Троицкая церковь принадлежит к древним

Око­ло девя­но­ста лет назад орен­бург­ские вла­сти при­ня­ли реше­ние о закры­тии Тро­иц­кой церк­ви. Она нахо­ди­лась на совре­мен­ной ули­це Ленин­ской (там, где теперь дом 28), а запад­ный фасад выхо­дил на ули­цу, кото­рая по име­ни хра­ма назы­ва­лась ранее Тро­иц­кой (сей­час ул. Кобо­зе­ва).

Цер­ковь для Пен­зен­ско­го пол­ка ста­ла купе­че­ской

Н.М. Чер­нав­ский сто лет назад писал:

"Тро­иц­кая цер­ковь, нахо­дя­ща­я­ся с осно­ва­ния г. Орен­бур­га (в 1743г.) в самом цен­тре его, при­над­ле­жит к древним, луч­шим и наи­бо­лее бога­тым церк­вам горо­да Орен­бур­га. Пер­во­на­чаль­ное устрой­ство ея и имен­но в преж­нем дере­вян­ном виде отно­сит­ся к 1743–1744 годам. Застро­е­на была Тро­иц­кая цер­ковь для Пен­зен­ско­го пол­ка и была пер­во­на­чаль­но чисто воен­ною цер­ко­вью. Такая древ­ность Тро­иц­кой церк­ви уста­нав­ли­ва­ет­ся на твер­дых дан­ных архи­вов быв­ше­го орен­бург­ско­го духов­но­го прав­ле­ния, впер­вые опуб­ли­ко­ван­ных учи­те­лем И.А. Спе­ран­ским. Меж­ду тем по кли­ро­вым дан­ным гра­до-Тро­иц­кой церк­ви по ста­тье про­то­и­е­рея И.А. Рас­сып­нин­ско­го, про­ис­хож­де­ние ее воз­во­дит­ся толь­ко к 1774 году и при­пи­сы­ва­ет­ся бла­го­че­сти­во­му жела­нию жите­лей воз­двиг­нуть этот храм в память избав­ле­ния горо­да Орен­бур­га от извест­но­го бун­тов­щи­ка и кра­моль­ни­ка Пуга­че­ва… Как бы то ни было, если даже при­знать, что в 1774 году жите­ли орен­бург­ские дей­стви­тель­но осно­ва­ли Тро­иц­кую цер­ковь, то это мог­ло быть толь­ко воз­об­нов­ле­ни­ем уже рань­ше суще­ство­вав­шей церк­ви.

В 70‑х годах того же XVIII сто­ле­тия реше­но было вме­сто дере­вян­ной Тро­иц­кой, при­шед­шей в вет­хость, соору­дить на казен­ный кошт новую камен­но­го стро­е­ния. Освя­ще­на была камен­ная Тро­иц­кая цер­ковь 24 авгу­ста 1784 года собор­ным про­то­по­пом Алек­се­ем Лебе­дин­ским. В страш­ный пожар 1786 года в ночь на 29 мая, истре­бив­ший почти весь город, Тро­иц­кая цер­ковь сде­ла­лась жерт­вою пла­ме­ни. После того воз­об­нов­ле­ние Тро­иц­кой церк­ви, про­из­ве­ден­ное глав­ным обра­зом на казен­ные сред­ства, пред­при­ня­то в 1794 году и окон­ча­тель­но вос­по­след­ство­ва­ло толь­ко в 1799 году, а в сле­ду­ю­щем 1800 году состо­я­лось освя­ще­ние совер­шен­но зано­во пере­стро­ен­ной церк­ви.

Пер­во­на­чаль­но Тро­иц­кая цер­ковь была одно­пре­столь­ная и без коло­коль­ни. Послед­няя нача­та соору­же­ни­ем в 1801 году ста­ра­ни­ем обер-комен­дан­та Лебе­де­ва и закон­че­на в 1807 году.

Важ­ным момен­том в исто­рии этой церк­ви было при­со­еди­не­ние к ней при­хо­да быв­шей Кре­сто­воз­дви­жен­ской церк­ви. В 1820 году соглас­но хода­тай­ству орен­бург­ско­го воен­но­го губер­на­то­ра П.К. Эссе­на Кре­сто­воз­дви­жен­ский при­дел при Пет­ро­пав­лов­ской церк­ви (нахо­ди­лась там, где ныне сквер про­тив мага­зи­на «Дет­ский мир». — Т.С.) был пере­дан из епар­хи­аль­но­го ведом­ства в воен­ное, а при­хо­жане и при­чт Кре­сто­воз­дви­жен­ские пере­ме­ще­ны к Тро­иц­кой церк­ви.

До это­го вре­ме­ни Тро­иц­кая цер­ковь была одно­штат­ною, а теперь ста­ла двух­штат­ною. Кро­ме того, она поте­ря­ла окон­ча­тель­но харак­тер воен­ной церк­ви. Пер­во­на­чаль­но это, впро­чем, слу­чи­лось еще рань­ше — в кон­це 1810 года, когда от Тро­иц­кой церк­ви отпи­са­ны были к Пет­ро­пав­лов­ской все воен­но­слу­жа­щие. С харак­те­ром же церк­ви пре­иму­ще­ствен­но купе­че­ской Тро­иц­кая цер­ковь ста­ла являть­ся посте­пен­но и имен­но так­же с при­пис­кой в 1820 году к ней Кре­сто­воз­дви­жен­ско­го при­хо­да, в кото­ром было немно­го мещан и куп­цов.

До 1817 года при церк­ви нахо­ди­лась для ока­ра­у­ли­ва­ния «ден­но­нощ­ная» воен­ная стра­жа…

С уве­ли­че­ни­ем при­хо­да Тро­иц­кой церк­ви яви­лась воз­мож­ность рас­ши­рить ее через устрой­ство двух при­де­лов. В мае 1826 года вопрос об этом был под­нят офи­ци­аль­но, в сле­ду­ю­щем 1827 году 15 мая состо­я­лась заклад­ка при­де­лов, пред­по­ло­жен­ных — один во имя Нико­лая Чудо­твор­ца, а дру­гой в честь Алек­сандра Нев­ско­го. Николь­ский при­дел освя­щен был 22 нояб­ря 1830 года при­быв­шим из Уфы кафед­раль­ным про­то­и­е­ре­ем А.Кондарицким, а дру­гой немно­го рань­ше в честь успе­ния Божи­ей Мате­ри.

Огра­да вокруг церк­ви на камен­ном фун­да­мен­те с желез­ны­ми решет­ка­ми и с камен­ны­ми лав­ка­ми по углам фаса­да соору­же­на была в 1867 году меща­ни­ном Г.И. Пожар­ским на лич­ные сред­ства.

В боль­шой пожар 1879 года 16 апре­ля Тро­иц­кая цер­ковь понес­ла боль­шое повре­жде­ние и по воз­об­нов­ле­нии освя­ще­на 21 мар­та 1882 года".

Здесь мы на вре­мя пре­рвем чте­ние тру­дов Нико­лая Чер­нав­ско­го и обра­тим­ся к дру­гим архив­ным мате­ри­а­лам.

Гос­подь и бла­го­тво­ри­те­ли помог­ли…

В пред­пас­халь­ные дни 1882 года на стра­ни­цах «Орен­бург­ских губерн­ских ведо­мо­стей» напе­ча­та­на ста­тья Р. Игна­тье­ва, посвя­щен­ная «веч­но достой­ной памя­ти избав­ле­ния Орен­бур­га от тяж­кой и дол­го­вре­мен­ной оса­ды шай­ка­ми Пуга­че­ва», в кото­рой извест­ный иссле­до­ва­тель исто­рии края цити­ру­ет имен­но указ Ека­те­ри­ны II от 1 мая 1774 г.:

«Выдер­жа­ние горо­дом Орен­бур­гом 6‑месячной оса­ды с голо­дом и все­ми дру­ги­ми в тако­вых слу­ча­ях быва­е­мы­ми нуж­да­ми от клят­во­пре­ступ­ни­ков, воров и раз­бой­ни­ков пре­бу­дет навсе­гда в дея­ни­ях наше­го любез­но­го оте­че­ства слав­ным и неувя­да­е­мым зна­ме­нем вер­но­сти, истин­но­го усер­дия к обще­му бла­гу и непо­ко­ле­би­мой твер­до­сти…»

Затем Руф Гав­ри­ло­вич пишет:

«Орен­бург спа­сен 29 мар­та (9 апре­ля по ново­му сти­лю. — Т.С.) 1774 года вой­ска­ми пра­ви­тель­ства под началь­ством гене­рал-май­о­ра кня­зя Пет­ра Михай­ло­ви­ча Гали­цы­на… Тяже­лое вре­мя пере­жи­вал тогда Орен­бург, мно­го пало в боях, от голо­да и болез­ней — прах их там, близ недав­но еще суще­ство­вав­ше­го в Орен­бур­ге зем­ля­но­го вала на сто­ро­ну сак­мар­ской доро­ги и, когда после уни­что­же­ния вала воз­во­ди­лись построй­ки, нахо­ди­ли чело­ве­че­ские кости. Цер­ковь Св. Тро­и­цы постро­е­на по обе­ту орен­бурж­цев в память сво­е­го избав­ле­ния в 1774 году сна­ча­ла дере­вян­ною, в этой церк­ви и сле­до­ва­ло бы молит­вен­но помя­нуть досто­па­мят­ных защит­ни­ков в 1773–1774 гг.».

Через несколь­ко лет орен­бур­жец Е. Коро­лев-Анто­шеч­кин сви­де­тель­ство­вал:

«В сре­ду, 29 мар­та, в церк­ви Св.Троицы после обед­ни совер­ше­на была обыч­ная пани­хи­да по защит­ни­кам и обо­ро­ни­те­лям г. Орен­бур­га, погиб­шим от голо­да, болез­ней и вра­жье­го ору­жия в 1773–1774 гг. во вре­мя шести­ме­сяч­ной оса­ды Пуга­че­вым горо­да. Пани­хи­да эта совер­ша­ет­ся в церк­ви Св. Тро­и­цы с 1883 года еже­год­но 29 мар­та по хода­тай­ству покой­но­го Р.Г. Игна­тье­ва, кото­рый еще с 1873 года неод­но­крат­но заяв­лял в мест­ных пери­о­ди­че­ских изда­ни­ях о необ­хо­ди­мо­сти уста­нов­ле­ния пани­хи­ды по защит­ни­кам Орен­бур­га, стой­ко и само­от­вер­жен­но, до послед­ней кап­ли кро­ви посто­яв­шим за закон­ную власть и пред­по­чив­шим с доб­ле­стью свою смерть измене Царю и Оте­че­ству».

В раз­де­ле «Пись­мо в редак­цию» газе­та «Орен­бург­ский листок» вес­ной 1882 года опуб­ли­ко­ва­ла посла­ние одно­го из при­хо­жан Тро­иц­кой церк­ви:

"Неско­ро орен­бурж­цы забу­дут зло­по­луч­ный 1879 год, истре­бив­ший пожа­ром боль­шую часть горо­да, все луч­шие построй­ки и в чис­ле их нашу толь­ко что отде­лан­ную тогда цер­ковь Свя­той Тро­и­цы.

Воз­об­но­вить храм не пред­ви­де­лось ника­кой воз­мож­но­сти, так как при­хо­жане постра­да­ли жесто­ко, в том чис­ле и цер­ков­ный ста­ро­ста И.Б. Сач­ков, у кото­ро­го дом, иму­ще­ство и товар не были застра­хо­ва­ны, а хода­тай­ство почтен­ней­ше­го насто­я­те­ля церк­ви про­то­и­е­рея М.В. Любо­чест­но­ва о ссу­де из каз­ны не было ува­же­но. Поэто­му мы, тро­иц­кие при­хо­жане, отча­и­ва­лись видеть ско­ро вос­ста­нов­ле­ние сго­рев­ше­го хра­ма. Но Гос­подь и бла­го­тво­ри­те­ли помог­ли делу. В про­шлое Верб­ное вос­кре­се­нье Свя­то-Тро­иц­кая цер­ковь тор­же­ствен­но освя­ще­на прео­свя­щен­ней­шим Вени­а­ми­ном соборне, к вели­кой радо­сти при­хо­жан.

Живо­пись в глав­ном при­де­ле и отдел­ка ико­но­ста­са, прав­да, усту­па­ют допо­жар­но­му состо­я­нию, но и за то, что сде­ла­но, при­хо­жане мно­го бла­го­дар­ны и нико­гда не забу­дут усер­дия и рве­ния отца Мат­вея Любо­чест­но­ва, а в осо­бен­но­сти цер­ков­но­го ста­ро­сты сво­е­го Ива­на Бори­со­ви­ча Сач­ко­ва, кото­рый так мно­го поза­бо­тил­ся о бла­го­ле­пии хра­ма и так успеш­но достиг цели бла­го­да­ря сво­е­му здра­во­му, прак­ти­че­ско­му взгля­ду и энер­гии, несмот­ря на свои част­ные дела по тор­гов­ле, так мно­го отвле­кав­шие его от обще­го дела, доро­го­го для каж­до­го истин­но пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на и в осо­бен­но­сти для нас, при­хо­жан.

Дай Бог, чтоб и на вся­кое дру­гое дело все­гда отзы­ва­лось так наше серд­це и что­бы сло­ва Спа­си­те­ля наше­го «Люби ближ­не­го как само­го себя» не были бы толь­ко сло­ва­ми, а делом".

И еще одно архив­ное сви­де­тель­ство о бла­гих делах извест­но­го орен­бург­ско­го пред­при­ни­ма­те­ля обна­ру­же­но сре­ди мате­ри­а­лов за 1893 год:

"При­хо­жане церк­ви Св. Тро­и­цы чество­ва­ли обе­дом сво­е­го ста­ро­го цер­ков­но­го ста­ро­сту, орен­бург­ско­го куп­ца Ива­на Бори­со­ви­ча Сач­ко­ва. На обе­де в Бир­же­вой гости­ни­це (нахо­ди­лась на нынеш­ней ул. Кобо­зе­ва — Т.С.), меж­ду про­чим, при­сут­ство­вал орен­бург­ский вице-губер­на­тор А.А. Лома­чев­ский и орен­бург­ский город­ской голо­ва Н.А. Сере­да. Собрав­ши­е­ся при­хо­жане выра­зи­ли бла­го­дар­ность быв­ше­му ста­ро­сте за восем­на­дца­ти­ле­тие его слу­же­ния хра­му Божию, послед­ний пере­дал 2.500 руб­лей в жерт­ву на нуж­ды хра­ма (нема­лые по тем вре­ме­нам день­ги. — Т.С.). Кро­ме того, на сред­ства И.Б. Сач­ко­ва про­из­во­дит­ся внеш­ний ремонт хра­ма Св. Тро­и­цы. В наш черст­вый век нажи­вы и рели­ги­оз­но­го инде­фе­рен­тиз­ма жерт­ва И. Сач­ко­ва факт дале­ко не зауряд­ный".

Новый цер­ков­ный ста­ро­ста — пред­ста­ви­тель боль­шой купе­че­ской дина­стии Зарыв­но­вых — тоже нема­ло сде­лал для Тро­иц­ко­го хра­ма.

Одно­вре­мен­но с отлив­кой боль­шо­го коло­ко­ла для Казан­ско­го собо­ра в 1894 г. отли­вал­ся в г. Орен­бур­ге и коло­кол для Тро­иц­кой церк­ви. Но об этом чуть поз­же, а сна­ча­ла неболь­шая выдерж­ка из кни­ги П. Стол­пян­ско­го «Орен­бург», где он пишет о пожа­ре 1879 года:

«Горо­да не было. Вид­нел­ся один страш­ный чер­ный столб, ухо­дя­щий высо­ко в небо, по кото­ро­му сколь­зи­ли огнен­ные язы­ки и змей­ки… С оглу­ши­тель­ным гулом упал коло­кол с коло­коль­ни церк­ви во имя Св. Тро­и­цы. Он про­шиб два сво­да коло­коль­ни и вре­зал­ся в камен­ный пол на чет­верть, трес­нув про­доль­но».

На вос­ста­нов­ле­ние хра­ма «упо­треб­ле­но» более 16.000 руб­лей, пожерт­во­ван­ных при­хо­жа­на­ми.

Отли­тый в октяб­ре 1852 г. и раз­бив­ший­ся во вре­мя пожа­ра 16 апре­ля 1879 г. боль­шой коло­кол Тро­иц­кой церк­ви через пят­на­дцать лет реше­но пере­лить на новый:

"В вос­кре­се­нье, 16 октяб­ря 1894 г., его тор­же­ствен­но сня­ли с коло­коль­ни и пере­вез­ли на коло­коль­ный завод, вре­мен­но устро­ен­ный на Кон­но-сен­ной пло­ща­ди (ныне тер­ри­то­рия у Цен­траль­но­го рын­ка. — Т.С.). Коло­кол, уста­нов­лен­ный на бре­вен­ча­тые сани в тече­ние часа при помо­щи шести кана­тов и в сопро­вож­де­нии мас­сы моля­щих­ся, был достав­лен на место. Через 10 дней, после молеб­на, совер­шен­но­го тро­иц­ким при­чтом при уча­стии хора пев­чих, в при­сут­ствии жите­лей горо­да состо­ял­ся отлив коло­ко­ла весом более 450 пудов. На нем сде­ла­на над­пись: «пере­лит ижди­ве­ни­ем куп­ца Алек­сея Ив. Зарыв­но­ва при цер­ков­ном ста­ро­сте Иване Алек­се­е­ви­че Зарыв­но­ве».

Вос­крес­нут чистые поры­вы души…

А теперь еще одна цита­та из пуб­ли­ка­ции Н.М. Чер­нав­ско­го веко­вой дав­но­сти:

«По точ­ным офи­ци­аль­ным ста­ти­сти­че­ским дан­ным, зано­си­мым при­чтом в »Кли­ро­вые ведо­мо­сти" еже­год­но, чис­ло при­хо­жан, живу­щих посто­ян­но в рай­оне Тро­иц­ко­го при­хо­да, про­сти­ра­ет­ся до 1710 душ обо­е­го пола (из них муж­ско­го пола — 827 душ и жен­ско­го — 883 души), житель­ству­ю­щих при 126 домах. В ука­зан­ное чис­ло душ вошли: духов­ных 25 душ, воен­ных — 309 душ, стат­ских — 206 душ, куп­цов с меща­на­ми — 1058 душ, кре­стьян — 214 душ.

В насто­я­щее вре­мя Тро­иц­кая цер­ковь бла­го­леп­но при­укра­ше­на и внут­рен­ность ее сия­ет в позо­ло­те. По сте­нам кра­си­во рас­ста­нов­ле­ны доро­гие ико­ны в цен­ных ризах и опра­вах. Тро­иц­кая цер­ковь виде­ла у себя наи­бо­лее щед­рые пожерт­во­ва­ния. В послед­ние годы бла­го­ле­пие ее щед­ро под­дер­жи­ва­ет­ся домом бога­тых и име­ни­тых куп­цов Зарыв­но­вых. При церк­ви име­ет­ся пре­крас­ный и, вре­ме­на­ми слу­ча­лось, луч­ший хор в горо­де".

Ува­жа­е­мый орен­бурж­ца­ми пре­по­да­ва­тель музы­ки Н.А. Федо­тов (дед по мате­рин­ской линии извест­но­го ныне вио­лон­че­ли­ста и дири­же­ра Мсти­сла­ва Ростро­по­ви­ча) летом 1896 года обна­ро­до­вал на стра­ни­цах «Орен­бург­ско­го лист­ка» замет­ку о Тро­иц­ком хоре:

"Хор в насто­я­щее вре­мя отрад­но выде­ля­ет­ся сре­ди осталь­ных при­ход­ских цер­ков­ных хоров. В то вре­мя как дру­гие хоры вслед­ствие новой рефор­мы коли­че­ствен­но умень­ши­лись и каче­ствен­но ухуд­ши­лись, Тро­иц­кий хор, напро­тив, улуч­шил­ся во всех отно­ше­ни­ях. При­гла­шен­ный новый регент ока­зал­ся на высо­те сво­е­го при­зва­ния, а имен­но насто­я­щим прак­ти­ком и худож­ни­ком. В самое непро­дол­жи­тель­ное вре­мя он сумел пра­виль­но орга­ни­зо­вать хор и дове­сти его до совер­шен­ства. В хоре этом срав­ни­тель­но с дру­ги­ми слы­шит­ся более пол­ная гар­мо­ния, отчет­ли­вое про­из­но­ше­ние и уда­ре­ние слов, чисто­та аккор­дов, ясное выде­ле­ние мело­дий и, нако­нец, более близ­кое выпол­не­ние высо­чай­ше уста­нов­лен­но­го оби­ход­но­го пения. Пар­тес­ные пье­сы испол­ня­ют­ся более или менее извест­ных ком­по­зи­то­ров. Конеч­но, есть и недо­стат­ки, но во вся­ком слу­чае, хор этот неза­у­ряд­ный (по край­ней мере по отно­ше­нию к наше­му Орен­бур­гу), а пото­му нель­зя не воз­дать долж­ной чести как при­чту Тро­иц­кой церк­ви, так в осо­бен­но­сти ста­ро­сте.

Хоро­шее пение — самое наи­луч­шее укра­ше­ние каж­до­го хра­ма, поче­му и долж­но счи­тать­ся пер­вою и глав­ною потреб­но­стью и необ­хо­ди­мо­стью. Оно силь­нее все­го дей­ству­ет на душу и серд­це чело­ве­ка, рас­по­ла­га­ет к бла­го­го­вей­ной молит­ве. Оно, как гово­рит Лютер, «язык анге­лов на небе­сах и древ­них про­ро­ков на зем­ле!»

Итак, дай Бог, что­бы хор этот про­цве­тал и на буду­щее вре­мя и при­вле­кал мас­су моля­щих­ся. Мно­гие пред­по­чи­та­ют ходить имен­но в ту цер­ковь, где хоро­шее пение. Неко­то­рые же, толь­ко из-за пения и идут в цер­ковь, но зато там под вли­я­ни­ем рели­ги­оз­ной обста­нов­ки и строй­но­го гар­мо­нич­но­го пения ни один, может быть, вздох вырвет­ся из ока­ме­не­ло­го серд­ца, вос­крес­нут чистые поры­вы души и чело­век неволь­но сде­ла­ет­ся истин­ным чле­ном церк­ви Хри­сто­вой…"

Свя­щен­ник Свя­то-Тро­иц­кой церк­ви Иоанн Рас­сып­нин­ский в 1886 году утвер­ждал, что ее исто­рия «крат­ка, но поучи­тель­на. Пере­жив тяже­лые смут­ные годи­ны пуга­чев­щи­ны и несколь­ко почти уни­что­жив­ших ее пожа­ров, Тро­иц­кая цер­ковь воз­ник­ла в виде боле пре­крас­ном и выде­ля­ет­ся меж­ду дру­ги­ми хра­ма­ми сво­им бла­го­ле­пи­ем. Груп­пи­ров­ка око­ло нея при­хо­дов дру­гих уни­что­жив­ших­ся хра­мов и ее устой­чи­вость про­тив все­воз­мож­ных невзгод неволь­но наво­дит на мысль, что бла­го­дать Божия почи­ет на сем хра­ме».

Но в пери­од совет­ской анти­ре­ли­ги­оз­ной про­па­ган­ды Тро­иц­кая цер­ковь не усто­я­ла…

Пре­зи­ди­ум Орен­бург­ско­го гор­со­ве­та в янва­ре 1931 года поста­но­вил:

«Имея в виду, что общи­на веру­ю­щих Тро­иц­кой церк­ви рас­па­лась, что посе­ща­е­мость церк­ви веру­ю­щи­ми незна­чи­тель­на и что цер­ков­ный совет в сво­ем заяв­ле­нии, подан­ном в горад­мот­дел 26 декаб­ря 1930 года, про­сит при­нять от него цер­ковь и куль­то­вое иму­ще­ство, счи­тать целе­со­об­раз­ным Тро­иц­кую цер­ковь закрыть…»

Чуть поз­же реше­но пере­дать поме­ще­ние хра­ма под дет­ский театр…

Вес­ной 1932 года (16 мая) малый пре­зи­ди­ум Орен­бург­ско­го гор­со­ве­та поста­но­вил:

«Имея острую нуж­ду в кир­пи­че, раз­ре­шить разо­брать коло­коль­ню быв­шей Тро­иц­кой церк­ви до уров­ня кры­ши и затем покрыть ее, одно­вре­мен­но пору­чить осо­бо­упол­но­мо­чен­но­му по стро­и­тель­ству опре­де­лить поря­док исполь­зо­ва­ния белой жести, а гор­ком­хо­зу учесть коли­че­ство разо­бран­но­го кир­пи­ча…»

В инфор­ма­ции орен­бург­ско­го гор­со­ве­та о том, «в каком поло­же­нии нахо­дят­ся орен­бург­ские молит­вен­ные зда­ния, пред­на­зна­чен­ные к закры­тию», дати­ро­ван­ной 1934 годом, о зда­нии быв­шей Тро­иц­кой церк­ви ска­за­но — «авиа­ма­стер­ские».

По мне­нию совре­мен­ни­ков, храм Свя­той Тро­и­цы отли­чал­ся от дру­гих город­ских церк­вей «осо­бою архи­тек­ту­рой» и все же ее не поща­ди­ли — разо­бра­ли, а жаль…

Автор: Татья­на Судор­ги­на, зав­от­де­лом инфор­ма­ции обл­гос­ар­хи­ва.
Источ­ник: «Вечер­ний Орен­бург», № 28 от 05 июля 2000 г.