Хлебно-Соляная площадь



Рассказ о Хлебно-Соляной площади, чайных в дореволюционной России, оренбургских купцах, ярмарке невест.

Хлебная (Хлебно-Соляная) площадь

Хлебная (Хлебно-Соляная) площадь

Хлебно-Соляной базар

– место, которое появилось после 1861 года, когда упразднили Оренбургскую крепость. ­­Когда Российская Империя полностью захватила среднеазиатские ханства, вся необходимость в крепостных стенах отпала: их срыли, вал убрали, ров засыпали. В северо-западной части вала и расположилась хлебно-соляная площадь. Торговля хлебом производилась давно, но раньше постоянного места для нее не находилось.

Сама площадь располагалась на большом перекрестии 4 улиц: Соборная площадь (ныне ул. Постникова), Дюковская линия (ул. Гая), Петропавловская ул. (Краснознаменная) и Троицкая (ул. Кобозева). Изначально было 16 рядов лавок, всего 164 лавки, в которых продавали хлеб, соль, привезенную с Илецкой защиты, муку, просо.

В 1875 году Оренбургская комиссия решила разделить торговлю хлебом и солью и переместить соль на Чернореченскую улицу (ныне ул. Фрунзе). Так продолжалось до большого апрельского пожара 1888 года, который захватил много зданий в крепости. От деревянных построек ничего не осталось.

После этого Оренбургская комиссия задумалась и вернула соль опять на Хлебно-Соляную площадь. Разделили ее на 26 кварталов по 8 лавок: ближе к современному саду Фрунзе торговали хлебом, а ближе к цирку (там и раньше находился , куда приезжали цирковые шоу даже из Италии) – солью.  По центру располагалась пустая площадка, чтобы не затруднять проезд.

Удивительно, но несмотря на у нас до сих пор сохранилась застройка конца XIX века в том виде, в котором она была построена. Например, это небольшой квартал по адресу Кобозева, 41.

Купец Иванов и его

Также на этой опоясывающей площади есть пару домов, которые выполняли разные функции для купцов, занимающихся не только торговлей, но и иногда благотворительностью.

Один из них – Иванов Сергей Михайлович. Богадельня, которая появилась благодаря Иванову, стояла неподалеку от Хлебно-Соляной площади.

Родился Сергей Михайлович в купеческой семье. И как настоящий сын купца он рос и учился торговать в лавке своего отца. Уже после того, как отец умер, он вступил вправо наследования и в 31 год стал купцом третьей гильдии, начал развивать свое торговое дело. Торговал он  хлебом и колониальными товарами. Так называют сырые продукты жаркого пояса: например, кофе, сахар, чай, рис, хлопок.

Дело шло в гору, по прошествии 20 лет, в 1851 году, его за хорошую торговлю выбрали, говоря современным языком – депутатом. При этом он много сделал для города: жертвовал средства на благоустройство, на помощь населению во время неурожая.

В 1880 году Сергей Михайлович подал прошение в городскую управу о перестройке здания, которое он выкупил в 1860-х годах под жилые нужды. Городское постановление 1875 года запрещало вести строительные работы без согласования главного архитектора города. Это означало, что пока власти не проверят, насколько это будет красиво, будет ли соответствовать месту и вписываться в общий вид, разрешение на строительство не давали.

Рассмотрение этого проекта закончилось в 1882 году, его одобрили. Построить богадельню при Сергее Михайловиче не получилось: он умер от чахотки. Последняя его воля была построить богадельню для девочек сирот и престарелых дам дворянского и купеческого сословия.

Чтобы понять, почему именно такой он видел богадельню, надо вернуться в 1872 год, когда он стал членом Михайловско-архангельского братства. Эта организация занималась проповедованием и пропагандой православия. После этого Иванова, принимавшего в этом большое участие, наградили одной из церковных наград. В дальнейшем он шел этим путем, поэтому ему и пришла в голову идея оставить свое наследство в качестве богадельни.

Примечание «Бердской слободы»: Путеводитель Райского сообщает, что в Оренбурге была ее одна «Ивановская богадельня». Ее так же открыла Мария Львовна Иванова:

«Ивановская богадельня находится в Солдатском (прим. Диспансерном) переулке, в южной части города, и помещается в небольшом деревянном доме учредительницы богадельни купеческой вдовы М.Л. Ивановой. Богадельня эта содержится частью на специальные средства — проценты в количестве 1934 руб. 90 коп. с завещанного Ивановой капитала, частью на городские, каковых на содержание этой и Шапошниковской богаделен ежегодно расходуется 11.400 руб. В Ивановской богадельне призревается 20 престарелых женщин».

Мария Львовна, его жена, пока шли судебные тяготы и строительство постоянно ходила в Городскую Управу, подымала вопрос о назначении возводящейся постройки, но все это затянулось надолго, и она умерла, так и не закончив дела. Тем не менее, строительство было доведено до конца, и в 1890 году богадельня была построена. Бедное существование богадельни обеспечивали деньги, которые достались от Сергея Михайловича. 

В 1908 году завещание М.Л. Ивановой было опубликовано в «Оренбургской газете».

Духовное завещание Марии Львовны г-жи Ивановой

«Завещание М.Л. Ивановой. По духовному завещанию Марии Львовны г-жи Ивановой остаток от расходов по завещанию в сумме 5110 руб. заключающихся в процентных бумагах и находящихся в Оренбургском отделении Государственного банка, распределяется по истечении пятилетнего срока с накопленными процентам так: 2/3 на благотворительное учреждение, устроенное М.Л. Ивановой и управляемое комитетом благотворительного учреждения, и 1/3 на содержание богадельни, устроенной завещательницей, но находящихся в ведении городской управы. Кроме того от доверенного протоиерея Предтеченского городом получено заявление о принятии бердяшского лесного участка в количестве 1643 десятин в ведение города.

Богадельня для привилегированных сословий, находящаяся на углу Троицкой (прим. Кобозева) и Инженерной (прим. Володарского) улиц при доме благотворительных учреждений С. и М. Ивановых, призревает 20 женщин из привилегированных сословий.

Богадельня для привилегированных сословий, находящаяся на углу Троицкой (прим. Кобозева) и Инженерной (прим. Володарского) улиц при доме благотворительных учреждений С. и М. Ивановых, призревает 20 женщин из привилегированных сословий. При богадельне этой имеется церковь и приют для девочек. Как богадельня, так и приют содержатся на средства, завещанные супругами С. и М. Ивановыми.

Путеводитель П.Д. Райского, 1915 год

 

Сама богадельня просуществовала до революции. После церковь богадельни снесли, а в здании расположился детский дом.

В октябре 1925 год газета «Смычка» писала:

Хлебно-Соляная площадьУ семи нянек дитя без глаз. Здание бывшей Ивановской богадельни занято ГубОНО под детский дом, который на днях должен перейти в другое здание, а здание богадельни передать службе просвещения.

Отопление в этом здании паровое, центральное. В здании ни стекол, ни окон, ни дверей нес, и с наступлением холодов трубы колонизации (канализации?) и парового отопления начинают лопаться. Еще 2-3 мороза и убыток будет колоссальный. Ни ГубОНО, ни служба просвещения, ни УНИ мер не принимают. 

Но ее специфика для общего детского дома не подходила, поэтому власти решили расселить там фабричных рабочих, а в дальнейшем все это превратилось в часть общего Дворца детства и молодежи, который примыкал к особняку Ивана Алексеевича Зарывнова.

Особняк Ивана Алексеевича Зарывнова

Особняк Ивана Алексеевича Зарывнова.

Иван и Ко

Иван Алексеевич ЗарывнойЗарывнов – большой деятель, о котором можно многое рассказать. Иван Алексеевич рос в семье купца, набирался опыта, и после смерти отца получил наследство и начал развивать свой бизнес. Он стал одним из главных купцов города и основал торговый дом «Иван Алексеевич Зарывнов и сыновья». Они занимались экспортом хлеба не только на рынке Оренбуржья, но и в Петербург, Москву и за рубеж. Потом они с разрешения императорского дома занимались фасовкой чая и сахара.

Он был не просто торговых дел мастер, но и благотворитель: постоянно спонсировал разные «правильные начинания».

Весной 1907 года в Оренбургскую городскую думу от купца Ивана Алексеевича Зарывнова поступило заявление «Об отводе ему участка земли для постройки здания для городского ночлежного дома на 300 человек».

Городская дума единогласно приняла решение:

«Выразить И.А. Зарывнову от лица Городской думы благодарность за его предложение, а для устройства отвести участок земли мерою 400 кв. сажен бесплатно…»

Ночлежный дом (прим. Радиоретрансляционный узел (ул. Терешковой, 10)) был построен в начале 1910 года.

Весной 1910 года согласно документам «для пользования этим домом господином Зарывновым выработаны и присланы в Управу особые правила». Согласно «Правил ночлежного дома Ивана Алексеевича Зарывнова в Оренбурге», сохранившихся в Оренбургском облгосархиве:

«Ночлежный дом открыт для всех желающих ночевать без различия национальности, пола и возраста… Никакой платы за ночлег не взимается, представления документов или видов на жительство не требуется…».

Тогда же для заведывания Ночлежным домом образован комитет, в состав которого открытым голосованием были единогласно избраны депутаты городской думы И.А. Зарывнов, П.Ф. Зарывнов, К.Д. Брагин, М.Г. Хусаинов, А.Р. Оберлендер и другие уважаемые в губернском центре люди.

В начале 1910 года «по выслушании заявления оренбургского 1-й гильдии купца И.А. Зарывнова о пожертвовании им в собственность города вновь выстроенного ночлежного дома» городская дума единогласно «определила»:

«Пожертвование принять, жертвователя благодарить и возбудить ходатайство пред Министром Внутренних дел о награждении И.А. Зарывнова званием почетного гражданина г. Оренбурга».

Летом (в июле) сообщил городскому голове, что «Государь Император в 7 день июня 1910 года Всемилостивейше соизволил на присвоение купцу Ивану Алексеевичу Зарывнову звания почетного гражданина г. Оренбурга»

Иван Алексеевич регулярно выделял деньги на строительство биржи, следил за ней до самого конца стройки; учредил стипендии, которые помогали людям низкого чина становиться достойными людьми. Его усадьба находилась на углу Троицкой (прим. Кобозева) улицы и Хлебного переулка.

Чай с ромом и ярмарка невест

Не только чай стал популярен тогда, но и чайные. Они появились примерно с середины XIX  века в противовес всяким рюмочными трактирам. В чайных можно было пообщаться на любые темы с товарищами, обсудить новости. Самой интересной особенностью таких заведений было то, что среди трех залов, в числе которых кухня и сама чайная, была третья комната – по сути, народная канцелярия. Там мелкий чиновник или студент за чашку чая или небольшие гроши мог оформить документы, написать заявление или помочь подать жалобу.

Чайные дома были повсеместно. От правительства им полагались большие субсидии и льготы. Открывались они в 5-6 часов вечера, в отличии от кабаков, которые начинали свою работу около полуночи, поэтому любой трактирщик или ямщик мог после работы зайти, попить чай, почитать газету.

Однако в начале XX века чайные сошли на нет. Обычные питейные заведения выигрывали тем, что там наливали высокоградусные напитки. Они пытались приспособиться к этому, наливая чай «с позолотой», то есть, смешивая чай и ром, но и это не помогло.

Народный дом в Оренбурге. Справа над калиткой хорошо читается вывеска "Чайная и столовая Народного дома".

Народный дом в Оренбурге. Справа над калиткой хорошо читается вывеска «Чайная и столовая Народного дома».

Чайная в Оренбурге находилась в небезызвестном Народном доме. Это место, где 120 лет назад каждый желающий мог себя творчески реализовать, к этому были все предпосылки. Это был своего рода по интересам: кружки, рукоделие… Был даже любительский театральный кружок, который решил организовать Петр Антонович Крючков. Он обратился с инициативой к совету директоров,ему дали добро.

Однако успеха было мало: постановки были поставлены безграмотно, да и люди предпочитали ходить в «старый добрый» драматический театр. Тогда ему предложили другую идею. Жена Крючкова, Прасковья Александровна, славилась дивными блюдами. Тогда они пригласили ее, набрали несколько девушек в помощь и стали проводить воскресные вечерние обеды. Самое интересное, что продукты в приготовлении использовались простые и доставлялись по грошовой цене. Однако Прасковья Александровна смогла сделать настоящие деликатесы и обучить этому девушек. В основном это были девушки, приехавшие из деревень, или их больших семей. Их учили, как подавать, как сервировать, как готовить.

Эти вечера были не столько чествованием таланта Прасковьи Крючковой, сколько смотром девушек. И в дальнейшем их начали расхватывать и брать замуж, ведь не часто можно найти девушку с хорошими манерами, умеющую делать всю работу в доме. С тех пор вечера стали называться ярмаркой невест.

Дела у Петра Львовича пошли в гору. На воскресные вечера начали приходить актеры, он договорился с советом директоров о выдаче жалований режиссеру и попросил пригласить пару профессиональных актеров. Одним из участников труппы был Иван Федорович Курецкий –   человек творческий, помимо актера был архитектором и в то время строил здание страхования от огня и землетрясений (ныне там находится городская администрация). Он решил запечатлеть Петра Антоновича на одной из гипсовых масок, каждая из которых характеризуют армию, хозяйство сельское, торговлю, промышленность и земледелие. Маска Петра Львовича Крючкова находилась над входом с левой стороны.

Источники:

  • Райский П.Д., Справочник по городу Оренбургу с торгово-промышленным указателем и подробным планом города Оренбурга, 1915 г., с. 168-169;
  • Газета «Смычка», 27 октября 1925 года;
  • Т. , «Оренбургское биржевое общество образуется», «Вечерний », №16, 18 апреля 2001.
  • Марина Сергеева, «Документы за чашку чая. Чем жила Хлебно-Соляная площадь?», АиФ в Оренбург, 28 марта 2018

© 2019, «Бердская слобода», Лукьянов Сергей

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *