие ей, явля­ют­ся вме­сте с тем луч­ши­ми раз­вед­чи­ка­ми миро­вой буржуазии»[74].

Чеки­сты Ура­ла, исхо­дя из ука­за­ний цен­тра, про­во­ди­ли доста­точ­но эффек­тив­ную рабо­ту по над­зо­ру над АРА с целью недо­пу­ще­ния с ее сто­ро­ны какой-либо дея­тель­но­сти во вред Совет­ско­му госу­дар­ству. Одна­ко каких-либо серьез­ных дей­ствий, выхо­дя­щих за рам­ки бла­го­тво­ри­тель­ной рабо­ты, со сто­ро­ны аме­ри­кан­цев зафик­си­ро­ва­но не было. В то же вре­мя слу­чав­ши­е­ся пра­во­на­ру­ше­ния мест­но­го пер­со­на­ла аме­ри­кан­ской орга­ни­за­ции сотруд­ни­ка­ми ВЧК-ГПУ реши­тель­но пре­се­ка­лись. Ураль­ские чеки­сты ока­зы­ва­ли посиль­ную помощь АРА, обе­ре­гая эту орга­ни­за­цию от про­ник­но­ве­ния в ее сре­ду раз­но­го рода аван­тю­ри­стов и жули­ков и борясь с хище­ни­я­ми ее соб­ствен­но­сти.

————————————

1. Об этом сви­де­тель­ству­ет, в част­но­сти, тот факт, что доклад авто­ра дан­ной ста­тьи на тему «Аме­ри­кан­ская еда и одеж­да в ран­ней исто­рии Совет­ской Рос­сии» был вклю­чен в про­грам­му XXI кон­грес­са Меж­ду­на­род­но­го коми­те­та исто­ри­че­ских наук (Амстер­дам, 2010 г.) (21st International Congress of Historical Sciences. Programme. Amsterdam, 2010. P. 37).
2. Доку­мен­ты внеш­ней поли­ти­ки СССР. Т. IV. М., 1960. С. 232.
3. Fisher H. The Famine in Soviet Russia. The Operations of the American Relief Administration. N‑Y., 1927.
4. Weissman B. Herbert Hoover and Famine Relief to Soviet Russia: 1921 — 1923. Stanford, 1974.
5. Patenaude B. The Big Show in Bololand: the American Relief expedition to Soviet Russia in the famine of 1921. Stanford, 2002.
6. Patenaude B. Ibid. P. 42.
7. Боль­шая совет­ская энцик­ло­пе­дия. Т. 3. М., 1926. С. 190 — 192; Малая совет­ская энцик­ло­пе­дия. Т. 1. М., 1928. С. 383; Малая совет­ская энцик­ло­пе­дия. 2‑ое изд. Т. 1. М., 1933. С. 458.
8. Рубин­штейн П.Л. Борь­ба Совет­ской Рос­сии с голо­дом и капи­та­ли­сти­че­ские стра­ны // Исто­ри­че­ские запис­ки. 1947. Т. 22; Коган А.Н. Анти­со­вет­ские дей­ствия Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи в Совет­ской Рос­сии в 1921 — 1922 гг. // Исто­ри­че­ские запис­ки. 1949. Т. 29.
9. Боль­шая совет­ская энцик­ло­пе­дия. 3‑е изд. Т. 1. М., 1970. С. 516.
10. Поля­ков А.А. Дивер­сия под видом помо­щи: Повесть-хро­ни­ка. М., 1985.
11. См. напри­мер: Ива­нян Э.А. У исто­ков совет­ско-аме­ри­кан­ских отно­ше­ний. М., 2007. С. 330.
12. Машин М.Д. К вопро­су о дея­тель­но­сти АРА на Южном Ура­ле в 1921 — 1922 гг. // Неко­то­рые вопро­сы все­об­щей исто­рии. Вып. 3. Челя­бинск, 1968. С. 51.
13. См.: Усма­нов Н.В. Аме­ри­кан­ская помощь голо­да­ю­ще­му насе­ле­нию Баш­ки­рии в 1921 — 1923 гг. // От П.А. Сто­лы­пи­на до Б.Н. Ель­ци­на: аграр­ный вопрос в Рос­сии и Баш­кор­то­стане. Уфа, 1998; Он же. Новые источ­ни­ки об аме­ри­кан­ской помо­щи голо­да­ю­щим Баш­ки­рии в 1921 — 1923 гг. //Археография Южно­го Ура­ла. Уфа, 2001; Он же. О дея­тель­но­сти Уфим­ско­го под­раз­де­ле­ния Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи (по источ­ни­кам 1921 — 1923 гг.) // Уни­каль­ные источ­ни­ки по исто­рии Баш­кор­то­ста­на. Уфа, 2001; Он же. Мате­ри­а­лы архи­вов Баш­кор­то­ста­на о дея­тель­но­сти мест­ных сотруд­ни­ков Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи // Архео­гра­фия Южно­го Ура­ла. Уфа, 2002; и др.
14. Хме­лев­ская Ю.Ю. Роль аме­ри­кан­ской мис­сии в борь­бе с голо­дом на Ура­ле (по мате­ри­а­лам Ураль­ско-Уфим­ско­го окру­га АРА, 1921 — 1923 гг.) // Южный Урал в судь­бе Рос­сии. Челя­бинск, 2003; Она же. Борь­ба с голо­дом 1921 — 1923 гг. на Ура­ле: аме­ри­кан­ская «ата­ка», мест­ное сопро­тив­ле­ние и вза­им­ная адап­та­ция // The Soviet and Post-Soviet Review. 2006. Vol. 33. No. 2 — 3; Она же. Мис­сия выпол­ни­ма? Аме­ри­кан­ская филан­тро­пия про­тив пер­во­го совет­ско­го голо­да // Вест­ник Перм­ско­го уни­вер­си­те­та. 2011. Вып. 3.
15. Латы­пов Р.А. Аме­ри­кан­ская помощь Совет­ской Рос­сии в пери­од голо­да 1921 — 1923 гг. // Вест­ник Инсти­ту­та Кен­на­на в Рос­сии. Вып. 8. М., 2005; Он же. «Куль­тур­ный шок» в меж­ду­на­род­ных отно­ше­ни­ях: опыт рабо­ты АРА в Рос­сии в 1921 — 1923 гг. // Новый исто­ри­че­ский вест­ник. 2005. № 1; Он же. Аме­ри­кан­ская помощь Совет­ской Рос­сии в пери­од «вели­ко­го голо­да» 1921 — 1923 гг. // Нуж­да и поря­док. Исто­рия соци­аль­ной рабо­ты в Рос­сии, ХХ в. Сбор­ник. Сара­тов, 2005.
16. Пле­ха­нов А.М. ВЧК-ОГПУ: Оте­че­ствен­ные орга­ны госу­дар­ствен­ной без­опас­но­сти в пери­од новой эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки. 1921 — 1928. М., 2006; Он же. Ф.Э. Дзер­жин­ский в борь­бе с голо­дом // Тру­ды Обще­ства изу­че­ния исто­рии оте­че­ствен­ных спец­служб. Т. 4. М., 2008. С. 57 — 69.
17. Мака­ров В.Г., Хри­сто­фо­ров В.С. Новые дан­ные о дея­тель­но­сти Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи (АРА) в Рос­сии // Новая и новей­шая исто­рия. 2006. № 5; Они же. Ганг­сте­ры и филан­тро­пы. АРА под зор­ким наблю­де­ни­ем чеки­стов // Роди­на. 2006. № 8.
18. Edmondson Ch. The Politics of Hunger: The Soviet Response to famine 1921 // Soviet Studies. 1977. Vol. 29. No. 4. P. 512.
19. Surface E., Bland R. American Food in the World War and Reconstruction period. Stanford, 1931. P. 867.
20. Гудок. 1921. 26 авгу­ста.
21. Ген­ки­на Э.Б. Госу­дар­ствен­ная дея­тель­ность В.И. Лени­на. 1921 — 1923. М., 1969. С. 277.
22. Центр доку­мен­тов новей­шей исто­рии Орен­бург­ской обла­сти (далее ЦДНИ ОО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 240. Л. 12 об.
23. Бюл­ле­тень Нар­ком­про­да Баш­кир­ской ССР. 1921. 17 нояб­ря; Госу­дар­ствен­ный архив Рос­сий­ской Феде­ра­ции (далее — ГАРФ). Ф. Р‑1064. Оп. 6. Д. 4. Л. 14.
24. Архив ВЧК: Сбор­ник доку­мен­тов. М., 2007. С. 80.
25. Мака­ров В.Г., Хри­сто­фо­ров В.С. Новые дан­ные о дея­тель­но­сти Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи (АРА) в Рос­сии // Новая и новей­шая исто­рия. 2006. № 5. С. 234.
26. Челя­бин­ская область. 1917 — 1945 гг. Сбор­ник доку­мен­тов и мате­ри­а­лов. Челя­бинск, 1998. С. 81.
27. Про­до­воль­ствен­ная газе­та. 1921. 1 нояб­ря.
28. Цен­траль­ный госу­дар­ствен­ный архив обще­ствен­ных объ­еди­не­ний Рес­пуб­ли­ки Баш­кор­то­стан (далее — ЦГАОО РБ). Ф. П‑1. Оп. 1. Д. 552. Л. 83.
29. Объ­еди­нен­ный госу­дар­ствен­ный архив Челя­бин­ской обла­сти (далее — ОГАЧО). Ф. 77. Оп. 1. Д. 452. Л. 22 — 23.
30. Hoover Institution Archive (далее — HIA). ARA. Russian Unit. Box 65. Folder 8.
31. Пле­ха­нов А.М. Ф.Э. Дзер­жин­ский в борь­бе с голо­дом. С. 67 — 68.
32. ЦГАОО РБ. Ф. П‑1. Оп. 1. Д. 552. Л. 83 об.
33. См.: Город­ни­чий Н.Ф. Мало­из­вест­ные стра­ни­цы дея­тель­но­сти АРА в Совет­ской Рос­сии // Вопро­сы исто­рии. 1968. № 12. С. 24; Исто­рия Уфы: Крат­кий очерк. Уфа, 1981. С. 276; Поля­ков А.А. Указ. соч. С. 204.
34. Там же. С. 206.
35. Совет­ская дерев­ня гла­за­ми ВЧК-ОГПУ-НКВД. Т. 1. Ч. 1. 1922 — 1923. М., 2001. С. 628.
36. ОГАЧО. Ф. 77. Оп. 1. Д. 452. Л. 21.
37. ГАРФ. Ф. 1064. Оп. 3. Д. 45. Л. 52 об.
38. Там же. Л. 53.
39. ЦГАОО РБ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 509. Л. 4.
40. ОГАЧО. Ф. 77. Оп. 1. Д. 452. Л. 21.
41. См.: Усма­нов Н.В. Дея­тель­ность Аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции помо­щи в Баш­ки­рии во вре­мя голо­да 1921 — 1923 гг. Бирск, 2004. С. 68.
42. ОГАЧО. Ф. 77. Оп. 1. Д. 452. Л. 13, 22.
43. ОГАЧО. Ф. 77. Оп. 1. Д. 452. Л. 13, 22.<
44. Цен­траль­ный госу­дар­ствен­ный исто­ри­че­ский архив рес­пуб­ли­ки Баш­кор­то­стан (далее — ЦГИА РБ). Ф. Р‑100. Оп. 2. Д. 1. Л. 11.
45. Совет­ская дерев­ня гла­за­ми ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918 — 1939. Доку­мен­ты и мате­ри­а­лы. В 4 т. Т. 1. 1918 — 1922 гг. М., 2000. С. 610.
46. HIA. ARA. Russian Unit. Box 67. Folder 1, 2.
47. ОГАЧО. Ф. 77. Оп. 1. Д. 504. Л. 164.
48. Пле­ха­нов А.М. ВЧК-ОГПУ… С. 301.
49. Комис­сии помо­щи голо­да­ю­щим дей­ство­ва­ли при испол­ко­мах Сове­тов в губер­ни­ях, уез­дах и воло­стях в 1921 — 1922 гг. и осу­ществ­ля­ли под­держ­ку кре­стьян и горо­жан пора­жен­ных неуро­жа­ем тер­ри­то­рий за счет госу­дар­ствен­ных ресур­сов и средств, собран­ных у само­го насе­ле­ния.
50. ЦГАОО РБ. Ф. П‑1. Оп. 1. Д. 511. Л. 38; Д. 552. Л. 11, 83 об.
51. Там же. Д. 511. Л. 38; Д. 516. Л. 4; Д. 522. Л. 16.
52. ГАРФ. Ф. 1058. Оп. 1. Д. 432. Л. 2.
53. ОГАЧО. Ф. 77. Оп. 1. Д. 504. Л. 150.
54. Латы­пов Р.А. Аме­ри­кан­ская помощь Совет­ской Рос­сии в пери­од голо­да 1921 — 1923 гг. С. 414; Он же. Аме­ри­кан­ская помощь Совет­ской Рос­сии в пери­од «вели­ко­го голо­да» 1921 — 1923 гг. С. 267.
55. ЦГИА РБ. Ф. Р‑101. Оп. 1. Д. 182. Л. 119, 121.
56. HIA. ARA. Russian Unit. Box 131. Folder 7.
57. ЦГИА РБ. Ф. Р‑100. Оп. 1. Д. 65. Л. 67.
58. HIA. ARA. Russian Unit. Box 129. Folder 5.
59. ГАОО. Ф. Р‑1. Оп. 1. Д. 277. Л. 2.
60. Там же. Д. 341. Л. 62.
61. Там же. Л.69.
62. New York Times. 1922. 29 March. P. 7
63. ARA bulletin. Ser. 2. No. 42. 1923. Р. 89.
64. ГАРФ. Ф. Р‑1064. Оп. 6. Д. 4. Л. 104 об.
65. New York Times. 1923. 22 April. P. 4.
66. ЦГАОО РБ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 511. Л. 41.
67. ОГАЧО. Ф. Р‑494. Оп. 3. Д. 10. Л. 64 об.
68. HIA. Russian Unit. Box 67. Folder 2.
69. ОГАЧО. Ф. 77. Оп. 1. Д. 452. Л. 23.
70. ARA bulletin. Ser. 2. No. 32. 1923. P. 21.
71. ЦГАОО РБ. Ф. П‑22. Оп. 6. Д. 36. Л. 26.
72. Fisher H. Op. cit. P. 557.
73. Ленин В.И. Пол­ное собра­ние сочи­не­ний. Т. 44. С. 329.
74. Ста­лин И.В. Собра­ние сочи­не­ний. Т. 5. С. 119.

Автор: Н.В. Усма­нов

Источ­ник: «Исто­ри­че­ский вест­ник» №4 (151), 2013 год, стр.158–172