Читаем газеты: Это сколько тракторов выйдет?

Вес­ной 1930 года сня­ли коло­ко­ла с Пет­ро­пав­лов­ской церк­ви горо­да Орен­бур­га.

С собо­ра сни­ма­ют­ся коло­ко­ла. 1800 пудов метал­ла идет на инду­стри­а­ли­за­цию.

- Как ни гово­ри, может, не бог, а какая-то сила над нами есть… Поче­му-то ведь идет снег, а не дождь?! — гово­рит ста­ру­ха с лицом дряб­лым и мор­щи­ни­стым, как пече­ное ябло­ко.

- Ну, баб­ка, — авто­ри­тет­но заяв­ля­ет ей мили­ци­о­нер, — это сила нау­ки. Поучись и пой­мешь поче­му идет снег.

- Нау­ка! Мно­го вы с вашей нау­кой дела­е­те. Вот летош­ний год недо­род был и нау­ка ваша ни при чем…

Тол­па рас­тет. Под­хо­дят все новые и новые люди, пялят гла­за наверх — туда, где в небо седое и снеж­ное взды­ма­ют­ся купо­ла собо­ра. Там на коло­коль­нях чер­не­ют фигу­ры несколь­ких рабо­чих, кре­пя­щих бло­ки для спус­ка коло­ко­лов.

- Дедуш­ка мой участ­во­вал в строй­ке это­го собо­ра… Лет трид­цать назад это было, когда коло­кол отли­ва­ли вот здесь, — гово­рит один из зри­те­лей и тычет паль­цем в сто­ро­ну, где из-под сне­га, близ желез­ной огра­ды по вет­ру бьют­ся тон­кие вет­ви кустов.

- Молеб­ны зака­зы­ва­ли, коло­ко­ла отли­ва­ли — куп­чи­хи с себя коль­ца и брош­ки золо­тые сры­ва­ли — кида­ли в рас­плав­лен­ную медь. Там в коло­ко­лах не толь­ко медь, а и сереб­ро для зво­на при­бав­ле­но, да и золо­тых колец да бро­шек не мало при­бав­ле­но… Богат­ство ведь, а без тол­ку сколь­ко вре­ме­ни про­па­да­ло…

- Когда-то сни­мут коло­ко­ла эти?

- Шут их зна­ет, с утра рабо­та­ют…

В поры­жев­шей, когда-то бога­той ман­ти­лье, такая же поры­жев­шая и поблек­шая жен­щи­на под­хва­ты­ва­ет:

- Вот… при мне коло­ко­ла-то ста­ви­ли, в пол­ча­са и под­ня­ли, и укре­пи­ли, а тут ишь сколь­ко возят­ся.

- Бог меша­ет… Не хотит, что­бы коло­ко­ла забра­ли, — встав­ля­ет репли­ку рабо­чий и тол­па хохо­чет.
— Конеч­но, бог, — воз­ме­ща­ет­ся жен­щи­на в плат­ке, — у нас в посел­ке-то ста­рик жил, я тогда махонь­кой совсем была… А пом­ню, ста­рый чело­век гово­рил, и сме­я­лись еще над ним, чего мол пле­тет, а как он гово­рил, что будет вре­мя, люди пле­вать будут в образ божий, так и есть.

Лицо жен­щи­ны крас­не­ет, взбу­ха­ют гла­за, и она всхли­пы­ва­ет, выти­рая плат­ком гла­за.

- Гос­по­ди, чего дела­ют-то, для чего им цер­ковь закры­вать, клу­бов мало, что ли?

- Перед страш­ным судом это, — шеп­чет, огля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам ста­ру­ха, — я вот, милые мои, на эту цер­ковь самую копей­ки дава­ла.

- Ишь, ску­пая какая, жал­ко тебе копей­ки, — уко­ря­ет ста­ру­ху выныр­нув­ший маль­чиш­ка, балан­си­руя на одном конь­ке.

Про­хо­дят рабо­чие, оста­нав­ли­ва­ют­ся на минут­ку и смот­рят на коло­коль­ню.

- А ну-ка, ребя­та, позво­ни в послед­ний раз!..

Обо­ра­чи­ва­ясь к тол­пе, он гово­рит:

- Ну хоро­шо теперь, клуб будет хоро­ший, да и близ­ко ходить!

- Сши­би кре­сты, — кри­чит маль­чиш­ка рабо­чим на коло­кольне.

На коло­кольне рабо­чий, под­ве­ши­ва­ю­щий блок, уда­рил по коло­ко­лу и он над­трес­ну­то загу­дел, и в тол­пе репли­ка:

- Ишь пла­чет!.. Ха-ха…

- Бро­сай! — крик­нул кто-то, и коло­кол в несколь­ко сот пудов тяже­стью грох­нул на зем­лю, тяже­ло зазве­нел, рас­ко­лов­шись на несколь­ко частей, и под уда­ром тяже­лым захо­ди­ла зем­ля.

Око­ло мед­ных кус­ков коло­ко­ла, впив­ших­ся в зем­лю, кучит­ся уже таю­щая тол­па, и звя­ка­ют скру­чен­ны­ми паль­ца­ми и щупа­ют кус­ки метал­ла рабо­чие.

- Нако­нец-то, выпол­ни­ли тре­бо­ва­ние наших собра­ний… Метал­ла мно­го… Тут в коло­ко­лах толь­ко с одно­го собо­ра 1800 пудов меди. Это сколь­ко трак­то­ров вый­дет!

Т.Б.

На двух ниж­них сним­ках: «Раз­би­ва­ет коло­кол сня­тый с Пет­ро­пав­лов­ской церк­ви», «Из закры­той Пет­ро­пав­лов­ской церк­ви выво­зит­ся иму­ще­ство. На сним­ке цер­ков­ная утварь при­го­тов­лен­ная к выво­зу» Источ­ник: газе­та «Орен­бург­ская ком­му­на» от 11 мар­та 1930 года.

Источ­ник: Т.Б. «Это сколь­ко трак­то­ров вый­дет?», «Орен­бург­ская ком­му­на» от 11 мар­та 1930 года, 11 мар­та 1930