Первая мировая война

Пер­вые под­го­то­ви­тель­ные меро­при­я­тия к моби­ли­за­ции в Орен­бург­ской губер­нии нача­лись 15 (28) июля 1914 г. В этот день началь­ник Таш­кент­ской желез­ной доро­ги полу­чил рас­по­ря­же­ние об объ­яв­ле­нии на ней чрез­вы­чай­но­го поло­же­ния. Желез­но­до­рож­ные мосты и важ­ней­шие объ­ек­ты доро­ги сроч­но были взя­ты под охра­ну воин­ски­ми частя­ми (48‑й пехот­ной диви­зии), вызван­ны­ми из Тоц­ких лаге­рей.

На дру­гой день была полу­че­на теле­грам­ма от началь­ни­ка шта­ба Казан­ско­го воен­но­го окру­га с сооб­ще­ни­ем о том, что офи­ци­аль­ным нача­лом моби­ли­за­ции сле­ду­ет счи­тать 17 июля. После полу­че­ния сооб­ще­ния нача­лась под­го­тов­ка поме­ще­ний для моби­ли­зо­ван­ных, осво­бож­де­ние посто­я­лых дво­ров.

17 (30) июля 1914 г. в 7 часов вече­ра жите­ли Орен­бур­га узна­ли об объ­яв­ле­нии моби­ли­за­ции. 18 июля в газе­тах был опуб­ли­ко­ван имен­ной цар­ский указ о моби­ли­за­ции (соглас­но рас­пи­са­нию 1910 г.). В нем гово­ри­лось: «Вызвать со льго­ты каза­ков Дон­ско­го. Кубан­ско­го, Тер­ско­го. Аст­ра­хан­ско­го, Орен­бург­ско­го и Ураль­ско­го войск».

По моби­ли­за­ци­он­но­му рас­пи­са­нию 1910 г. 18 (31) июля долж­но было начать­ся при­бы­тие запас­ных и при­вод лоша­дей. Одна­ко реше­ние о частич­ной моби­ли­за­ции (сил четы­рех воен­ных окру­гов) 17 июля было пере­смот­ре­но. Вече­ром 17 июля в Орен­бург при­шло пред­пи­са­ние о все­об­щей моби­ли­за­ции, назна­чен­ной не на 18, а на 19 июля.

Соглас­но рас­пи­са­нию, утвер­жден­но­му 21 декаб­ря 1909 г., лич­ный состав каза­ков, при­зы­ва­е­мых в пол­ки 2‑й и 3‑й оче­ре­дей и трех льгот­ных бата­рей, направ­лял­ся на сбор­ные пунк­ты. В сек­рет­ном при­ка­зе № 497 по Казан­ско­му воен­но­му окру­гу были ука­за­ны дни готов­но­сти частей Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска к выступ­ле­нию в поход:

• 7‑й Орен­бург­ский каза­чий полк — 29 июля в 9‑ю армию.
• 8‑й Орен­бург­ский каза­чий полк — 24 июля в 6‑ю армию.
• 13‑й Орен­бург­ский каза­чий полк — 30 июля в 4‑ю армию.
• 14‑й Орен­бург­ский каза­чий полк — 3 авгу­ста в 4‑ю армию.
• 4‑я льгот­ная каза­чья бата­рея — 26 июля в 3‑ю армию.
• 7‑й, 8‑й, 13‑й и 14‑й Орен­бург­ские каза­чьи пол­ки фор­ми­ро­ва­лись в Орен­бур­ге.

Каж­дый из трех воен­ных отде­лов Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска делил­ся на два пол­ко­вых окру­га, в каж­дом из кото­рых фор­ми­ро­ва­лось по одно­му пол­ку 2‑й и 3‑й оче­ре­ди. Вме­сте оба окру­га фор­ми­ро­ва­ли одну льгот­ную артил­ле­рий­скую бата­рею.

1‑й пол­ко­вой округ 1‑го воен­но­го отде­ла, состо­я­щий из ста­ниц Буран­ной, Богу­слав­ской, Горо­ди­щен­ской, Донец­кой, Кар­да­и­лов­ской, Крас­но­холм­ской, Линёв­ской, Ниж­не­озёр­ной, Рас­сып­ной, Тати­ще­вой, фор­ми­ро­вал 7‑й и 13‑й Орен­бург­ские каза­чьи пол­ки и 4‑ю Орен­бург­скую каза­чью бата­рею.

2‑й пол­ко­вой округ 1‑го воен­но­го отде­ла, состо­я­щий из ста­ниц Пав­лов­ской, Бёрд­ской, Орен­бург­ской, Камен­но-Озёр­ной, Сак­мар­ской, Гирьяль­ской, Воз­дви­жен­ской, Верх­не­озёр­ной, Ильин­ской, Сухом­ли­нов­ской (быв­шей Пре­чи­стин­ской), Ново­ор­ской, фор­ми­ро­вал 8‑й и 14‑й Орен­бург­ские каза­чьи пол­ки и 4‑ю Орен­бург­скую каза­чью бата­рею.

Сро­ки, отво­ди­мые для моби­ли­за­ции льгот­ных каза­ков, ока­за­лись вполне реаль­ны­ми. Напри­мер, четы­ре пол­ка и бата­рея, фор­ми­ру­е­мые вто­рым отде­лом, долж­ны были закон­чить все моби­ли­за­ци­он­ные дей­ствия на вось­мой день от её нача­ла.

В Орен­бур­ге несколь­ко дней про­хо­ди­ли пат­ри­о­ти­че­ские мани­фе­ста­ции. В жур­на­ле жан­дарм­ско­го управ­ле­ния г. Орен­бур­га 18 июля появи­лась запись: «Всю­ду царит пол­ный поря­док. Настро­е­ние в горо­де при­под­ня­тое… Запас­ные ведут себя очень хоро­шо, ниче­го предо­су­ди­тель­но­го не заме­че­но». В горо­дах Орен­бург­ской губер­нии были закры­ты все питей­ные заве­де­ния, а так­же запре­ще­на про­да­жа спирт­ных напит­ков в ресто­ра­нах и гости­ни­цах.

В горо­де Орен­бур­ге для при­зыв­ни­ков были при­спо­соб­ле­ны город­ской театр, реаль­ное учи­ли­ще, неко­то­рые гим­на­зии, обще­ствен­ное собра­ние и ряд част­ных зда­ний. В печа­ти, в целях без­опас­но­сти, была вве­де­на воен­ная цен­зу­ра. Офи­це­рам запре­ща­лось давать в печать мате­ри­а­лы на тему моби­ли­за­ции.

20 июля Вой­ско­вой штаб отпра­вил в моби­ли­зу­е­мые каза­чьи пол­ки (вто­рой и тре­тьей оче­ре­ди), во 2‑й и 3‑й воен­ные отде­лы восемь пол­ко­вых зна­мен. Пол­ко­вые зна­ме­на в сопро­вож­де­нии каза­чьей сот­ни и духо­во­го оркест­ра были достав­ле­ны на желез­но­до­рож­ный вок­зал, где была устро­е­на пат­ри­о­ти­че­ская мани­фе­ста­ция.

21 июля управ­ля­ю­щий губер­ни­ей (за отсут­стви­ем Н. А. Сухом­ли­но­ва) вице-губер­на­тор барон Д. О. Тизен­гау­зен во вре­мя выступ­ле­ния в губерн­ском прав­ле­нии при­звал всех жите­лей края в тяже­лый для Рос­сии час к объ­еди­не­нию. В кафед­раль­ном собо­ре г. Орен­бур­га епи­скоп Челя­бин­ский Дио­ни­сий про­вёл моле­бен «О нис­по­сла­нии побе­ды рус­ско­му ору­жию».

В фон­дах ГАОО сохра­ни­лась кви­тан­ция о пере­да­че зна­ме­ни Высо­чай­ше пожа­ло­ван­но­го ОКВ 13 декаб­ря 1856 со зна­мен­ной ско­бой №38 7‑му Орен­бург­ско­му каза­чье­му пол­ку. Зна­мя полу­чил испол­ня­ю­щий обя­зан­но­сти коман­ди­ра 7 ОКП еса­ул В.А. Зай­цев и пол­ко­вой адъ­ютант хорун­жий В.Д. Плот­ни­ков.

26 июля Орен­бург­ский губер­на­тор и Наказ­ной ата­ман Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска гене­рал-лей­те­нант Н. А. Сухом­ли­нов, при­быв­ший сроч­но из отпус­ка 24 июля, объ­явил о вве­де­нии в губер­нии чрез­вы­чай­но­го поло­же­ния и о при­ня­тии им зва­ния «Глав­но­на­чаль­ству­ю­ще­го Орен­бург­ской губер­ни­ей».

В этот день на фор­штадт­ской пло­ща­ди г. Орен­бур­га был про­ве­ден моле­бен, при­ся­га и смотр 7‑го Орен­бург­ско­го каза­чье­го пол­ка. От Наказ­но­го ата­ма­на и город­ских вла­стей пол­ку были пре­под­не­се­ны ико­ны. Наказ­ной ата­ман остал­ся дово­лен пол­ком: во вре­мя цере­мо­ни­аль­но­го мар­ша он похва­лил каж­дую сот­ню, поже­лал каза­кам счаст­ли­во­го похо­да. Речь Наказ­но­го ата­ма­на вызва­ла гром­кое и про­дол­жи­тель­ное «ура» пол­ка и собрав­ших­ся.

За первую неде­лю моби­ли­за­ции в Орен­бур­ге доб­ро­воль­ца­ми на фронт поже­ла­ли отпра­вить­ся око­ло 500 чело­век. Этот факт сви­де­тель­ству­ет о высо­ком пат­ри­о­тиз­ме орен­бурж­цев. Пат­ри­о­ти­че­ские чув­ства каза­ков ещё боль­ше уси­ли­лись после обра­ще­ния к ним Нико­лая II. В день отправ­ки на фронт 7‑го каза­чье­го пол­ка (27 июля) от него была полу­че­на теле­грам­ма: «…Уве­рен, что все орен­бург­ские каза­ки будут на поле бра­ни геро­я­ми!…».

Таким обра­зом, про­цесс моби­ли­за­ции в дей­ству­ю­щую армию про­шел на тер­ри­то­рии Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска успеш­но, без вся­ких ослож­не­ний. Этот факт под­твер­жда­ет рапорт, направ­лен­ный дирек­то­ру Депар­та­мен­та поли­ции, отправ­лен­ный из Орен­бур­га в авгу­сте 1914 г.: «…Моби­ли­за­ция запас­ных по губер­нии про­шла в боль­шом поряд­ке и при зна­чи­тель­ном пат­ри­о­ти­че­ском подъ­еме, осо­бен­но охот­но соби­ра­лись каза­ки; недо­бо­ров не было, а всю­ду заме­тен изли­шек…».

Про­во­ды каза­ков в ста­ни­цах, по ста­рин­ной тра­ди­ции, про­хо­ди­ли тор­же­ствен­но. Вот как 19 июля про­во­жа­ла каза­ков, направ­ляв­ших­ся в 7‑й Орен­бург­ский каза­чий полк, ста­ни­ца Донец­кая. В 2 часа дня при­чтом мест­ной церк­ви был совер­шен напут­ствен­ный моле­бен. Все жите­ли ста­ни­цы при­бы­ли на цер­ков­ную пло­щадь, моби­ли­зо­ван­ные каза­ки в пол­ной парад­ной фор­ме были на конях.

После молеб­на к каза­кам с напут­ствен­ной речью обра­тил­ся ста­рый ста­нич­ный учи­тель. Обра­ща­ясь с речью к сво­им быв­шим уче­ни­кам, он при­звал их «креп­ко и стой­ко защи­щать Госу­да­ря и род­ную зем­лю, быть еди­но­душ­ны­ми, делить­ся меж­ду собой всем необ­хо­ди­мым, не остав­лять в опас­но­сти това­ри­щей и при пер­вой воз­мож­но­сти выно­сить и выво­зить ране­ных, а так­же глав­ных руко­во­ди­те­лей, защи­щать и обе­ре­гать началь­ству­ю­щих лиц».

28 июля коман­до­ва­ние 7‑м ОКП при­ни­ма­ет 46-лет­ний вой­ско­вой стар­ши­на Лев Нико­ла­е­вич Домо­жи­ров. В соста­ве пол­ка был 21 офи­цер и 952 каза­ка. Из Орен­бур­га каза­ки при­бы­ва­ют в Уфу, отку­да после моби­ли­за­ции 83‑й пехот­ной диви­зии 2 сен­тяб­ря высту­па­ют на фронт.

С момен­та при­бы­тия на театр воен­ных дей­ствий полк был под­чи­нен коман­до­ва­нию 83‑й пехот­ной диви­зии гене­рал-май­о­ра К.Л. Гиль­чев­ско­го (сфор­ми­ро­ван­ной из жите­лей Орен­бург­ской и Уфим­ской губер­ний), потом в рас­по­ря­же­нии коман­ди­ра 18-го армей­ско­го кор­пу­са гене­ра­ла от кава­ле­рии Н.Ф. фон Кру­зен­штер­на, впо­след­ствии состо­ял в отря­де гене­ра­ла Воро­ни­на, и с фев­ра­ля 1915 в соста­ве 31-го армей­ско­го кор­пу­са гене­ра­ла от артил­ле­рии П.И. Мищен­ко.

За 15 меся­цев вой­ны (с сен­тяб­ря 1914 до янва­ря 1916 года) сот­ни пол­ка были раз­би­ты по пехот­ным диви­зи­ям и в таком виде в соста­ве частей 18 и 31 армей­ских кор­пу­сов – при­ни­мал уча­стие во всех круп­ных и мел­ких боях при пере­пра­вах через р. Сан и Вис­лу, под Кра­ко­вом, на р.р. Ниде и Запад­ном Буге при отхо­де 31 кор­пу­са от р. Ниды, до р. Ясель­ды.

Полк нес в это вре­мя раз­но­об­раз­ную, труд­ную и «совер­шен­но не вид­ную» служ­бу кор­пус­ной кон­ни­цы, т.е. раз­вед­ку, при­кры­тие фрон­та кор­пу­са во вре­мя наступ­ле­ния и отхо­да, служ­бу свя­зи, дей­ствуя почти посто­ян­но мел­ки­ми частя­ми, и в ред­ких слу­ча­ях в соста­ве сотен. Кро­ме этой чисто стро­е­вой служ­бы каза­ки отко­ман­ди­ро­вы­ва­лись ино­гда в зна­чи­тель­ном чис­ле для несе­ния обя­зан­но­сти тыло­вой служ­бы; воен­но-поли­цей­ской, состо­я­нии при инже­не­рах воен­ных и граж­дан­ских, по кон­тро­ли­ро­ва­нии дорог, при интен­дан­тах, лаза­ре­тах, обо­зах и т.д. Но за это вре­мя каза­ки в соста­ве 4‑х сотен (из 6) три­жды вели раз­вед­ку при фрон­те 31-го армей­ско­го кор­пу­са, сто­яв­ше­го на Запад­ном Буге.

В 1916 году сот­ни пол­ка раз­би­тые по пехот­ным диви­зи­ям при­ни­ма­ли уча­стие в пози­ци­он­ной войне и обо­роне: р. Ясель­ды и Огин­ско­го кана­ла. В пешем строю в соста­ве пехот­ных бое­вых участ­ков нес­ли сто­ро­же­вую служ­бу и обо­ро­ня­ли наи­бо­лее само­сто­я­тель­ные участ­ки.

Четы­ре сот­ни под коман­дой коман­ди­ра пол­ка зани­ма­ли с 20 мая до 21 июня 1916 года по обо­роне север­ных пози­ций Огин­ско­го кана­ла; с 4 июля по 23 авгу­ста при обо­роне пози­ции р. Сто­хо­да, р. Стру­ме­ни и на том же участ­ке в боях и частич­ном фор­си­ро­ва­нии р. Сто­хо­да.

24 авгу­ста полк выбыл из соста­ва 31 армей­ско­го кор­пу­са в коман­ди­ров­ку в Семи­ре­чен­скую область для усми­ре­ния мятеж­ных кир­гиз.

В при­ка­зе №131 от 23 авгу­ста 1916 по 31 армей­ско­му кор­пу­су его коман­дир, про­ща­ясь орен­бург­ски­ми каза­ка­ми, ука­зал.

«Со дня сфор­ми­ро­ва­ния кор­пу­са в фев­ра­ле 1915 года и по насто­я­щий день 7‑й Орен­бург­ский каза­чий полк непре­рыв­но нес бое­вую служ­бу с вой­ска­ми кор­пу­са. Он раз­де­лил с нами тяже­лую служ­бу на р. Ниде, тяже­лые бои на Опа­то­ве, на Запад­ном Буге и при отхо­де к пози­ци­ям р. Яселль­ды и Огин­ско­го кана­ла. С кор­пу­сом полк пере­жил слав­ный Логи­шин­ский бой, суро­вые зим­ние усло­вия обо­ро­ны Огин­ско­го кана­ла и боя на р.р. Стру­ме­ни и При­пя­ти. Сот­ни пол­ка, при­дан­ные диви­зи­ям и шта­бу кор­пу­са, обес­пе­чи­ва­ли в то же вре­мя связь частей на широ­ком фрон­те, спа­и­вая обо­ро­ну кор­пу­са.

От души бла­го­дар­ный коман­ди­ру пол­ка пол­ков­ни­ку Домо­жи­ро­ву г.г. офи­це­рам и доб­лест­ным каза­кам за их неиз­мен­ную и без­от­каз­ную служ­бу, сер­деч­но напут­ствую полк к высо­кой бое­вой дея­тель­но­сти и на новом месте его слу­же­ния, твер­до веря, что тра­ди­ции слав­но­го Орен­бург­ско­го каза­чье­го пол­ка и 2‑х лет­ний бое­вой опыт пол­ка пове­дут его по пути побе­ды и сла­вы. Под­пи­сал коман­дир кор­пу­са, гене­рал-адъ­ютант Мищен­ко».

22 Октяб­ря полк был ото­зван обрат­но в Закас­пий­скую область, где вой­дя в состав Гюре­чен­ско­го экс­пе­ди­ци­он­но­го отря­да, высту­пил в поход в Пер­сию, для усми­ре­ния мятеж­ных иому­дов.

С 3 декаб­ря 1916 и до нача­ла 1917 полк в пол­ном соста­ве участ­во­вал в похо­дах и боях с иому­да­ми. Пре­сле­дуя отря­ды мятеж­ни­ков по горам и уро­чи­щам в вер­хо­вьях р. Арте­ка и Сары-Су полк нахо­дил­ся в исклю­чи­тель­но труд­ных усло­ви­ях без хле­ба, фура­жа и воды. В этом похо­де полк поте­рял: уби­ты­ми каза­ков 5, ране­ны­ми 3; пало лоша­дей от бес­кор­ми­цы и уси­лен­ных пере­дви­же­ний 47.

О собы­ти­ях свя­зан­ных с 7 ОКП в 1917 году све­де­ний сохра­ни­лось не мно­го. Извест­но, что летом 1917 года полк вме­сте с 3‑й Кубан­ской каза­чьей диви­зи­ей был на Кав­каз­ском фрон­те. На авгу­стов­ском Госу­дар­ствен­ном сове­ща­нии 1917 года в Москве еса­ул 7 ОКП А. Г. Нага­ев, явля­ясь деле­га­том фрон­то­во­го съез­да от семи каза­чьих войск Кав­каз­ско­го фрон­та, высту­пил оппо­нен­том гене­ра­лу А. М. Кале­ди­ну.

С нача­ла вой­ны до 01.01.1917 каза­ка­ми пол­ка было захва­че­но в плен 3 офи­це­ра и 84 сол­да­та про­тив­ни­ка. Пол­ко­вы­ми тро­фе­я­ми ста­ли 74 вин­тов­ки, 30 лоша­дей. Каза­кам пол­ка уда­лось под­стре­лить и захва­тить гер­ман­ский аэро­план и с дву­мя лет­чи­ка­ми.

Как уда­лось выяс­нить по пол­ко­вым при­ка­зам о награж­де­ни­ях каза­ков само­лет захва­ти­ли: млад­ший уряд­ник Яков Ива­но­вич Ворот­ни­ков, каза­ки; Петр Яко­вле­вич Сит­ни­ков, Нико­лай Сер­ге­е­вич Куте­лев, Васи­лий Нико­ла­е­вич Вол­ков и Петр Филип­по­вич Андре­ев.

«4 мая 1915 года око­ло 7 часов сто­я­щий на посту лету­чей почты, сто­я­ще­го в д. Тур­бия, млад­ший уряд­ник Ворот­ни­ков услы­шал шум при­бли­жа­ю­ще­го­ся про­пел­ле­ра; выбе­жал из хаты, он уви­дел низ­ко летя­щий гер­ман­ский аэро­план. Ско­ман­до­вал каза­кам «садись» и поска­кал к спус­ка­ю­ще­му­ся аэро­пла­ну. Тот стал спус­кать­ся у север­ной окра­и­ны д. Заосы. Когда … каза­ки под­ска­ка­ли, то аэро­план уже был окру­жен тол­пою, с кото­рой лет­чи­ки раз­го­ва­ри­ва­ли по-немец­ки. Заме­тив ска­чу­щих каза­ков, кто-то из тол­пы крик­нул, «каза­ки» и раз­да­лось несколь­ко оди­ноч­ных выстре­лов; лет­чи­ки гер­ман­цы вско­чи­ли на аэро­план и пусти­ли в ход мотор. Тол­па встре­ти­ла каза­ков недру­же­ствен­но, и что­бы при­бли­зить­ся к аэро­пла­ну при­шлось при­бег­нуть к ору­жию. Быст­ро насе­ли каза­ки и не дали аэро­пла­ну под­нять­ся и взя­ли его в плен с дву­мя лет­чи­ка­ми гер­ман­ца­ми. Аэро­план захва­чен в пол­ной исправ­но­сти».

В бое­вых дей­стви­ях поте­ри пол­ка соста­ви­ли: уби­ты­ми 2 офи­це­ра и 37 каза­ков, ране­ны­ми 2 офи­це­ра и 88 каза­ков, кон­ту­же­ны­ми 1 офи­цер и 7 каза­ков, без вести про­па­ли 3 каза­ка.

Геор­ги­ев­ским ору­жи­ем в 7 ОКП были награж­де­ны 2 офи­це­ра: коман­дир 3‑й сот­ни подъ­е­са­ул П.Г. Попов «За то, что 15 октяб­ря 1914 года, коман­дуя сот­ней у д. Слу­щин под силь­ным ружей­ным огнем лич­но довел кон­ную ата­ку на непри­я­те­ля до уда­ра холод­ным ору­жи­ем и опро­ки­нул его», и сот­ник Р.П. Сте­па­нов «За то, у дерев­ни Слу­щин, что 15 октяб­ря 1914 года вызвав­шись по соб­ствен­но­му жела­нию коман­до­вать взво­дом, назна­чен­ным для пре­сле­до­ва­ния про­тив­ни­ка, несколь­ко раз ата­ко­вал дерев­ни Слу­щин, выбил его, дей­ствуя холод­ным ору­жи­ем, сам ранен огнем пуле­ме­та».

С нача­ла вой­ны до 01.01.1917 в 7 ОКП было награж­де­но Геор­ги­ев­ски­ми кре­ста­ми 400 чело­век и Геор­ги­ев­ски­ми меда­ля­ми 290 чело­век.

Сре­ди них каза­ки, удо­сто­ен­ные четы­рех Геор­ги­ев­ских кре­стов: пра­пор­щик Иван Алек­се­е­вич Гри­ба­нов из Богу­слав­ской ста­ни­цы, и под­хо­рун­жий Иван Васи­лье­вич Орлов из Буран­ной ста­ни­цы, по три кре­ста име­ли уряд­ни­ки Петр Кор­ча­гин, Геор­гий Кри­во­хи­жин, Петр Мас­лен­ни­ков, Сте­пан Мель­ни­ков, Алек­сандр Недо­во­де­ев, Васи­лий Пав­лов, Алек­сандр Пас­цен­ков.