Эпистолярное наследие Оренбургского военного губернатора Волконского



Князь Григорий Семенович Волконский 1803 — 1817 годы

Князь Григорий Семенович Волконский 1803 — 1817 годы

Одним из ценнейших источников по истории имперской России являются письма государственных и общественных деятелей, представителей творческой интеллигенции. Здесь, именно из первых рук, исследователь может получить сведения о многих важных событиях, участниками или свидетелями которых были авторы посланий.

Эпистолярное наследие позволяет обнаружить личные суждения о государственной политике страны, выяснить, чего ждал, чего требовал от себя автор, что было главным в его деятельности. При неизбежной субъективности подачи материала в личных письмах следует учитывать важную особенность этого жанра источников: они не предназначались для широкого оповещения, тем более для публикации, и потому авторы свободно высказывались по жизненно важным вопросам.

Архивы страны, в том числе Центральный государственный исторический РБ, хранят много документов по истории Башкортостана, Оренбургского края, и среди них немало личных писем общественной значимости. Но на сегодняшний день число публикаций документов XVIII – XIX вв. явно недостаточно. Обнародование эпистолярных архивов вообще единично. В 1918 г. в Петрограде вышла книга «Архив декабриста С.Г. Волконского» (С. 1 – 485), в которой были опубликованы 382 письма Оренбургского военного губернатора генерала от кавалерии Григория Семеновича Волконского, отца генерал-майора С.Г. Волконского, одного из руководителей Южного общества декабристов.

По указу Сената от 12 декабря 1796 г. Уфимское наместничество было переименовано в Оренбургскую губернию, управление которой поручалось военным и гражданским губернаторам. Первым военным губернатором стал генерал от инфантерии О.А. Игельстром, его сменил генерал-майор Н.Н. Бахметев. 14 июля 1803 г. Александр I назначил военным губернатором Г.С. Волконского (1742 – 1824). Накануне его кандидатура получила одобрение министра иностранных дел графа А.Р. Воронцова, министра внутренних дел графа В.П. Кочубея и министра коммерции графа Н.П. Румянцева.

Новый военный губернатор был из старинного рода Волконских. Его отец генерал-аншеф князь С.Ф. Волконский участвовал в Семилетней войне с Пруссией (1756 – 63). Григорий Семенович окончил гимназию при Петербургской Академии наук, в 1754 г. был записан в воинскую службу юнкером. С 1763 г. он – подполковник Ряжского карабинерного полка. В 1767 – 1768 гг. под командованием А.В. Суворова участвовал в военных действиях против польских конфедератов. С 1770-го полковник Сибирского карабинерного полка. Волконский участвовал в двух русско-турецких войнах – в 1768 – 1774 гг. и в 1787 – 1791 гг. Отличился в сражении 21 июля 1770 г. при р. Кагул (приток Дуная). Во второй войне во время шестичасового сражения у дунайского города Мачин 28 июня 1791 г. генерал-поручик Волконский, находясь на передовой линии, был тяжело ранен в голову саблей. В 1795 – 1796 гг. генерал-аншеф Волконский командовал 2-й дивизией в армии А.В. Суворова, от которого получил имя «неутомимый Волконский».

Обязанности военного губернатора были определены Высочайше утвержденной инструкцией от 16 сентября 1803 г. Г.С. Волконскому следовало «изыскать меры» к пресечению нападений отрядов казахов на приграничные районы, грабежей торговых караванов, отправлявшихся из Оренбурга в Бухару, укреплять поселения на пограничной линии, чтобы лучше обеспечить границу, не привлекая излишнего числа регулярных войск, требующих больших издержек на продовольствие и другие служебные надобности. Военный губернатор должен был контролировать состояние кантонной службы башкир, мишарей и казаков. Что касается гражданского управления, инструкция предписывала ему обратить внимание на внутреннее положение губернии и пресечь злоупотребления земской полиции, не допуская недоразумений между гражданским и военным начальством. И наконец, военного губернатора обязывали «возможно чаще доставлять соответственным министерствам полные и обстоятельные сведения о всем, заслуживающем внимания».

Служба уже немолодого генерала в Оренбургском крае продолжалась с конца 1803-го до начала 1817 года. И все эти годы не прекращалось эпистолярное общение с дочерью. Софья Григорьевна (1786 – 1869), статс-дама императорского двора, была замужем за генерал-адъютантом князем П.М. Волконским, начальником Главного штаба при Александре I, с 1826 г. – министром двора и уделов. Интересно отметить, что в петербургском великосветском обществе с семьей Волконских общались А.С. и Н.В. Гоголь. С осени 1836 г. по день смерти Александр Сергеевич проживал в их доме (ныне наб. Мойки, 12), в то время хозяйка с детьми находилась за границей.

Публикация писем к дочери и зятю за 1803 – 1816 гг. построена по хронологическому принципу. Подавляющее большинство из 382 посланий адресовались Софье Григорьевне. В многочисленных письмах губернатора (по два – четыре ежемесячно, к приезду в Оренбург каждой петербургской почты) – живая атмосфера его деятельности. В них нет глубоких оценок положения в стране и Оренбургском крае тех лет, подробных отчетов о проделанной работе. Здесь много личного, интимного и – одновременно – поток важных служебных новостей, нагромождение ежедневных забот и задач, оценка местных военных и гражданских чиновников, – и потому письма Г.С. Волконского выходят за рамки простой семейной переписки. Письма в сборнике воспроизводятся по подлинникам, без исправления стилистических и орфографических ошибок.

В полномочия военного губернатора входило ежегодное обозрение губернии и инспекция войск, длившаяся более двух месяцев. Так, 11 и 19 июня 1808 г. он писал дочери:

«Покидаю Оренбург на два месяца: обозрю всю пространственную линию заселившихся с семействами казаков, линейные бат[альоны] с семействами, стану далее – Пермь, в Вятку, в Казань, к Кас[пийскому] морю, потом через Уральск домой… Моя дорога на 4000 в[ерсту]. Границу до Сибири осмотрю, поселившихся казаков, поселившиеся новые 4 линейные бат[альоны] войск на границе и в предлежащих 4 губ[ерниях]».

19 июня 1808 г. извещал зятя:

«По Государевой службе донес, что готовы 4 полка: Екатер[инбургский], Уфимский пехотный, Оре[нбурский] д[рагунский] и 2-й Теп[тярский]… Севодни посылаю [рапорт] о зборе и в отправлении числа рек[рут] 4000 с сей губернии».

При характеристике иррегулярных войск выделял башкирские команды. По итогам инспектирования в 1804 г. Волконский сообщал своему зятю в Петербург:

«9 кантон г. Барангула Кувитова, сказывают, что прямые герои в оружении и в доброте лошадей. Я присовокупляю ведомость о сих и здешних воинах, нарежаемых годично».

13 июня он написал дочери:

«завтра у богача г. Тимашева увижу, при стечении несколько тысяч воинов башкирцов-борьцов, бег пешей и скачку на 30 вер.».

Главное внимание Волконского занимало состояние войск Оренбургской инспекции (с 1808 г. – дивизии), укрепление Оренбургской пограничной линии. Волконский отправил 45 полков, сформированных из жителей края, к фронтам военных действий против армии Наполеона Бонапарта в 1805 – 1807, 1812 – 1813 гг.

Как управляющий гражданской частью губернии Волконский проверял работу губернского правления и других присутственных мест. 15 июня 1805 г. он сообщал своему зятю из Казани, что едет осматривать Мензелинский, Бирский и Стерлитамакский уезды, «буду в губ. Уфе видеть также губ[ернское] правление и все оной палаты».

Через неделю писал дочери:

«Доезжаю 3000 верст, осматриваю войска, обозреваю уезды, благосостояние народу и справедливость в городах, генерально всех судей; жалоб довольно, и много закоренелых и гнусного интереса вижу; браню, стращаю, иных переменяю, только б с Божескою милостью удовлетворять бедных терпящих. Не исключаю повсюду осмотреть остроги и их жилище. Я очень доволен, что в сие лето и с прошедшим [1804] все 12 уездов лично обозрел и тех уездов города, присутственныя главныя места и нижния здесь каждое видел и подтвердил чиновникам прилежание и попечительнее быть каждому вверенному их смотрению [учреждению]…». В другом письме дочери он дает такую жесткую оценку увиденного в крае: «Довольно хлопот с частию моей Азии. Лечебник один – самому за всем смотреть и быть строгу: таковы здесь в губернии люди, особливо в Уфе, – нравственности и совести мало».

В посланиях Волконского фигурируют гражданские губернаторы. Так, о действительном статском советнике А.А. Врасском он писал:

«Губернатор довольно добрый, но не деятельный и довольно слабый. По обширности сей губернии надлежало хозяину здесь быть пылкому и строгому».

По долгу службы военный губернатор часто приезжал в Уфу. В июле 1808 г. он писал дочери из губернского города:

«Скромный народ руской, азиатцы, где я с утра и до конца: все желают меня видеть. Кому должно по надобности, – тот час помогаю».

С удовольствием Волконский вспоминал спектакли ученического театра: в Уфе для него «ежедневно Сиротского Военного отделения [гарнизонного полка воспитанники] играли разныя пьесы на изрядно приготовленном театре».

Летом 1811 г. Волконский жил в Уфе 10 дней, много работал, ревизуя учреждения, и был на приемах:

«Не было момента праздного, кроме сна».

В честь губернатора устроили концерт, в котором участвовал музыкально одаренный подросток, около 12 лет, Алексей Верстовский, впоследствии известный композитор. (Отец Алексея служил в Уфе управляющим Оренбургской удельной конторой). В письме к дочери Волконский с восторгом писал об этом «прекрасном концерте»:

«Вчерась был прекрасный концерт любителей. Уведомление об этом посылаю Вам, мой нежный друг. Сын Верстовского, в возрасте 11 лет, имеет удивительные таланты: заслуживал бы быть прослушанным в апартаментах царствующей императрицы».

Григорий Семенович очень любил музыку. Он приглашал к себе исполнителей из столиц и знакомил оренбургское общество с музыкой итальянцев Марчелло, Палестрины, Перголеза, Строделла, русского композитора Бортнянского.

Волконского заботила нехватка военных и гражданских чиновников, особенно знающих восточные языки. Ему принадлежала идея обустройства в Оренбурге военного училища, которое он назвал Неплюевским – по фамилии первого губернатора края. Собранных им пожертвований не хватило для открытия училища. Его планы осуществил в 1825 г. новый губернатор П.К. Эссен.

Военный губернатор уделял внимание торговле, хозяйственному освоению края. Так, в 1814 – 1815 гг. по его заданию работала экспедиция по поискам свинцовой руды в вершинах р. Каратургай в Тургайских степях Среднего казахского жуза (орды). С гордостью сообщал он своим родным:

«Я открыл богатую свинцовую гору в киргизской степи. Посылаю туда чиновников горных и инженерных для испытаний и соображений. Это будет новая важнейшая отрасль государственного богатства».

В честь организатора научной экспедиции свинцовый прииск был назван «прииском князя Волконского».

По заданиям правительства и по собственной инициативе Волконский выступал с предложениями, касавшимися улучшения торговых связей с ханствами Средней Азии. Уже в 1805 г. он с удовлетворением писал:

«Наш меновой Двор людней Петербургской биржи. Слава богу, что в мое начальство начался цветущий торг».

В последующие годы он информировал зятя и дочь о попытках формирования крупных караванов российских купцов с вооруженным конвоем, его призывах к бухарскому эмиру направлять караваны в Россию. Он предпринимал попытки создания Российско-Азиатской компании с главной конторой в Оренбурге, был автором «Предложения … об улучшении оренбургской торговли с Верхней Азией».

Документ был «высочайше одобрен» и за подписью министра коммерции напечатан в 1808 г. в Уфе в типографии губернского правления – единственной типографии на всю губернию. Хотя планы по созданию компании не получили развития, Волконский совместно с Оренбургской пограничной комиссией проявлял большую активность в налаживании торгово-экономических связей России с ханствами Средней Азии.

В мае 1816 г. с радостью сообщал дочери, что

«в здешний край начали приходить из Азии купеческие караваны; в Троицк, в Орскую крепость и в Оренбург ожидается много товаров».

Для обеспечения свободного провоза товаров Волконский послал

«предписания Ордынским начальникам и конфидентам, чтобы доставили к границе караваны во всей целости. Ордынцы [казахи] требуют среди степей от бухарцев и хивинцев пошлины при проходе караванов; я им строжайше воспретил сие делать».

Григорий Семенович и сам был покупателем восточных товаров. Он посылал разнообразные шали дочери. В 1809 г. императрице Елизавете Алексеевне

«поднес кашемирских две шали всей красоты, – одну пунцовую, другую дикую; заплачено 2000 руб.».

23 сентября 1812 г. он получил рескрипт вдовствующей императрицы Марии Федоровны с благодарностью за письмо и «при оном прекрасную белую шаль».

В письмах нашла отражение и деятельность военного губернатора, направленная на утверждение российской государственности в казахских жузах (ордах – по терминологии XIX в.), находившихся в номинальном подданстве России. В них содержится информация о налаживании отношений с казахскими ханами и султанами.

В сентябре 1805 г. в Оренбурге состоялись выборы нового казахского хана Малой казахской орды. Накануне этого крупного события губернатор написал дочери:

«Теперь у меня стечение Сультанов, старшин и несколько тысяч простого народа Кирьгиского; все кочуют и разставлены шатры. 6 числа – выборы, 8-го в день Пресветыя Богородицы Рождества, – утверждение нового хана. На сие Государь пожаловал 10 000 р., хотя мои предшественники брали вдвое. Хотя ошибся, но подарки, отправление депутатов в Петербург, столы, фейверьки, – должно кормить всякой день и простой народ тысячами, – под моим надзором, довольно станет».

Волконский вел тонкую дипломатическую работу по примирению соперничавших представителей казахской знати, самым надежным султанам поручал сопровождение торговых караванов в среднеазиатские ханства. В ноябре 1816 г. он писал о султане Внутреннего казахского жуза Каратае:

«Он из прежняго разбойника ныне сделался усердным сыном России и ищет моего покровительства. Посмотрю на его службу и буду по мере того ходатайствовать в пользу его султана».

Губернатор доверял Каратаю препровождение караванов из Бухары в Оренбург и даже выкуп пленников.

Служба в пограничном крае была трудной. Но, судя по откровенным признаниям военного губернатора своим близким, он был ею доволен.

«Для меня служба в Оренбурге приятна»;

«Хотя трудно, но мое мне служение приятно, делав по воле Государя и быть надобным всегда Отечеству»;

«От забот, от усердия по службе почти сил не достает»;

«Кончить надобно, голубушка, служение хорошо», – писал он дочери и зятю.

Ежегодные обязательные инспекции воинских подразделений с дополнительными проверками работы губернских учреждений требовали внимания и физических сил.

Здоровье Григория Семеновича долгие годы оставалось отменным. Вот строки из письма 66-летнего губернатора, в котором он описывал красоту Уральских гор и свои походы по ним:

«Судя по описаниям об Альпийских горах, нельзя подумать, чтобы здешния горы с прекрасными долинами, покрытыми многочисленными стадами, не могли сравняться с оными: и здесь есть седые Алпы, покрытые вечным снегом, и здесь бьют каскады, и здесь есть утесы, устрашающие путешественников, но не страшные оттого, уж несколько веков грозят разрушиться над головами беспрерывных вояжиров и никогда еще не упадали. Взбираться на гору восемь верст и спускать с нее 16 верст значит поставить в паралель Уральские горы с Альпийскими; но я ето сам делал, проезжая сквозь густые туманы».

В десятках писем Волконский не устает повторять о пользе кумыса, помогающего ему поддерживать здоровье:

«Здоровье мое изрядно от питья кумыса»;

«Зачел оной нектар азиатцкой употреблять при всех моих морьщинах».

В последние годы правления военный губернатор ограничил круг своих обязанностей наиболее важными военно-дипломатическими мероприятиями. Вследствие контузии в голову во время военных действий в 1791 г. с годами в поведении Волконского появились странности, а также чудачества в подражании своему наставнику и кумиру А.В. Суворову. Но письма Волконского к дочери и зятю за 1816 г. разрушают многие представления о нем, сложившиеся под влиянием отдельных мемуаристов, собирателей бытовых слухов – как о совершенно больном человеке.

Губернатор читал петербургские газеты, которые ежегодно выписывал. Европейские и столичные новости с 1812 г. получал от почетного библиотекаря императорской публичной библиотеки А.Ф. Спада, с 1814 г. служившего в Петербургском цензурном комитете. Через Софью Григорьевну он не один раз благодарил своего информатора.

Он возмущался тем, что ему регулярно не доставляли «Gazette de Hambourg» и издававшуюся в Петербурге с января 1813 г. газету «Conservateuz Impartial», и в марте 1816 г. обращался к дочери просить почт-директора Н.И. Калинина,

«чтоб приказал с начала года и далее отправлять».

Военный губернатор продолжал осмотры гарнизона, полевой артиллерии, иррегулярных войск. 28 сентября 1816 г. писал дочери:

«смотрел я здешний [Оренбургский полк] и любовался его учением. Генерал Гертценберг [шеф полка] угощал меня и всю публику великолепным образом».

В конце октября, сообщал он,

«отправил я в Москву половину полка молодцев и настоящих панцырников башкирцев на службу; все пошли по доброй воле и наперерыв охотники».

Не оставлял он и казахские дела:

«Теперь ожидаю к себе прибытия киргизских главных султанов и самого хана. Междоусобные вражды их, беспрерывно продолжающиеся, постараюсь окончить личным примирением».

19 июля 1816 г., как бы подводя итоги своей долголетней службы в Оренбургском крае, губернатор писал:

«…Делами занимаюсь я без малейшей остановки и нигде ни в чем не встречаю затруднения к благоустройству здешнего края».

В письмах Г.С. Волконского много подробностей, в которых прослеживается постоянная забота о дочери и ее семье. В них тоска по близким, тяжело переносимое одиночество в течение более 14 лет. Его лишь дважды навещала жена Александра Николаевна, дочь фельдмаршала князя Н.В. Репнина, статс-дама и обер-гофмейстерина при императорском дворе. Ненадолго приезжали дочь Софья и сын Николай.

В 1809 г. на месяц к отцу приезжал сын Сергей, штабс-ротмистр Кавалергардского полка, прославившийся в военных действиях против французских войск в 1806 – 1807 гг., где заслужил орден Владимира 4 ст. с бантом, золотой знак за сражение при Прейсиш-Эйлау и золотую шпагу за храбрость.

Отмечая в Оренбурге свое 70-летие, Григорий Семенович радовался доброму отношению к себе:

«Слава Богу, 70 летах в довольных силах и всех угощаю и все с радостию на меня смотрят и говорят – нет individu в губернии, кто б мною не утешен был. Воздаяние за мое простое обхождение! По благости Божией –сладчайшее моему сердцу».

В целом опубликованные письма передают самобытность личности автора, показывают его преимущественные интересы.

В 1817 г. Волконский получил отставку и уехал в Петербург, где Александр I назначил его членом Государственного совета. За многолетнюю военную службу князь Волконский был награжден высшим орденом Российской империи – Св. Андрея Первозванного (1806), а также орденами Св. Георгия 2-й ст. (1791) и 4-й ст. (1770), Св. Александра Невского, Св. Анны 1-й ст., Св. Станислава 1-й ст. В 1811 г. Александр I наградил Оренбургского военного губернатора перстнем с собственным портретом, стоимость которого составляла 4 000 руб.

Эпистолярное наследие Г.С. Волконского в своей совокупности дает своеобразную летопись «трудов и дней» служебной деятельности одного из крупных чиновников эпохи Александра I.

Источник: Инга Гвоздикова. Летопись «трудов и дней», Бельские просторы

Adblock
detector