И рыба двигала паровозы…

Бое­вые дей­ствия вре­мен Граж­дан­ской вой­ны про­дол­жа­лись с 1917 до 1922 года. За это вре­мя госу­дар­ство было исто­ще­но эко­но­ми­че­ски и демо­гра­фи­че­ски. Послед­ствия рево­лю­ци­он­ных транс­фор­ма­ций как соци­аль­но-поли­ти­че­ско­го явле­ния про­яви­лись во всех аспек­тах жиз­ни насе­ле­ния.

Рас­ска­зы­ва­ет Анна Шере­мет, глав­ный архи­вист отде­ла пуб­ли­ка­ции и науч­но­го исполь­зо­ва­ния доку­мен­тов ГБУ «Орен­бург­ский госу­дар­ствен­ный архив соци­аль­но-поли­ти­че­ской исто­рии».

Кар­ди­наль­ным обра­зом изме­ни­лось соци­аль­но-поли­ти­че­ское и эко­но­ми­че­ское устрой­ство Рос­сий­ско­го госу­дар­ства как в цен­траль­ной его части, так и на пери­фе­рии. Тер­ри­то­рия Орен­бург­ской губер­нии не ста­ла исклю­че­ни­ем, хотя здесь был ряд спе­ци­фи­че­ских осо­бен­но­стей. Уда­лен­ность от про­мыш­лен­но­го цен­тра стра­ны и нали­чие пло­до­род­ных земель опре­де­ли­ли аграр­ную спе­ци­а­ли­за­цию эко­но­ми­ки губер­нии, посте­пен­но сори­ен­ти­ро­ван­ную на экс­порт зер­на и ско­та. Во мно­гом экс­порт­ный вари­ант тор­гов­ли мест­ным зер­ном стал воз­мо­жен бла­го­да­ря появ­ле­нию желез­но­до­рож­ных путей сооб­ще­ния в послед­ней тре­ти XIX – нача­ле XX вв., тем самым Орен­бур­жье вклю­чи­лось в желез­но­до­рож­ную сеть госу­дар­ства.

Чет­ких гра­ниц меж­ду фрон­том и тылом не было

В Орен­бург­ской губер­нии в годы веде­ния бое­вых дей­ствий чет­ких гра­ниц меж­ду воен­ным фрон­том и тылом не было. Бои велись за про­до­воль­ствен­ные скла­ды, про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия, насе­лен­ные пунк­ты, топ­лив­ные и сырье­вые ресур­сы, желез­но­до­рож­ные стан­ции и мосты.

Рас­смат­ри­вая про­цесс вос­ста­нов­ле­ния раз­ру­шен­ной про­мыш­лен­но­сти, сель­ско­го хозяй­ства и тор­гов­ли в Орен­бур­жье, мож­но сде­лать вывод о пря­мой его вза­и­мо­свя­зи с вос­ста­нов­ле­ни­ем непре­рыв­но­го сооб­ще­ния на желез­но­до­рож­ном транс­пор­те. Дан­ные про­цес­сы начи­на­ют­ся после­до­ва­тель­но и идут парал­лель­но, в чем нам помо­га­ют убе­дить­ся доку­мен­ты ГБУ «Орен­бург­ский госу­дар­ствен­ный архив соци­аль­но-поли­ти­че­ской исто­рии».

Тор­же­ствен­ное засе­да­ние, посвя­щен­ное чет­вер­той годов­щине Октябрь­ской рево­лю­ции.

Так, в цир­ку­ляр­ном пись­ме сек­ре­та­ря ЦК РКП(б) Е.Д. Ста­со­вой всем уезд­ным коми­те­там РКП(б) Орен­бург­ской губер­нии от 7 мая 1919 г. отме­ча­ет­ся, что:

«…желез­ные доро­ги име­ют сей­час исклю­чи­тель­ную важ­ность в деле снаб­же­ния про­до­воль­стви­ем голод­ных цен­тров [для] под­во­за необ­хо­ди­мо­го сырья и топ­ли­ва для фаб­рик и заво­дов, пере­дви­же­ния частей войск, воин­ских и эва­ку­и­ро­ван­ных гру­зов. Меж­ду тем, желез­но­до­рож­ный транс­порт по цело­му ряду при­чин не сто­ит на долж­ной высо­те. Одной из при­чин явля­ет­ся нахож­де­ние в рядах желез­но­до­рож­ни­ков и рабо­чих, но осо­бен­но слу­жа­щих, поря­доч­но­го коли­че­ства нена­деж­ных, боль­шей частью несо­зна­тель­ных, а ино­гда и опре­де­лен­но враж­деб­ных совет­ской вла­сти людей».

Желез­но­до­рож­ным Чрез­вы­чай­ным комис­си­ям при­хо­дит­ся неустан­но наблю­дать за без­опас­но­стью транс­пор­та, охра­нять его от вся­ких поку­ше­ний и созна­тель­ной пор­чи, с дру­гой сто­ро­ны — от внут­рен­не­го сабо­та­жа. Для выпол­не­ния этих задач надо мно­го сил. Поэто­му ЦК РКП(б) пред­ла­га­ет уезд­ным и губерн­ским коми­те­там пар­тии, «…во-пер­вых: не отзы­вать работ­ни­ков из отде­ле­ний ЧК желез­но­до­рож­но­го и вод­но­го транс­пор­та без санк­ции окруж­ных транс­порт­ных отде­лов; во-вто­рых: по тре­бо­ва­нию послед­них уси­ли­вать ЖЧК необ­хо­ди­мым чис­лом луч­ших и надеж­ных това­ри­щей».

Из архи­вов Орен­бург­ской обла­сти

На помощь орен­бург­ским желез­но­до­рож­ни­кам были при­сла­ны ком­му­ни­сты из дру­гих реги­о­нов стра­ны. Об этом гово­рит­ся в про­то­ко­ле № 44 обще­го собра­ния ком­му­ни­стов и сочув­ству­ю­щих пер­вич­ной пар­тий­ной орга­ни­за­ции Орен­бург­ской желез­ной доро­ги от 30 октяб­ря 1919 г.:

«Центр, учи­ты­вая поло­же­ние Орен­бург­ских мастер­ских, то, что в них мало рабо­чих рук, послал сюда эва­ку­и­ро­ван­ных, боль­шей частью ком­му­ни­стов, с той целью, что ком­му­ни­сты сво­им при­ме­ром в рабо­те и аги­та­ци­ей заста­вят рабо­тать и всех рабо­чих. И вот, исхо­дя из этой теле­грам­мы, това­рищ при­звал всех ком­му­ни­стов напрячь всю энер­гию, под­нять про­из­во­ди­тель­ность как в мастер­ских, так и в депо. Эва­ку­и­ро­ван­ные из-за неиме­ния теп­лой одеж­ды и обу­ви не выхо­дят на рабо­ту. Управ­ле­ни­ем при­ня­ты меры к достав­ке обмун­ди­ро­ва­ния, ко всем тем, кто умыш­лен­но под пред­ло­гом неиме­ния одеж­ды и обу­ви укло­ня­ют­ся от рабо­ты, будут при­ня­ты самые суро­вые меры и за дни про­гу­ла ни в коем слу­чае упла­че­но не будет».

Из даль­ней­ших пре­ний выяс­ни­лось, что ком­му­ни­стам дорог этот вопрос. Неко­то­рые това­ри­щи ука­за­ли на дефек­ты здесь в г. Орен­бур­ге — на то, что бла­го­да­ря нерас­по­ря­ди­тель­но­сти или сабо­та­жу пше­ни­ца, напри­мер, гру­зит­ся на плат­фор­мы. Паро­во­зы, выез­жая под поезд, не име­ют дров. Поез­да состав­ля­ют по 12 часов, а то и целы­ми сут­ка­ми. Когда паро­воз выхо­дит из депо, то дежур­ный по стан­ции отда­ет рас­по­ря­же­ние о выкид­ке или о при­цеп­ке к поез­ду несколь­ких ваго­нов. Так, в Куван­дык был послан целый эше­лон с масте­ро­вы­ми и паро­воз­ны­ми бри­га­да­ми, кото­рые за неиме­ни­ем там дела и рабо­ты были сно­ва при­ве­зе­ны обрат­но в Орен­бург. Ука­за­ли так­же и на то, что воин­ские поез­да, в част­но­сти кава­ле­рия, пере­бра­сы­ва­е­мая на Южный фронт, сто­ят по 6 суток на про­ме­жу­точ­ных стан­ци­ях. Сло­вом, това­ри­щи нари­со­ва­ли кар­ти­ну доволь­но-таки без­от­рад­ную о поло­же­нии Орен­бург-Таш­кент­ской и Орской желез­ных дорог.

Сани­тар­ное состо­я­ние было тяже­лым

В теле­грам­ме глав­ко­ма Крас­ной Армии С.С. Каме­не­ва началь­ни­кам желез­но­до­рож­ных служб от 13 мая 1920 г. отме­ча­ет­ся тяже­лое сани­тар­ное состо­я­ние желез­но­до­рож­ных стан­ций:

«Посту­па­ют доне­се­ния, что про­ез­жа­ю­щие эше­ло­ны выбра­сы­ва­ют навоз, мусор и раз­ные отбро­сы во вре­мя сто­ян­ки поез­да на стан­ци­ях, уже очи­щен­ных и при­ве­ден­ных [в] долж­ное состо­я­ние, вновь их загряз­ня­ют, не счи­та­ясь совер­шен­но с ост­рым недо­стат­ком рабо­чих рук и геро­и­че­ски­ми уси­ли­я­ми рабо­та­ю­щих. Подоб­ная необя­за­тель­ность крас­но­ар­мей­цев гра­ни­чит с рас­пу­щен­но­стью или пре­ступ­ным отно­ше­ни­ем [к] сво­им же това­ри­щам, [что] недо­пу­сти­мо. Пред­ла­гаю отдать кате­го­рич­ное рас­по­ря­же­ние, что­бы чист­ка ваго­нов про­из­во­ди­лась исклю­чи­тель­но во вре­мя дви­же­ния поез­дов людь­ми эше­ло­на, кото­рым при отправ­ке внед­рять в созна­ние важ­ность испол­не­ния насто­я­ще­го при­ка­за. Без­жа­лост­но при­ме­нять кары».

«И рыба дви­га­ла паро­во­зы»

Но под­час слу­ча­лись поис­ти­не анек­до­тич­ные слу­чаи в рабо­те желез­но­до­рож­ни­ков. Так, в газе­те «Смыч­ка» от 10 нояб­ря 1927 г. была опуб­ли­ко­ва­на ста­тья М. Коче­то­ва «И рыба дви­га­ла паро­во­зы», в кото­рой опи­сан подоб­ный слу­чай:

«В 1919 г. после отступ­ле­ния белых банд из г. Орен­бур­га нам при­шлось под руко­вод­ством т. Федо­то­че­ва вос­ста­нав­ли­вать раз­ру­шен­ное полот­но ж.д. и мосты. Рабо­та кипе­ла. Мост, взо­рван­ный бан­да­ми око­ло ст. Дон­гуз­ская, был вос­ста­нов­лен в тече­ние неде­ли.

Созна­вая, что каж­дая мину­та нашей рабо­ты есть смер­тель­ный удар контр­ре­во­лю­ции, мы шли к г. Актю­бин­ску. Заня­ли город, а в нем не было ни поле­на дров. Паро­во­зы сто­я­ли без­молв­но. Рабо­чие с тос­кой бро­ди­ли меж­ду паро­во­зов, счи­тая сво­им дол­гом ожи­вить их.

Созна­ние это­го дол­га не дава­ло рабо­чим пре­да­вать­ся уны­нию, при­зы­ва­ло к наход­чи­во­сти. Топ­ли­ва не было, а оно необ­хо­ди­мо. На ст[анции] в это вре­мя нахо­дил­ся целый состав сухой рыбы (лещей). Это было для нас наход­кой: мы сов­мест­но с нач[альником] отделен[ия] Шесто­па­ло­вым и комис­са­ром Чер­ни­ко­вым пред­ло­жи­ли немед­лен­но на руках сде­лать манев­ры, что­бы часть ваго­нов с рыбой подать в депо для топ­ки паро­во­зов. Ваго­ны были пода­ны, и два паро­во­за быст­ро вышли из депо на парах.

С какой радо­стью и вос­тор­гом встре­ти­ли их эше­ло­ны крас­ных бой­цов, застряв­ших на стан­ции с замер­ши­ми паро­во­за­ми. Эти­ми дву­мя паро­во­за­ми, отап­ли­ва­е­мы­ми сухой рыбой, пере­ки­ну­ли на фронт несколь­ко эше­ло­нов, уси­лив этим фронт и уско­рив побе­ду.

Таким обра­зом, сухие лещи спас­ли поло­же­ние на фрон­те, уто­лив собою голод желез­но­го коня, заста­вив его дви­гать­ся и слу­жить Октяб­рю».

Источ­ник: Орен­бург­ская Неде­ля, 09.11.2018