Освящение Николаевского придела Казанско-Богородицкой церкви

27 сен­тяб­ря (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: здесь и далее при­ве­де­ны даты по ст. сти­лю) 1907 года на стра­ни­цах «Орен­бург­ских Епар­хи­аль­ных Ведо­мо­стей» опуб­ли­ко­ван репор­таж об освя­ще­нии Нико­ла­ев­ско­го при­де­ла Казан­ско-Бого­ро­диц­кой церк­ви Берд­ско­го посел­ка, кото­рый состо­ял­ся 12 авгу­ста того же года.

Ста­рый храм Казан­ской ико­ны Божи­ей Мате­ри в Бер­дах. Сни­мок сде­лан в пери­од: конец 40‑х — нача­ло 50‑х годов XX века.

Срав­ни­тель­но дав­но в Берд­ском посел­ке суще­ству­ет камен­ная, пер­во­на­чаль­но малая, цер­ковь во имя Казан­ской ико­ны Божи­ей Мате­ри. Освя­ще­на она в 1824 году. На глав­ном пре­сто­ле ее хра­нят­ся, как поучи­тель­ные памят­ни­ки бла­го­че­стия пред­ков, молеб­ное еван­ге­лие 1752 г. в среб­ро-позла­щен­ном окла­де, боль­шое еван­ге­лие в таком же окла­де 1803 г., среб­ро­по­зла­щен­ная даро­хра­ни­тель­ни­ца и даро­но­си­ца чекан­ки 1823 года.

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды»: ста­рая (доре­во­лю­ци­он­ная) орфо­гра­фия при­ве­де­на к совре­мен­но­му виду.

В риз­ни­це ее, в чис­ле трех сереб­ря­ных сосу­дов с при­бо­ра­ми, одни отно­сят­ся к тому же 1823 году. В сред­нем ико­но­ста­се и отдель­ных бла­го­леп­ных кио­тах послед­не­го вре­ме­ни заклю­ча­ет­ся несколь­ко икон от нача­ла про­шло­го сто­ле­тия и из них осо­бен­но чти­мая ана­лой­ная хра­мо­вая ико­на в среб­ро­по­зла­щен­ной чекан­ке ста­ро­го вре­ме­ни и спи­сок Табын­ской ико­ны в сереб­ря­ной позла­щен­ной ризе. Все эти свя­щен­ные пред­ме­ты ста­ри­ны пере­чис­ле­ны в опи­си, писан­ной на синей плот­ной бума­ге. Дру­гих более древ­них и чем-либо заме­ча­тель­ных памят­ни­ков ста­ри­ны не сохра­ни­лось при церк­ви.

Лето­пись церк­ви, веден­ная толь­ко с 1865 г. и пре­кра­щен­ная в 1879 году, крайне скуд­на со сво­и­ми шаб­лон­но-при­каз­ны­ми све­де­ни­я­ми и, не отме­чая сколь­ко-нибудь заме­ча­тель­ных слу­ча­ев из жиз­ни при­хо­да, начи­на­ет­ся каж­дый год сооб­ще­ни­я­ми о раз­ли­тии реки Сак­ма­ры, име­ю­щей, прав­да, важ­ное зна­че­ние в жиз­ни мест­ных каза­ков. Но народ­ное пре­да­ние, под­твер­жда­е­мое архи­ва­ми при­сут­ствен­ных мест, гово­рит о более глу­бо­кой дав­но­сти Берд­ско­го посел­ка.

На той же пло­ща­ди, окру­жен­ной Сак­ма­рой и глу­бо­ки­ми луго­вы­ми низ­мен­но­стя­ми с кру­ты­ми отко­са­ми, где ныне рас­ки­нул­ся посе­лок, в 1743 году сто­я­ла уже малая Берд­ская кре­пость с сот­ней каза­ков, обне­сен­ная опло­том и рогат­ка­ми, с бата­ре­я­ми и пуш­ка­ми по углам. Кре­пость эта пере­не­се­на с того места, где потом постро­ен Орен­бург. При кре­по­сти была дере­вян­ная часов­ня, обра­щен­ная в 1744 году в цер­ковь Рож­де­ства Бого­ро­ди­цы с при­де­лом арх. Миха­и­ла. Ничтож­ная твер­ды­ня не мог­ла усто­ять про­тив натис­ка Пуга­че­ва, кото­рый в 1773 году при набе­гах на Орен­бург имел здесь свою глав­ную квар­ти­ру. Место квар­ти­ры само­зван­ца и теперь с точ­но­стью ука­зы­ва­ют на севе­ро-восточ­ной окра­ине пло­ща­ди, пред широ­ко рас­ки­нув­шей­ся низ­мен­но­стью. Нема­ло, конеч­но, было здесь звер­ских рас­прав. Быть может, и пре­стол церк­ви Берд­ской под­вер­гал­ся тако­му же крайне неве­же­ствен­но­му и гру­бо-кощун­ствен­но­му попра­нию, как и пре­стол Геор­ги­ев­ско­го Орен­бург­ско­го собо­ра, на кото­рый сел Пуга­чев с заяв­ле­ни­ем: «Дав­нень­ко я не сидел на пре­сто­ле». Но цер­ковь эта пере­жи­ла тяже­лую годи­ну, и не ста­ло ее толь­ко после пожа­ра 1793 года.

После того постро­е­на в 1824 году камен­ная цер­ковь одно­пре­столь­ная и крайне тес­ная. С ростом насе­ле­ния созна­ва­лась необ­хо­ди­мость в ее рас­ши­ре­нии, и в 1885 году за одно лето энер­ги­ей свя­щен­ни­ка о. Алек­сандра Кали­нин­ско­го и при­хо­жан храм был рас­ши­рен во все сто­ро­ны с устрой­ством двух при­де­лов — южно­го в честь арх. Миха­и­ла и север­но­го в честь св. Нико­лая. Свя­щен­ные при­над­леж­но­сти пра­во­го при­де­ла были при­об­ре­те­ны на пожерт­во­ва­ния чинов­ни­ка Мат­вея Степ. Лобо­ва, и при­дел этот был освя­щен бла­го­чин­ным про­то­и­е­ре­ем А. К. Шиль­но­вым.

В 1900 году мест­ным каза­ком Ива­ном Его­ро­вым Доли­ни­ным заве­ща­но было 500 руб­лей «на при­об­ре­те­ние необ­хо­ди­мых вещей для освя­ще­ния пре­сто­ла во имя свя­ти­те­ля Нико­лая».

Чрез­вы­чай­но быст­рая и успеш­ная построй­ка трех­при­дель­но­го хра­ма с рос­пи­сью по всем сво­дам, с при­бав­ле­ни­ем двух ико­но­ста­сов и цен­ной утва­ри, с устрой­ством отдель­ных, доволь­но изящ­ных, кио­тов, и эти зна­чи­тель­ные пожерт­во­ва­ния на освя­ще­ние при­де­лов сви­де­тель­ству­ют о недав­нем усер­дии жите­лей к хра­му Божию, их еди­но­ду­шии в забо­те о сво­ей церк­ви и эко­но­ми­че­ской состо­я­тель­но­сти.

Не то, одна­ко, наблю­да­ет­ся за послед­ние годы. Те же эко­но­ми­че­ские усло­вия, при кото­рых жили в доволь­стве и не забы­ва­ли Божие воз­да­вать Бого­ви, ока­зы­ва­ют теперь свое небла­го­при­ят­ное вли­я­ние на рели­ги­оз­но-нрав­ствен­ную жизнь при­хо­жан.

Хоро­ший еже­днев­ный зара­бо­ток по выгруз­ке леса для муж­чин и по достав­ке его в город, упор­ная рабо­та на ого­ро­дах все­го жен­ско­го насе­ле­ния, начи­ная с 6 — 7 лет­них дево­чек и еже­днев­ная достав­ка ого­род­ных про­дук­тов и моло­ка в город, увлек­ли Берд­ское насе­ле­ние до забве­ния празд­нич­но­го дня «еже свя­ти­ти его», отучи­ли от уча­стия в празд­нич­ном бого­слу­же­нии, отвлек­ли от вос­при­я­тия за служ­ба­ми Божи­и­ми того хри­сти­ан­ско­го настро­е­ния, како­го не дает житей­ская сутол­ка; а шум­ная при­стань со вся­ким сброд­ным людом и город­ские база­ры с их трак­тир­ны­ми сце­на­ми неот­ра­зи­мо ока­зы­ва­ют свое раз­ру­ши­тель­ное дей­ствие и заглу­ша­ют собою выс­шие потреб­но­сти души. Отто­го к празд­нич­ной служ­бе не идут муж­чи­ны и тогда, когда сидят празд­ною тол­пою в несколь­ких шагах от церк­ви у посел­ко­во­го прав­ле­ния, а жен­щи­ны во вре­мя служ­бы под­ни­ма­ют в церк­ви шум из-за све­чей и поми­наль­ни­ков, как при­вык­ли на база­ре, не ведая свя­то­сти места и не давая себе отче­та, зачем при­шли. Вбли­зи хра­ма не стес­ня­ют­ся петь «мата­ньи» и ругать­ся сквер­ны­ми сло­ва­ми, и это при­зна­ет­ся настоль­ко обыч­ным, что посел­ко­вое прав­ле­ние не при­ни­ма­ет реши­тель­ных мер к пре­кра­ще­нию бес­чин­ства.

С посто­ян­ным доста­точ­ным зара­бот­ком, под вли­я­ни­ем база­ра, чрез­вы­чай­но раз­ви­то пьян­ство. При стра­сти к тор­гов­ле и для удо­вле­тво­ре­ния мно­го­чис­лен­ных потре­би­те­лей — рас­пло­ди­лось мно­же­ство шин­ков. С наступ­ле­ни­ем осе­ни, когда упор­ные рабо­ты окан­чи­ва­ют­ся, а выруч­ки от про­дук­тов полу­ча­ют­ся обиль­ные, пьян­ство уси­ли­ва­ет­ся, и с наступ­ле­ни­ем суме­рек до глу­бо­кой пол­но­чи под­ни­ма­ет­ся по ули­цам страш­ный визг пья­ных баб, напо­ми­на­ю­щих сво­им пени­ем иступ­лен­ные выкри­ки­ва­ния так назы­ва­е­мых кли­куш.

Уве­ща­ния и обли­че­ния пас­ты­ря встре­ча­ют­ся со сто­ро­ны при­хо­жан гру­бы­ми про­те­ста­ми, дохо­дя­щи­ми до состав­ле­ния пред­на­ме­рен­но оскор­би­тель­ных при­го­во­ров.

При таком помра­че­нии в духов­ной жиз­ни при­хо­жан и их холод­но­сти к хра­му тем нуж­нее при­влечь их вни­ма­ние к бла­го­ле­пию служ­бы Божи­ей, тем отрад­нее то духов­ное тор­же­ство, како­го не виде­ли мест­ные обы­ва­те­ли за все вре­мя суще­ство­ва­ния посел­ка.

12 авгу­ста (прим. Б.С. 1907 года) Его Прео­свя­щен­ством, Прео­свя­щен­ней­шим Епи­ско­пом Иоаки­мом, в сослу­же­нии рек­то­ра Семи­на­рии про­то­и­е­рея Ф.А. Дмит­ров­ско­го, Епар­хи­аль­но­го наблю­да­те­ля прот. М. М. Неме­че­ка, клю­ча­ря собо­ра о. И.М. Чер­нав­ско­го и мест­но­го про­то­и­е­рея, в при­сут­ствии и. д. наказ­но­го ата­ма­на ген.-майора М.И. Гон­ча­рен­ко, ата­ма­на 1‑го отде­ла ген-май­о­ра Епа­неш­ни­ко­ва и дру­гих выс­ших лиц каза­чье­го управ­ле­ния, при зна­чи­тель­ном сте­че­нии наро­да, тор­же­ствен­но был освя­щен левый при­дел в честь свят. Нико­лая и совер­ше­на была архи­ерей­ским слу­же­ни­ем пер­вая литур­гия на ново­освя­щен­ном пре­сто­ле.

В 8 ½ часов утра, соглас­но зара­нее сде­лан­но­му рас­по­ря­же­нию, Его Прео­свя­щен­ство при­был в храм и был встре­чен «со сла­вою», при­чем мест­ный про­то­и­е­рей при­вет­ство­вал Вла­ды­ку сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми:

Ваше Прео­свя­щен­ство,

Прео­свя­щен­ней­ший Вла­ды­ко,

Мило­сти­вый Отец и Архи­пас­тырь!

Поз­воль­те в немно­гих, но сер­деч­ных сло­вах выска­зать то, что выли­ва­ет­ся из глу­би­ны моей души в эти тор­же­ствен­ные мину­ты.

Живо при­по­ми­на­ет­ся мне шести­лет­ний кре­стьян­ский маль­чик на дале­кой сибир­ской окра­ине обшир­ной епар­хии Вашей. Маль­чик этот услы­шал, что в селе ожи­да­ет­ся Архи­ерей и в пер­вый раз наблю­дал то тре­пет­но-радост­ное и бла­го­го­вей­но-молит­вен­ное ожив­ле­ние, каким сопро­вож­да­лось это необы­чай­ное ожи­да­ние, ту поспеш­ность, с какой его семей­ные, как и все село, соби­ра­лись к встре­че ред­ко­го, незна­ко­мо­го ему гостя.

«Что это зна­чит»? думал он. «Кто это—Архиерей? Зачем соби­ра­ют­ся все его встре­чать?» нетер­пе­ли­во допра­ши­вал он сво­их род­ных.

А отец под­вел его к иконе свя­ти­те­ля Нико­лая и ска­зал:

«Смот­ри. Вот тако­го же гостя мы ждем и, даст Бог, встре­тим. Он такой же Свя­ти­тель Хри­стов, как Нико­лай Угод­ник».

При­сталь­но впе­рил­ся гла­за­ми ребе­нок в образ свя­ти­те­ля в сереб­ря­ном обла­че­нии с золо­тою шап­кой и сия­ни­ем и бла­го­го­вей­ный тре­пет охва­тил его душу. Он ото­же­ствил в сво­ем пред­став­ле­нии, а затем и в серд­це образ ожи­да­е­мо­го Архи­ерея с обра­зом св. Нико­лая, пред кото­рым он уже умел молить­ся. Насту­пил позд­ний вечер­ний час. Ребе­нок не пре­да­ет­ся есте­ствен­ной дре­мо­те. Он полон, как и взрос­лые, бла­го­го­вей­но­го жела­ния уви­деть Архи­ерея. Толь­ко чув­ства его, веро­ят­но, более глу­бо­ки и чисты.

Раз­да­ет­ся вда­ли могу­чий звон боль­шо­го коло­ко­ла. Сре­ди стре­ми­тель­ной мно­го­люд­ной тол­пы ребен­ка несут на руках и про­тис­ки­ва­ют­ся с ним к солее. Здесь при пас­халь­ном блес­ке огней он уви­дел трех зна­ко­мых ему мест­ных свя­щен­ни­ков. Они скло­ня­лись к бла­го­слов­ля­ю­щей руке высо­ко­го, убе­лен­но­го седи­ною, стар­ца. В этом стар­це он уви­дел, как угод­ни­ка Божия, епар­хи­аль­но­го Епи­ско­па[1]. Он чув­ство­вал, как набож­но кре­стит­ся его отец, дер­жав­ший его на руке. Он видел, как тысяч­ная тол­па кре­сти­лась, при­ни­мая осе­не­ние Вла­ды­ки, а на кли­ро­се что-то пели так хоро­шо незна­ко­мые пев­чие, и как гром гре­мел какой-то диа­кон. Общее могу­чее бла­го­го­вей­ное чув­ство пере­пол­ни­ло его душу…

Про­шли года. Ребен­ку это­му суж­де­но было посту­пить в свет­скую сред­нюю шко­лу. Здесь для него было вели­ким сча­стьем в празд­ни­ки спе­шить в кафед­раль­ный собор к встре­че Архи­ерея и смот­реть на него, как на свя­ти­те­ля Хри­сто­ва. Дет­ские пред­став­ле­ния не ока­за­лись иллю­зи­ей. В шко­ле он узнал потом, что Епи­скоп есть рав­но­прав­ный, а пото­му и рав­но­чест­ный пре­ем­ник Апо­сто­лов; что он име­ет туже пол­но­ту бла­го­дан­ных даров, какую излил Гос­подь на Апо­сто­лов; что бла­го­вей­ные чув­ства, какие он испы­ты­вал, и молит­вен­но-тор­же­ствен­ные встре­чи Архи­ерея в хра­ме вызы­ва­ют­ся по досто­ин­ству, рав­ноап­о­столь­ной лич­но­стью Свя­ти­те­ля.

Пер­вые впе­чат­ле­ния от встре­чи епар­хи­аль­но­го Епи­ско­па реши­ли судь­бу ребен­ка. Его повлек­ло на слу­же­ние церк­ви. Успеш­но кон­чил кре­стьян­ский маль­чик этот сред­нюю духов­ною шко­лу. При­во­ди­лось ему не раз встре­чать в хра­ме епар­хи­аль­но­го Архи­ерея и каж­дый раз в душе его вос­кре­са­ли со всею силою впе­чат­ле­ния дале­ко­го дет­ства; каж­дый раз тре­пет бла­го­го­вей­но­го ува­же­ния охва­ты­вал его, как в те дав­но про­шед­шие годы.

Про­шло теперь после пер­во­го впе­чат­ле­ния сорок два года. Кто бы мог пред­ви­деть, что тому кре­стьян­ско­му ребен­ку минув­ше­го вре­ме­ни суж­де­но теперь в даро­ван­ном Вашим Прео­свя­щен­ством сане про­то­и­е­рея встре­чать Вас Прео­свя­щен­ней­ший Вла­ды­ко, в этом хра­ме в зна­ме­на­тель­ный день обнов­ле­ния при­де­ла в честь свя­ти­те­ля Нико­лая?

И сно­ва в над­лом­лен­ной жиз­нью душе вос­кре­са­ет чистое и самое, кажет­ся, силь­ное впе­чат­ле­ние дет­ства. И сно­ва встре­ча эта напо­ми­на­ет мне образ свя­ти­те­ля Нико­лая. Бла­го­да­рю Бога за эти чистые мину­ты духов­но­го вос­тор­га. Бла­го­дар­но и бла­го­го­вей­но пре­кло­ня­юсь пред Вами, Вла­ды­ко Свя­тый, как пред рав­но­прав­ным Апо­сто­лам свя­ти­те­лем Хри­сто­вым и из глу­би­ны серд­ца гово­рю:

Буди имя Гос­подне бла­го­сло­вен­но! Бла­го­сло­вен­но при­ше­стие твое на освя­ще­ние сего при­дель­но­го хра­ма и на наше обнов­ле­ние силою бла­го­дат­ных даров Божи­их, какие ты носишь. Бла­го­сло­вен еси гря­дый во имя Гос­подне, рав­но­прав­ный и рав­по­чест­ный Апо­сто­лам свя­ти­тель Хри­стов.

Прео­свя­щен­ный мило­сти­во бла­го­да­рил за при­вет­ствие, ука­зал несо­мнен­ные пути Про­мыс­ла, при­вед­ше­го кре­стьян­ско­го маль­чи­ка к достой­но­му слу­же­нию церк­ви и к сугу­бой чести сре­ди иере­ев, выра­зил поже­ла­ние и надеж­ду, что тот же руко­во­дя­щий Про­мысл Божий помо­жет и в даль­ней­шем слу­же­нии в сане про­то­и­е­рея насто­я­те­лю при­хо­да с преж­ним досто­ин­ством совер­шать свое слу­же­ние.

Раз­да­лись тор­же­ствен­ные зву­ки могу­чих голо­сов архи­ерей­ско­го хора:

«От восто­ка солн­ца до запад хваль­но — имя Гос­подне. Буди имя Гос­подне бла­го­сло­вен­но от ныне и до века».

В тоже вре­мя четы­ре люст­ры хра­ма забле­сте­ли мно­же­ством огней. При­ло­жив­шись к св. ико­нам глав­но­го алта­ря, при уми­ли­тель­ном пении «Достой­но есть», Вла­ды­ка взо­шел на кафед­ру. Хор запел глу­бо­ко тро­га­тель­ные сло­ва, поло­жен­ные при обла­че­нии «да воз­ра­ду­ет­ся душа твоя о Гос­по­де, обле­че бо тя в ризу спа­се­ния», в крайне выра­зи­тель­ной ком­по­зи­ции Льво­ва (№1).

Осо­бен­но удач­но испол­не­ны заклю­чи­тель­ные, лью­щи­е­ся в душу аккор­ды, когда на сло­ве «душа» дис­кант вме­сто пре­об­ла­да­ю­ще­го mi bemol берет чистое mi, а на сло­ве «твоя» полу­ча­ет­ся вну­ши­тель­ное логи­че­ское уда­ре­ние.

По обла­че­нии во все свя­ти­тель­ские белые одеж­ды и белый хитон в пред­ше­ствии сослу­жа­щих про­то­и­е­ре­ев, Вла­ды­ка вошел в алтарь и начал чин освя­ще­ния укреп­ле­ни­ем пре­столь­ной дос­ки и омо­ве­ни­ем пре­сто­ла. Пение псал­мов, Выра­жа­ю­щих глу­бо­кие чув­ства люб­ви к дому Божию, сми­ре­ния и недо­сто­ин­ства пред вели­чи­ем Божи­им, чере­до­ва­лись с чте­ни­ем молитв.

Мысль и чув­ства пере­но­си­лись к той глу­бо­кой дав­но­сти, когда освя­щал­ся пер­вый храм Божий и Соло­мон коле­но­пре­кло­нен­но читал молит­ву, а Бог вни­мать ему. Глу­бо­ко вери­лось, что внем­лет Гос­подь и молит­ве Сво­е­го свя­ти­те­ля.

Забли­стал пре­стол белым пар­чо­вым облачением—символом чисто­ты, свя­то­сти и радо­сти духов­ной. От бла­го­вон­но­го кади­ла, как от жерт­вен­но­го огня при пре­сто­ле небес­ном, рукою Свя­ти­те­ля зажже­на пер­вая све­ча и водру­же­на высо­ко на новом изящ­ном сед­ми­свеч­ни­ке. Заго­ре­лись све­чи в руках пред­сто­я­щих, и при крас­ном звоне тор­же­ствен­но-плав­но вышел крест­ный ход, заклю­ча­е­мый Архи­ере­ем со св. моща­ми на гла­ве. В пере­ры­вах могу­че­го зво­на во все, во вре­мя шествия вокруг хра­ма, слы­ша­лись уми­ли­тель­ные сло­ва:

«свя­тии муче­ни­цы… моли­те­ся ко Гос­по­ду спа­сти­ся душам нашим!».. «Утвер­жде­ние на Тя наде­ю­щих­ся, утвер­ди, Гос­по­ди, цер­ковь, юже стя­жал еси чест­ною Тво­ею кро­вию».

Пред заве­шан­ны­ми запад­ны­ми две­ря­ми хра­ма свя­щен­ное шествие оста­но­ви­лось. Вла­ды­ка, соглас­но глу­бо­ко-поучи­тель­но­му чино­по­сле­до­ва­нию, гром­ко воз­гла­шал:

«Возь­ми­те вра­та кня­зи ваша… и вни­дет Царь сла­вы!»

А внут­ри хра­ма, как лик анге­лов с неба при воз­не­се­нии Гос­под­нем (по тол­ко­ва­нию св. Симео­на Солун­ско­го), хор дет­ских голо­сов двух­крат­но отве­чал недо­умен­ным вопро­сом: «кто есть сей Царь сла­вы?»

Нако­нец, после воз­гла­са Архи­ерея: «Гос­подь сил Той есть Царь сла­вы», св мощи в пред­ше­ствии крест­но­го хода вно­сят­ся в храм и пола­га­ют­ся на новом пре­сто­ле, а хор, как сонм всей тор­же­ству­ю­щей церк­ви небес­ной, гре­мит и неод­но­крат­но повто­ря­ет, встре­чая Гос­по­да сла­вы: «Гос­подь сил Той есть Царь сла­вы!».

В наше вре­мя, когда мно­гие на пра­во­слав­ной Руси забы­ли Царя небес­но­го, даю­ще­го ему же хощеть цар­ства зем­ные, когда мно­гие не посты­дят­ся с иро­ни­ей Пила­та спро­сить: кто есть Царь сла­вы? — Этот могу­чий и опре­де­лен­ный ответ осо­бен­ной силь­но напо­ми­на­ет о Еди­ном для всех Царе сла­вы, изво­лив­шем руко­тво­рен­ные хра­мы при­ни­мать в жили­ще Себе для уте­ше­ния наше­го в обя­за­тель­ном обще­нии с Ним… И хоте­лось бы веру­ю­ще­му серд­цу, что­бы хор бес­чис­лен­ное мно­же­ство раз повто­рял: «Гос­подь силе, Гос­подь силе той есть Царь гла­вы!»

При­дель­ный храм освя­щен. Царь сла­вы таин­ствен­но при­осе­ня­ет еще новый пре­стол сре­ди бес­чис­лен­но­го мно­же­ства пре­сто­лов, устро­ен­ных в пра­во­слав­ном мире любо­вью к Нему. Уми­ли­тель­ное свя­щен­но­дей­ствие закон­че­но вло­же­ни­ем св. мощей с пома­за­ни­ем св. миром в анти­минс. Вло­же­ны св. мощи и под пре­стол в сереб­ря­ном ков­чеж­це в ящи­ке кре­ста, при мно­го­крат­ном, гром­ком воз­но­ше­нии хва­лы Богу, тако устро­ив­ше­му. И дол­го, быть может, десят­ки и сот­ни лет в новом алта­ре будет при­но­сить­ся жерт­ва хва­ле­ния, уми­ло­сти­ви­тель­ная жерт­ва о живых и умер­ших. Быть может, какой иерей в бла­го­че­сти­вом попе­че­нии о чисто­те это­го алта­ря откро­ет крест под его пре­сто­лом, про­чи­та­ет име­на и помя­нет тех, чьим свя­щен­но­дей­стви­ем и молит­ва­ми во гла­ве с их Епи­ско­пом был освя­щен этот пре­стол.

Пер­вая литур­гия, под неот­ра­зи­мым впе­чат­ле­ни­ем чина освя­ще­ния, совер­ша­лась осо­бен­но бла­го­го­вей­но и тор­же­ствен­но. Пер­во­му пере­не­се­нию Св. Даров для освя­ще­ния на новый пре­стол вполне соот­вет­ство­ва­ло испол­не­ние луч­шей по тор­же­ствен­но­сти херу­вим­ской Борт­нян­ско­го, где в мед­лен­ных, плав­ным и тихих кадан­сах чут­ко­му слу­ху слы­шат­ся шаги анге­лов. Пение «Тебе поем» музы­ки Лама­ки­на так­же каза­лось соот­вет­ству­ю­щим душев­но­му настро­е­нию свя­щен­но­дей­ству­ю­ще­го Свя­ти­те­ля и моля­щих­ся и уси­ли­ва­ло тор­же­ствен­но-молит­вен­ные чув­ства.

По бла­го­сло­ве­нию и ука­за­нию Вла­ды­ки, насто­я­те­лем при­хо­да пред­ло­же­но сло­во — импро­ви­за­ция на текст рядо­во­го еван­ге­лия:

«Корабль бе посре­де моря, вла­я­ся вол­на­ми: бе бо про­ти­вен ветер».

Крат­ко (за про­дол­жи­тель­но­стью служ­бы) гово­ри­лось о совре­мен­ных вол­не­ни­ях на Руси пра­во­слав­ной, о про­тив­ных вет­рах в уче­ни­ях совре­мен­ных мыс­ли­те­лей, в вожде­ле­ни­ях левых пар­тий и дей­стви­ях тер­ро­ри­стов рево­лю­ци­о­не­ров; дока­зы­ва­лось, что эта буря не погу­бит тех, кто креп­ко дер­жит­ся св. церк­ви в сво­их веро­ва­ни­ях и жиз­ни и что не может погиб­нуть госу­дар­ство, пока оно по зако­нам и жиз­ни свя­за­но с истин­ной цер­ко­вью Хри­сто­вою. Речь закон­че­на пери­фра­зом слов св. Зла­то­уста:

«Пре­бы­вай в церк­вей не пре­дан буде­ши… упо­ва­ние твое цер­ковь и спа­се­ние твое цер­ковь… Бори­ма есть, но не одо­ле­ва­ет­ся».

По окон­ча­нии свя­щен­но­го тор­же­ства Прео­свя­щен­ный Вла­ды­ка и высо­ко­по­став­лен­ные лица почти­ли сво­им снис­хо­ди­тель­ным вни­ма­ни­ем насто­я­те­ля при­хо­да, в квар­ти­ре кото­ро­го был пред­ло­жен чай и скром­ная тра­пе­за. Посе­ще­на была шко­ла, где каза­ки при­ни­ма­ли Архи­пас­тыр­ское бла­го­слов­ле­ние и поздрав­ле­ние с тор­же­ством от сво­их выс­ших началь­ни­ков; а мило­сти­вый не по титу­лу толь­ко, но по сво­ей сер­деч­но­сти Архи­пас­тырь, несмот­ря на свое недо­мо­га­нье, посе­тил квар­ти­ру пса­лом­щи­ка и цер­ков­но­го ста­ро­сты и всех надол­го обра­до­вал и согрел сво­ей любо­вью.

Прот. М. X.

[1] Мит­ро­фа­на

Источ­ник: «Освя­ще­ние при­де­ла при Казан­ско-Бого­ро­диц­кой церк­ви Берд­ско­го посел­ка», Орен­бург­ские епар­хи­аль­ные ведо­мо­сти №39, 27 сен­тяб­ря 1907, С. 533–541.