Панкратовы: европейский лоск в азиатских степях

Кто из ныне живу­щих в Орен­бур­ге не зна­ет о куп­цах Пан­кра­то­вых? Эта фами­лия мест­ных дель­цов ныне пред­став­ля­ет­ся, пожа­луй, наи­бо­лее «рас­кру­чен­ной» из всех бла­го­да­ря одно­имен­но­му ресто­ра­ну, рас­по­ло­жен­но­му в доме, постро­ен­ном Пет­ром Федо­ро­ви­чем Пан­кра­то­вым. Но что это были за люди, чем еще про­сла­ви­ли Пан­кра­то­вы свой род — об этом и пой­дет далее раз­го­вор.

Тор­го­вый дом Федо­ра Ипа­тье­ви­ча Пан­кра­то­ва на ул. Вве­ден­ской (совр. ул. 9 Янва­ря, 40 и 42).

Родо­на­чаль­ник купе­че­ской дина­стии — Федор Ипа­тье­вич (Липа­то­вич) Пан­кра­тов родил­ся в 1836 г., а с 1882 г. состо­ял в орен­бург­ском купе­че­стве. Гла­ва семей­ства имел в соб­ствен­но­сти камен­ную лав­ку, тор­го­вал бака­лей­ным и коло­ни­аль­ным това­ром (чай, рис, сахар), вла­дел скла­дом неф­ти и керо­си­на, был гла­вой тор­го­во­го дома, зда­ние кото­ро­го рас­по­ла­га­лось на ул. Вве­ден­ской (совр. ул. 9 Янва­ря, 40 и 42). О слу­чае, про­изо­шед­шем в зда­нии Тор­го­во­го дома, где в наше вре­мя нахо­дит­ся рай­от­дел внут­рен­них дел, рас­ска­зы­вал Г.М. Десят­ков. Со слов авто­ра, в про­цес­се демон­та­жа ста­ро­го ками­на из дымо­хо­да были извле­че­ны акции Рус­ско­го госу­дар­ствен­но­го бан­ка на при­лич­ную сум­му, кото­рые на тот момент ника­кой цен­но­сти не пред­став­ля­ли, и бель­гий­ский револь­вер систе­мы «Наган».

Надо ска­зать, что как раз на 80‑е годы XIX века при­шлось актив­ное осво­е­ние Бакин­ских неф­тя­ных место­рож­де­ний. Стре­ми­тель­ное раз­ви­тие неф­те­до­бы­ва­ю­щей отрас­ли и уве­ли­че­ние извле­ка­е­мо­го из недр «чер­но­го золо­та» поз­во­ли­ли «осве­тить лучин­но-свеч­ную Рос­сию керо­си­но­вы­ми лам­па­ми». В кон­це XIX сто­ле­тия неф­те­про­дук­та­ми в Орен­бур­ге тор­го­ва­ли исклю­чи­тель­но мел­кие лавоч­ни­ки. А самым попу­ляр­ным веще­ством, как для осве­ще­ния поме­ще­ния, так и для обо­гре­ва был керо­син. Народ не пред­став­лял жиз­ни без это­го горю­че­го мате­ри­а­ла.

В этом, без сомне­ния, при­быль­ном направ­ле­нии биз­не­са у Федо­ра Пан­кра­то­ва были серьез­ные кон­ку­рен­ты. В 80‑е годы XIX века тор­гов­лю горю­чи­ми веще­ства­ми в Орен­бур­ге осу­ществ­лял купец пер­вой гиль­дии Н.П. Савин­ков. Этот пред­при­ни­ма­тель про­сла­вил­ся не толь­ко успеш­но­стью сво­е­го пред­при­я­тия, но и тем, что уде­лял боль­шое вни­ма­ние модер­ни­за­ции в соот­вет­ствии с нор­ма­ми пожар­ной без­опас­но­сти пунк­тов хра­не­ния сво­е­го лег­ко­вос­пла­ме­ня­е­мо­го това­ра. Бла­го­да­ря ста­ра­ни­ям Савин­ко­ва «в гу­бернском цен­тре появил­ся пер­вый циви­ли­зо­ван­ный склад неф­те­про­дук­тов». До это­го вре­ме­ни в горо­де суще­ство­ва­ли лишь хао­тич­но рас­по­ло­жен­ные, осна­щен­ные нена­деж­ны­ми в плане уда­ро­проч­но­сти и гер­ме­тич­но­сти дере­вян­ны­ми боч­ка­ми хра­ни­ли­ща угле­во­до­род­но­го сырья. На фоне подоб­но­го пре­не­бре­же­ния пра­ви­ла­ми про­мыш­лен­ной без­опас­но­сти несчаст­ные слу­чаи были обыч­ным явле­ни­ем. А вес­ной 1892 г. реа­ли­за­цию неф­те­про­дук­тов в Орен­бур­ге начал такой отрас­ле­вой гигант, как Това­ри­ще­ство неф­тя­но­го про­из­вод­ства бра­тьев Нобель — «Бран­обель».

В свя­зи с повы­ше­ни­ем тре­бо­ва­ний к обо­ру­до­ва­нию мест хра­не­ния огне­опас­ных веществ пред­при­ни­ма­те­лям, тор­го­вав­шим этой про­дук­ци­ей, сто­и­ло нема­лых затрат при­ве­сти свои скла­ды в соот­вет­ствие с необ­хо­ди­мы­ми нор­ма­ми. Воз­мож­но, имен­но поэто­му Федо­ру Пан­кра­то­ву не уда­лось удер­жать­ся в этом сег­мен­те биз­не­са. Пред­при­ни­ма­те­лю при­шлось усту­пить свою долю рын­ка круп­ным моно­по­ли­стам. В какой-то сте­пе­ни под­твер­дить наше пред­по­ло­же­ние могут све­де­ния из отче­та комис­сии по уста­нов­ле­нию в Орен­бур­ге запа­сов тор­фа, угля и неф­ти за 1915 год. В доку­мен­тах комис­сии упо­ми­на­ют­ся толь­ко четы­ре скла­да по отпус­ку неф­те­про­дук­тов: фир­мы бра­тьев Нобель, рот­шильд­ско­го объ­еди­не­ния «Мазут», пред­при­ни­ма­те­лей Аса­дул­ла­е­ва и Савин­ко­ва.

В бра­ке с супру­гой Прас­ко­вьей Нефе­дов­ной (р. 1837) Федор Ипа­тье­вич нажил пяте­рых детей — Пет­ра, Ива­на, Агрип­пи­ну, Татья­ну (р. 1866) и Пела­гею (р. 1870). Иван Федо­ро­вич умер в 1887 г.

Татья­на Федо­ров­на Пан­кра­то­ва 12 фев­ра­ля 1886 г. вышла замуж за орен­бург­ско­го меща­ни­на Усти­на Ива­но­ви­ча Орло­ва. Моло­дая семья, види­мо с пода­чи род­ных, быст­ро укре­пи­ла свое финан­со­вое поло­же­ние, посколь­ку в 1897 г. Устин Ива­но­вич Орлов, не раз ста­но­вив­ший­ся вос­при­ем­ни­ком детей Пет­ра Федо­ро­ви­ча, уже зна­чил­ся орен­бург­ским куп­цом. Пела­гея Федо­ров­на ста­ла женой орен­бург­ско­го куп­ца Ники­ты Архи­по­ви­ча Смо­чи­ли­на.

Наи­бо­лее извест­ным пред­ста­ви­те­лем этой слав­ной дина­стии пред­при­ни­ма­те­лей стал Петр Федо­ро­вич Пан­кра­тов (р. 14.12.1863). Женой Пет­ра Федо­ро­ви­ча 25 янва­ря 1895 г. ста­ла орен­бург­ская купе­че­ская дочь Гла­фи­ра Ива­нов­на Кова­ле­ва (1878—1913). 19 фев­ра­ля 1913 г. Петр Федо­ро­вич Пан­кра­тов был пожа­ло­ван с семей­ством зва­ни­ем Потом­ствен­но­го почет­но­го граж­да­ни­на.

Сыно­вья Пет­ра: Иван (р. 02.06.1900), Сера­фим (р. 28.05.1904), Нико­лай (р. 08.11.1907). Доче­ри Пет­ра: Оль­га (р. 10.03.1896), Еле­на (р. 06.05.1897), Мария (р. 28.12.1898), Ека­те­ри­на (р. 31.10.1902), близ­не­цы Вера и Надеж­да (р. 12.11.1911). Крест­ной мате­рью всех детей П.Ф. Пан­кра­то­ва была жена орен­бург­ско­го куп­ца Агрип­пи­на Федо­ров­на Ефи­мо­ва, судя по отче­ству — род­ная сест­ра Пет­ра Федо­ро­ви­ча.

В кон­це XIX — нача­ле XX сто­ле­тия в Рос­сий­ской импе­рии воз­ник­ло боль­шое коли­че­ство пред­при­ни­ма­тель­ских пред­ста­ви­тель­ных орга­ни­за­ций. Сре­ди орга­ни­за­ций, защи­щав­ших инте­ре­сы бур­жу­а­зии, замет­ную роль игра­ли бир­же­вые коми­те­ты. Купец пер­вой гиль­дии П.Ф. Пан­кра­тов вхо­дил в состав тако­го коми­те­та орен­бург­ской бир­жи, обра­зо­ван­ной в нача­ле мар­та 1906 г.

Несмот­ря на то, что тор­го­вый дом Пан­кра­то­вых по уров­ню зна­чи­мо­сти для эко­но­ми­ки Орен­бур­га мож­но вклю­чить в пле­я­ду веду­щих купе­че­ских фирм реги­о­на, све­де­ний о его дея­тель­но­сти, к сожа­ле­нию, гораз­до мень­ше, чем о про­чих ана­ло­гич­ных орга­ни­за­ци­ях. Фами­лия этих куп­цов в созна­нии орен­бурж­цев преж­де все­го ассо­ци­и­ру­ет­ся со стро­и­тель­ством домов в сти­ле модерн и откры­ти­ем в одном из этих зда­ний кино­те­ат­ра «Апол­ло».

Раз­ви­тие сти­ля модерн сов­па­ло с эко­но­ми­че­ским подъ­емом Орен­бур­га и актив­ной застрой­кой горо­да. Дан­ное архи­тек­тур­ное направ­ле­ние сфор­ми­ро­ва­ло облик исто­ри­че­ско­го цен­тра Орен­бур­га, «посколь­ку дере­вян­ные и обвет­ша­лые зда­ния в этот пери­од сно­си­лись, а на их месте появ­ля­лись новые построй­ки».

Зда­ние кино­те­ат­ра «Октябрь» («Апол­ло») на ул. Совет­ская, 38 (преж­нее назва­ние ул. Нико­ла­ев­ская)

В мест­ных пери­о­ди­че­ских изда­ни­ях на исхо­де вес­ны 1914 г. появи­лось сооб­ще­ние:

«В насто­я­щее вре­мя куп­цом П.Ф. Пан­кра­то­вым на Нико­ла­ев­ской ули­це отстра­и­ва­ет­ся новый кине­ма­то­граф, кото­рый будет назы­вать­ся «Театр Апол­ло».

В сен­тяб­ре 1914 г. состо­я­лось откры­тие кине­ма­то­гра­фа, став­ше­го одним из самых инте­рес­ных зда­ний горо­да. В пер­вые постре­во­лю­ци­он­ные годы Декре­том от 27 авгу­ста 1919 г. кино­про­мыш­лен­ность, про­кат­ные кон­то­ры и кино­те­ат­ры были наци­о­на­ли­зи­ро­ва­ны. В совет­ский пери­од кино­те­атр «Октябрь» (так «Апол­ло» стал назы­вать­ся после рево­лю­ци­он­ных собы­тий 1917 г.) — с огром­ным фойе в чуть поблек­шем сти­ле «ампир», с высо­чен­ны­ми вит­раж­ны­ми дере­вян­ны­ми две­ря­ми, потер­той камен­ной плит­кой на полу и пафос­ным буфе­том был очень попу­ляр­ным местом. После закры­тия кино­те­ат­ра здесь рас­по­ло­жи­лось лау­нж-кафе «Бомонд», а затем ресто­ран «Пан­кра­тов».

Фасад со сто­ро­ны ул. Нико­ла­ев­ской (совр. ул. Совет­ская, 36) был обли­цо­ван гла­зу­ро­ван­ной плит­кой, зда­ние укра­ша­ли огром­ные «вит­рин­ные» окон­ные про­емы. Стиль модерн в таком вари­ан­те был нов­ше­ством для тако­го про­вин­ци­аль­но­го горо­да, как Орен­бург. Выбор имен­но тако­го архи­тек­тур­но­го реше­ния дол­жен был под­черк­нуть и вкус, и доста­ток хозя­и­на зда­ния.

«Кон­струк­тив­ные дета­ли фаса­да под­черк­ну­ты цвет­ным гла­зу­ро­ван­ным кир­пи­чом, покры­ва­ю­щим раз­ные его участ­ки, а фор­ма и раз­ме­ры окон цели­ком оправ­да­ны внут­рен­ней пла­ни­ров­кой зда­ния».

Укра­сив фасад зда­ния соб­ствен­ны­ми ини­ци­а­ла­ми, Петр Федо­ро­вич обо­зна­чил при­над­леж­ность это­го дома роду Пан­кра­то­вых. В стрем­ле­нии ком­мер­сан­та уве­ко­ве­чить свою фами­лию не было ниче­го необыч­но­го.

«Во все вре­ме­на суще­ство­ва­ния раз­де­ли­тель­ных тер­ри­то­ри­аль­ных вла­де­ний их иден­ти­фи­ка­ция отме­ча­лась визу­аль­ной зна­ко­вой сим­во­ли­кой, кото­рая состо­я­ла из целой систе­мы изоб­ра­же­ний, сооб­ща­ю­щих при­над­леж­ность к госу­дар­ству, горо­ду, сосло­вию, роду и т.д.».

Это зна­ко­вое для куль­тур­ной жиз­ни горо­да собы­тие сов­па­ло с рас­цве­том оте­че­ствен­ной кино­от­рас­ли. Про­цес­су подъ­ема наци­о­наль­но­го кино­рын­ка и пре­об­ла­да­нию на нем рос­сий­ской про­дук­ции в нема­лой сте­пе­ни спо­соб­ство­ва­ла начав­ша­я­ся Пер­вая миро­вая вой­на. Эта тра­ги­че­ская веха все­мир­ной исто­рии «отре­за­ла Рос­сию, а зна­чит, и рус­скую кине­ма­то­гра­фию от Евро­пы, от зару­беж­ных кино­фирм». В рас­смат­ри­ва­е­мый пери­од иметь в соб­ствен­но­сти подоб­ные цен­тры про­све­ще­ния было доволь­но пре­стиж­но. Как след­ствие, сре­ди вла­дель­цев мос­ков­ских кино­те­ат­ров мож­но встре­тить фами­лии круп­ных рос­сий­ских неф­те­про­мыш­лен­ни­ков, таких как Лиа­но­зов и Ман­та­шов.

Сни­мок сле­ва: Доход­ный дом Пет­ра Федо­ро­ви­ча Пан­кра­то­ва на пере­се­че­нии ули­цы Гости­но­двор­ской и пер. Дво­рян­ско­го (совр. ул. Киро­ва, 28 и пер. Мат­рос­ский, 2) (совре­мен­ное состо­я­ние) Фото Е. В. Бур­луц­кой.

Сни­мок спра­ва: Доход­ный дом А. А. Анто­но­вой в Санкт-Петер­бур­ге. Постро­ен в 1912—1913 гг. в сти­ле нео­клас­си­ки по про­ек­ту В. В. Шау­ба (совре­мен­ное состо­я­ние).

Обра­зо­ван­ный и даль­но­вид­ный купец в том же 1914 г. постро­ил еще один, теперь уже доход­ный дом в мод­ном сти­ле, с ярки­ми при­зна­ка­ми нео­клас­си­циз­ма — архи­тек­тур­но­го направ­ле­ния, прак­ти­че­ски вытес­нив­ше­го модерн. Имен­но бла­го­да­ря это­му дому мно­гие при­ез­жие так часто про­во­дят парал­ле­ли меж­ду Орен­бур­гом и нашей север­ной сто­ли­цей. Дом Анто­но­вой в Санкт-Петер­бур­ге и дом Пан­кра­то­ва на ули­це Киро­ва как буд­то были созда­ны по одно­му про­ек­ту. Осо­бен­ность про­ек­та — раз­ность фаса­дов ком­пен­си­ру­ю­ща­я­ся закруг­ле­ни­ем угла дома. Это воз­врат к архи­тек­тур­ной клас­си­ке, вклю­ча­ю­щей эле­мен­ты рус­ско­го ампи­ра, модер­на, барок­ко и архи­тек­тур­но­го орде­ра. Клас­си­че­ские про­пор­ции и мно­же­ство харак­тер­ных дета­лей. Осо­бо выде­ля­ют­ся бал­ко­ны и эрке­ры.

«В доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии доход­ные дома были широ­ко рас­про­стра­не­ны, пик стро­и­тель­ства в Орен­бур­ге при­шел­ся на рубеж XIX—XX веков. Они стро­и­лись по про­ек­там луч­ших архи­тек­то­ров и назы­ва­лись име­на­ми вла­дель­цев…».

До рево­лю­ции дом на пере­се­че­нии ули­цы Киро­ва и пере­ул­ка Мат­рос­ский был отдан под нуж­ды таких меди­цин­ских учре­жде­ний, как воен­ный гос­пи­таль и лаза­рет Таш­кент­ской желез­ной доро­ги, а после при­хо­да к вла­сти боль­ше­ви­ков здесь рас­по­ло­жил­ся воен­но-рево­лю­ци­он­ный коми­тет. В после­ду­ю­щие годы зда­ние про­дол­жа­ли экс­плу­а­ти­ро­вать раз­ные совет­ские адми­ни­стра­тив­ные служ­бы.

Январь 1899 г. озна­ме­но­вал­ся откры­ти­ем в Орен­бур­ге пер­вой элек­тро­стан­ции, стро­и­тель­ство кото­рой было ини­ци­и­ро­ва­но реше­ни­ем Город­ской думы. Рас­по­ла­гал­ся энер­го­объ­ект в спе­ци­аль­но пере­обо­ру­до­ван­ном для это­го зда­нии быв­ше­го кон­ско­го лаза­ре­та на бере­гу реки Урал.

С момен­та вво­да элек­тро­стан­ции в дей­ствие элек­три­фи­ка­ция про­из­вод­ствен­ных и жилых поме­ще­ний Орен­бур­га ста­ла насущ­ной забо­той обес­пе­чен­ных горо­жан. Осо­бо состо­я­тель­ные орен­бург­ские пред­при­ни­ма­те­ли для обес­пе­че­ния элек­тро­энер­ги­ей сво­их круп­ных тор­го­во-про­мыш­лен­ных объ­ек­тов и особ­ня­ков уже в нача­ле XX века ста­ли обза­во­дить­ся соб­ствен­ны­ми энер­ге­ти­че­ски­ми агре­га­та­ми. Сре­ди соб­ствен­ни­ков дина­мо-машин посто­ян­но­го тока был и П.Ф. Пан­кра­тов, кото­рый уста­но­вил дан­ное обо­ру­до­ва­ние в сво­ем особ­ня­ке. Средств у Пан­кра­то­ва хва­та­ло для под­дер­жа­ния соб­ствен­ной элек­тро­стан­ции в рабо­чем состо­я­нии даже в пери­од Пер­вой миро­вой вой­ны, вызвав­шей энер­ге­ти­че­ский кри­зис, как по всей Рос­сии, так и в Орен­бург­ской губер­нии.

Петр Пан­кра­тов вхо­дил в чис­ло глас­ных Город­ской думы. Его имя упо­ми­на­лось, к при­ме­ру, в засе­да­нии Думы от 9 декаб­ря 1910 г., на кото­ром обсуж­да­лись

«усло­вия по состав­ле­нию про­ек­тов и смет на построй­ку новых кор­пу­сов в южном ряду Гости­но­го дво­ра и по пере­устрой­ству суще­ству­ю­ще­го ряда мага­зи­нов по Вве­ден­ской ули­це».

Обсу­див посту­пив­шие в Город­скую думу пред­ло­же­ния, город­ские началь­ни­ки еди­но­глас­но поста­но­ви­ли:

«…на рас­хо­ды по предвари­тельной раз­ра­бот­ке про­ек­тов ска­зан­ных по­строек ассиг­но­вать из город­ских сумм 500 руб., кото­рые и вне­сти в сме­ту 1911 г.».

Неглас­ной обя­зан­но­стью пред­ста­ви­те­лей тор­го­во­го сосло­вия было ока­за­ние посиль­ной мате­ри­аль­ной помо­щи госу­дар­ству в слу­ча­ях откры­тых воору­жен­ных кон­флик­тов. Имя Пет­ра Федо­ро­ви­ча Пан­кра­то­ва регу­ляр­но упо­ми­на­лось в спис­ках жерт­во­ва­те­лей на нуж­ды ране­ных сол­дат и офи­це­ров в пери­од Пер­вой миро­вой вой­ны. Его взно­сы все­гда вхо­ди­ли в чис­ло самых щед­рых. Напри­мер, осе­нью 1915 г. он пере­дал 50 руб­лей на при­об­ре­те­ние полу­шуб­ков для коман­ды поле­во­го подвиж­но­го гос­пи­та­ля (для срав­не­ния: пуд саха­ра сто­ил тогда око­ло 7 руб­лей).

Петр Федо­ро­вич был одним из самых щед­рых бла­го­тво­ри­те­лей. Явля­ясь почет­ным попе­чи­те­лем орен­бург­ско­го реаль­но­го учи­ли­ща, летом 1913 г. он пожерт­во­вал на ремонт зда­ния учи­ли­ща (ныне обще­об­ра­зо­ва­тель­ная шко­ла № 30) солид­ную по тем вре­ме­нам сум­му — 2000 руб­лей. Кро­ме того, П.Ф. Пан­кра­тов вхо­дил в состав попе­чи­тель­ско­го сове­та тор­го­вой шко­лы. С 1914 по 1916 г. он был опре­де­лен и утвер­жден Епар­хи­аль­ным началь­ством в долж­но­сти цер­ков­но­го ста­ро­сты к церк­ви свя­то­го апо­сто­ла Пет­ра при реаль­ном учи­ли­ще.

Из све­де­ний о лич­ных каче­ствах пред­при­ни­ма­те­ля нам извест­но, что Петр Федо­ро­вич бла­го­во­лил ко все­му англий­ско­му. Его дети полу­ча­ли вос­пи­та­ние в англий­ском духе, и, сле­дуя вея­ни­ям англий­ской моды, его доче­ри носи­ли корот­кие стриж­ки. Руко­вод­ству­ясь при­ня­ты­ми в раз­ви­том евро­пей­ском обще­стве кри­те­ри­я­ми про­грес­са и достат­ка семьи, Пан­кра­тов возил сво­их детей в гим­на­зию на авто­мо­би­ле.

В пери­од инду­стри­а­ли­за­ции пред­при­ни­ма­тель­ская про­слой­ка круп­ней­ших горо­дов Орен­бур­жья ока­за­лась наи­бо­лее вос­при­им­чи­ва к про­цес­су вестер­ни­за­ции. Авто­мо­би­ли

«ста­но­ви­лись пер­во­на­чаль­но досто­я­ни­ем пред­ста­ви­те­лей выс­ших (состо­я­тель­ных) сло­ев город­ско­го обще­ства, будучи пред­ме­том заба­вы и рос­ко­ши, пока­за­те­лем пре­сти­жа и сред­ством уди­вить дру­гих».

Нака­нуне Пер­вой миро­вой вой­ны част­ный авто­парк бога­тых горо­жан насчи­ты­вал око­ло полу­сот­ни авто­мо­би­лей.

Уве­ли­че­ние на ули­цах горо­да коли­че­ства транс­порт­ных средств на колес­ном ходу сде­ла­ло акту­аль­ным для орга­нов само­управ­ле­ния вопрос состав­ле­ния и внед­ре­ния пра­вил дорож­но­го дви­же­ния. Вот лишь неко­то­рые из них:

«Вла­дель­цы авто­мо­би­ля обя­за­ны содер­жать его в пол­ной исправ­но­сти. Лицам, управ­ля­ю­щим авто­мо­би­ля­ми, вме­ня­ет­ся в обя­зан­ность:

а) не допус­кать ско­ро­сти дви­же­ния эки­па­жа более 12-ти верст в час;

б) умень­шать ско­рость дви­же­ния хотя бы до пол­ной оста­нов­ки авто­мо­би­ля во всех слу­ча­ях, когда обсто­я­тель­ства того тре­бу­ют;

в) при про­ез­де через мосты и воро­та, при пово­ро­тах из одной ули­цы в дру­гую, на кру­тых спус­ках, при выез­де из ворот и при въез­де в оные ехать настоль­ко мед­лен­но, что­бы в слу­чае нуж­ды мож­но было тот­час же оста­но­вить авто­мо­биль;

г) при­ни­мать все меры, что­бы лоша­ди не пуга­лись авто­мо­би­ля».

В ито­ге сле­ду­ет заме­тить, что, несмот­ря на глу­бо­кую про­вин­ци­аль­ность Орен­бур­га, мест­ные пред­при­ни­ма­те­ли актив­но внед­ря­ли в мест­ном город­ском сооб­ще­стве инте­рес к ново­мод­ным тех­ни­че­ским изоб­ре­те­ни­ям — кине­ма­то­гра­фу, авто­транс­пор­ту, спо­соб­ствуя тем самым посте­пен­ной модер­ни­за­ции город­ской повсе­днев­но­сти.

Авто­ры: К. А. Абд­рах­ма­нов, Е. В. Бур­луц­кая

Источ­ник: «Купе­че­ство орен­бург­ское»: сб. ста­тей / науч. ред. Е.В. Бур­луц­кая; Орен­бург­ское област­ное реги­о­наль­ное отде­ле­ние обще­рос­сий­ской обще­ствен­ной орга­ни­за­ции «Дело­вая Рос­сия»; ФГБОУ ВО «Орен­бург­ский госу­дар­ствен­ный педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет». — Орен­бург: Изд-во ОГПУ, 2016. — 64 с. : ил. цв. вкл. (12 с.)