Опасный преступник доставлен в Оренбург…

Орен­бург девят­на­дца­то­го сто­ле­тия – центр обшир­ной губер­нии – был «ред­ким в сво­ей исклю­чи­тель­но­сти» горо­дом. Город – воин, купец и дипло­мат, он отли­чал­ся хле­бо­соль­ством и госте­при­им­ством. Одна­ко одних гостей встре­ча­ли с пыш­ным вели­ко­ле­пи­ем, а для встре­чи дру­гих направ­ля­лись «осо­бо сек­рет­но» жан­дарм­ские унтер-офи­це­ры.

В апре­ле 1883 года Орен­бург встре­чал осо­бых почет­ных гостей, направ­ляв­ших­ся про­ез­дом через Орен­бург в Моск­ву на «тор­же­ство Свя­щен­ной Коро­на­ции Алек­сандра III и Его Авгу­стей­шей Супру­ги Марии Федо­ров­ны, кое долж­но быть 15 мая». Газе­та «Орен­бург­ский листок» от 24 апре­ля 1883 года сооб­ща­ла:

«Наслед­ный принц Бухар­ский Сеид-Мир-Ахад-хан (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: по дру­гим дан­ных это был пле­мян­ник Бухар­ско­го эми­ра Сеид-Музаф­фа­руд­дин-Бахадур-Хана), отправ­ля­ю­щий­ся по пору­че­нию отца его, эми­ра Буха­ры, в Моск­ву на тор­же­ство коро­но­ва­ния, при­был в Орен­бург 21 апре­ля и оста­но­вил­ся в при­го­тов­лен­ной для него квар­ти­ре (быв­шая гене­рал-губер­на­тор­ская кан­це­ля­рия)… Встре­ти­ли два­дца­ти­пя­ти­лет­не­го прин­ца и его сви­ту из шест­на­дца­ти пер­сон за две вер­сты от горо­да (одна вер­ста – 1067,8м – Авт.), тор­же­ствен­но и с подо­ба­ю­щи­ми поче­стя­ми".

А 29 апре­ля при­был в Орен­бург с той же целью хан хивин­ский Сеид-Муха­мед Рахим. «Орен­бург­ский листок» так опи­сы­вал его встре­чу:

«Хан при­был в восемь часов вече­ра. Он молод – ему трид­цать семь лет и выгля­дит бод­ро, хотя устал: послед­нее рас­сто­я­ние он про­ехал вер­хом по пес­кам Кызыл-Кума. В сви­ту хана из два­дца­ти шести чело­век вхо­дит и пору­чик рус­ской служ­бы сул­тан Асфен­ди­я­ров. Знат­ных гостей встре­ти­ли за четы­ре вер­сты от горо­да парад­но, при уча­стии пере­вод­чи­ка Бек­чу­ри­на. Встре­ча­ю­щих – хивин­цев и рус­ских — было мно­го. Хан оста­но­вил­ся в доме, где пре­бы­вал принц Буха­ры. Квар­ти­ру устла­ли ков­ра­ми, а всю лест­ни­цу покры­ли розо­вым атла­сом. В пода­рок Госу­да­рю хан везет очень доро­гих ска­ку­нов, куп­лен­ных у мерв­ских турк­мен и отли­ча­ю­щих­ся необы­чай­но быст­рой ездой – трид­цать верст в час по пес­кам… Высо­кие гости выез­жа­ют в одном поез­де, в осо­бых сало­нах и в сопро­вож­де­нии рус­ско­го чинов­ни­ка».

Мно­го­чис­лен­ные дра­го­цен­ные подар­ки сопро­вож­да­ла спе­ци­аль­ная охра­на. Через три меся­ца газе­та в дета­лях опи­са­ла и воз­вра­ще­ние в Орен­бург «недав­них знат­ных гостей», направ­ля­ю­щих­ся из Петер­бур­га домой. «Визит… про­шел бла­го­при­стой­но…».

А осе­нью орен­бург­ские вла­сти жда­ли «гостя», при­езд кото­ро­го про­хо­дил в стро­жай­шей тайне, пото­му что мог вызвать «народ­ное воз­му­ще­ние и поли­ти­че­ские бес­по­ряд­ки».

В Орен­бург, про­ез­дом из Иркут­ска в Аст­ра­хань, дол­жен был при­быть под кон­во­ем жан­дар­мов ссыль­но­ка­торж­ный писа­тель-рево­лю­ци­о­нер Нико­лай Гав­ри­ло­вич Чер­ны­шев­ский.

В 1861 году писа­тель стал идей­ным вдох­но­ви­те­лем рево­лю­ци­он­ной орга­ни­за­ции «Зем­ля и воля», а в 1862 году в «Пись­мах без адре­са» выдви­нул перед царем аль­тер­на­ти­ву: отказ от само­дер­жа­вия или народ­ная рево­лю­ция.

Летом 1862 года Чер­ны­шев­ско­го аре­сто­ва­ли и заклю­чи­ли в оди­ноч­ную каме­ру Алек­се­ев­ско­го раве­ли­на Пет­ро­пав­лов­ской кре­по­сти. 19 мая 1864 года заклю­чен­но­го под­верг­ли граж­дан­ской каз­ни, а затем отпра­ви­ли на катор­гу в Сибирь, на Кадай­ский руд­ник.

В 1871 году, отбыв срок каторж­ных работ, Чер­ны­шев­ский был пере­ве­ден на веч­ное посе­ле­ние в Вилюй­ский острог. Через две­на­дцать лет веч­ное посе­ле­ние в Сиби­ри ему заме­ни­ли на житель­ство в Аст­ра­ха­ни под над­зо­ром поли­ции.

23 авгу­ста 1883 года госу­дар­ствен­но­го пре­ступ­ни­ка Чер­ны­шев­ско­го пере­во­зи­ли из Вилюй­ска в Иркутск. Депар­та­мент поли­ции опре­де­лил даль­ней­ший марш­рут сле­до­ва­ния «сек­рет­но­го аре­стан­та»:

«Из Иркут­ска до Орен­бур­га – на лоша­дях, от Орен­бур­га до Сыз­ра­ни – по желез­ной доро­ге тре­тьим клас­сом, от Сыз­ра­ни до Аст­ра­ха­ни на лоша­дях по обык­но­вен­ным поч­то­вым доро­гам».

Пере­пис­ка меж­ду Депар­та­мен­том поли­ции и орен­бург­ски­ми вла­стя­ми по пово­ду про­ез­да ссыль­но­го через Орен­бург шла под гри­фом «совер­шен­но сек­рет­но».

В нача­ле сен­тяб­ря орен­бург­ский губер­на­тор М.И. Аста­фьев полу­чил уве­дом­ле­ние от дирек­то­ра Депар­та­мен­та поли­ции В. Пле­ве, в кото­ром сооб­ща­лось, что по хода­тай­ству сыно­вей Чер­ны­шев­ско­го Алек­сандр III при­ка­зал пере­вез­ти его на житель­ство в Аст­ра­хань под над­зор поли­ции.

Аре­стан­та долж­ны были без про­мед­ле­ния доста­вить в Иркутск, а «даль­ше пред­по­ла­га­ет­ся отпра­вить его под кон­во­ем двух жан­дар­мов до Орен­бур­га, не пре­ду­пре­ждая, во избе­жа­ние оглас­ки, под­ле­жа­щих вла­стей. Имею честь покор­ней­ше про­сить Ваше Пре­вос­хо­ди­тель­ство по при­бы­тии Чер­ны­шев­ско­го в Орен­бург коман­ди­ро­вать двух мест­ных жан­дар­мов на сме­ну сопро­вож­да­ю­щим из Иркут­ска и под этим кон­во­ем отпра­вить Чер­ны­шев­ско­го по назна­че­нию, минуя вод­ные пути и при­няв все меры к недо­пу­ще­нию оглас­ки про­ез­да аре­стан­та и каких-либо при этом про­ез­де бес­по­ряд­ков».

Полу­чив пись­мо, губер­на­тор тут же отправ­ля­ет его началь­ни­ку Орен­бург­ско­го губерн­ско­го жан­дарм­ско­го управ­ле­ния пол­ков­ни­ку В.А. Дувин­гу:

«Пре­про­вож­дая пись­мо для про­чте­ния, покор­ней­ше про­шу пожа­ло­вать зав­тра, 9 сен­тяб­ря, для объ­яс­не­ния по это­му пись­му к 9 1/2 часов утра».

Путь от Иркут­ска до Орен­бур­га дли­ною в четы­ре тыся­чи верст зани­мал око­ло двух меся­цев, и у орен­бург­ских вла­стей было вре­мя для тща­тель­ной под­го­тов­ки встре­чи опас­но­го «гостя».

Через месяц, 8 октяб­ря 1883 года, губер­на­тор посы­ла­ет Дувин­гу допол­ни­тель­ные ука­за­ния:

«Госу­дар­ствен­ный пре­ступ­ник Нико­лай Чер­ны­шев­ский дол­жен быть отправ­лен пря­мо к месту назна­че­ния под кон­во­ем двух мест­ных жан­дар­мов. Вслед­ствие чего я счи­таю нуж­ным пре­про­во­дить к Вам: а) марш­рут до Аст­ра­ха­ни соглас­но осо­бых ука­за­ний по сему пред­ме­ту; б) день­ги сорок шесть руб­лей на сле­ду­ю­щие путе­вые рас­хо­ды; в) книж­ку на запис­ку рас­хо­да сих денег».

И далее губер­на­тор при­ка­зы­ва­ет назна­чить новый кон­вой – двух жан­дарм­ских унтер-офи­це­ров, стро­жай­шим обра­зом пре­ду­пре­див их «о недо­пу­ще­нии оглас­ки про­ез­да Чер­ны­шев­ско­го и каких-либо бес­по­ряд­ков». По при­бы­тии в Аст­ра­хань кон­во­и­рам при­ка­за­но «сдать его в кан­це­ля­рии Аст­ра­хан­ско­го губер­на­то­ра вме­сте с кон­вер­том, кото­рый будет Вам, гос­по­дин пол­ков­ник, при­слан осо­бо». По воз­вра­ще­нии в Орен­бург унтер-офи­це­ры обя­за­ны сдать в кан­це­ля­рию губер­на­то­ра «книж­ку на запис­ку рас­хо­да денег вме­сте с остат­ком, если тако­вой ока­жет­ся».

Поми­мо соро­ка шести руб­лей, назна­чен­ных на пере­сыл­ку аре­стан­та, губер­на­тор назна­чил еще семь руб­лей «на непред­ви­ден­ные надоб­но­сти в доро­ге».

Состав­лен­ный пра­ви­те­лем кан­це­ля­рии орен­бург­ско­го губер­на­то­ра «Рас­чет день­гам, отпу­щен­ным на отправ­ле­ние из г. Орен­бур­га до г. Аст­ра­ха­ни», — доку­мент весь­ма любо­пыт­ный, и пото­му при­ве­дем его пол­но­стью, сохра­нив стиль и орфо­гра­фию под­лин­ни­ка:

«… а) на упла­ту от г. Орен­бур­га до Сыз­ра­ни за билет для одно­го чело­ве­ка в тре­тьем клас­се желез­ной доро­ги – 7 р. 30 к., б) на про­го­ны от горо­да Сыз­ра­ни до горо­да Аст­ра­ха­ни за 1058 верст по обык­но­вен­ным поч­то­вым доро­гам – 32 р. 1/2 к., в) на кор­мо­вое содер­жа­ние от г. Орен­бур­га до г. Сыз­ра­ни на два дня пола­гая на каж­дый день по 300 верст – 30к., г) на кор­мо­вое содер­жа­ние от г. Сыз­ра­ни до г. Аст­ра­ха­ни за 1072 вер­сты пола­гая по 50 верст в сут­ки – 3 руб.30 коп. Все­го 42 руб. 71/2 к. Сверх того пре­про­вож­да­ют­ся осо­бо 2 руб. 92 1/2 коп. на экс­трен­ные рас­хо­ды, а все­го 46 руб.»

Аре­стан­ту на «кор­мо­вое содер­жа­ние» опре­де­ли­ли 15 копе­ек в день. Како­вы же были в то вре­мя цены на «жиз­нен­ные про­дук­ты»?

Газе­та «Орен­бург­ский листок» за 1883 год регу­ляр­но инфор­ми­ро­ва­ла чита­те­лей о рыноч­ных ценах, сле­дя за их изме­не­ни­ем. Так, 21 сен­тяб­ря сооб­ща­лось:

«Мясо хоро­шее – 7 коп. за фунт (рус­ский фунт – 409,51 г. – Авт.), кар­то­фель сот­ню про­да­ют от 15 до 22 коп. (кар­то­фель про­да­ва­ли поштуч­но – Авт.), огур­цы за тыся­чу штук – по 2 р. 50 коп., дыни – воз по 3 руб. и дешев­ле; хоро­ших арбу­зов сот­ня – 16 руб., хлеб белый – 7 коп. фунт». В нояб­ре газе­та сето­ва­ла: «Цены на мясо силь­но под­ня­лись: теля­ти­на – фунт 18 коп. Доро­го­виз­ну объ­яс­ня­ют паде­жом ско­та и насту­пив­шей зимой, пото­му кир­ги­зы угна­ли скот в глубь сте­пи».

За несколь­ко дней до при­ез­да Чер­ны­шев­ско­го в Орен­бург, 13 октяб­ря, губер­на­тор Аста­фьев полу­чил шиф­ро­ван­ную теле­грам­му из Петер­бур­га:

«Отпра­вить из г. Орен­бур­га в г. Сыз­рань госу­дар­ствен­но­го пре­ступ­ни­ка Чер­ны­шев­ско­го в осо­бом купе вто­ро­го клас­са и кро­ме того в пре­ду­пре­жде­ние каких-либо слу­чай­но­стей и воз­мож­но­стей сно­ше­ния с посто­рон­ни­ми лица­ми коман­ди­ро­вать для сопро­вож­де­ния до Сыз­ра­ни желез­но­до­рож­но­го унтер-офи­це­ра с Орен­бург­ской стан­ции».

На уси­ле­ние охра­ны было выде­ле­но допол­ни­тель­но сорок пять руб­лей.

19 октяб­ря, через пять­де­сят шесть дней после отправ­ле­ния из Вилюй­ска, Чер­ны­шев­ско­го доста­ви­ли в Орен­бург и сра­зу же отвез­ли в кан­це­ля­рию губер­на­то­ра.

В «Запис­ке по пово­ду путе­вых издер­жек» Чер­ны­шев­ский напи­шет, что при­е­хал он в поли­цей­ском таран­та­се, на лоша­дях, и в Орен­бур­ге этот эки­паж был остав­лен, т.к. «за четы­ре тыся­чи верст пути по осен­ней доро­ге таран­тас, куп­лен­ный спе­ци­аль­но для мое­го пере­во­за, силь­но постра­дал».

В день при­ез­да госу­дар­ствен­но­го пре­ступ­ни­ка орен­бург­ские вла­сти настоль­ко уве­ли­чи­ли кон­спи­ра­цию, что даже име­ни его не про­из­но­си­ли, а назы­ва­ли «извест­ное лицо».

Как толь­ко Чер­ны­шев­ский был достав­лен к губер­на­то­ру, тот посы­ла­ет лич­ное пись­мо пол­ков­ни­ку Дувин­гу:

«Покор­ней­ше про­шу рас­по­ря­дить­ся немед­лен­но при­слать ко мне двух жан­дарм­ских унтер-офи­це­ров, пред­на­зна­чен­ных Вами для сопро­вож­де­ния извест­но­го лица до г. Аст­ра­ха­ни. Не отка­жи­тесь сего­дня, часов в 12, пожа­ло­вать ко мне для окон­ча­тель­ных объ­яс­не­ний по отправ­ле­нию озна­чен­но­го лица…».

Судя по спеш­ке и сверх­сек­рет­но­сти орен­бург­ских вла­стей, день при­ез­да Чер­ны­шев­ско­го в Орен­бург стал и днем отъ­ез­да: в осо­бом вагоне, по желез­ной доро­ге, его отпра­ви­ли в Сара­тов. Доро­га заня­ла несколь­ко дней. 23 октяб­ря при­бы­ли в Сара­тов. На квар­ти­ре началь­ни­ка сара­тов­ско­го жан­дарм­ско­го управ­ле­ния аре­стан­ту предо­ста­ви­ли крат­ко­вре­мен­ное сви­да­ние с женой и род­ствен­ни­цей.

Через несколь­ко часов, пере­са­див Чер­ны­шев­ско­го на поч­то­вых лоша­дей, кон­вой спеш­но поки­да­ет Сара­тов. Впе­ре­ди шесть­сот верст до Аст­ра­ха­ни. Устав­ших лоша­дей меня­ли на стан­ци­ях и вновь гна­ли без оста­но­вок на ноч­лег, про­ез­жая в сут­ки сто пять­де­сят – сто восемь­де­сят верст. Эта сума­сшед­шая езда заня­ла три с поло­ви­ной дня, и 27 октяб­ря 1883 года Чер­ны­шев­ско­го доста­ви­ли в Аст­ра­хань. Кон­вою была выда­на кви­тан­ция «в при­е­ме госу­дар­ствен­но­го пре­ступ­ни­ка Чер­ны­шев­ско­го».

В нача­ле нояб­ря пол­ков­ник В.А. Дувинг направ­ля­ет губер­на­то­ру Аста­фье­ву сек­рет­ное доне­се­ние о завер­ше­нии «достав­ки пре­ступ­ни­ка», к кото­ро­му при­ло­жит и кви­тан­цию, и рас­ход­ную тет­радь «день­гам, отпу­щен­ным на про­гон и кор­мо­вое доволь­ствие аре­стан­та и остав­ши­е­ся день­ги в коли­че­стве 25 руб. и 97 3/4 коп».

В «Деле о пере­сыл­ке госу­дар­ствен­но­го пре­ступ­ни­ка Н.Г. Чер­ны­шев­ско­го от Орен­бур­га до Аст­ра­ха­ни» была постав­ле­на точ­ка.

Автор: Ната­лья Рома­нен­ко

Источ­ник: Вечер­ний Орен­бург № 28 от 11 июля 2006 г.