Вряд ли кто из нынешних больших ученых, писателей и прочей интеллектуально-творческой элиты не мечтает стать нобелевским лауреатом, и вряд ли кто из мировых знаменитостей подозревает о том, какое значение в благородном деле Альфреда Нобеля сыграла далекая от столиц Оренбургская губерния.
Все началось, когда изобретателя, архитектора, предпринимателя из Швеции судьба и финансовые интересы занесли на российские просторы. У Эммануэля Нобеля было четыре сына. Старший — Эмиль погиб совсем молодым, 28 лет от роду, при испытании взрывчатых веществ. Альфред стал гениальным ученым и основателем Нобелевского фонда. Третьему сыну — Роберту суждено было стать основоположником российской нефтяной промышленности, равно как и младшему Людвигу, всецело посвятившему себя России и осуществлению на своей второй Родине грандиозного нефтяного проекта.
Именно Людвиг Нобель в 1879 году при помощи капиталов отца и братьев утвердил «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» или «Бранобель». Введя самую совершенную по тем временам технологию и намного удешевив производство, он объединил добычу, хранение, переработку, транспортировку и продажу нефти и нефтепродуктов.
Нобели решили не ограничиваться только торговлей, и в начале XX столетия снарядили экспедицию на поиски нефти в оренбургские степи.
Если бы предприимчивые шведы Нобели не вложили так удачно деньги в самую перспективную отрасль российской экономики, вряд ли бы у Альфреда нашлись деньги для учреждения самой престижной премии в мире. Как бы то ни было, но именно российские нефтерубли, заработанные «Бранобелем», стали основой самой знаменитой премии всех времен и народов.
В конце XIX столетия нефтепродуктами в Оренбурге торговали исключительно мелкие лавочники. А самым популярным веществом, как для освещения помещения, так и для обогрева, был керосин. Скрывшись за инициалом «Г», сотрудник газеты «Оренбургский листок» делился своими рассуждениями:
«Из осветительных материалов главную роль в нашей жизни играет теперь керосин и спрос на него так распространен, что в самой из ничтожнейших лавочек города встречается в продаже керосин в значительном количестве, керосин покупает деревня и степь киргизская. Между тем при его воспламеняемости несчастья бывают так часты, что пора бы обратить внимание, если не на способы хранения керосина, то на самовольно устраиваемые склады в городе. На днях нам пришлось видеть на Введенской улице (ныне ул. 9 Января), как во двор купчихи Ануфриевой ввозили сотни пудов керосина в деревянных бочках».
Изменить положение дел взялся оренбургский купец Никифор Прокофьевич Савинков. 15 октября 1884 года он обратился в городскую управу со следующей инициативой:
«Так как освещение и отопление в человеческой жизни составляет весьма важное значение в экономическом отношении и благодаря науке, развитию торговой промышленности способы освещения во всех видах сведены в настоящее время к значительному удешевлению, то я, Савинков, желая эти способы распространить в Оренбурге и Оренбургском крае на более рациональных и широких началах, намерен устроить собственные вагоны-цистерны, а для хранения керосина устроить каменные и железные цистерны».
Особо купец первой гильдии нажимал на тот факт, что, помимо удешевления, эти цистерны совершенно пожаробезопасны:
«Цистерны для хранения керосина построены в обеих столицах и многих губернских городах, так как склады-цистерны, кроме удешевления необходимого для всех и каждого продукта, предоставляют незаменимую пользу для города тем, что они совершенно безопасны от огня».
Н.П. Савинков просил выделить ему участок земли «за первой будкой железной дороги» в 1450 кв. сажен с правом аренды на 24 года.
Выслушав ходатайство, городские думцы «определили»: «… обязать Савинкова, чтобы на отведенном участке он, кроме сооружений, необходимых для склада нефти, никаких других складов и торгово-промышленных заведений не делал». Так в губернском центре появился первый цивилизованный склад нефтепродуктов.
Среди архивных материалов посчастливилось обнаружить свидетельство о том, что Никифор Прокофьевич был знаком с Людвигом Нобелем — представителем знаменитой шведской семьи, немало сделавшей для процветания России.
Осенью 1887 года местный житель утверждал:
«Цены на керосин стояли здесь издавна низкие, особенно с тех пор, когда Н.П. Савинков устроил в Оренбурге для керосина цистерну и стал продавать это горное масло по 50 к. за пуд. Мы часто слышали от бедных жителей много благословений и благодарностей по адресу господина Савинкова.
Вдруг в ноябре керосин на рынке сразу поднялся в цене: мелкие торгаши стали продавать его по 3 и даже по 4 копейки за фунт, ссылаясь на то, что и Савинков поднял цены. Господин Савинков! Смилуйтесь над бедняками и спустите цену на керосин до прошлогодних размеров. Конкуренции вам нет, и господин Нобель вам приятель. А за вашу умеренность опять польются вам благословения и благодарности, особенно если вы объявите ваши «наливные цены» для того, чтобы маленькие лавочки не смели обирать нас».
Весной 1892 года открылась контора товарищества нефтяного производства братьев Нобель для приема заказов на керосин, нефть и прочие горючие вещества. А уже в 1897‑м доверенный товарищества «Бранобелъ» Иосиф Александрович Баранов обратился в городскую управу с ходатайством об отводе участка земли в размере 600 кв. сажень под устройство нефтяных складов.
Громкое имя иностранных предпринимателей и явный финансовый интерес нашли отклик в расчетливых душах оренбургских чиновников. Они выделили этот участок с правом аренды на 12 лет и с условием своевременной платы по 50 коп. за каждую кв. сажень. Нобели взялись за покорение Оренбургского рынка со свойственным им размахом.
Вскоре «Оренбургские губернские ведомости», буквально захлебываясь от восторга, писали, что «проект на керосиновый склад фирмы «Нобель», рассчитанный на 25 пудов керосина, наконец утвержден».
От склада планировалось проложить нефтепровод к запасному пути, где должны были располагаться вагоны-цистерны с керосином, который обещали перекачать посредством насоса. С введением этого ноу-хау корреспондент газеты прогнозировал значительное удешевление керосина. Спустя всего пару месяцев, самые оптимистические прогнозы начали сбываться. Технический осмотр новоиспеченного склада «Бранобель» подтвердил его пригодность к эксплуатации.
Новое предприятие еще до открытия вызвало понижение цен на керосин с 1 р. 60 к. до 1 р. 20 к. за пуд. Фирмой Нобелей планировалось отпускать керосин вообще по бросовой цене — 1 р. 10 к. за пуд. Так началось взаимовыгодное сотрудничество знаменитого товарищества «Бранобель» с губернским начальством и непосредственно с оренбуржцами.
В начале 1898 года «склад товарищества братьев Нобель в Оренбурге близ скотобойни и вокзала открыл оптовую и розничную торговлю керосином, минеральными маслами и мазутом». Весной в ходе жестокой конкуренции оренбургский склад «Бранобеля» выиграл торги на поставку нефтяных остатков для отопления паровых котлов на городской водокачке и электрической станции. Интересы олигархов чудесным образом вновь совпали с интересами города, и оренбургские депутаты к уже сданным в аренду 600 саженям добавили еще столько же «под устройство помещения для керосина, нефти и минеральных масел». Но даже такие столпы, монстры нефтяного бизнеса, как Нобели, не всегда побеждали в конкурентной борьбе смекалистых оренбургских предпринимателей.
На рубеже XIX — XX веков в ходе торгов на поставку керосина для освещения улиц, ни кто иной, как первой гильдии купец Никифор Прокофьевич Савинков, часто выигрывал у представительства компании «Братья Нобелъ», соглашаясь отпускать керосин на одну копейку дешевле. Но любознательные и предприимчивые шведы решили не ограничиваться только торговлей и в начале XX столетия снарядили экспедицию на поиски нефти в оренбургские степи. В районе деревни Камышла, около Бугуруслана, начались буровые работы.
Источники:
- Татьяна Судоргина, «Предложена новая городская больница», «Вечерний Оренбург», № 10 от 05 марта 2003 г.
- Журнал «Легенды губернии Все дело в людях», 2017 год, стр. 16–18
