Как крестьянин приехал в Орск добыть золота, а потерял здесь дочь

«Упа­ла деви­ца совер­шен­но слу­чай­но и неожи­дан­но». Как кре­стья­нин при­е­хал в Орск добыть золо­та, а поте­рял здесь дочь

Поли­цей­ские хро­ни­ки уезд­но­го горо­да

Добы­ча золо­та на Ура­ле. Кру­ков­ский М.А., 1908

Под новый 1877 год в поли­цию посту­пи­ло сооб­ще­ние: на одном из золо­тых при­ис­ков погиб­ла 16-лет­няя девуш­ка. Она раз­би­лась, упав в шурф — вер­ти­каль­ную шах­ту, из кото­рой на поверх­ность извле­кал­ся песок с искор­ка­ми бла­го­род­но­го метал­ла…

Поли­цей­ский чинов­ник завёл пап­ку с над­пи­сью на лице­вой сто­роне: «Дозна­ние об умер­шей от паде­ния в шурф кре­стьян­ской деви­цы Ани­сьи Пиль­щи­ко­вой».

Пер­вый лист архив­но­го дела: «Дозна­ние об умер­шей от паде­ния в шурф кре­стьян­ской деви­цы Ани­сьи Пиль­щи­ко­вой»

На место тра­ге­дии отпра­вил­ся «гор­ный исправ­ник» — была в Рос­сий­ской Импе­рии такая долж­ность. Гор­ным исправ­ни­ком назы­вал­ся сотруд­ник МВД, кото­рый наблю­дал за без­опас­но­стью и обще­ствен­ным поряд­ком на золо­тых при­ис­ках. А их тогда в Орском уез­де было предо­ста­точ­но.

Вам, конеч­но, хоро­шо зна­ком тер­мин «золо­тая лихо­рад­ка». В сере­дине XIX века мно­гие тыся­чи иска­те­лей сча­стья бро­си­ли всё и отпра­ви­лись в Кали­фор­нию, на Аляс­ку, в Австра­лию…

Так вот: в наших кра­ях, в Орен­бург­ской губер­нии, при­мер­но в те же вре­ме­на тоже слу­чил­ся золо­той бум, наши сте­пи тоже зали­хо­ра­ди­ло. На пике золо­то­до­бы­чи, в 1893 году, на тер­ри­то­рии Орен­бург­ской губер­нии было намы­то 189 пудов (а в пуде, как извест­но, 16 кило­грам­мов) золо­та! Есте­ствен­но, от жела­ю­щих поис­кать уда­чи на бере­гах мест­ных речек отбою не было. Вот, напри­мер, посмот­ри­те на фраг­мент кар­ты «Золо­тые при­ис­ки Орен­бург­ской губер­нии» 1901 года.

Фраг­мент кар­ты «Золо­тые при­ис­ки Орен­бург­ской губер­нии», 1901 год

Каж­дый цвет­ной квад­ра­тик — это чей-то част­ный при­иск. Боль­шое их скоп­ле­ние, как вы види­те, нахо­ди­лось воз­ле ста­ни­цы Тана­лыц­кой (сей­час она нахо­дит­ся на дне Ири­клин­ско­го водо­хра­ни­ли­ща), еще боль­ше было восточ­ней ста­ни­цы Квар­кен­ской, а уж вокруг высел­ка Адри­а­но­поль­ско­го (сей­час это село Адри­а­но­поль в Квар­кен­ском рай­оне) и земель-то пахот­ных почти не оста­лось, всё рас­ку­пи­ли золо­то­про­мыш­лен­ни­ки.

При­над­ле­жа­ли при­ис­ки либо ком­па­ни­ям (това­ри­ще­ствам) ста­ра­те­лей, либо куп­цам. Тот, на кото­ром про­изо­шло несча­стье, зна­чил­ся за купе­че­ской кон­то­рой «Сус­лов и Ко».

Кто такой этот Сус­лов, точ­но неиз­вест­но, в Орске, вро­де бы, таких куп­цов не было. В Каза­ни имел­ся бога­тый купец Сус­лов — может, о нём речь, не обя­за­тель­но же ему было само­му тут нахо­дить­ся: купил зем­лю — и сда­вай в арен­ду…

Арен­да­то­ры назы­ва­лись «воль­но­ста­ра­те­ля­ми»: это были кре­стьяне и мещане, про­дав­шие всё своё иму­ще­ство, купив­шие необ­хо­ди­мое обо­ру­до­ва­ние, при­быв­шие вме­сте с семья­ми на наш ураль­ский Клон­дайк и зарыв­ши­е­ся в зем­лю в поис­ках золо­то­нос­ной жилы, кото­рая их обо­га­тит.

Нача­ло XX века, стро­и­тель­ство моста через Урал в Орске. Фото из фон­дов Орско­го кра­е­вед­че­ско­го музея, коло­ри­за­ция «Берд­ская Сло­бо­да»

Так и ока­за­лась в наших кра­ях 16-лет­няя Ани­сья Пиль­щи­ко­ва. Отец её, кре­стья­нин Нико­лай Евге­ньев [Евге­нье­вич] Пиль­щи­ков, при­был в Орский уезд из Шай­тан­ской воло­сти Ека­те­рин­бург­ско­го уез­да Перм­ской губер­нии. Быв­шая Шай­тан­ка — это сей­час село Чусо­вое на гра­ни­це Сверд­лов­ской обла­стью и Перм­ским кра­ем. Для того, что­бы добрать­ся до Орско­го уез­да, Пиль­щи­ко­вы про­де­ла­ли путь в 800 с лиш­ним вёрст. И закон­чил­ся он тра­ге­ди­ей.

Вот что писал некий Андрей Михай­лов, дове­рен­ный ком­па­нии «Сус­лов и Ко»:

Его Высо­ко­бла­го­ро­дию Гос­по­ди­ну Гор­но­му Исправ­ни­ку част­ных золо­тых про­мыс­лов 3‑го окру­га Орен­бург­ска­го края. На Бого­слов­ских при­ис­ках 2 чис­ла сего меся­ца вече­ром, пред окон­ча­ни­ем рабо­ты, дочь воль­но­ста­ра­те­ля Нико­лая Евге­нье­ва Пиль­щи­ко­ва — Ани­сья, 16 лет — в при­сут­ствии сво­е­го отца, мате­ри и сест­ры — Марии, 13 лет — выла­зи­ла из шур­фа, глу­би­ною в 18 аршин, в кото­ром она рабо­та­ла, и, схва­тив­шись рука­ми за край она­го, как-то обо­рва­лась и упа­ла в шурф вниз голо­вой. Выну­та была без чувств, за все­ми мера­ми фельд­ше­ра через ½ часа умер­ла. Тело её опу­ще­но в яму и нахо­дит­ся за кара­у­лом.

То есть девуш­ку опу­сти­ли в моги­лу, но зака­пы­вать не ста­ли — что­бы поли­цей­ский смог уви­деть тело сво­и­ми гла­за­ми и сде­лать все выво­ды: несчаст­ный ли это слу­чай, зло­дей­ство ли… Бла­го на дво­ре сто­ял декабрь, труп мог сохра­нять­ся сколь­ко угод­но дол­го.

Гор­ный исправ­ник, при­быв на при­иск, с осмот­ра тела и начал. В про­то­кол были вне­се­ны такие све­де­ния:

Умер­шая была тело­сло­же­ния креп­ка­го, роста несколь­ко выше сред­ня­го. Оде­та в хол­що­вой руба­хе, обу­та в чул­ках и лап­тях, на шее мед­ный крест, по голо­ве через боро­ду пере­вя­за­на сит­це­вым плат­ком. На теле зна­ков нет, на вер­шине голо­вы кожа про­се­че­на.

Затем исправ­ник иссле­до­вал место гибе­ли Акси­ньи: тот самый шурф, в кото­рый она упа­ла.

По осви­де­тель­ство­ва­нии шур­фа, в кото­рый упа­ла деви­ца Пиль­щи­ко­ва, ока­за­лось, что тако­вой глу­би­ною 18 арш., кре­пён проч­но, шки­вы утвер­жде­ны креп­ко, валок на шки­вах проч­ный, с тол­сты­ми желез­ны­ми руч­ка­ми, канат для спус­ка бадьи тол­стый, хотя доволь­но подер­жан­ный, но надёж­ный, на како­вом с ниж­ня­го кон­ца сде­ла­на пет­ля, и на ней пове­шен желез­ный крюк для при­де­ла­ния бадьи.

Итак, Акси­нья упа­ла в шурф, то есть коло­дец, глу­би­ной 18 аршин — то есть 12 с лиш­ним мет­ров. Что­бы про­ще было пред­ста­вить, это высо­та 4‑этажного дома. Сам шурф, убе­дил­ся поли­цей­ский, содер­жал­ся в тех­ни­че­ски исправ­ном состо­я­нии: стен­ки были надёж­но скреп­ле­ны бру­сья­ми и дос­ка­ми, подъ­ём­ный меха­низм (похо­жий на тот, что уста­нав­ли­вал­ся на обыч­ном колод­це: вал с руч­кой, кото­рый, вра­ща­ясь, нама­ты­вал на себя канат и под­ни­мал груз из шур­фа, или, наобо­рот, опус­кал вниз; сыпу­чие мате­ри­а­лы — зем­ля, песок — скла­ды­ва­лись в бадью на крю­ке, а чело­век, что­бы спу­стить­ся или под­нять­ся, ста­но­вил­ся ногой в верё­воч­ную пет­лю и сто­ял, дер­жась за канат, когда кто-то навер­ху кру­тил вал) рабо­тал, как поло­же­но, и канат был отно­си­тель­но при­лич­ным…

Вал­ко­вый подъ­ём­ник золо­то­до­быт­чи­ков, коло­ри­за­ция «Берд­ская Сло­бо­да»

То есть халат­ность из спис­ка воз­мож­ных при­чин гибе­ли Акси­ньи вычёр­ки­ва­лась.

Затем исправ­ник при­сту­пил к допро­су сви­де­те­лей.

Отец умер­шей, Нико­лай Евге­ньев Пиль­щи­ков, пока­зал, что в извест­ное для подъ­ему вре­мя он, с работ­ни­ком сво­им масте­ро­вым Ива­ном Про­ко­пье­вым Рас­ко­ва­но­вым, в выше­опи­сан­ном шур­фе добы­вал пес­ки, углу­бив­шись в што­ли­ну [штоль­ню, то есть гори­зон­таль­ный ход] от дуд­ки аршин на 6, как вдруг услы­хал, что на дно что-то упа­ло. Пола­гая, что бро­шен лес для кре­пей, они пошли посмот­реть и уви­да­ли Ани­сью, лежа­щую без чувств на дне шур­фа, голо­вою к одной пан­кру­тине, о кото­рую она, веро­ят­нее все­го, и зашиб­лась.

В отли­чие от отца, кото­рый вооб­ще ниче­го не видел, заня­тый рабо­той, её мать ста­ла сви­де­тель­ни­цей страш­ной сце­ны и зна­ла всю предыс­то­рию.

Вар­ва­ра Доро­фе­е­ва Пиль­щи­ко­ва пока­за­ла, что в ска­зан­ное вре­мя ей пона­до­би­лось желез­ное вед­ро, быв­шее с водой для питья в шур­фе у ея мужа и работ­ни­ка, поче­му она и пошла к ска­зан­но­му шур­фу за вед­ром, куда так­же пошли о доче­ри ея, Ани­сья и Марья. Но, как муж ея и работ­ник нахо­ди­лись в што­лине дале­ко от дна шур­фа, то она никак не мог­ла им докри­чать­ся, что­бы они под­ня­ли ей вед­ро. Покой­ная Ани­сья вызва­лась сла­зить в шурф за вед­ром, гово­ря, что она не боит­ся и может это сде­лать. Она [мать] и спу­сти­ла туда Ани­сью, а, когда ста­ла выка­чи­вать из шур­фа и Ани­сья пока­за­лась по грудь, то вдруг сия послед­няя упа­ла в шурф вниз голо­вой.

Да уж, доро­го обо­шлось это вед­ро Вар­ва­ре Доро­фе­евне… Даль­ней­шую кар­ти­ну опи­сал воль­но­ста­ра­тель Гри­го­рий Под­лед­ни­ков, как раз в то вре­мя выбрав­ший­ся на поверх­ность из сво­е­го — сосед­не­го — шур­фа.

На крик мате­ри тот­час при­бе­жал наряд­чик, быв­ший в то вре­мя на спо­лос­ке золо­та, и мно­го наро­да. При­ис­ко­вый фельд­шер открыл уми­ра­ю­щей кровь и ещё при­ни­мал какие-то меры к при­ве­де­нию её в чув­ство, но ниче­го не помог­ло, и она вско­ре умер­ла.

«Открыл кровь» — зна­чит, вскрыл вену и слил лиш­нюю кровь, что­бы рез­ко сни­зить арте­ри­аль­ное дав­ле­ние: метод, конеч­но, вар­вар­ский, но в неко­то­рых ситу­а­ци­ях доволь­но эффек­тив­ный и быв­ший в XIX веке очень попу­ляр­ным. Разу­ме­ет­ся, при паде­нии с высо­ты 4 эта­жей он вряд ли мог силь­но помочь…

Спи­сок поня­тых, при­сут­ство­вав­ших при допро­се

В кон­це кон­цов, исправ­ник при­шёл к таким выво­дам:

От того ли покой­ная упа­ла, что у ней, по непри­выч­ке закру­жи­лась голо­ва, или она пото­ро­пи­лась выпу­стить из рук канат, неиз­вест­но, но толь­ко пет­ля, быв­шая под ея ногой, оста­лась в том же проч­ном состо­я­нии, как и ныне нахо­дит­ся. Выхо­дить ей нару­жу никто не мешал, и вооб­ще, упа­ла она совер­шен­но слу­чай­но и неожи­дан­но, по соб­ствен­ной неосто­рож­но­сти и неуме­нию спус­кать­ся на вал­ко­вом кана­те. Из все­го выше­из­ло­жен­на­го вид­но, что смерть деви­цы Пиль­щи­ко­вой после­до­ва­ла соб­ствен­но от неча­ян­на­го ея паде­ния в шурф, в чём винов­ных никто не сооб­щил.

Несчаст­ный слу­чай, в общем, даль­ше искать винов­ных смыс­ла нет.

Рапорт гор­но­го исправ­ни­ка на офи­ци­аль­ном блан­ке полу­то­ра­ве­ко­вой дав­но­сти

В уезд­ном поли­цей­ском управ­ле­нии с выво­да­ми гор­но­го исправ­ни­ка согла­си­лись, и уезд­ный исправ­ник поста­вил на деле такую резо­лю­цию:

Опре­де­ле­но: слу­чай смер­ти кре­стьян­ской деви­цы Ани­сьи Пиль­щи­ко­вой оста­вить без послед­ствий, дозна­ние о нём пре­кра­тить и, почис­лив кон­че­ным, сдать в архив.

Есть в деле и ещё один листок: вни­зу его коря­вы­ми бук­ва­ми рас­пи­са­лись уби­тые горем роди­те­ли, кото­рые при­е­ха­ли в Орск за богат­ством, но поте­ря­ли здесь дочь…

1877 года фев­ра­ля 19 дня мы, ниже­под­пи­сав­ши­е­ся кре­стьяне Ека­те­рин­бург­ска­го уез­да Шай­тан­ской воло­сти Нико­лай и Вар­ва­ра Пиль­щи­ко­вы дали сию под­пис­ку в том, что акт дозна­ния о смер­ти доче­ри нашей Ани­сьи мы выслу­ша­ли и объ­яв­ля­ем наше пол­ное о том согла­сие, так как были сами сви­де­те­ля­ми ея смер­ти и пото­му что зна­ем, что в этом никто не вино­вен, один слу­чай.

Золо­той при­иск на Ура­ле, коло­ри­за­ция «Берд­ская Сло­бо­да»

За помощь в под­го­тов­ке мате­ри­а­ла автор бла­го­да­рит дирек­то­ра Объ­еди­нён­но­го госу­дар­ствен­но­го архи­ва Орен­бург­ской обла­сти Кон­стан­ти­на Еро­фе­е­ва, началь­ни­ка отде­ла исполь­зо­ва­ния и пуб­ли­ка­ции доку­мен­тов ОГАОО Ксе­нию Попо­ву и дирек­то­ра Орско­го кра­е­вед­че­ско­го музея Гали­ну Бело­ву.

Автор: Павел Лещен­ко
Источ­ник: ORSK.RU