Старообрядческое кладбище

Нынеш­ний Орен­бург по раз­ме­рам зна­чи­тель­но пре­вос­хо­дит город-кре­пость в его пер­во­на­чаль­ном виде. Север­ная гра­ни­ца Орен­бур­га про­хо­ди­ла по совре­мен­ной ули­це Миха­и­ла Фаде­е­ва (быв­шей Клад­би­щен­ской), назван­ной в память юно­го рабо­че­го-рево­лю­ци­о­не­ра. Восточ­ная окра­и­на про­ле­га­ла вдоль пусты­ря с зем­ля­ным валом, сей­час это ули­ца 8‑го Мар­та. Южная и запад­ная око­неч­но­сти Орен­бур­га оста­лись прак­ти­че­ски неиз­мен­ны­ми, огра­ни­чен­ные Ура­лом и релье­фом мест­но­сти.

На сним­ке: в пра­вом даль­нем углу тер­ри­то­рии област­ной филар­мо­нии, было клад­би­ще ста­ро­об­ряд­цев

Сло­вом, рос город на севе­ро-севе­ро-восток, погло­щая степ­ные зем­ли и зани­мая уже обжи­тые места. Не сек­рет, что мно­гие зда­ния совре­мен­но­го Орен­бур­га выстро­е­ны на месте быв­ших клад­бищ. Одно такое, неболь­шое и мало­из­вест­ное, рас­по­ла­га­лось в даль­ней части город­ско­го хри­сти­ан­ско­го клад­би­ща и пред­на­зна­ча­лось для захо­ро­не­ний ста­ро­об­ряд­цев помор­ской веры, к кото­рым при­над­ле­жа­ли орен­бург­ские куп­цы А.Г. Турец­ков, С.М. Серя­ков, Н.Е. Леон­тьев и дру­гие. Да и неко­то­рые мещане тоже.

* * *

Забе­гая впе­ред, сооб­щу: реше­ние о выде­ле­нии земель­но­го участ­ка под клад­би­ще Город­ская упра­ва вынес­ла в 1910 году, лишь через 10 лет после пода­чи заяв­ле­ния жите­ля­ми Орен­бур­га. Каза­лось бы, зем­ли в горо­де более чем доста­точ­но — и для выпа­са ско­та, и не заня­той под застрой­ку… И все же столк­но­ве­ние инте­ре­сов горо­да, Воен­но­го ведом­ства и воло­ки­та рас­тя­ну­ли незна­чи­тель­ный вопрос о неболь­шом участ­ке зем­ли на зна­чи­тель­ное вре­мя.

Вот исто­рия наше­го ста­ро­об­ряд­че­ско­го клад­би­ща. В кон­це октяб­ря 1899 года ста­ро­об­ряд­цы Орен­бур­га по при­ме­ру дру­гих горо­дов Рос­сий­ской импе­рии про­си­ли Город­скую упра­ву выде­лить им новый уча­сток «для погре­бе­ния сво­их покой­ни­ков». На преж­нем участ­ке, рас­по­ло­жен­ном в даль­нем углу город­ско­го клад­би­ща и ого­ро­жен­ном пали­сад­ни­ком, как напи­са­но в заяв­ле­нии,

«уже не име­ет­ся сво­бод­но­го места для рытья могил, а пото­му мы, ниже­под­пи­сав­ши­е­ся ста­ро­об­ряд­цы Орен­бур­га, про­сим… отве­сти место под ста­ро­об­ряд­че­ское клад­би­ще, для кото­ро­го име­ет­ся мест­ность сво­бод­ная, пусто­по­рож­няя и горо­ду поль­зы не при­но­ся­щая, при­ле­га­ю­щая к юго-восточ­но­му углу город­ско­го клад­би­ща, от кото­ро­го вдоль восточ­ной сте­ны клад­би­ща до зем­ля­но­го вала дво­ра лабо­ра­то­рии 32 саже­ни, и на восток вдоль озна­чен­но­го вала 32 саже­ни, и таким обра­зом полу­ча­ет­ся сво­бод­ная и год­ная для клад­би­ща пло­щадь в 1 022 саже­ни».

В совре­мен­ном пони­ма­нии тре­бу­е­мый уча­сток (64 на 64 мет­ра) состав­лял чуть боль­ше поло­ви­ны раз­ме­ра фут­боль­но­го поля. Место было неухо­жен­ное, тут сва­ли­ва­ли мусор. И про­си­те­ли-ста­ро­об­ряд­цы пред­ло­жи­ли запла­тить Город­ской упра­ве за уча­сток «по 50 копе­ек за каж­дую квад­рат­ную сажень», а все­го 500 руб­лей. Пред­ста­ви­те­ли ста­ро­об­ряд­цев орен­бург­ские куп­цы Ари­старх Гав­ри­ло­вич Турец­ков, Сте­пан Мака­ро­вич Серя­ков, Нико­лай Его­ро­вич Леон­тьев про­си­ли сооб­щить им о реше­нии Город­ской думы, при­пи­сав:

«Сме­ем наде­ять­ся, что Город­ская упра­ва не отка­жет при докла­де дать бла­го­при­ят­ное для нас заклю­че­ние».

Заяв­ле­ние под­пи­са­ли купе­че­ский сын Яков Серя­ков, Алек­сандр Ива­но­вич Авде­ев, его сын Иван Авде­ев, илец­кий меща­нин Нико­лай Семе­но­вич Жуков, орен­бург­ские мещане Филип Оси­пов, Миха­ил Шень­кин и дру­гие.

В том же меся­це Город­ская упра­ва запро­си­ла справ­ку из Орен­бург­ской инже­нер­ной дистан­ции, что нахо­ди­лась на Нико­ла­ев­ской ули­це (ныне Совет­ской, на пере­се­че­нии с Воло­дар­ско­го), об име­ю­щих­ся построй­ках на про­си­мом земель­ном участ­ке поза­ди хри­сти­ан­ско­го клад­би­ща. Сей­час это­го клад­би­ща нет, тер­ри­то­рия пол­но­стью пере­пла­ни­ро­ва­на в 1950‑х и застро­е­на. В 1956 году на этом месте откры­та Выстав­ка народ­но­го хозяй­ства, а сей­час в ее зда­нии нахо­дит­ся област­ная филар­мо­ния.

План архи­тек­то­ра Бена­е­ва. 1904 г. Фото: Из лич­но­го архива/ Алек­сандр Исков­ский

Топо­гра­фи­че­ские ори­ен­ти­ры: №1 – тер­ри­то­рия ул. Тур­ке­стан­ской, №2 – пр. мар­ша­ла Г.К. Жуко­ва, №3 – тер­ри­то­рия пр. Побе­ды на пере­се­че­нии с ул. Рыба­ков­ской, №4 ул. Тереш­ко­вой, №5 – тер­ри­то­рия Цен­траль­но­го рын­ка г. Орен­бур­га.

С восточ­ной сто­ро­ны хри­сти­ан­ско­го клад­би­ща нахо­ди­лись поме­ще­ния артил­ле­рий­ской лабо­ра­то­рии, исполь­зу­е­мые

«при моби­ли­за­ции для про­из­вод­ства… работ по сна­ря­же­нию сна­ря­дов, и пото­му сно­сить их нель­зя; к рас­ши­ре­нию клад­би­ща око­ло лабо­ра­то­рии пре­пят­ствий не встре­ча­ет­ся».

В дей­стви­тель­но­сти ника­ких работ в поме­ще­нии лабо­ра­то­рии не про­из­во­ди­лось, зда­ние дав­но обвет­ша­ло и не исполь­зо­ва­лось Воен­ным ведом­ством. Город­ская упра­ва пона­ча­лу пред­ло­жи­ла разо­брать дере­вян­ную построй­ку и рас­ши­рить тер­ри­то­рию клад­би­ща, но в нояб­ре 1899 года вынес­ла реше­ние не сно­сить лабо­ра­то­рию и отве­ти­ла отка­зом про­си­те­лям-ста­ро­об­ряд­цам, а так­же запре­том каза­кам Орен­бург­ской ста­ни­цы (Фор­штад­та) хоро­нить «чле­нов сво­их семей на город­ском клад­би­ще на тех же осно­ва­ни­ях, т.е. по при­чине тес­но­ты». Реше­ние Город­ской упра­вы под­пи­сал город­ской голо­ва В.Н. Лады­гин и 30 глас­ных чле­нов Город­ской думы.

Кро­ме этой при­чи­ны, была и дру­гая. В 1891 году был полу­чен утвер­жден­ный мини­стром внут­рен­них дел план рас­ши­ре­ния клад­бищ в Орен­бур­ге — маго­ме­тан­ских, хри­сти­ан­ских и еврей­ских — с ука­за­ни­ем новых мест. Одна­ко маго­ме­та­нам и евре­ям в апре­ле 1893 года были отве­де­ны новые участ­ки для захо­ро­не­ний, а ста­рые клад­би­ща закры­ли. Хри­сти­ан­ское же оста­лось на преж­нем месте — без рас­ши­ре­ния.

На три года вопрос о ста­ро­об­ряд­че­ском клад­би­ще был отло­жен и воз­об­нов­лен лишь 28 мар­та 1903 года по ново­му заяв­ле­нию тех же про­си­те­лей. Жела­е­мый земель­ный уча­сток немно­го уве­ли­чил­ся в раз­ме­рах, 40 на 32 саже­ни (80 на 64 мет­ра), а рас­по­ло­же­ние то же самое —

«…за восточ­ной клад­би­щен­ской сте­ной, в том имен­но месте, где обра­зу­ет­ся угол меж­ду камен­ной сте­ной клад­би­ща и зем­ля­ным валом быв­шей (sic! — А.И.) лабо­ра­то­рии, так что по обне­се­нии сте­ной про­си­мой нами мест­но­сти южная линия клад­би­ща будет совер­шен­но пря­мою, толь­ко удли­нит­ся к восто­ку… И хотя вооб­ще под клад­би­ща мест­но­сти отво­дят­ся без­воз­мезд­но, но мы жела­ем упла­тить… в поль­зу горо­да 660 руб­лей».

Про­ше­ние с выше­ука­зан­ны­ми про­си­те­ля­ми под­пи­са­ли орен­бург­ские мещане Нико­лай и Иван Коче­то­вы, Три­фон Кар­ма­нов, Гав­ри­ил Кожа­ев, Сидор Тику­нов, а все­го 10 чело­век.

Город­ская дума нашла:

«про­си­мый уча­сток город­ской зем­ли за недо­ста­точ­но­стью выгон­ной зем­ли не может быть отве­ден в исклю­чи­тель­ное поль­зо­ва­ние ста­ро­об­ряд­цев… в то же вре­мя, при­зна­вая прось­бу их вполне заслу­жи­ва­ю­щею ува­же­ния».

В ито­ге реше­ние выне­се­но было вполне соло­мо­но­во:

«уча­сток город­ской зем­ли предо­ста­вить в рас­по­ря­же­ние ста­ро­об­ряд­цев вооб­ще, т.е. без раз­ли­чия тол­ков (веро­ис­по­ве­да­ния. — А.И.) или согла­сий и с тем, что­бы погре­бе­ния усоп­ших на этом участ­ке про­из­во­ди­лись на общих осно­ва­ни­ях, суще­ству­ю­щих на пра­во­слав­ном клад­би­ще».

Реше­ние Город­ской думы под­пи­са­ли 26 глас­ных и засту­пив­ший (заме­ща­ю­щий. — А.И.) город­ской голо­ва М.П. Еры­гин. При­чем обе­щан­ную пла­ту за предо­став­ле­ние земель­но­го участ­ка с про­си­те­лей не взя­ли.

Про­шло пять лет. В мае 1908 года купец Серя­ков от име­ни ста­ро­об­ряд­че­ской общи­ны вновь обра­тил­ся в Город­скую думу с заяв­ле­ни­ем о предо­став­ле­нии отдель­но­го участ­ка под захо­ро­не­ния «из раз­ре­шен­но­го коли­че­ства зем­ли 22 на 33 кв. саже­ни, но исклю­чи­тель­но для ста­ро­об­ряд­цев помор­ско­го согла­сия». Дру­ги­ми сло­ва­ми, поло­ви­ну участ­ка зем­ли ста­ро­об­ряд­цы все же хоте­ли отде­лить от пра­во­слав­ной части, выра­зив в дели­кат­ной фор­ме и прось­бу, и несо­гла­сие с реше­ни­ем Город­ской думы о поль­зо­ва­нии клад­би­щем на общих осно­ва­ни­ях.

Пред­пи­са­ние Город­ской упра­вы об отве­де­нии участ­ка клад­би­ща помор­ским ста­ро­об­ряд­цам. Госу­дар­ствен­ный архив Орен­бург­ской обла­сти

Г. Город­ско­му Зем­ле­ме­ру.

Город­скою Упра­вою опре­де­ле­но: предо­ста­вить в рас­по­ря­же­ние ста­ро­об­ряд­цев помор­ска­го согла­сия из отве­ден­на­го под ста­ро­об­ряд­че­ское клад­би­ще участ­ка зем­ли — поло­ви­ну тако­во­го, т.е. в коли­че­стве 660 кв. саж.

Сооб­щая об этом, Город­ская Упра­ва про­сит Вас, Мило­сти­вый Госу­дарь, отве­сти озна­чен­ное про­стран­ство зем­ли ста­ро­об­ряд­цам помор­ска­го согла­сия и о после­ду­ю­щем Упра­ве доне­сти.

Член Упр­вы
Сто­ло­но­чаль­ник

На засе­да­нии 29 мая 1908 года Дума отве­ти­ла согла­си­ем на прось­бу Серя­ко­ва с фор­му­ли­ров­кой: «ста­ро­об­ряд­цев помор­ско­го согла­сия в Орен­бур­ге боль­шин­ство». И опре­де­ли­ла отве­сти 660 саже­ней, то есть имен­но поло­ви­ну зем­ли, отве­ден­ной под отдель­ное клад­би­ще. Серя­ков со това­ри­щи доби­лись жела­е­мо­го!

Смот­ри­те­лем хри­сти­ан­ско­го клад­би­ща Ива­но­вым с ведо­ма и согла­сия ста­ро­об­ряд­цев тер­ри­то­рия была обне­се­на забо­ром — отде­ле­на от хри­сти­ан­ской части.

На преж­нем месте, за клад­би­щем, оста­ва­лись при­шед­шие в вет­хость поме­ще­ния артил­ле­рий­ской лабо­ра­то­рии. Город­ская упра­ва спро­си­ла Инже­нер­ную дистан­цию,

«не будет ли при­зна­но воз­мож­ным озна­чен­ное выше зда­ние сне­сти и город­ское место под ним осво­бо­дить и пере­дать в рас­по­ря­же­ние горо­да?».

Пол­ков­ник Шкля­рев­ский, началь­ник Инже­нер­ной дистан­ции, соблю­дая суб­ор­ди­на­цию, отве­тил лако­нич­но:

«На раз­бор­ку или про­да­жу зда­ния быв­шей лабо­ра­то­рии будет испро­ше­но раз­ре­ше­ние Выс­ше­го Началь­ства, и толь­ко тогда решит­ся вопрос об усло­ви­ях пере­да­чи горо­ду земель­но­го участ­ка под озна­чен­ны­ми зда­ни­я­ми».

Хотя упра­ва име­ла в виду не усло­вия пере­да­чи горо­ду соб­ствен­ной зем­ли, пере­дан­ной во вре­мен­ное поль­зо­ва­ние и заня­той лабо­ра­то­ри­ей, а необ­хо­ди­мость сно­са вет­хо­го зда­ния. Соглас­но ста­тье 8 Город­ско­го поло­же­ния (1892 года) все город­ские озна­чен­ные и неозна­чен­ные зем­ли (ули­цы, тро­туа­ры и про­чее) нахо­дят­ся «в общем поль­зо­ва­нии всех». Сле­до­ва­тель­но ни о какой пере­да­че участ­ка из Воен­но­го ведом­ства горо­ду речи идти не может.

Не тут-то было! Инже­нер­ная дистан­ция пред­ста­ви­ла в Город­скую упра­ву справ­ки, соглас­но кото­рым в 1874 году уча­сток зем­ли 35 на 65 саже­ней за хри­сти­ан­ским клад­би­щем пере­дан в ведом­ство дистан­ции, и выстро­е­но зда­ние лабо­ра­то­рии. С добав­ле­ни­ем:

«Совер­шен­но непо­нят­но, каким обра­зом застро­ен­ный и обне­сен­ный вала­ми уча­сток, состо­я­щий более 35 лет во вла­де­нии Воен­но­го ведом­ства, может счи­тать­ся соб­ствен­но­стью горо­да».

Вот так! Насчет сно­са зда­ния лабо­ра­то­рии упра­ву успо­ко­и­ли, заве­рив:

«Ско­ро будет полу­че­но раз­ре­ше­ние».

Пол­ков­ник Шкля­рев­ский все же выра­зил неко­то­рое сомне­ние по это­му пово­ду:

«Реше­ние вопро­са о пере­да­че горо­ду участ­ка… зави­сит от Воен­но­го Сове­та, кото­рый, без­услов­но, не при­зна­ет воз­мож­ным без­воз­мезд­ную уступ­ку это­го участ­ка».

И пред­по­ло­жил рас­счи­ты­вать «на обмен участ­ков в рай­оне казарм Инже­нер­но­го ведом­ства».

Даль­ше Инже­нер­ная дистан­ция всту­па­ет в затяж­ную пере­пис­ку, суть кото­рой сво­дит­ся к полу­че­нию льго­ты, а имен­но воз­мож­но­сти обме­на зем­ли за клад­би­щем с усло­ви­ем пере­хо­да «вновь отве­ден­но­го участ­ка… в соб­ствен­ность Воен­но­го ведом­ства».

Три года шла пере­пис­ка, и за это вре­мя зда­ние артил­ле­рий­ской лабо­ра­то­рии раз­ру­ши­лось само собой. Город­ская упра­ва отме­ти­ла этот факт фор­му­ли­ров­кой «зем­ля, на кото­рой было (выде­ле­но мной. — А.И.) зда­ние лабо­ра­то­рии». Упра­ва наста­и­ва­ла на сно­се лабо­ра­то­рии и пере­да­че зем­ли под рас­ши­ре­ние клад­би­ща, но Инже­нер­ная дистан­ция не торо­пи­лась…

В 1909 году Воен­ное ведом­ство пред­ло­жи­ло упра­ве вза­мен преж­не­го участ­ка в 1 400 квад­рат­ных саже­ней (70 на 80 мет­ров. — А.И.) выде­лить дру­гой, воз­ле казарм Беле­бе­ев­ско­го бата­льо­на (рай­он Архив­но­го пере­ул­ка) или Отдель­ной каза­чьей сот­ни — и вновь с усло­ви­ем: в слу­чае отка­за исполь­зо­вать «уча­сток у клад­би­ща… для построй­ки новых сара­ев», кото­рые и были соору­же­ны для хра­не­ния ста­ро­го инвен­та­ря.

В янва­ре 1910 года упра­ва вре­мен­но отве­ла Воен­но­му ведом­ству 900 квад­рат­ных саже­ней непо­да­ле­ку от Фор­штад­ской пло­ща­ди, у Беле­бе­ев­ско­го бата­льо­на, до осво­бож­де­ния преж­не­го участ­ка и пере­да­чи в соб­ствен­ность горо­да. Без раз­ре­ше­ния Воен­но­го сове­та Орен­бург­ская инже­нер­ная дистан­ция отка­за­лась участ­во­вать в рас­ши­ре­нии клад­би­ща. И лишь в 1912 году настой­чи­вые, повтор­ные обра­ще­ния Думы при­ве­ли к резуль­та­ту.

Тер­ри­то­рия клад­би­ща уве­ли­чи­лась, ста­ро­об­ряд­цы полу­чи­ли опо­ло­ви­нен­ную доли зем­ли:

«Уча­сток око­ло Беле­бе­ев­ских казарм упра­вой Воен­но­му ведом­ству еще не пере­дан, так как Инже­нер­ная дистан­ция о пере­да­че его до сего вре­ме­ни к упра­ве не обра­ща­лась».

В наше вре­мя уча­сток клад­би­ща орен­бург­ских ста­ро­об­ряд­цев и быв­шей Артил­ле­рий­ской лабо­ра­то­рии нахо­дит­ся в пра­вом даль­нем углу тер­ри­то­рии, зани­ма­е­мой Орен­бург­ской област­ной филар­мо­ни­ей на ули­це Мар­ша­ла Жуко­ва.

Автор: Алек­сандр Исков­ский
Источ­ник: «Орен­бург­ская неде­ля» № 46, 12 нояб­ря 2014 г., с. 26