Школа для киргизских детей в Оренбурге



В журнале «Русский художественный листок», в №17 от 10 июня и №19 1 июля за 1853 год была опубликована статья художника А.Ф. Чернышева об оренбургской школе для киргизских детей. В ней дается подробное описание школы, предметов преподавания, ее учеников, их учебы и условий проживания, питания и т.д.

Лица степи, Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). Источник: «Русский художественный листок».

Лица степи, Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). Источник: «Русский художественный листок».

Основанием для открытия школы явился императорский указ от 1844 года. В этом же году было утверждено «Положение об управлении оренбургскими киргизами».

Материалы по теме:

1844 год, Положение об управлении оренбургскими киргизами, 2,07 Мб Скачать

*****

для киргизских детей в Оренбурге

В нынешнюю поездку мою в Оренбург, довелось мне побывать в школе киргизских детей.

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). Виды города Оренбурга: Дом Дворянского собрания на Николаевской улице

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). Виды города Оренбурга: Дом Дворянского собрания на Николаевской улице

Я сам оренбургский урожденец; к Киргизам и к образу жизни их присмотрелся сызмала , и потому, естественно, приноровил посещение свое в школу чуть ли не накануне отъезда из Оренбурга, да и то для того, чтобы не упрекнуть себя после за невнимательность к замечательному на собственной родине; но, побывав там раз, так приятно изумлен был особенностями этого заведения, что принялся тотчас же за карандаш, в набросал, для услаждения ваших взоров, любезнейшие читатели, два, три эскиза, которые видите пред собою. Примерная опрятность и щеголеватая простота бросились мне здесь в глаза с первого шага, и вы останетесь довольны, если последуете моему примеру и завернете в Киргизскую Школу, когда судьба или случай приведут вас на мою родину, а пока позвольте познакомить вас теперь же со школою.

Примечание «Бердской слободы»: Авторский текст оставлен без изменений, старая (дореволюционная) орфография приведена к современному виду.

Она помещается на так называемой в Оренбурге Большой Улице (прим. Б.С.: бывш. Николаевская ул., совр. Советская ул.), в каменном одноэтажном доме, о двенадцати окнах по фасаду, с дверью в средине для подъезда, устроенного выступом, в виде фронтона, с пятью колоннами. По ступеням каменного широкого крыльца, вы подходите к двери, и, по удару в звонок, вас пропускает дежурный служитель в светлую и чистую переднюю: в ней по обе стороны двери, к стенам, приставлено по турецкому дивану, обитому красным драдедамом; насупротив, во всю ширину передней, сквозная, с резьбой, под черной политурой, ширма, с изнанки обитая пунцовым терно, заменяющая вешалку для шуб и шинелей; в средину ширмы вставлено прекрасное зеркало, в которое очень ловко посмотреться, если вы немножко самолюбивы, и поправить свой туалет, если вы провожаете в школу дам; с боку ширмы небольшая дверь, ведущая в комнату дежурного служителя, устроенную как раз за самой ширмой.

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). Школа для киргизских детей в Оренбурге: Классная зала. Источник: Русский художественный листок В. Тимма, №17 за 1853

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). для киргизских детей в Оренбурге: Классная зала. Источник: Русский художественный листок В. Тимма, №17 за 1853

Из передней, налево, ход в классную залу: там, во всю ее длину, к стене на улицу, приставлены в два ряда восемь классных столов; насупротив их, у стены же, кафедра для преподавателя; с обеих сторон по большой, черной доске на треножнике. Такое расположение очень удобно, потому что преподаватель видит каждого из учеников, и может как нельзя лучше следить за его усердием во время класса. На противоположной от входа в залу стене, в золоченой раме, между пунцовою драпировкою, находится изображение Августейшего Покровителя просвещения на Святой Руси, Государя Императора Николая Павловича; в простенках между окнами, в черных рамах, под стеклами, повешены две таблицы, из которых на одной изображены имена Августейших Особ всего Российского Императорского Дома, на другой замечательнейшие изречения из Корана о необходимости молитвы к Богу и повиновении царю и властям, пользе учения и доброй нравственности. На простенке к двери есть расписание, в какие дни и часы, что и кем именно в школе преподается. Все эти таблицы написаны в два столбца — один на Русском Языке, другой на Киргизском. В зале почти вся мебель из ильмового дерева и крыта политурой; кафедра особенно загляденье!

Из залы вы проходите в умывальную комнату: в ней, посредине, огромный, по крайней мере, в сажень вышиной, умывальник красной меди. Форма его очень оригинальна, и он приходится как раз насупротив дверей дортуара, что весьма красиво. Воображаю, как сильно бросается этот умывальник в глаза не только Киргизу, но и всем посещающим школу Азиятцам, по понятиям которых верх совершенства подобного рода изделий заключается в вычурной их оригинальности и громадном количестве металла, употребленного на самое изделие; тут же, к боковой стене, приставлен станок для гимнастических упражнений воспитанников в зимнюю пору, окрашенный под дуб, и покрытый лаком.

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). Школа для киргизских детей в Оренбурге: Спальня воспитанников. Источник: Русский художественный листок В. Тимма, №17 за 1853

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). для киргизских детей в Оренбурге: Спальня воспитанников. Источник: Русский художественный листок В. Тимма, №17 за 1853

Оттуда вводят вас в спальную комнату, где по обеим сторонам, у стен, расположены кровати воспитанников: они железные простые — но красивы и прочны; окрашены черной краской под лаком; винты прикрыты везде медными гайками; к изголовью приделан железный прут, в виде стрелы, и на нем посредине овальная дощечка, на которой по-русски и по-киргизски написаны, по черному полю, четким и изящным шрифтом, имена и фамилии питомцев. Прут оканчивается вешалкой конической формы, для киргизской парадной тюбетейки воспитанника. Тюфяк на кровати набит конским волосом, и покрыт тиком; на тюфяке довольно тонкая простыня, сверх нее оде[я]ло из верблюжьего сукна с холщовым пододеяльником , для всегдашнего употребления. По праздникам на тюфяк накидывается белое фланелевое одело без пододеяльника. В изголовье полушка с двумя наволочками, и все это прикрыто для предохранение от пыли, чехлом из полосатого тику. У кровати, к ногам, приставлен табурет ильмового дерева, под политурой. Когда смотришь на спальню, во всю ее длину — эти чрезвычайно опрятные кровати и табуретки, красные, парадные тюбетейки воспитанников, симметрически надетые на конусы, которыми оканчивается прут у изголовья всякой кровати; три ночные лампы, подвешенные к потолку спальни и, наконец, огромный умывальник, красующийся в соседней комнате и приходящийся, как раз, в средине двери в дортуар, представляют чрезвычайно приятную и оригинальную перспективу.

Воротимся тем же путем в переднюю и полюбопытствуем взглянуть на другую половину здания.

Первая комната, направо из передней, устроена для занятий надзирателя школы; в этой комнате, в простенке между двух окон на улицу, стоит письменный стол, покрытый черной клеенкой; у стола кресло березового дерева, под черным лаком, с сафьянной подушкою; у стены, к передней, шкаф для учебных пособий, ильмовый под политурою; на противоположной стене висят часы. Из этой комнаты два хода: один в дортуар, другой в столовую; в дортуаре мы были, следовательно, отправимся туда, где воспитанники обедают и ужинают. Это довольно просторная комната; в ней поставлены, немного отступя от стены к улице, два ильмовые, крытые политурой, стола, глаголем, под прямым углом, как видно для большого простора в комнате и для удобства прислуживающим за столом. К стене, противоположной ко входу из надзирательской комнаты, приставлен большой березового дерева с резьбой шкаф, где помещается весь гардероб воспитанников; самый шкаф в два яруса; каждый ярус разделен переплетами, на тридцать отдельных ящиков, и в нижнем помещается белье, а в верхнем платье, у всякого воспитанника в особом ящике, на переплете которого приклеен ярлычок с нумером.

Другой ход из столовой ведет в буфет; там, в углу, огромный буфетный шкаф, с прилавком: в этом шкафу вся столовая посуда и белье школы. У боковой стены два стола: один для промывания посуды; другой для пресса, в который кладут после обеда и ужина столовое белье, находившееся в употреблении; самый пресс накрыт деревянным колпаком, и все окрашено под дуб, и покрыто лаком. Все комнаты, кроме буфетной и умывальной, запросто выбелены, оклеены недорогими, но чистыми и хороших узоров бумажными обоями; в каждой есть ночные лампы, подвешенные к потолкам. Нет надобности, кажется, говорить, что полы везде крашеные.

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). Школа для киргизских детей в Оренбурге: Больница. Источник: Русский художественный листок В. Тимма, №17 за 1853

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). для киргизских детей в Оренбурге: Больница. Источник: Русский художественный листок В. Тимма, №17 за 1853

Вот мы обошли всю школу. Помещение, как водите, небольшое; но, по числу воспитанников, довольно просторное. Остается сводить вас в больницу, куда вы отправляетесь из буфета, сначала крытым коридором, потом открытою галерею, выходящею на соседний двор, где расположено здание Оренбургской Пограничной Комиссии. Больница состоит из передней и двух отдельных комнат, из которых в одной помещаются четыре, а в другой две кровати; все комнаты оклеены бумажными обоями, полы крашены, печи изразцовые, кровати и мебель того же устройства, как и школьные, только окрашены зеленою краской, я первые деревянные. Постели, как и в спальной. Больница эта небольшая, а между тем чрезвычайно уютная и щегольская, производят еще приятнейшее впечатление, чем школа, и, как я думаю, оттого именно, что ни воздух, ни расположение комнат, ни общий веселый вид больницы, ни разу ни наведут вас на мысль, что тут в болезни могут страдать люди, хотя во время моего посещения, и был там один больной воспитанник.

На небольшом, но чистом дворе, устроены: кухня и прачечная, а насупротив окон дома, где живут воспитанники, врыты окрашенные в зеленую краску козлы, с принадлежностями, для гимнастических упражнений воспитанников в летнюю пору.

Теперь остается сказать о времени учреждения школы, положении, для нее существующем, и образе содержания питомцев.

Положение о школе утверждено 14-го Июня 1844 года; но открыта она 22-го Августа 1850 г., в день Коронования Государя Императора. Мне тогда же писали в Петербург родные, каким образом происходило открытие школы: в Оренбург, по этому случаю, съехалось из степи все, что там есть лучшего. Почетнейших из Ордынцев и других Азиятцев, находившихся на ту пору в Оренбурге, угощали 22-го Августа обедом в школе, а 23-го дали для них народный праздник, какой только можно давать там: борьба, пеший бег, скачки и угощение созванных на пир дикарей продолжались за городом, при огромном стечении зрителей всех званий, пола и возраста, с четырех часов пополудни до ночи, и праздник заключен был фейерверком, на который степняки наши смотрели с изумлением.

По положению и по распоряжениям Главного Оренбургского Начальства, цель школы, сверх распространения между Киргизами знания Русского Языка и некоторой грамотности, есть приготовление людей, способных к занятию письмоводительских мест по управлению Малою Ордою: при султанах-правителях и дистанционных киргизских начальниках, также к исправлению других должностей, в которые исключительно назначаются Киргизы.

находится в зависимости от Азиатского Департамента Министерства Иностранных Дел и в ведении Оренбургской Пограничной Комиссии; наблюдение же за школою возложено на Товарища Председателя Комиссии, а за неимением его, или в случае продолжительного его отсутствия, на одного из советников комиссии, по выбору председателя и с утверждения Оренбургского и Самарского Генерал-Губернатора.

Сверх того, особый надзиратель школы есть ближайший ее хозяин по всем частях управления и надзора за питомцами. Для преподавания предметов положено иметь там: учителя Русского Языка, чистописания и арифметики; учителя Татарского Языка, законоучителя магометанского исповедания и учителя гимнастики.

Штатных воспитанников назначено тридцать, но разрешается иметь и своекоштных и вольных слушателей, сколько позволяют средства и помещение школы.

При учениках, для постоянного за ними присмотра, находятся два отставные унтер-офицера.

Все воспитанники, поступающие в школу и вольные слушатели, должны быть исключительно из Киргизов и преимущественно из таких, родители которых оказали услуги Русскому Правительству, или известны по своей особенной к нему преданности.

Общий прием в школу питомцев делается, с согласия их родителей, 22-го Августа, чрез каждые два года (разумеется, после первого выпуска), по утверждению Председателя Комиссии; но, при открытии вакансии, и посреди учебного курса дозволяется помещать туда Киргизов немедленно. — Возраст для поступления в школу полагается от осьми до двенадцати лет; срок всему учению семь лет, из которых питомцы проводят два года в нижнем, два в среднем и два в верхнем классах.

Предметы учения в школе:

  1. Русский Язык — чтение, чистописание, теоретическое и практическое, изучение грамматики, упражнения в сочинениях н переводах с одного языка на другой;
  2. Татарский Язык — чтение, чистописание, теоретическое и практическое, изучение грамматики, упражнения в сочинениях н переводах с одного языка на другой;
  3. Арифметика вся, преимущественно с усвоением питомцам знаний решать задачи на практике и считать на счетах.
  4. Закон Магометанский: катихизис (иман-шарт), седьмая часть Корана (афтияк) и толкования на Коран.
  5. Составление деловых бумаг на Русском и Татарском Языках, и правило о порядке производства следствий.
  6. Гимнастика, в виде упражнения для пользы здоровья питомцев.

Седьмой год полагается на практические занятия воспитанников в пройденных в школе предметах и особенно для навыка в составлении сложных деловых бумаг и записок из следствий, и в самом рассмотрении последних.

Учение классное идет до 1-го Мая; с 1-го по 20-е повторяется пройденное воспитанниками в течение учебного года; с 25-го начинаются частные испытания и оканчиваются к 10-му Июня; с 15-го Июня по 15-е Августа питомцы увольняются на кочевку в аулы их родителей, а те, которым ехать не к кому, выводятся на нее по близости Оренбурга.

Публичные испытания в школе положены только при выпусках оттуда питомцев, по окончании ими всего учебного курса.

Отличнейшим из воспитанников, вышедшим из заведения, Пограничная Комиссия ведет список, и имеет их в виду для преимущественного замещения открывающихся вакансий по управлению в орде. Из этих же питомцев могут быть избираемы и заседатели от киргизского народа в комиссию, когда, по выпуске из школы, прослужат в орде по крайней мере пять лет при безукоризненном поведении.

Все это весьма несложно, но за то хорошо приноровлено к своей цели, которая, судя по нынешним успехам воспитанников, выполняется и на деле как нельзя лучше. Мне сказали, что, при вступлении в школу обучающихся там ныне Киргизят, ни один из них не знал по-русски ни слова, а теперь те из них, к которым я обращался во время посещений школы, понимали меня совершенно и отвечали на мои обыкновенные вопросы удовлетворительно; один показал мне даже свой журнал, где весьма отчетливо отмечено ежедневное состояние погоды в Оренбурге, за несколько недель сряду по термометру Реомюра; другой написал на классной доске по-русски, четким и красивым шрифтом, без запинки и без ошибки звание мое, имя и фамилию. Подобные успехи могли бы изумить меня, если б я не знал прежде, как вообще способны и переимчивы наши степняки.

И какие славные мальчики эти воспитанники: опрятные, благообразные, самодовольные, они, по врожденной каждому Азиятцу степенности движений, в теперь кажутся уже проглотившими всю человеческую мудрость; каких же успехов можно ожидать от них после?

В представляемой здесь группе, снятой мною с натуры, вы видите пред собою пятерых из этих мудрецов.

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). Школа для киргизских детей в Оренбурге: Одежда воспитанников. 1. Парадная зимняя. 2. Летняя. 3. Зимние кафтан и малахай. 4. Летняя кочевая одежда. 5. Зимняя классная. Источник: Русский художественный листок В. Тимма, №17 за 1853

Алексей Филиппович Чернышев (1824 — 1863). для киргизских детей в Оренбурге: воспитанников. 1. Парадная зимняя. 2. Летняя. 3. Зимние кафтан и малахай. 4. Летняя кочевая одежда. 5. Зимняя классная. Источник: Русский художественный листок В. Тимма, №17 за 1853

Первый одет в зимнюю парадную формул которая состоит из суконного темно-зеленого кафтана черкесского покроя, с красною прошвою по воротнику и шелковым черным шнуром по бортам; из нагрудника под кафтаном, красного сукна, с вышивкой черным шнуром, белого коленкорового на шее ворота, выпущенного из-под нагрудника на кафтаны; суконного, по кафтану, кушака с красными кантами; серых суконных шаровар; краевой суконной же, с белковой опушкой, тюбетейки, выложенной по швам черным шнуром и сапогов.

У второго, что сидит на полу, та же форма, но классная, т.е. без кушака и, вместо зимней тюбетейки, на голове комнатная бухарская феска из полушелковой материи.

Третий (особенный мастер на гимнастические хитрости) сидит в башлыке из красного сукна, подбитом лисьим лапчатым мехом, и в кафтане из верблюжьего сукна, выложенном по борту черным плисом; то и другое надевают воспитанники, когда выходят в зимнюю пору на открытый воздух.

Четвертый в летнем костюме. Он такой же, как и зимний, только кафтан и кушак из желтой хивинской панки (мялле); на них, вместо красных кантов, обшивка из черного шнура; нагрудник пестрой полушелковой бухарской материи; шляпа китайская белая войлочная; шаровары из серой нанки.

Пятый в форме кочевой, совершенно тождественной с летнею, с тою разницею, что тут все «шито, из мялле: и кафтан, и кушак, и нагрудник, и шаровары.

Все это, по положению, пригнано на киргизский лад, т.е. очень просторно; но сидит на воспитанниках хорошо и щеголевато.

В верхнем ярусе гардероба, у каждого из воспитанников есть по две пары всякой одежды, кроме гой, которая на них и которой там, разумеется, одна запасная пара; в нижней часта гардероба достаточный запас белья. У каждого в кармане красный носовой платок. (В школе значит, ничего не забыто, до последней безделицы, потому что красное Киргизам всегда нравятся.)

содержится на счет покибиточного с Киргизов Малой Орды сбора, и, по штату 14-го Июня 1844 года, на содержание этого заведения назначено в год:

Жалованья:

Надзирателю400 руб.
Учителю Русского Языка, чистописания и арифметики250 руб.
Учителю Татарского Языка200 руб.
Законоучителю магометанского исповедания100 руб.
Двум отставным унтер-офицерам для присмотра за воспитанниками, по 80 р. каждому160 руб.
На пищу тридцати воспитанникам, по 36 р1,080 руб.
Им же на одежду, по 25 р750 руб.
На отопление и освещение школы, ремонт зданий и принадлежности, наем прислуги и прочие расходы1000 руб.
Всего3,940 руб.

Теперь в школе на лицо: надзиратель I; учитель Русского Языка, чистописания и арифметики 1; учитель Татарского Языка 1; учитель гимнастики 1; законоучитель магометанский 1; отставных унтер-офицеров 2; воспитанников 30.

Прислуги: кастелянша 1; буфетчик и гардеробщик 1; ламповщик 1; уборщик комнат 1; повар 1; хлебопекарша 1; прачек 2; дворник 1; конюх 1; больничных служителей 2.

Сверх того, при воспитанниках, в роде дядьки, состоит один из рассыльных при Пограничной Комиссии Киргизов, человек почтенный, к которому питомцы весьма привязаны.

Воспитанники в школе встают в семь часов утра; в восемь завтракают; от девяти до одиннадцати учатся в классах; в двенадцать часов обедают; после обеда опять в классах от двух до четырех часов; ужинают в восемь; ложатся спать в девять часов вечера. Для каждого из трех последних классов, которых пока еще нет, предназначено по два часа в сутки для занятий, под наблюдением надзирателя школы, повторениями и приготовлениями уроков.

На завтрак питомцам дают шир-чай, или, так называемый, калмыцкий чай (кирпичный чай, сваренный с молоком, коровьим маслом и частичкою соли); расписание блюд за обедом и ужином воспитанников перед вами; блюда эти, конечно, не много не сходятся с нашей обыкновенной кухней; но они, по положению, применены к прежним привычкам питомцев.

Расписание блюд для воспитанников школы

Расписание блюд для воспитанников школы

На этом же основании в школе не бывает классов по Пятницам, чтимым магометанами; за то преподается Татарский Язык и Магометанский Закон по воскресным дням. В табельные дни питомцам, как и везде, гулянка; также и в большие магометанские праздники, в которые, как и по Пятницам, воспитанники ходят в мечеть — молиться Богу.

По Четверткам воспитанников водят в баню.

Степная жизнь постоянно тянет Киргиза на воздух; так, говорят, и здесь, чуть из класса, воспитанники или бегают по двору, или ходят, под надзором дежурного унтер-офицера, на прогулку, зимою по городу, а летом за город, или в подгородную рощу; весною, как только установится хорошая погода, выводят воспитанников на неделю, или дней на десять в поле кочевать: там раскидывают, нарочно, для кочевки заготовленные киргизские кибитки, что видимо радует детей; на забаву и в удовольствие им две, три кибитки стоят и во дворе школы до глубокой осени.

Вообще, житью этих детей, нехотя, позавидуешь; но иначе и нельзя: исключая того что как их, так и родителей их радует порядочное платье, сытная пища и отличное по всем частям содержание, которые получают в школе воспитанники, теперь, когда они побывали уже на вакациях, у своих родственников, последние, говорят, убедились и нравственно в благотворном влиянии школы на их детей до того, что постарались возвратить из дому еще до истечения срока вакациям, из боязни выключки за неявку сюда вовремя, да и сами мальчуганы не слишком заживаются дома. При открытии же вакансии, от желающих занять ее, нет отбоя.

Вот все, что мог я узнать об этом новом, но, еще повторяю, прекрасном заведении, которое, чрез посредство своих питомцев, без сомнения, будет иметь благотворное влияние на смягчение диких нравов здешних степных обитателей, просветит их грубую природу и заставит благословлять державу русскую, их усыновившую.

Источники:

  • «Русский художественный листок» 1853, №17
  • «Русский художественный листок» 1853, №19

Скачать два выпуска «Русского художественного листка» одним файлом, 38,1 Мб

Adblock
detector