Это касается интересов Оренбурга…

Какие про­бле­мы реша­ли вла­сти Орен­бур­га 115 лет назад.

«Тро­туа­ры долж­ны быть исклю­чи­тель­но из асфаль­та»

Одним из пер­вых в 1911 году город­ская дума пере­да­ла на утвер­жде­ние губер­на­то­ра новое «обя­за­тель­ное поста­нов­ле­ние по бла­го­устрой­ству Орен­бур­га». В него вне­се­но нема­ло изме­не­ний, каса­ю­щих­ся цен­траль­ных улиц губерн­ско­го цен­тра: «Дере­вян­ные тро­туа­ры не допус­ка­ют­ся. Домо­вла­дель­цы долж­ны высти­лать тро­туа­ры камен­ны­ми пли­та­ми, кир­пи­чом или шос­си­ро­вать их, или устра­и­вать из асфаль­та.

На глав­ных ули­цах, а имен­но на Нико­ла­ев­ской (теперь ул. Совет­ская. — Т.С.) от буль­ва­ра на бере­гу Ура­ла до церк­ви Вос­кре­се­ния (нахо­ди­лась в рай­оне совре­мен­ной ули­цы Корец­кой. — Т.С.), тро­туа­ры долж­ны быть исклю­чи­тель­но из асфаль­та; на Гости­но­двор­ской, Неплю­ев­ской, Орской, Инже­нер­ной, Вве­ден­ской и Тро­иц­кой (сей­час ули­цы Киро­ва, Ленин­ская, Пуш­кин­ская, Воло­дар­ско­го, 9 Янва­ря, Кобо­зе­ва. – Т.С.) тро­туа­ры могут быть устра­и­ва­е­мы толь­ко из стро­га­ных камен­ных, цемент­ных и гон­чар­ных плит или из асфаль­та.

На Нико­ла­ев­ской ули­це устрой­ство каких-либо воз­вы­ша­ю­щих­ся постро­ек кры­лец, там­бу­ров, сту­пе­ней перед вхо­да­ми в дома и тор­го­вые поме­ще­ния вос­пре­ща­ет­ся. Суще­ству­ю­щие воз­вы­ше­ния при пере­строй­ке или капи­таль­ном ремон­те долж­ны быть уни­что­же­ны. Зон­ти­ки над подъ­ез­да­ми долж­ны быть все уни­что­же­ны».

«Школь­ные поме­ще­ния не соот­вет­ству­ют тре­бо­ва­ни­ям»

Пыта­ясь создать усло­вия для рабо­ты учре­жде­ний народ­но­го про­све­ще­ния, в нача­ле 1911 года город­ские дум­цы при­шли к выво­ду:

«Сле­ду­ет при­сту­пить к построй­ке школь­но­го зда­ния, вполне соот­вет­ству­ю­ще­го совре­мен­ным тре­бо­ва­ни­ям, вме­сто поме­ще­ния уча­щих­ся в част­ных зда­ни­ях. Нани­ма­е­мые школь­ные поме­ще­ния в част­ных домах пред­став­ля­ют­ся боль­шей частью неудоб­ны­ми, класс­ные ком­на­ты тес­ны, не име­ет­ся рекре­а­ци­он­ных зал, кори­до­ров и дво­ров, в коих уча­щи­е­ся мог­ли бы осве­жить­ся во вре­мя пере­ме­ны. В гиги­е­ни­че­ском отно­ше­нии неко­то­рые поме­ще­ния совер­шен­но не соот­вет­ству­ют мини­маль­ным тре­бо­ва­ни­ям: в них нет вен­ти­ля­ции, а куби­че­ское содер­жа­ние воз­ду­ха недо­ста­точ­но по чис­лу уча­щих­ся. Поми­мо сего, цена за квар­ти­ры под шко­лы с каж­дым годом повы­ша­ет­ся всё более и более, а в 4‑й части невоз­мож­но даже най­ти сколь­ко-нибудь при­год­ный для этой надоб­но­сти дом».

Пото­му реше­но: «При­сту­пить с вес­ны 1911 года к построй­ке соб­ствен­но­го школь­но­го зда­ния в 4‑й части на Нико­ла­ев­ской пло­ща­ди (ныне тер­ри­то­рия, огра­ни­чен­ная ули­ца­ми Про­ле­тар­ской, Октябрь­ской, Орджо­ни­кид­зе, Пер­во­го мая. — Т.С.). Наиме­но­вать новую шко­лу в память 50-летия осво­бож­де­ния кре­стьян от кре­пост­ной зави­си­мо­сти име­нем Импе­ра­то­ра Алек­сандра II».

«В первую оче­редь — желез­ная доро­га»

Рас­ши­ре­нию важ­ных транс­порт­ных арте­рий края все­гда уде­ля­лось осо­бое вни­ма­ние. Обра­ща­ясь к город­ско­му голо­ве Н.В. Кузь­ми­ну, гор­ный инже­нер Подья­ко­нов сто лет назад писал: «Комис­сия о новых желез­ных доро­гах, при­знав необ­хо­ди­мым построй­ку в первую оче­редь желез­ной доро­ги Орен­бург — Орск, выска­за­лась, что доро­га долж­на быть про­ве­де­на по пра­во­му бере­гу Ура­ла, ибо толь­ко в том слу­чае она будет доста­точ­но уда­ле­на от линии Таш­кент­ской доро­ги и будет в состо­я­нии обслу­жи­вать инте­ре­сы Орен­бург­ско­го края.

При­знав наи­бо­лее жела­тель­ным пред­ло­жен­ное мной направ­ле­ние по реке Сак­ма­ре, чле­ны комис­сии от Мини­стер­ства путей сооб­ще­ния выра­жа­ли опа­се­ние, что доли­на Сак­ма­ры и затем пере­вал Губер­лин­ской воз­вы­шен­но­сти будут весь­ма затруд­ни­тель­ны для трас­си­ро­ва­ния маги­страль­ной линии. Так как это мог­ли опро­верг­нуть толь­ко доку­мен­таль­ные дан­ные, я подроб­но иссле­до­вал воз­мож­ные пере­ва­лы из доли­ны Ура­ла к Сак­ма­ре. Ниве­ли­ров­ка эта выяс­ни­ла пол­ную воз­мож­ность трас­си­ро­вать линию и в то же вре­мя со зна­чи­тель­ной эко­но­ми­ей средств про­тив трас­сы по лево­му бере­гу Ура­ла, так что сто­и­мость вер­сты не пре­вы­сит 60 000 руб­лей. Зная, что вопрос о доро­ге близ­ко каса­ет­ся инте­ре­сов Орен­бур­га, я сооб­щаю Вам о сде­лан­ном мной иссле­до­ва­нии».

Депу­та­ты, озна­ко­мив­шись с этим посла­ни­ем, невзи­рая на ску­дость средств, еди­но­глас­но опре­де­ли­ли: «Бла­го­да­рить Подья­ко­но­ва за его тру­ды и выдать ему в воз­на­граж­де­ние 300 руб­лей. Воз­бу­дить хода­тай­ство, что­бы пра­ви­тель­ствен­ные изыс­ка­ния линии Орен­бург — Орск велись не от стан­ции Кар­га­ла, как про­ек­ти­ру­ет­ся в мини­стер­стве, а от стан­ции Орен­бург».

«При­гла­шён для заве­ды­ва­ния элек­три­че­ской стан­ци­ей»

О том, как под­би­ра­ли кад­ры для город­ских пред­при­я­тий, рас­ска­зы­ва­ет сле­ду­ю­щий доку­мент. С 1 фев­ра­ля 1910 года по поста­нов­ле­нию город­ской думы инже­нер-тех­но­лог Н.Е. Евдю­ков был при­гла­шён «для заве­ды­ва­ния город­ской элек­три­че­ской стан­ци­ей под руко­вод­ством заве­ду­ю­ще­го стан­ци­ей инже­не­ра-тех­но­ло­га Б.К. Янов­ско­го, воз­ло­жив на Евдю­ко­ва более лёг­кие обя­зан­но­сти, как-то: кон­троль за дея­тель­но­стью аген­тов стан­ции, маши­ни­стов, коче­га­ров, мас­лён­щи­ков, мон­тё­ров; про­вер­ку счёт­чи­ков, наблю­де­ние за улич­ным осве­ще­ни­ем, а на гос­по­ди­на Янов­ско­го всю ответ­ствен­ность за тех­ни­че­ское и хозяй­ствен­ное веде­ние дела по стан­ции, кон­троль за пра­виль­но­стью рабо­ты кот­лов и машин, за их свое­вре­мен­ным ремон­том, за пра­виль­ность в рас­хо­до­ва­нии раз­ных экс­плу­а­та­ци­он­ных мате­ри­а­лов, за ремон­том сети, стол­бов, рас­чё­ты с або­нен­та­ми».

Поло­жен­ное по сме­те содер­жа­ние заве­ду­ю­ще­му элек­тро­стан­ци­ей в раз­ме­ре 2500 руб­лей в год было раз­де­ле­но на две части (1300 руб­лей — Янов­ско­му, 1200 руб­лей — Евдю­ко­ву), впредь до «того вре­ме­ни, когда инже­нер Евдю­ков, доста­точ­но озна­ко­мив­шись с делом заве­ды­ва­ния элек­тро­стан­ци­ей, всту­пит в само­сто­я­тель­ное испол­не­ние обя­зан­но­стей заве­ду­ю­ще­го элек­три­че­ской стан­ци­ей».

По исте­че­нии две­на­дца­ти меся­цев рабо­ты «помощ­ник заве­ду­ю­ще­го элек­три­че­ской стан­ци­ей инже­нер-тех­но­лог Н.Е. Евдю­ков с 1 фев­ра­ля 1911 года утвер­ждён в зва­нии заве­ду­ю­ще­го город­ской элек­три­че­ской стан­ци­ей с окла­дом в 2500 руб­лей в год».

«Семь кон­ных горо­до­вых содер­жать невоз­мож­но»

По пред­ло­же­нию губер­на­то­ра в янва­ре 1910 года депу­та­ты Орен­бург­ской думы «за неиме­ни­ем средств на откры­тие 5‑й поли­цей­ской части» реши­ли учре­дить в 4‑й части допол­ни­тель­но штат из семи кон­ных горо­до­вых, выде­лив на это око­ло двух тысяч руб­лей.

Гла­ва мест­ной поли­ции позд­нее напра­вил в город­скую упра­ву свои пред­ло­же­ния по это­му пово­ду, сооб­щив: «Горо­до­вые стар­ше­го окла­да (пешие) при гото­вом обмун­ди­ро­ва­нии и воору­же­нии полу­ча­ют 23 руб­ля в месяц, а кон­ные страж­ни­ки уезд­ной поли­ции, имея свою лошадь, кон­ское сна­ря­же­ние, фураж и обмун­ди­ро­ва­ние, полу­ча­ют 39 руб­лей в месяц. На ассиг­но­ван­ную город­ской думой сум­му содер­жать в тече­ние года семь кон­ных горо­до­вых невоз­мож­но, так как на 23 руб­ля жало­ва­нья в месяц никто не пой­дёт слу­жить со сво­ей лоша­дью и со сво­им про­до­воль­стви­ем.

Поэто­му я пола­гал бы в виде опы­та иметь четы­рёх кон­ных горо­до­вых, но с тем, что­бы необ­хо­ди­мые для них лоша­ди, кон­ское сна­ря­же­ние были бы при­об­ре­те­ны на сред­ства город­ской упра­вы и что­бы лоша­ди доволь­ство­ва­лись фура­жом при пожар­ной коман­де…»

Глас­ные выс­ше­го орга­на город­ской вла­сти зимой 1911 года вынуж­де­ны были согла­сить­ся с эти­ми пред­ло­же­ни­я­ми.

«Хода­тай­ство арен­да­то­ров откло­нить»

От арен­да­то­ров тор­го­вых мест под построй­ку камен­ных лавок на Кон­но-Сен­ной пло­ща­ди в сере­дине янва­ря 1911 года упра­вой полу­че­но заяв­ле­ние: «Затор­го­вав­ши места под построй­ку камен­ных лавок под тор­гов­лю рыбой, мы уже при­сту­пи­ли к заго­тов­ке мате­ри­а­лов. Затра­тив капи­тал на осу­ществ­ле­ние камен­но­го кор­пу­са, кото­рый состав­ля­ет соб­ствен­ность горо­да, мы при тор­гах име­ли в виду, что кро­ме это­го кор­пу­са для рыб­ной тор­гов­ли дру­гих мест отво­дить­ся не будет. Поче­му име­ем честь про­сить о том, что­бы не было отво­ди­мо дру­гих мест для тор­гов­ли рыбой на Кон­но-Сен­ной пло­ща­ди, что­бы не допу­стить нас до разо­ре­ния».

Из справ­ки, при­ло­жен­ной к это­му обра­ще­нию, пере­дан­но­му на суд депу­та­тов, сле­до­ва­ло: «Для тор­гов­ли рыбой в насто­я­щее вре­мя арен­ду­ет­ся 16 мест. Места эти были сда­ны в арен­ду в 1908 году сро­ком на три года с пла­той 1285 руб­лей 37 копе­ек в год. Соглас­но усло­ви­ям кон­трак­та, арен­да­тор места обя­зан осво­бо­дить тако­вое от постро­ек к 31 декаб­ря 1911 года. Если построй­ки не будут сне­се­ны сами­ми арен­да­то­ра­ми, то тако­вые сно­сят­ся упра­вой за счёт арен­да­то­ра, а послед­ний ника­ких пре­тен­зий предъ­яв­лять не име­ет пра­ва.

За вновь сдан­ные в арен­ду места под построй­ку камен­ных лавок будет полу­чать­ся аренд­ная пла­та 4564 р. 85 коп. в год».

Выслу­шав доклад, город­ская дума, наде­ясь на попол­не­ние финан­со­вых пото­ков, «опре­де­ли­ла»: «Хода­тай­ство арен­да­то­ров мест на Кон­но-Сен­ной пло­ща­ди откло­нить».

И на лече­ние, и на уче­ние

Пери­о­ди­че­ски реше­ни­ем город­ской думы из каз­ны выде­ля­лись посо­бия мало­иму­щим: «за 9‑летнюю служ­бу по слу­чаю уволь­не­ния» 300 руб­лей учи­тель­ни­це Меш­ко­вой; на лече­ние: учи­тель­ни­це Дон­ско­вой 75 руб­лей и мещан­ке Мед­ве­де­вой «за 8‑летнюю служ­бу её сына учи­те­лем ремес­лен­но­го учи­ли­ща» — 100 руб­лей; «на обу­че­ние сына» жене учи­те­ля Милю­ко­ва, учи­ты­вая его 12-лет­нюю служ­бу, – 60 руб­лей; заве­ду­ю­ще­му 4‑м муж­ским учи­ли­щем Соку­ро­ву 240 руб­лей в каче­стве сти­пен­дии сыну — сту­ден­ту поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та.

«Сим­фо­ни­че­ские кон­цер­ты — ред­кое удо­воль­ствие»

Забо­ти­лись мест­ные вла­сти и о куль­тур­ном досу­ге орен­бурж­цев. Напри­мер, Орен­бург­ская город­ская дума в 1911 году доволь­но быст­ро рас­смот­ре­ла хода­тай­ство антре­пре­нё­ра город­ско­го теат­ра Г.Ф. Эстер­рей­ха о раз­ре­ше­нии ему «про­да­вать 25 мест в оркест­ре в те спек­так­ли и сим­фо­ни­че­ские кон­цер­ты, когда озна­чен­ное поме­ще­ние быва­ет не заня­то музы­кан­та­ми, за пла­ту по 2 руб­ля за каж­дое место». Нака­нуне теат­раль­ная комис­сия при­зна­ла воз­мож­ным «удо­вле­тво­рить хода­тай­ство Эстер­рей­ха, ибо сим­фо­ни­че­ские кон­цер­ты — ред­кое удо­воль­ствие в Орен­бур­ге и жела­ю­щих на них побы­вать мно­го». Депу­та­там напом­ни­ли, что, «соглас­но заклю­чён­но­му с антре­пре­нё­ром дого­во­ру, он обя­зу­ет­ся еже­ме­сяч­но давать сим­фо­ни­че­ские кон­цер­ты». Выслу­шав доклад, глас­ные реши­ли: «Хода­тай­ство удо­вле­тво­рить».

Татья­на Судор­ги­на

Источ­ник: Вечер­ний Орен­бург, № 5 от 03 фев­ра­ля 2011 г.