Оренбург с самого начала своего существования, прежде всего, был городом торговым. Для совершения торговых сделок сюда всегда приезжало большое число торговцев из разных регионов России и из азиатских степей. Размещение этих гостей города до определенного времени не представляло особой проблемы: бухарцы, хивинцы и прочие азиаты селились в выстроенном для этих целей при губернаторе В.А. Перовском Караван-Сарае, все остальные квартировали у жителей Оренбурга. Удобства в обоих случаях были минимальными, но купцы были привыкшие к отсутствию комфорта и воспринимали ситуацию стоически.
Однако во второй половине XIX века ситуация изменилась. С ростом влияния купечества в экономической, политической и культурной жизни региона предприниматели начали требовать большего комфорта. Этому способствовало и развитие транспортной сети: после открытия в 1877 году железнодорожной ветки до Самары (1877), а затем в начале XX века до Ташкента (1906), Оренбург стал крупным узлом, привлекавшим все больше приезжих. Такой приток гостей сделал неизбежным появление гостиниц, способных удовлетворить новые запросы.
Основными клиентами гостиниц были путешественники и коммерсанты среднего уровня, нуждающиеся в безопасности, комфорте, чистоте и горячей пище. К этому добавлялось желание приемлемых цен и хотя бы минимального уюта.
Поначалу отелей в городе было совсем мало. Первооткрыватели этой деловой сферы, пользуясь своим монопольным положением, изрядно завышали цены за сомнительные удобства и низкосортное обслуживание. Один из приезжих так обрисовал ситуацию, сложившуюся в гостиничном бизнесе Оренбурга:
«Вы приезжий — вам надо где-нибудь остановиться, отдохнуть и сложить свои вещи, — и вот вам гостиница — единственное пристанище, где за то и берут с вас, что хотят»[1].
В 60‑е годы XIX столетия единственным более или менее комфортным местом приема постояльцев в Оренбурге являлась гостиница купца 2‑й гильдии Антона Каретникова. Во время своего пребывания в губернской столице в 1866 г., данное заведение посетил житель Санкт-Петербурга М. Михайлов. Выбор купеческой гостиницы был сделан по рекомендации ямщика, который привез Михайлова в город. Между извозчиком и пассажиром состоялся такой диалог:
- Чай, к Антону прикажите, барин? — Кто этот Антон? — Да у него лучшая гостиница, где все господа останавливаются…
Послушав совета местного жителя, подполковник Михайлов получил возможность сравнить формат провинциальных гостиниц и ценовую политику их хозяев со столичными заведениями данного класса. Гость отметил низкий уровень удобства гостиничных комнат и не соответствующие качеству сервиса завышенные цены:
«Проснувшись, на другой день, в гостинице купца Антона Каретникова (которая на вывеске величается «Hotel d’Orenbourg», а в народе, как уже мною замечено, зовется просто гостиницею Антона), я начал обзор, этого заведения с моего номера.
За комнату в два окна, от которой отделены досчатыми перегородками крошечная спальня и передняя, с меня брали по 1 р. 50 коп. в сутки — и хотя в этот расчет включались стеариновая свеча и самовары, подаваемые утром и вечером, но для Оренбурга это очень дорого, тем более, что номер грязный, мебель сильно потертая, кроватное белье по особой плате и прислуга плоховатая.
Номер несколько обширнее стоит 2 рубля, что уже просто из рук вон, при тех грязных и выгоревших от солнца стеклах, сквозь которые едва можно различить идущих по улице.
Гостиница помещается в обоих этажах: в нижнем — общие комнаты, биллиард и буфет; в верхнем номера».
Такие отзывы показывали, что даже лучшие гостиницы Оренбурга оставались провинциальными по столичным меркам. Для приезжего из Санкт-Петербурга, привыкшего к более высоким стандартам, недостатки Каретникова — от грязи до завышенных цен — бросались в глаза, хотя в местном контексте заведение все еще считалось приемлемым.
Михайлов объяснил такое положение отсутствием конкуренции:
«Почти с утра я успел познакомиться с моим соседом, знавшим уже Оренбург во всех подробностях. Когда я намекнул ему о плохом содержании гостиницы и необычайной дороговизне ее номеров, то он улыбнулся, и сказал с уверенностью компетентного судьи:
— «Здесь все так. Тут на каждом шагу вы встретите монополии. Когда город был исключительно военным, монополии эти развились до non plus ultra. Вы приезжий — вам надо где-нибудь остановиться, отдохнуть и сложить свои вещи, — и вот вам гостиница — единственное пристанище, где за то и берут с вас что хотят. Правда, есть еще за базаром другая гостиница, купца Тарасова, но та уже решительно никуда не годится. Можно также останавливаться в номерах собрания — те сходнее этих, да зато всегда почти заняты. Тут, по крайней мере, сносно кормят…».
В 70‑е годы XIX века гостиница Каретникова продолжала свою работу и по-прежнему считалась одним из лучших заведений города.
«Квартиры и гостиницы в Оренбурге не могут похвастаться комфортом; первые все без мебели (которую достать здесь очень трудно и дорого), холодны и неудобны, а цены от 120 до 600 руб. и дороже в год; гостиницы грязны и не имеют ни хорошего обеда; ни прислуги; лучшими считаются: гостиница купца Каретникова, называемая на вывеске «Hotel d’Orenbourg». Это наш оренбургский Дюссо. Затем есть нумера и в собрании, но обед там также дурен и неизыскан, между тем цена за нумера (одна маленькая комната в 11/2 и 2 р.) очень дорога», — сообщал об этой сфере услуг современник событий Лобысевич[2].
Его слова подчеркивали разрыв между репутацией и реальным качеством: называя гостиницу Каретникова «лучшей» и сравнивая ее с известным московским ресторатором Дюссо, Лобысевич одновременно указывал на ее грязь и неудобства, что отражало общую отсталость гостиничного дела Оренбурга от современных стандартов.
Эта оценка Лобысевича отражает общую ситуацию в гостиничном деле Оренбурга того времени, когда даже лучшие заведения начинали отставать от растущих ожиданий клиентов.
Из критических замечаний автора становится ясно, что данные заведения уже не соответствовали существующим тогда понятиям о качественном обслуживании клиентов. Время требовало от предпринимателей, подвязавшихся в сфере услуг, более внимательного отношения к желаниям потребителей. После реформ 1860‑х оренбургские коммерсанты налаживали свой бизнес, исходя из стремления получить максимальную прибыль при минимальных вложениях, при этом интересы потребителей практически не учитывались, теперь купцы, чтобы получить прибыль, должны были организовать дело так, чтобы прежде всего угодить заказчикам или клиентам.
Модернизация гостиничного бизнеса, вызванная ростом конкуренции, требовала повышения качества услуг — безопасности, комфорта и доступности. Эти улучшения позволяли привлекать более состоятельных клиентов, но имели и оборотную сторону: гостиницы становились не только местом отдыха, а порой и ареной для сомнительных социальных явлений. Тем не менее, именно ориентация на запросы постояльцев подталкивала отельеров к дальнейшему развитию, усиливая внутриотраслевую конкуренцию — уже не только по ценам, но и по уровню сервиса и культуры обслуживания.
Наиболее дальновидные купцы учитывали изменения рынка и спешили занять имеющиеся ниши, открывая при этом заведения более высокого уровня, нежели их конкуренты. Лобысевич указывал, что «…в настоящее время, впрочем, открыта отличная гостиница купца Ладыгина, называемая «Европейскою»[2].
Гостиница «Европейская» на Никольской (Советской) улице, 1896 год.
Данное заведение начало функционировать в 1876 году, а за некоторое время до открытия местная пресса опубликовала анонс события.
Открывается для господ путешествующих к осени 1876 года. Новая гостиница под фирмою «Европейская гостиница» будет иметь до 40 номеров, роскошно меблированных, ценою от 75 к. до 5 р. в сутки, с водопроводом во всем доме, воздушными звонками «Винтергальтер», с вентиляцией, с теплыми и светлыми ватерклозетами, очищающимися посредством водопровода, и ваннами. Европейская гостиница вполне и во всех отношениях приспособлена будет ко вкусам и требованиям просвещенных путешественников. О дне открытия Европейской гостиницы будет объявлено особо с приложением условий и таксы.
Управляющий гостиницей Д.В. Коноплев «Оренбургский листок», 8 августа, 1876 год.
Гостиница «Европейская» на Никольской (Советской) улице.
Гостиница стала популярна. Вот какую характеристику ей дает русский художник-баталист и писатель Каразин[3]:
Неуклюжий, широкоплечий татарин-атлет с нумерной бляхой на груди чуть не выхватывает у вас из рук багажный билет, нагружается вашими чемоданами и влечет вас самих к выходу.
— Куда барин нанимать?… В Еропийскую?… — Ну, конечно!
Европейская гостиница — лучшая в городе; она действительно очень удовлетворительна, не из худших была бы и в любой столице; там преимущественно собираются путешественники, едущие в степь и по Сибирско-Троицкому тракту; там контора для всевозможных справок; там, одним словом, вы устроитесь окончательно сообразно вашему дальнейшему намерению.
Гостиница «Европейская». Угол Никольской (Советской) и Инженерной (Володарского) улиц.
С 1878 года в одной из гостиниц города Оренбурга, а именно «Европейской», стали выписывать для посетителей столичные газеты и об этом были помещены широковещательные объявления. Вообще же гостиницы и трактирные заведения в Оренбурге ничем специфическим оренбургским не отличались[4].
В ресторане при гостинице давались, наверное, лучшие в городе обеды. Так, ресторанное меню на 14 января 1901 г. состояло из следующих блюд: «Суп россис с пирожками. Котлеты пожарские. Судак орли. Пломбир». Второй вариант включал в себя: «Щи николаевские и ватрушки. Лангет соус- пикан. Пломбир».
15 января гостей ресторана предполагалось потчевать таким набором блюд: «Консоме борщик с дебелями. Каракеты из дичи. Жаркое телятина. Самбук фруктовый» или «Щи ленивые и ватрушки. Буженина. Трубочки со сливками». Ежедневно с 11 часов утра посетителей ждали на блины. Блинами «ежедневно с 10 часов утра» завлекала гостей и гостиница «Биржевая»[5].
Троицкая улица. Слева на снимке виден фрагмент «Биржевой» (или «Коммерческой») гостиницы.
Меню гостиница «Европейская» на 7 февраля 1906 года:
Обед с 5 блюд 1 р. 25 коп. I Суп-пюре (рисоли). Консоме гадсу. II Судак решелье III Жар. фазан (соленая вишня). IV Грибы Крем V Жиле Шпиг
Оренбургский листок, 7 февраля, 1906 год
В 1908 году в «Путеводителе-справочнике по Оренбургу и Ташкентской железной дороге с расположенными на ней городами»[25] Бодрова-Повираева Н.И. была размещена информация о пунктах общественного питания, в т.ч. расположенных при гостиницах и в номерах:
Рестораны (1 разряд по качеству): «Центральная», — «Американская» и «Декаданс» — на Инженерной улице; (2 разряд по качеству): «Биржевая», Жарова — на Неплюевской улице и «Гранд-Отель». Летние рестораны: «Тополевый сад» и «Вокзал Белова» (на берегу р. Урала).
Трактирные заведения отличаются, главным образом, нечистотой и обслуживают преимущественно невзыскательных посетителей. Адреса: «Москва» — на Орской улице, дом Мошкова; Северная гостиница — на Хлебной площади; «Царское Село» — Гостинодворская улица; Комарова—там же; Чепелева — Гришковская улица; «Саратов» — Суринская улица; Симонова — Конно-Сенная площадь и др.
Дешевые столовые. Дешевых столовых и кухмистерских в Оренбурге совершенно нет, не считая, конечно, тех, которые обслуживают рабочий и приезжий люд, как-то: на Чернореченской площади, в Народном доме — на Конно-Сенной площади, столовая общества о бедных — там же; в трактирах без крепких напитков на Гостинодворской улице, на Суринской улице и др.
Домашние обеды в Оренбурге найти всегда возможно за плату от 20—30 руб. в месяц с комнатой. Кроме того, домашние обеды можно получить при номерах Коробкова, Объявления о домашних обедах часто печатаются в местных газетах.
Гость города, публицист, литературный критик, искусствовед, путешественник Владимир Людвигович Кигн-Дедлов, служивший в 1891–1892 гг. чиновником особых поручений Министерства внутренних дел по переселенческим делам Оренбургской губернии и Тургайской области, остался доволен этим местом отдыха.
«Недалеко от Караван-Сарая высится огромный, строящийся собор, а напротив него четырехэтажная совершенно европейского вида гостиница», — писал путешественник[6].
В путеводителе П.Д. Райского гостиница купца В.Н. Ладыгина также была представлена как одно из лучших в своей сфере заведений.
«Лучшими гостиницами в городе считаются: «Центральная» на Гостинодворской улице, «Европейская» на Николаевской, против кафедрального собора, и «Биржевая» (или «Коммерческая») на Троицкой улице. В первых двух ежедневно во время обедов (от 2 часов дня) и ужинов (с 10 часов вечера) играют салонные оркестры», — сообщает автор[7].
Гостиница «Центральная» на Никольской (Советской) улице.
Гостиница «Центральная» начала свою работу в 1901 г. В «Оренбургской газете»[5] по этому поводу было дано объявление:
С 4 января с.г. открыта ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГОСТИНИЦА в Оренбурге. Угол Николаевской и гостинодворской улиц, центр города вблизи торговых и присутственных мест. При гостинице имеются роскошно обставленные №№ от 1 р. до 5 р. в сутки со всеми удобствами для приезжающих, ресторан, кабинеты, биллиарды, ванны, телефон, посыльные, газеты и журналы, а также удобное помещение для кучеров, лошадей и экипажей. Гостиница по своей обстановке вне конкуренции, освещается электричеством.
Через два года «Оренбургский листок»[8] в 1903 году писал:
Наши рестораны расширяются понемногу. Так недавно «Центральная гостиница» заняла отдельными кабинетами помещение старого магазина Бутома. Кабинеты представляют очень много удобств для компаний. Дверь в новые кабинеты направо со входа. Очень жаль, что содержатель ресторана запрятал пианино в один из старых кабинетов; в интересах публики ему следовало бы иметь тапера в общей зале. Есть в ресторане фонограф, но он опять забавляет только кабинетную публику. Слушать же музыку из кабинета в общей зале прямо невозможно; с одной стороны глухие двери плохо пропускают звуки, с другой — часто мешает громкий смех гостей там. Второклассные же рестораны, кроме тяготенья к отдельным кабинетам поражают грязью и грубостью прислуги. Обед или завтрак приходится ждать по часу… При открытии же ресторан был вполне приличным рестораном, его можно было посещать, и посещали люди семейные.
Гостиница «Централь» («Центральная») находилась на углу улиц Николаевской и Гостинодворской. Ныне административное здание с магазинами (ул. Советская, 38 / Кирова, 32)
На плане города 1885 г. по улице Гостинодворская (ул. Кирова), располагались каменные постройки гостиницы «Вена» − двухэтажный дом, выложенный из оштукатуренного кирпича в стиле «Классицизм» и кирпичное одноэтажное здание, в котором находился винный склад и питейное заведение. В дальнейшем застройка от перекрестка улиц Гостинодворской и Троицкой (ул. Кобозева) перестраивалась. Так в начале XX в. гостиницы «Вена» уже не существовало, вместо нее была открыта «Коммерческая гостиница». О новой гостинице можно было найти объявление в «Оренбургской газете» за 1901 год[9]:
Имею честь довести до сведения уважаемой оренбургской публики, что мною с 2‑го июня с.г. открыта «Коммерческая гостиница» бывшая «Вена». Помещения и №№ отремонтированы заново; при номерах имеется посыльный. Кухня под наблюдением опытного повара. Принимаются заказы на свадебные и др. обеды и ужины на домах и при гостинице. С почтением, Иван Александров.
В 1908 году в «Путеводителе-справочнике по Оренбургу и Ташкентской железной дороге…» Бодрова-Повираева была размещена информация о стоимости и качестве гостиничных фондов города.
Где остановиться в Оренбурге?
Гостиницы и номера.
«Американская» — угол Гостинодворской и Введенской улиц, № 60 от 1 р. 50 к. и дороже;
«Центральная» — угол Николаевской и Гостинодворской улиц, № 26 от 1 р. 25 к. до 6 р.;
«Биржевая» — уг. Рыбного переулка и Троицкой улицы, № 27 от 1 р. до 3 р.;
«Гранд-Отель» — Суринская улица, № 18 от 1 р. до 3 р.;
Номера Коробкова — Гришковская улица, № 66 от 50 к. до 1 р. 50 к.;
Номера Калашникова — Гришковская улица, № 20 от 50 к. до 1 р. 50 к.
Кроме того имеются следующие меблированные комнаты ценой от 50 коп.:
Ташкентские номера — против вокзала, на Пиликинской улице;
Виннер — на Артиллерийском переулке.
Наиболее чистая и спокойная гостиница — «Центральная», за ней идет «Американская». В «Американской» и «Гранд-Отеле» есть сцены и даются дивертисменты кафе-шантанного пошиба. «Биржевая» вновь отремонтирована.
Постоялые дворы в Оренбурге обслуживают нужды рабочего люда. Вот адреса некоторых из них: Стеценко — на Гришковской улице, Радушева — там-же, Вингерт — там же и очень много с постоялых дворов на Каргалинской улице. К сожалению, все дворы содержатся очень грязно, и санитарный надзор на них не обращает внимания.
Обращает на себя внимание факт отсутствия в оренбургском гостиничном бизнесе местного колорита, который разглядел П.Н. Столпянский. Получается, что оренбургские коммерсанты, трудившиеся в сферах гостиничного и ресторанного бизнеса, не пытались создать в своих заведениях особую атмосферу, присущую исключительно здешней местности. Скорее наоборот, владельцы таких заведений в угоду бытовавшей моде на все европейское старались поразить гостей европейским или столичным комфортом, а не провинциальным оренбургским колоритом. Этот колорит путешественники в полном объеме получали, выйдя за дверь отеля.
Помимо гостиницы «Европейская», в Оренбурге появилась и «Американская» гостиница, построенная на средства купцов Хусаиновых, расположенная на углу улиц Гостинодворской и Введенской (совр. ул. Кирова и 9 Января).
Реклама Американской гостиницы в Оренбурге, 1908 год
В Оренбургской газете[10] за 1910 год было размещено объявление следующего содержания:
С 28-го декабря 1910 г. Американская гостиница. Ресторан. Ежедневно. Концерты вновь приглашенного дамского салонного оркестра под управлением Вулиха Михайлова, при участии солиста скрипача г. Бланка, виолончелиста г. Давыдова и исполнительницы цыганских романсов г. Алмазовой. Оркестр играет днем во время обедов с 2‑х до 5‑ти час. и вечером с 9‑ти до 2‑х час. ночи.
Упомянул Столпянский и другие гостиницы города, охарактеризованные им как «второстепенные»[4].
К заведениям этого уровня относились: «Эрмитаж» на Троицкой улице, «Гостинодворская» на улице того же названия и «Гранд-Отель» на Суринской улице. В некоторых гостиницах для постояльцев был предусмотрен культурный досуг.
Гостиница «Бристоль» на Троицкой (совр. Кобозева) улице.
К разряду «второстепенных» можно было отнести и гостиницу «Бристоль», построенную в 1907 г. на средства К.А. Михайлова в стиле модерн. Как пишет о здании гостиницы архитектор С. Смирнов[11], высококачественная «кладка стен из красного кирпича служит прекрасным фоном для светло-серых штукатурных деталей, выполненных в стилистике модерна. […] Первоначальная внутренняя планировка и интерьеры бывшей гостиницы «Бристоль», к сожалению, не сохранились».
Гостиничным бизнесом желали заняться многие. В журнале заседаний Оренбургской городской думы за 19 октября 1878 г. сохранилась запись о том, что оренбургский купец Иван Федотович Гусев подал заявление оренбургскому Городскому голове с просьбой с 1 ноября 1878 г. «в доме, находящемся в 1 части города Оренбурга на Сакмарской базарной площади … открыть гостиницу под фирмою «С.-Петербургская» с номерами и меблированными комнатами для приезжающих»[12].
Здание гостиницы «Гранд-Отель» купца М.Ф. Мальнева на углу улиц Каргалинской и Суринской (совр. ул. Комсомольской и Постникова) стало превосходным образцом кирпичного стиля, который создавал практически неограниченные возможности для выполнения самых сложных декоративных элементов и требовал высокого уровня строительной техники. Название гостиницы дано не случайно, оно говорило о «европейском» качестве номеров и обслуживания. Кстати, на период начала XX века в России строилось довольно много гостиниц с подобным звучным названием — в Москве, Санкт-Петербурге, Воронеже, Харькове, Сочи и др.
Для привлечения посетителей и организации досуга гостей содержатели гостиниц придумывали различные развлечения. В ходу был бильярд. «В «Гранд-Отеле» и в «Декадансе» есть сцены и даются дивертисменты кафешантанного пошиба», — отмечалось в книге П.Н. Столпянского.
Однако погоня за клиентами и их разнообразными вкусами нередко приводила к перегибам: стремясь превзойти соперников, владельцы невольно открывали двери для сомнительных развлечений, выходивших за рамки пристойного отдыха.
В ресторанах при дорогих гостиницах часто подрабатывали жрицы любви. Сатирический журнал «Пыль» в 1909 году опубликовал заметку «Рекорд шантанной развязности побит»[13], где сообщалось, что в ресторанный счет в «Декадансе» включают и «барышень» легкого поведения.
Слухи об этом ходили и в отношении «Американской гостиницы» купцов Хусаиновых, и применительно к гостинице «Европейская» купца Ладыгина. В одном из архивных дел, посвященном бракоразводному процессу оренбургского купца Сергея Сергеевича Ванюшина с его супругой Марией Степановной Деевой, свидетельницами прелюбодеяния, ставшего поводом к разводу, выступали две проститутки — Надежда Золотухина и Феня Апаликова. Золотухина и Апаликова при опросе показывали, что познакомились с Ванюшиным в номерах оренбургской гостиницы «Москва».[14]
В гостинице «Центральная» в январе 1911 г. был замечен оренбургский адвокат Евсевий Маркович Городисский с «певичкой из ресторана «Декаданс». Адвокат «явился в гостиницу, занял номер, велел подавать туда ужин и велел приготовить постель. В номере с этой певичкой Городисский находился с 9 часов вечера до 2 часов ночи. Обхождение Городисского с певичкой было вежливое».[15]
С этой же гостиницей связан еще один городской скандал:
На днях пристав I части, зайдя в Центральную гостиницу в доме Волкова, заметил на полу коридора лужу зловонной жидкости. Коридор этот служит проходом в гостиницу из кухни, и кушанья, проносимые из последней, неизбежно опахиваются этим «благовонием».
При выяснении причин оказалось, что жидкость эта протекает из выгребной ямы, которая отделена от коридора бетонной стенкой, а последняя пропускает жидкости.
История эта старая, но, весьма возможно, забытая публикой; г. Волков устроил эту яму самовольно еще в 1911 году, а когда это обнаружили, он обратился с ходатайством в думу о разрешении пользоваться ею. Яма эта, вопреки обязательному постановлению, была 10 аршин глубиною, тогда как последнее допускало лишь 4 1/2 аршин. Городская дума, вняв мольбе г. Волкова, разрешила пользоваться ямой, но с тем лишь условием, чтобы он, согласно указаниям санитарной комиссии, устроил вентиляционную трубу, двойную крышку, а дно и стенки утрамбовать мятой жирной глиной. Г. Волков, конечно, обещал, но от обещания до исполнения дистанция большая, и в результате яма заехала в гостиницу. Содержатель жалуется, что были уже случаи ухода посетителей гостиницы из-за вони. На дворе этой гостиницы отсутствует мусорный ящик для сухих отбросов, и последние валяются по двору. Санитарным врачом составлен протокол.[16]
Таким образом, модернизация гостиничного бизнеса, направленная на привлечение клиентов, имела не только положительные последствия. Уютные, чистые, комфортабельные номера стали местом интимных встреч для состоятельных горожан. Если раньше мужчины, желавшие получить интимные услуги, были вынуждены посещать публичные дома, что, несомненно, бросало тень на их репутацию, теперь они имели возможность уединяться со своими «дамами сердца» в гостиничных номерах. Это было намного безопаснее и в свете общественного социального контроля, и в плане санитарно-гигиенических норм. Быть застигнутым «на месте преступления» в гостинице было возможно, только если жена, задавшись целью получить развод, нанимала специальных людей, которые должны были выступать в судебном разбирательстве в качестве свидетелей факта прелюбодеяния.
Эти социальные сдвиги, вкупе с ростом цен на гостиничные номера, подтолкнули многих к поиску более доступных и менее скандальных альтернатив, что способствовало развитию другого вида жилья по найму — меблированных комнат и доходных домов.
Чтобы не ввязаться в неприятности и сэкономить, приезжие в город «по торговым делам коммерсанты и другие лица по своим надобностям на время от одной недели и более предпочитают занимать более дешевые номера для проезжающих или меблированные комнаты Ишкова, Коробкова, Калашникова, Завьялова, Фадеева, Стеценко и другие, которыми изобилует Гришковская улица (прим. «Бердской слободы»: современная улица Чичерина) в Старой слободке, в недалеком расстоянии от городского центра. Суточная плата за помещение от 50 коп. до 1 руб. 50 коп. При номерах Коробкова можно получать домашние обеды», — писал Столпянский.
Последняя из упомянутых Столпянским купеческих гостиниц, открытая в 1911 году, считалась довольно дорогой. Однако номерной фонд заведения состоял из комнат разных ценовых категорий, отличавшихся по размеру, интерьеру и удобству спальных мест.
В газете «Оренбургская жизнь»[17] 1914 года было дано объявление:
Меблированные комнаты П.С. Коробкова. Гришковская улица, соб. дом, телефон 444 и 167. Новые. Обставлены роскошно со всеми удобствами: телефон, электрическое освещение, водяное отопление. Посуточно от 75 коп. до 3 руб., помесячно от 15 руб. до 50 руб. Прежние отремонтированы заново. Посуточно от 50 коп. до 2 руб., помесячно … до 35 руб. Самовары два раза в сутки безвозмездно. Завтраки, обеды и ужины ежедневно. Кухня под наблюдением опытных поваров-кулинаров Никифорова и Белюнова. Имеются кладовые для багажа и вещей, помещения для лошадей и экипажей.
Что касается жилых помещений, сдающихся в аренду, то в конце XIX — начале XX веков забота о комфорте постояльцев наконец заняла место безразличного отношения собственников к арендаторам. Если в конце 70‑х годов XIX века оренбургское квартиры были «…все без мебели (которую достать здесь очень трудно и дорого), холодны и неудобны, а цены от 120 до 600 руб. и дороже в год»[2], то ближе к началу ХХ века в договорах об аренде жилья можно встретить четко прописанное обязательство арендодателя поддерживать в комнатах необходимый уровень температуры воздуха и вообще обеспечивать клиентам те условия жизни, которые последние намерены были получить за свои деньги.
Объявления о сдаче комнат. «Оренбургская газета», 25 декабря 1910 год.
Сдается комната со столом, теплая, сухая для учащихся. Угол Каретного и Кирилловского переулков (прим. «Бердской слободы»: современные улицы Челюскинцев и Южный переулок соответственно) , дом Бредовой, вход с Каретного переулка, близ приюта Святой Ольги[27].
Сдается большая и светлая комната со столом и мебелью в интеллигентном семействе. Угол Суринской и Воскресенской (прим. «Бердской слободы»: современная части улиц Постникова и Пролетарской соответственно), дом №17[27].
Как отмечает в своей книге Г.Н. Ульянова[18], появление «квартир с удобствами» было вызвано резким изменением структуры городского населения. В 1870–1880‑х гг. в города «хлынула толпа новых поколений горожан». Это могли быть
люди простого происхождения, которые, благодаря полученному с немалыми усилиями среднему и даже высшему образованию, смогли получить приличное место в банке, фирме, на железной дороге. Реже — представители молодого поколения зажиточных дворянских и купеческих семей, вылетевшие из родительского гнезда, тесного для всех, но не имевшие достаточных доходов, чтобы купить собственный дом […].
Когда в большом городе появился целый слой людей — чиновников, бизнесменов среднего звена, профессоров, врачей, юристов, учителей, обедневших дворян, — нуждавшихся в удобном и современном жилье, доступном по цене, то быстро стало ясно, что строительство и эксплуатация доходных домов может стать хорошим бизнесом.
Так, например, в «Оренбургской газете» от 10 июня 1901 года. было дано объявление[19]:
НУЖНА КВАРТИРА в Центральной части города с парадным входом в 4–6 комнат, предложения адресовать: Центральная гостиница.
Несмотря на удобства и комфортабельность гостиничных номеров, проживание в них в течение длительного времени было слишком дорогим удовольствием. Да и домашнего уюта начинало хотеться все больше.
Дом Путоловых на Троицкой улице. Ни первом этаже были расположены торговые лавки, на втором квартиры, сдаваемые внаем.
Вначале коммерсанты сдавали внаем то, что уже было построено. В одном из фондов госархива Оренбургской области сохранились договоры предпринимательницы А.Н. Путоловой с рядом физических и юридических лиц об аренде помещений. В 1898 году у оренбургского нотариуса было составлено такое заявление:
Мы, нижеподписавшиеся — жена потомственного почетного гражданина Анна Николаевна Путолова и правление Оренбургского Общества Взаимного Кредита, заключили настоящий договор в нижеследующем:
Я — Путолова, сдала правлению Общества Взаимного Кредита в арендное содержание занимаемые им в настоящее время помещения в принадлежащем мне, перешедшем ко мне на правах собственности от Прасковьи Петровны, Николая и Ивана Васильевичей Путоловых, каменном двухэтажном доме, состоящем в городе Оренбурге, первой части, на углу Троицкой улицы и главной рыночной площади, а именно: помещение для банка Общества Взаимного Кредита, две квартиры для артельщиков и три квартиры для швейцаров и сторожей и находящиеся при доме: ледник, на котором находится чулан и сарай для склада дров и других надобностей…[20]
В договоре были подробно прописаны права и обязанности участников сделки. Например, он фиксировал такое ограничение для квартиросъемщика:
…помещения для лошадей, коров и вообще домашнего скота, держать который на моем — Путоловой дворе, правлению Общества Взаимного Кредита или его служащим не дозволяется …
Арендодатель же со своей стороны принимал на себя обязанность обеспечить должный уровень комфорта в предоставленных комнатах. Помещения передавались арендующей стороне
…с моим — Путоловой отоплением всех помещений, за исключением лишь кухонных печей, сроком на пять лет… ценою с отоплением за одну тысячу восемьсот рублей в год, и за все время аренды — за девять тысяч рублей. Я — Путолова, приняв на себя и за свой счет отопление сданных помещений под квартиры Общества Взаимного Кредита и его служащих, за исключением отопления кухонных печей, которые должны отапливаться нанимателем, обязываюсь отапливать таковые так, чтобы в холодное время года все помещения имели температуру не ниже 14–15 градусов тепла по термометру Реомюра [прим. «Бердской слободы»: 17–18 градусов по Цельсию], причем поясняется, что отопление в сданных помещениях устроено посредством нагревания водою, т.е. так называемое водяное. Если сданные помещения не будут иметь показанной выше температуры тепла, то правление Общества Взаимного Кредита вправе отказаться от аренды таковых во всякое время, не ожидая истечения срока найма, и в этом случае я — Путолова не должна иметь к Обществу никаких претензий за отказ от аренды до срока.[21]
Объявления о сдаче помещений. «Оренбургская газета» 25 декабря 1910 год.
Представители торгового дома «А. Зарывнов с сыновьями» так же сдавали жилые помещения в аренду частным лицам. Одним из квартиросъемщиков в 1907 году выступал губернский секретарь Петр Андреевич Мокшанцев, который арендовал квартиру в доме, располагавшемся «в 1‑й части Оренбурга, на углу Троицкой и Орской улиц»[28]. Чиновник занимал жилплощадь, где «пять комнат с прихожей, кухней и клозетом составляют жилую квартиру, а в нижнем этаже две комнаты с кладовой заняты ныне нотариальной конторой»[28]. За свои деньги арендатор имел возможность пользоваться помещением для дров, а также ледником, каретным сараем и сушилкой для белья совместно с другими жильцами.
«Отопление перечисленных помещений относится на счет квартиранта, а также набивка погреба его льдом. При этом ни в каком случае не допускается полоскание белья в кухне или на дворе, стирка же белья должна производиться в указанном домохозяином месте, а выливание помоев в устроенную на дворе бочку»[28].
Купеческие дома могли заселяться поэтажно. Так, например, по воспоминаниям жительницы Оренбурга, представительницы купеческо-мещанской династии Дегтяревых, она с родителями жила в собственном доме на первом этаже, а второй этаж занимало семейство какого-то офицера. А в «Оренбургской газете»[10] за 1910 год было дано объявление:
Желают сдать с лета 1911 года второй и третий этаж по Гостинодворской улице, против Главного рынка, под торгово-промышленное заведение или квартиру. Отд-ка [прим. «Бердской слободы»: видимо, «отделка»] по соглашению. Спросить Никиту Архиповича Смочилина, Введенская улица, против Нов. Собора.
Однако, как отмечает Г.Н. Ульянова, «сдача внаем имеющихся малоэтажных сооружений почти не давала прибыли. Постепенно новые владельцы [прим. «Бердской слободы»: земельных участков] «созревали» для радикальных решений. Становилось ясно, что для эффективного использования земли надо увеличивать этажность». Так в городе стали появляться доходные дома.
Заказчиками при строительстве доходных домов выступала набирающая силу буржуазия и богатое купечество. Доходными домами обычно назывались здания, в которых на первых этажах находились магазины, лавки и другие нежилые помещения. На вышележащих этажах располагалась квартира самого заказчика, а также другие квартиры, которые сдавались внаем.
Среди памятников архитектуры, включенных Министерством культуры и внешних связей Оренбургской области приказом № 137 от 20.04.2015 в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объектов культурного наследия регионального значения, указан «Дом доходный Н.Ф. Мальнева, г. Оренбург, ул. Советская, 27».[22]
Дом располагается на центральной улице города, имеет три этажа, большие подвальные помещения, во двор выходят два трехэтажных дворовых флигеля. Изначально первый этаж предназначался под магазины, подвальные сводчатые помещения под ними служили складом для товаров, а верхние этажи сдавались в аренду.
В отличие от Оренбурга, чей торговый статус и железнодорожные пути стимулировали развитие гостиничного дела, уездные города Оренбуржья значительно отставали в создании комфортного фонда. Это отставание объяснялось меньшим притоком гостей и слабостью экономических стимулов для купцов
В 90‑х годах XIX века Троицк, несмотря на торговую активность, не имел специализированных гостиниц. В.Л. Кигн-Дедлов отмечал:
Гостиниц нет потому, что приезжие торговцы останавливаются у “знакомых”, а господа — на почтовой станции. К таким “знакомым” попал по рекомендации и я, но в другой раз остановлюсь на станции. Тут все было по-семейному. Комната проходная, обед скаредный[6].
Лишь в конце первого десятилетия XX века купец 1‑й гильдии Г.А. Башкиров построил здесь заведение европейского уровня.[23] Трехэтажное здание гостиницы с открытым при ней рестораном «Эльдорадо» было возведено на Васильевском переулке (ныне ул. Климова). Уровень цен для посетителей данного заведения соответствовал внешнему виду здания и качеству обслуживания. Как сообщают источники, селиться в роскошных номерах могли себе позволить лишь весьма состоятельные коммерсанты: биржевики, банкиры, золотопромышленники и купцы из первогильдейской когорты.
В Челябинске после реформ 1860‑х стоимость наемного жилья была сравнима с оренбургской, но настоящий скачок произошёл после запуска Самаро-Златоустовской железной дороги в 1892 году. Поток мигрантов вызвал кризис жилья, подняв стоимость номеров до столичного уровня, что дало толчок строительству доходных домов, а не гостиниц.
На это обстоятельство неизменно обращали внимание городские газеты. В ноябре 1909 года «Известия Челябинского общества потребителей» так охарактеризовали ситуацию с ценами на жилье в городе:
Что прежде всего поражает всех приезжающих в Челябинск — это невероятная дороговизна квартир. Приезжающие долго не хотят верить, что в «каком-то Челябинске» квартирные цены дороже, чем в Петербурге. Но скоро они убеждаются в этом на деле.[24]
Конечно же, некоторые из местных купцов умело пользовались конъюнктурой и получали от этого высокий доход.
Ближе к концу XIX века купец А.П. Холодов, воспользовавшись дефицитом в городе жилых и торговых площадей, возвел целый комплекс доходных домов на улице Уфимской (ныне улица Кирова). Не желая лично приобщаться к гостиничному бизнесу, предприниматель предлагал коллегам обустроить на его территории заведения общепита и коммерческий жилой фонд.
Построенные в 1896–1898 годах дома купца Холодова очень скоро привлекли арендаторов. В помещениях были открыты «Ресторан и номера Эрмитаж» А.Ф. Новиковой, меблированные комнаты А.М. Шацкого, номера «Россия» и «Столичные»[25].
Получается, что, не принимая прямого участия в организации данного вида коммерческой деятельности, А.П. Холодов косвенно был причастен к созданию своеобразного гостиничного кластера.
Орск же, лишённый значимого торгового значения и транспортных узлов, так и не привлёк инвесторов. В.Л. Кигн-Дедлов описывал местную «гостиницу» как «пародию на место отдыха» с гусиной хлевом и каменной постелью, что подчёркивало отсутствие спроса на качественные услуги.
В лучшей гостинице мне дали лучший номер такого сорта: во дворе, во “флигере”, рядом гусиный хлев; пол в щелях; обои полопались; постель — камень», — оценил «удобства» гость города.
В качестве заключения
Вторая половина XIX – начало XX веков стали для Оренбурга временем значительной трансформации представлений купечества о деловой этике и принципах ведения бизнеса. Уникальное положение города как торгового центра на пересечении путей из России в Азию и развитие железнодорожной сети — от ветки до Самары в 1877 году до линии на Ташкент в 1906‑м — привлекали сюда множество приезжих, что стимулировало рост гостиничного дела. Если ранее предприниматели стремились к максимальной прибыли при минимальных затратах, то теперь, под давлением конкуренции, им пришлось учитывать интересы потребителей. В сфере гостиниц это выразилось в заметном повышении качества услуг.
Владельцы отелей, соревнуясь за клиентов, улучшали сервис, делая проживание более удобным, комфортным и безопасным. Они предлагали не только ночлег и горячую пищу, но и досуговые мероприятия: в гостиницах появились бильярдные столы, устраивались концерты салонных оркестров, а рестораны привлекали профессиональных поваров. В результате первоклассные заведения, такие как «Европейская» или «Центральная», становились местами отдыха для обеспеченных горожан и приезжих коммерсантов.
Однако эти изменения имели и оборотную сторону. Уютные номера, созданные для привлечения клиентов, сделали отели удобными для неофициальных встреч, не предназначенных для огласки. При гостиницах стал процветать бизнес интимных услуг, а номера превращались в прибежище для участников адюльтера. Это, вкупе с высокими ценами, подтолкнуло многих к аренде меблированных комнат и квартир в доходных домах, где жильё сдавалось на длительный срок под строгим надзором владельцев. Такие варианты чаще выбирали молодые семьи и приглашённые специалисты. В уездных же городах Оренбуржья — Троицке, Челябинске, Орске — развитие гостиниц шло медленнее: если первые два начали расти с усилением торговли и железных дорог, то Орск остался в стороне из-за слабой экономической активности. Таким образом, эволюция гостиничного бизнеса в Оренбурге отразила не только борьбу за клиента, но и сложные социальные изменения, обусловленные его ролью ключевого торгового узла региона.
Ульянова Г.Н. — «Дворцы, усадьбы, доходные дома. Исторические рассказы о недвижимости Москвы и Подмосковья», С. 9–22.
«Оренбургская газета», 1901, № 1250, 10 июня.
ГАОО. Ф. 155. Оп. 1. Д. 5. Л. 46
ГАОО. Ф. 155. Оп. 1. Д. 5. Л. 46- 46об.
Памятники архитектуры Оренбурга, 2018.
Гизатуллин Р.Н. Социально-экономическое положение г. Троицка в 1913 — 1917 гг., Календарь замечательных и памятных дат. Челябинская область 2014., С. 137–153.
Известия Челябинского общества потребителей, 1909 год, 9 ноября.
Боже В. Челябинские номера, Врата Рифея: Сборник. Эссе, документы, справочная информация, воспоминания, хроника, рассказы, стихи. 1996. С. 157–158.
Бодров-Повираев Н.И. Путеводитель-справочник по Оренбургу и Ташкентской железной дороге с расположенными на ней городами. 1908. С. 28–29.
«Оренбургская газета», 1910, 25 декабря.
ГАОО. Ф. 155. Оп. 1. Д. 5. Л. 56.
При создании материала использовалась работа Абдрахманова К.А. «Купеческий гостиничный бизнес в городах Оренбургской губернии пореформенной эпохи в контексте городской повседневности», а также собственная информация проекта «Бердская слобода».
