Ивановы: пример благочестивой жизни и филантропии



Благотворительность и филантропия как заметные явления общественной жизни России второй половины XIX — начала XX века включали в себя строительство и содержание богаделен и сиротских приютов, создание училищ и школьных интернатов, опеку над домами призрения для душевнобольных, выделение пособий малообеспеченным семьям. Одну из ведущих ролей в оказании социальной помощи неимущему населению играли представители купеческого сословия. В Оренбургском крае таковыми являлись , приобретшие широкую известность в Оренбурге после того, как на их средства в городе была устроена для женщин и девочек, здание которой и сегодня можно найти на пересечении улиц Кобозева и Володарского.

Здание Богадельни для привилегированных сословий при доме благотворительных учреждений С. и М. Ивановых на углу Троицкой и Инженерной улиц (совр. ул. Кобозева, 48 и ул. Володарского, 1)

Здание Богадельни для привилегированных сословий при доме благотворительных учреждений С. и М. Ивановых на углу Троицкой и Инженерной улиц (совр. ул. Кобозева, 48 и ул. Володарского, 1)

Сергей Михайлович Иванов, будущий купец, родился в 1822 году в семье оренбургского торгующего мещанина. Торгующие мещане для законного осуществления торговой деятельности должны были получать промысловые свидетельства, стоимость которых была сопоставима с гильдейским сбором 3-й купеческой гильдии. В 1826—1827 годах категория торгующих мещан была отменена.

Образование, как и большинство представителей купеческого сословия, Сережа получил домашнее. Торговцы редко отдавали своих детей в специальные или общие учебные заведения, опасаясь, что образованный отпрыск не захочет продолжать отцовское дело. Вот и Сережу с ранних лет отец сам приучал к торговой науке. После женитьбы на Марии Львовне, дочери муромского мещанина Льва Крюкова, Сергей Михайлович стал самостоятельно заниматься торговлей.

В декабре 1853 года указом Оренбургской казенной палаты Сергей Михайлович был зачислен в гильдейские списки Оренбургского купеческого общества. Переход в купеческое сословие предполагал расширение личных и имущественных прав коммерсанта, а также появление у него новых возможностей для приумножения своего капитала. Теперь Сергей Михайлович освобождался от подушной подати, телесных наказаний и рекрутской повинности, имел право свободного передвижения по губернии, а также осуществлять заграничный азиатский торг и заниматься предпринимательской деятельностью, например, нанимать для реализации своих товаров мещан.

Воспользовавшись данными привилегиями, в феврале 1857 года оренбургский купец 3-й гильдии С.М. Иванов направил в Оренбургскую городскую думу объявление, в котором говорилось:

«Составив приказчику своему муромскому мещанину Николаю Львову Крюкову доверенность на право торговли в сем году, какую при всем представляя, покорнейшее прошу выдать ему соответствующий аттестат; доверенность же после рассмотрения и засвидетельствования прошу вернуть мне обратно».

С разрешения городского главы Оренбургским уездным казначейством был выдан аттестат на имя Н.Л. Крюкова, предоставлявший ему право торговать от имени оренбургского купца С.М. Иванова.

К 1891 году Сергей Михайлович Иванов уже владел капиталом в размере свыше 300 тыс. рублей и тремя двухэтажными домами в 1-й, 2-й и 3-й частях города. Один из них располагался на пересечении Троицкой (ныне ул. Кобозева) и Инженерной (ныне ул. Володарского) улиц напротив Хлебной площади (ныне стадион «Динамо»).

Данное здание было приобретено Ивановым еще в середине 60-х гг. XIX в. за 375 руб. у оренбургского мещанина Ивана Егоровича Кравцова. Кроме двухэтажного каменного дома, на участке находились каменные обогреваемые лавки и флигель, а также деревянные холодные служебные помещения.

Участок Ивановых на плане г. Оренбурга 1888 г. Источник: ГАОО. Ф. 124. Оп. 2. Д. 6074

Участок Ивановых на плане г. Оренбурга 1888 г. Источник: ГАОО. Ф. 124. Оп. 2. Д. 6074

В мае 1880 года Сергей Михайлович обратился в Оренбургскую городскую управу с заявлением, в котором просил разрешить ему «переделать холодные каменные строения на жилые, а именно в лавках фасадом на площадь мучного базара приделать и сложить печи». Согласно утвержденному 16 июня 1870 года Городовому положению, все строительные работы в черте города должны были производиться только с разрешения главного архитектора города.

Чертеж дворового места с указанием существующих на нем строений, принадлежавшего оренбургскому купцу С. М. Иванову, расположенного в 3-й части города Оренбурга. 1880 г. Источник: ГАОО. Ф. 41. Оп. 1 Д. 639. Л. 4 об. — 5

Чертеж дворового места с указанием существующих на нем строений, принадлежавшего оренбургскому купцу С. М. Иванову, расположенного в 3-й части города Оренбурга. 1880 г. Источник: ГАОО. Ф. 41. Оп. 1 Д. 639. Л. 4 об. — 5

После тщательной проверки, проведенной городским архитектором Д.П. Кариным, 21 мая 1880 года. Оренбургская городская управа постановила разрешить перестройку каменных холодных служб в жилые помещения с пробитием окон и устройством печей. В расписке, данной городскому голове, С.М. Иванов, обязался «разрешенные постройки произвести без малейшего отступления от утвержденного чертежа, а незаконно выстроенные пристройки деревянных холодных служб уничтожить».

На протяжении многих лет Сергей Михайлович активно занимался торгово-предпринимательской деятельностью и зарекомендовал себя благонадежным гражданином и добросовестным налогоплательщиком.

Благодаря этим и другим качествам его характера в тридцатилетнем возрасте по выбору оренбургского городского общества с утверждения губернского начальства 28 января 1851 года он впервые на трехлетний срок был выбран гласным в Оренбургскую городскую управу. В последующем, с 1851 по 1891 годы, С.М. Иванов в общей сложности девять раз избирался на эту должность.

При непосредственном участии Иванова Городская дума принимала решения в отношении благоустройства города и обеспечения продовольствием его жителей в период неурожаев. Сергей Михайлович принимал активное участие в устройстве рынков и базаров, предлагал меры предосторожности против пожаров и наводнений, а также осуществлял контроль за использованием городских средств и капиталов.

В мае 1874 года С.М. Иванов приступил к исполнению обязанностей директора Оренбургского общественного банка. Директор общественного банка был обязан «наблюдать за правильным и быстрым производством дел; заботиться о выгоднейшем и безопаснейшем помещении его капиталов, о возможном сокращении расходов по содержанию, об охране от всякого ущерба; иметь строгий надзор за целостью его кассы и всего имущества; хранить в тайне все, касающееся вверенных ему [банку] частных и коммерческих дел и счетов». Всем этим Иванов занимался на протяжении трех лет. В 1877 году эту должность занял известный оренбургский предприниматель купец 2-й гильдии А.Ф. Клюмп.

Шапошниковская богадельня в Оренбурге

Шапошниковская богадельня в Оренбурге

Не менее масштабной была и филантропическая деятельность С.М. Иванова. С 1880 года Сергей Михайлович являлся почетным попечителем Оренбургской Шапошниковской богадельни и Александровской больницы, на содержание которых ежегодно он выделял по 10—15 руб. Несмотря на то, что Иванов не являлся попечителем Приюта Святой Ольги, открытого в 1870 года в Оренбурге по инициативе жены оренбургского генерал-губернатора Н.А. Крыжановского Олимпиады Кирилловны, с 1872 по 1887 годы на содержание и обучение сирот им было пожертвовано свыше 150 руб., не считая подарков на Рождество и Пасху.

Приют Святой Ольги в Оренбурге, 1912 год

Приют Святой Ольги в Оренбурге, 1912 год

Важное место в жизни С.М. Иванова занимала вера и церковь. По выбору прихожан Вознесенской церкви г. Оренбурга с 1883 по 1887 годы Сергей Михайлович был избран в церковные старосты, как отличившийся своим благочестием, преданностью, ответственно относящийся к нравственному порядку прихода и его материальному благополучию.

По инструкции Священного Синода, церковный староста был обязан «собирать деньги в кошельки или кружку, продавать свечи, принимать пожертвования в храм, взымать доходы с лавок, находящихся на церковных землях, вносить приношения в опись, следить за чистотой церкви, заботиться о сохранности церковного имущества, отвечать за покупку необходимых для церкви вещей и своевременный ремонт зданий и утвари и другое».

За усердную службу в должности церковного старосты при Вознесенской церкви и разные пожертвования по духовному ведомству по резолюции епископа Оренбургского и Уральского Макария от 2 октября 1887 года С.М. Иванов был удостоен Архипастырского благословения.

В том же году Сергей Михайлович стал почетным членом открывшегося в ноябре 1886 года Михаило-Архангельского братства, основной задачей которого являлось распространение и утверждение православной веры между раскольниками и иноверцами, проживающими на территории Оренбургской губернии.

Для достижения своей цели Братство открывало и содержало специальные миссии против раскола и магометанства; заботилось об устройстве и содержании миссионерских церквей, школ и библиотек; издавало и распространяло специальные книги, брошюры и печатные листы на славяно-русском и местных инородческих языках; выплачивало пособия инородцам и раскольникам, обратившимся в православие. На эти и другие цели братства Ивановым была пожертвована значительная сумма денег.

За сочувственное отношение к целям миссионерства и особые заслуги перед Братством в феврале 1888 года он был избран в его пожизненные члены, а в сентябре 1889 года. за денежные пожертвования духовному ведомству награжден серебряной медалью на Станиславской ленте.

В июне 1892 года Сергей Михайлович Иванов умер. Поскольку прямых наследников у него не осталось (приемный сын — 28 летний Петр Сергеевич Иванов умер 7 марта 1891 года от чахотки), весь заработанный капитал по закону получила его вдова Мария Львовна.

После смерти мужа Мария Львовна обратилась в Оренбургскую городскую думу с прошением «во исполнение последней воли ее покойного мужа разрешить обустроить в принадлежащем [ей] доме по улице Троицкой богадельни для призрения болезненных и престарелых дам, круглых сирот женского пола из привилегированных сословий, преимущественно купеческого и духовного звания». Поскольку она так и не вступила в законные права наследования, обустройство благотворительного учреждения было отложено на неопределенный срок. Процесс оформления прав на имущество занял у М.Л. Ивановой несколько лет.

Полноправной наследницей она стала лишь 31 мая 1894 года, о чем свидетельствует выписка из журнала судебного пристава В.Л. Хитрина. Несмотря на данное обстоятельство, вопрос об учреждении богадельни по-прежнему не был доведен до практической реализации. Вскоре и сама Мария Львовна скончалась.

После ее смерти, согласно ее завещанию, весь капитал был направлен на благотворительные цели. Значительные средства выделялись на обустройство в жилом доме Ивановых богадельни для призрения женщин и сирот привилегированных сословий. Так, в духовном завещании М.Л. Ивановой было отмечено:

«…В принадлежащем мне каменном двухэтажном доме с находящимся при нем каменным флигелем, каменными и деревянными лавками и другими строениями и дворовым местом, расположенном в третьей части города Оренбурга на пересечении Троицкой и Инженерной улиц [прим. ныне ул. Кобозева, 48 и ул. Володарского, 1], устроить благотворительное учреждение в роде богадельни или дома трудолюбия для лиц женского пола из привилегированного сословия, а именно купеческого и духовного звания, на такое количество призреваемых, на сколько позволят денежные средства, с тем условием, чтобы при учреждении этом устроен был особый приют для круглых и бедных сирот девочек, по преимущественному того звания, с устройством для сих профессиональной школы».

В богадельне должна была быть открыта домовая церковь во имя Святого Сергея Радонежского чудотворца и Святой Марии Магдалины.

В пользу данного благотворительного учреждения, согласно завещанию, выделялось 200 тыс. рублей, из них 50 тыс. рублей необходимо было потратить на переустройство второго этажа и прилегающих к дому лавок в жилые помещения, комнаты для занятий и домовую церковь. Остальную сумму — 150 тыс. рублей предполагалось положить в кредитное учреждение, чтобы «проценты с капитала, при неприкосновенности последнего, шли на содержание учреждения и на жалованье работникам богадельни и причту».

Следует отметить, что здание на пересечении Троицкой и Инженерной улиц, принадлежавшее Ивановым, часто перестраивалось и неоднократно становилось предметом обсуждений на заседаниях органов городского самоуправления. Так, 24 сентября 1898 года Оренбургской городской думой была заслушана докладная записка кафедрального протоирея М.Ф. Руднянского, душеприказчика Сергея Михайловича и Марии Львовны Ивановых, в которой говорилось:

«В первом пункте завещания покойной М.Л. Ивановой определено в принадлежащем ей доме устроить благотворительное учреждение в виде богадельни. Приступив в прошлом 1897 году к постройке новых корпусов, городское правление в августе [прим. того же года] предъявило мне счет об уплате 230 рублей за пользование водой.

Ввиду того что стройка была не окончена, я не находил для себя возможным удовлетворить требования управы. В настоящем [прим. 1898 году] году городское управление увеличило сумму счета до 286 руб., не руководствуясь тем, что водопроводные ветви по Инженерной улице замерзли, и с января по середину июля обыватели этих окрестностей воду не получали.

15 сентября заведующим городским водопроводом по распоряжению городской управы была закрыта водопроводная ветвь к дому С.М. Иванова. Надеюсь, что городская дума сочувственно отзовется к столь доброму делу, как устройство богадельни, и разрешит открыть водопроводную ветвь и пользоваться водой до конца строительства без платы по счету».

В ходе расследования выяснилось, что М.Ф. Руднянский с начала строительства неоднократно обещал оплатить полученные от управы счета, но до сентября 1898 года оплаты за воду в казну города так и не поступило. При обсуждении изложенного протоиреем доклада и собранных гласными управы доказательств возникли разногласия, из-за чего данный вопрос был вынесен на закрытое баллотирование. В результате большинством голосов было решено ходатайство М.Ф. Руднянского отклонить, и до погашения долга водопроводную ветвь к дому С.М. Иванова не открывать.

Строительство богадельни завершилось лишь в ноябре 1899 года, о чем душеприказчик семьи Ивановых уведомил Оренбургскую городскую думу на очередном ее заседании.

Основные положения о направлениях деятельности, структуре управления, средствах и условиях содержания богадельни были прописаны в утвержденном еще 13 июля 1897 года товарищем министра внутренних дел князем А. Оболенским Уставе. По нему благотворительное учреждение должно было состоять из двух отделений: богадельни для престарелых дам и детского приюта с профессиональным классом. Открываемая при приюте школа подчинялась Оренбургскому епархиальному училищному совету церковноприходских школ в лице епархиального надзирателя. Занятия в классе соответствовали программе второклассных церковноприходских школ. В соответствии с утвержденными 2 июля 1886 года указом императора «Программами учебных предметов для церковноприходских школ», учащиеся изучали закон Божий, церковнославянский и русский языки, арифметику, гражданскую и церковную историю и географию.

Согласно Уставу, богадельня содержалась на капитал, оставленный по завещанию М. Л. Ивановой (общей суммой в 200 тыс. рублей), арендный доход с шести каменных лавок при доме и седьмой лавки на главной рыночной площади, а также на частные пожертвования горожан и попечительские взносы.

Управлял богадельней особый комитет по заведованию благотворительными учреждениями С.М. и М.Л. Ивановых, который должен был состоять из трех членов: один, представитель духовного ведомства, назначался местным епископом; другой, от губернского начальства — губернатором; третий, от городского самоуправления — Оренбургской городской думой. Председателем комитета был представитель от духовенства. Дела в комитете решались простым большинством голосов. В случае их равенства голос председателя являлся определяющим. С правом совещательного голоса комитет мог приглашать епархиального наблюдателя школы, смотрительницу богадельни, смотрительницу приюта и смотрителя дома.

Если в отношении представителей от духовенства и губернского начальства вопросов не было, то по поводу назначения кандидатуры от городского самоуправления возникли споры. На заседании городской думы 24 ноября 1899 года душеприказчик семьи Ивановых кафедральный протоирей М. Руднянский обратился с прошением о выборе из числа гласных городской думы члена комитета богадельни. В результате тайного голосования выбор пал на оренбургских купцов И.Т Соколова и Ф.И. Панкратова. Поскольку на данном заседании оба претендента отсутствовали, городской голова, купец В.Н. Ладыгин, постановил гласным городской управы оповестить вышеназванных лиц и провести между ними жеребьевку, о результатах которой сообщить в Оренбургскую духовную консисторию и другим членам комитета.

В обязанности комитета входило:

  • избрание попечителей и попечительниц для ближайшего руководства делами богадельни;
  • наем смотрительниц, помощниц смотрительниц и другого обслуживающего персонала;
  • подготовка ежегодных отчетов о деятельности богадельни.

Ежегодные отчеты о деятельности богадельни комитет обязан был предоставлять в канцелярию оренбургского губернатора, епископу Оренбургскому и Уральскому, в Оренбургскую городскую управу, Оренбургское епархиальное попечительство о бедных духовного звания, Оренбургский епархиальный училищный совет церковноприходских школ. В канцелярии губернатора из представленных комитетом сведений в установленной форме составлялась краткая выборка для Министерства внутренних дел. Если необходимые сведения не были представлены Министерству в течение двух лет, то данное обстоятельство могло служить основанием к закрытию общества. В уставе также прописывалось, что «если по каким то причинам учреждение прекратит свою деятельность, то весь принадлежащий ему капитал и все оставшееся имущество получат дальнейшее назначение лишь с согласия губернатора».

Торжественное открытие богадельни состоялось в декабре 1899 года в присутствии местных органов власти, членов комитета, служащих различных ведомств и представителей городского самоуправления. Открытие нового благотворительного учреждения привлекло внимание и городского общества. В местных органах печати неоднократно появлялись сведения о богадельне, ее попечителях, а также слова благодарности от членов комитета за оказанные пожертвования.

Созданная на средства оренбургского купца 2-й гильдии С.М. Иванова богадельня просуществовала около 20 лет. За это время необходимую помощь получили свыше 500 пожилых женщин и девочек-сирот купеческого и духовного сословий. Так, с 1905 по 1916 годы в ней призревалось от 35 до 50 человек в год.

Тяжелые и трагические события, постигшие государство в начале XX в. (революция, русско-японская и Первая мировая войны), привели к увеличению числа призреваемых в 1914—1916 годы в среднем в 1,5 раза, но число сирот в приюте уменьшилось. Данное обстоятельство объясняется тем, что к 1916 году на территории Оренбургской губернии действовало 22 детских приюта, где оказывалась помощь всем нуждающимся.

Число призреваемых в Ивановской богадельне в 1905 по 1916 годы

Число призреваемых в Ивановской богадельне в 1905 по 1916 годы

Из ежегодных отчетов Ивановской богадельни следует, что для содержания 20 призреваемых в год в среднем требовалось: 200 пудов муки (180 пудов — пшеничной, 8 пудов — ржаной, 2 пуда гречневой и 10 пудов крупчатки); 90 пудов различных круп (24 пуда гречневой, 55 пудов 80 фунтов пшена, 4 пуда 20 фунтов гороха, 3 пуда солода), 54 пуда мяса и сала, 3208 пудов капусты, 3 тыс. пудов лука, 68 фунтов картофеля, 2 фунта моркови, 7 пудов масла, 2 пуда рыбы, 7 фунтов грибов, 10 пудов соли, 6 фунтов перца и лаврового листа, не считая затрат на посуду, мыло, постельное белье, одежду, отопление и освещение, жалованье и другие бытовые нужды. Обеспечение всем необходимым 20 человек обходилось комитету в 1300— 1600 руб. в год. С каждым годом цены на продукты питания и предметы первой необходимости росли, а значит, затраты на призреваемых тоже. Так, к 1 января 1917 года, чтобы обеспечить 20 человек, требовалось уже не 1,5, а 2 тыс. рублей.

В октябре 1899 года при богадельне была освящена церковь во имя Марии Магдалины. Каменная под железной крышей, она размещалась в самом здании благотворительного заведения. На церкви была установлена пятиглавая колокольня. Причт состоял из одного священника и одного диакона, которым Марией Львовной были завещаны квартиры и жалованье с обязательным условием обоим бесплатно заниматься в созданной при приюте школе. Диакону вменялись в обязанность и функции смотрителя учреждения с жалованьем 150 рублей в год.

Первым и единственным священником церкви стал Петр Александрович Сперанский, прослуживший в ней около двадцати лет. Родился он в 1876 году в семье церковнослужителя с. Воздвиженского Оренбургского уезда. После окончания Оренбургской духовной семинарии епископом Оренбургским и Уральским Владимиром П.А. Сперанский был рукоположен в сан священника и назначен законоучителем в женскую второклассную церковноприходскую школу при Ивановской богадельне. Основную деятельность ему удавалось совмещать с преподаванием во Втором городском мужском приходском училище и в Сергиевской регентской двухклассной церковноприходской школе. Десять лет Сперанский исполнял обязанности делопроизводителя Комитета по управлению благотворительным учреждением С. и М. Ивановых, а с 1908 по 1918 год являлся его председателем.

За время своей службы Петр Александрович неоднократно был отмечен духовным ведомством. Первую свою благодарность он получил 5 мая 1901 года от Епархиального училищного совета. В 1902 года П. А. Сперанский был награжден набедренником, в 1906 году — скуфьею, в 1910 году — камилавкой, в 1913 году — наперсным крестом.

Примечание:

Набедренник — принадлежность богослужебного облачения православного священника русской традиции, имеет вид матерчатого продолговатого прямоугольника, в центре которого изображен крест. Носится на длинной ленте у бедра справа.

Скуфья — повседневный головной убор православного духовенства и монахов, представляет собой небольшую круглую черную, мягко складывающуюся шапочку; складки надетой скуфьи образуют вокруг головы знамение креста.

Камилавка — головной убор в православной церкви темно-синего, фиолетового или черного цветов в виде расширяющегося кверху цилиндра.

Если священник на протяжении двадцати лет не менялся, то диаконы в церкви Марии Магдалины долго не задерживались — с 1899 по 1918 годы в приходе сменилось четыре диакона. Первым стал Митрофан Александрович Петровский, родом из Воронежской губернии. Несколько лет он служил в Николаевском соборе Верхнеуральска, потом его перевели во вновь открывшуюся домовую церковь при Ивановской богадельне и назначили учителем пения содержавшейся при ней второклассной церковноприходской школы. Проработал Митрофан Александрович в церкви Марии Магдалины почти три года. Дольше всех в приходе церкви Марии Магдалины проработал Сергей Васильевич Крестинин. Больше десяти лет он верой и правдой служил своему приходу. Все это время Сергей Васильевич являлся смотрителем богадельни и преподавал церковное пение для приютских детей. За усердие и успешные занятия 11 ноября 1911 года епископ Оренбургский и Уральский Феодосий наградил его архипастырским благословением.

После прихода к власти большевиков в здании богадельни для привилегированных слоев населения был размещен детский дом, а церковь была закрыта. Однако условия содержания детей в данном заведении были неподходящими, поэтому в середине 1920-х годов детский дом было решено перевести в другое помещение, а на освободившихся площадях расселить рабочих близлежащих фабрик.

Помимо богадельни для женщин и девочек-сирот привилегированных сословий, на средства семьи Ивановых было открыто еще одно благотворительное учреждение. Находилось оно в южной части города. Об этом учреждении известно немного. В своей книге «Путеводитель по городу Оренбургу» П.Д. Райский пишет, что

«Ивановская богадельня находится в Солдатском переулке, в южной части города, и помещается в небольшом деревянном доме учредительницы богадельни купеческой вдовы М.Л. Ивановой. Богадельня эта содержится частью на специальные средства — проценты в количестве 1934 руб. 90 коп. с завещанного Ивановой капитала, частью на городские средства, и призревается там 20 престарелых женщин всяких сословий».

Следует отметить, что на капиталы Сергея Михайловича и Марии Львовны Ивановых открывались и содержались не только богадельни, но и другие благотворительные учреждения. Деньги были переведены в банк, «чтобы при неприкосновенности капитала проценты с них употреблялись на содержание тех благотворительных учреждений, в пользу коих были завещаны». В результате ежегодно в пользу приюта Святой Ольги выделялось 500 рублей, в пользу ремесленного училища — 500 рублей, в пользу дома неимущих, на прокормление нищих — 500 рублей, в пользу местной тюрьмы — 2 тыс. рублей, в пользу больниц — 6 тыс. рублей (губернской больнице — 1 тыс. руб., городской — 2 тыс. руб. и в пользу лечебниц для бедных — 3 тыс. руб.).

В 1897 году в газете «Оренбургские губернские ведомости» было опубликовано духовное завещание М.Л. Ивановой, в котором говорилось:

«…На устройство двух церковноприходских школ в беднейших инородческих поселениях Оренбургского и Орского уездов выделить по 5 тыс. руб.; на строительство каменной Оренбургской Михайло-Архангельской церкви завещаю 10 тыс. руб.; в пользу инородческих школ, заведываемых Михайло-Архангельским братством, определить 5 тыс. руб., с условием пользоваться только процентами, основной же капитал внести в банк на вечное время и другое».

По завещанию, 10 тыс. руб. должны были быть определены на учреждение при учебных заведениях духовного и гражданского ведомства стипендии имени Сергея и Марии Ивановых.

В завещании упоминались и родственники Марии Львовны — племянники Егор, Николай и Михаил Калинины. Вырученную от продажи дворового места с постройками в черте города Оренбурга, расположенного на берегу Банного протока, сумму денег предписывалось поделить между племянниками, а также разделить между ними всю домашнюю рухлядь, одежду и спальные принадлежности. Никаких других прав на движимое и недвижимое имущество по завещанию они не получали.

Можно утверждать, что жизнь Сергея Михайловича и Марии Львовны была долгой и размеренной. В разбирательствах и прочих городских скандалах члены семьи не были замечены. При жизни их имена редко фигурировали на страницах местных газет. Однако судьба уготовила им много испытаний, которые Сергей Михайлович и Мария Львовна смогли с достоинством преодолеть и до глубокой старости оставаться преданными друг другу, своему делу и вере. В обществе они зарекомендовали себя добропорядочными гражданами, честными и глубоко верующими людьми. Созданные на их средства богадельни, в которых оказывалась необходимая помощь нуждающимся в приюте престарелым женщинам и девочкам сиротам, церкви, школы просуществовали до самого крушения империи. Заработанный капитал Ивановы завещали на богоугодные дела. Имена С.М. и М.Л. Ивановых на долгие годы были вписаны в историю губернии как одних из щедрых благотворителей нашего города.

Автор: М.А. Васильева

Источник: «Купечество оренбургское»: сб. статей / науч. ред. Е.В. Бурлуцкая; Оренбургское областное региональное отделение общероссийской общественной организации «Деловая Россия»; ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный педагогический университет». — : Изд-во ОГПУ, 2016. — 64 с. : ил. цв. вкл. (12 с.)

Добавить комментарий