Кладбище умершего села

Про­дол­жая цикл по орен­бург­ской некро­по­ли­сти­ке, нель­зя прой­ти мимо собы­тия, слу­чив­ше­го­ся в декаб­ре 2022 года – поста­нов­ки на госу­дар­ствен­ную охра­ну в каче­стве памят­ни­ка исто­рии и куль­ту­ры мест­но­го (муни­ци­паль­но­го) зна­че­ния ста­рин­но­го клад­би­ща села Гнез­дов­ка, рас­по­ло­жен­но­го на тер­ри­то­рии Камен­ско­го сель­со­ве­та Сак­мар­ско­го рай­о­на. Это пер­вый опыт для Орен­бур­жья вклю­че­ния в Реестр некро­по­ля как само­сто­я­тель­но­го объ­ек­та куль­тур­но­го насле­дия.

Село Гнез­дов­ка, рас­по­ла­гав­ше­е­ся в 4 кило­мет­рах к севе­ро-восто­ку от Камен­ки и в 9 кило­мет­рах к восто­ку от Николь­ско­го и уже несколь­ко деся­ти­ле­тий как исчез­нув­шее с кар­ты Орен­бург­ской обла­сти, име­ет инте­рес­ную исто­рию.

Исто­ри­че­ски сель­цо Гнез­дов­ка «с пашен­ной зем­лею, сен­ны­ми поко­са­ми, ого­ро­да­ми, гумен­ни­ка­ми, коноп­лян­ни­ка­ми, полу­реч­кой Чебел­ля и клю­чи­ком Елхо­вым». вре­за­лось ром­бом восточ­нее села Николь­ско­го внутрь «Тима­шев­ских земель».

По пре­да­нию, этот уча­сток зем­ли Иван Лав­рен­тье­вич Тима­шев пожа­ло­вал Семе­ну Кон­стан­ти­но­ви­чу Гнез­до­ву за рос­пись им ико­но­ста­са в Николь­ской церк­ви в 1765–1768 годах. По иным све­де­ни­ям, Семен Кон­стан­ти­но­вич Гнез­дов, в 1745 г. под­пра­пор­щик ланд­ми­лиц­ко­го Биляр­ско­го дра­гун­ско­го пол­ка, поз­же цол­нер Орен­бург­ской погра­нич­ной тамож­ни (т.е. над­зи­ра­ю­щий за сбо­ром тамо­жен­ных пошлин – от нем. «zollner», «zoll» – «тамож­ня») полу­чил этот уча­сток (1600 деся­тин) в 1773 г. в при­да­ное за женой Анной Ива­нов­ной.

Доку­мен­тов, под­твер­жда­ю­щих, что Анна Ива­нов­на была доче­рью Ива­на Лав­рен­тье­ви­ча Тима­ше­ва пока не выяв­ле­но, но Тима­ше­вы к потом­кам Гнез­до­вых все­гда отно­си­лись по-род­ствен­но­му. Осно­вой зна­ний послед­не­го пери­о­да жиз­ни Ива­на Лав­рен­тье­ви­ча явля­ют­ся его пись­ма, корот­кие замет­ки, в основ­ном о сель­ских делах:

«Не мож­но ли сыс­кать ищей­ной соба­ки, а так­же и соко­лов, они мне нуж­ны не для лов­ли птиц, а един­ствен­но пужать галок с хле­бов, туча­ми лета­ют… У меня здесь от 12 лет до суще­го ста­ри­ка все в деле, хлеб в Таш­лах и в Николь­ском – бла­го­дать Божия по нынеш­не­му году…».

«Ска­жу тебе, душа моя, – пишет Иван Лав­рен­тье­вич сыну в Уфу 27 июня 1783, – о посе­ве хле­ба аржа­но­го – а имен­но в Николь­ском 80 деся­тин, в Клю­чах – 30, Таш­ле – 170, Город­ках – 100. Сего, кро­ме кре­стьян­ско­го посе­ву, кре­стья­на­ми сверх посе­я­но будет со удо­воль­стви­ем… Посев аржа­ной еще и по сих пор не пол­но, о кото­ром выше писал за нераз­дир­кою зем­ли… О кре­стья­нах николь­ских, ста­ра­юсь, еще, здо­ров буду, наде­юсь в свои дома всех поса­дить…».

Анна Ива­нов­на Гнез­до­ва (1733–1803) умер­ла, оста­вив боль­шое потом­ство – у Гнез­до­вых было пяте­ро доче­рей. Ни один из их потом­ков не хотел рас­ста­вать­ся с родо­вой Гнез­дов­кой. В иные годы по деревне Гнез­дов­ке чис­ли­лось до девя­ти вла­дель­цев-поме­щи­ков.

Из это­го орен­бург­ско­го дво­рян­ско­го «Гнез­да» писа­тель Вла­ди­мир Ива­но­вич Даль увез под венец в 1840 году в Николь­скую цер­ковь Ека­те­ри­ну Львов­ну Соко­ло­ву (1819–1878), дочь героя Оте­че­ствен­ной вой­ны 1812 года и выпуск­ни­цу Инсти­ту­та Бла­го­род­ных девиц.

Вот отры­вок из рас­ска­за Анны Ганюш­ки­ной «Здесь вен­чал­ся Вла­ди­мир Ива­но­вич Даль» [1]:

«Кра­е­вед В.Д. Дока­шен­ко, соби­рая све­де­ния о далё­ком про­шлом села Николь­ско­го, бесе­до­вал со ста­ро­жи­ла­ми. Так, из мно­гих рас­ска­зов, пре­да­ний сло­жи­лась вер­сия о том, что В.И. Даль посе­тил наше село три раза. Пер­вый раз – когда ехал в Гнез­дов­ку на помолв­ку. (Гнез­дов­ка – сосед­нее с нами село, тер­ри­то­рия Камен­ско­го сель­со­ве­та, в насто­я­щий момент её не суще­ству­ет, в 70‑х годах ХХ века это неболь­шое село было рас­фор­ми­ро­ва­но).

Из архив­ных источ­ни­ков извест­но, что В.И. Даль овдо­вел, имея на руках двух мало­лет­них детей. Взве­сив все обсто­я­тель­ства, он при­ни­ма­ет реше­ние женить­ся вто­рич­но. В отда­лён­ном от Орен­бур­га поме­стье в селе Гнез­дов­ка нахо­ди­лось неболь­шое име­ние отстав­но­го май­о­ра Л.В. Соко­ло­ва (он полу­чил име­ние за заслу­ги перед Оте­че­ством). У Льва Васи­лье­ви­ча и его жены Анны Алек­сан­дров­ны (урож­ден­ной княж­ны Путя­ти­ной) была дочь Кате­ри­на. Вот её-то в каче­стве неве­сты реко­мен­до­вал Далю один из мест­ных поме­щи­ков Дее­вых, ибо Деев и тётя Кате­ри­ны (Дарья) состо­я­ли в род­стве.

В Орен­бург­ском област­ном гос­ар­хи­ве име­ет­ся дело о вто­рич­ной женить­бе В.И. Даля, где собра­ны доку­мен­ты, сви­де­тель­ству­ю­щие об обсто­я­тель­ствах это­го собы­тия. Осо­бую цен­ность пред­став­ля­ет запис­ка В.И. Даля, напи­сан­ная соб­ствен­но­руч­но акку­рат­ным почер­ком:

«Июня 21-го 1840. Кол­леж­ский совет­ник Даль про­сит покор­ней­ше о выда­че ему сви­де­тель­ства в поз­во­ле­нии соче­тать­ся бра­ком с деви­цей Кате­ри­ной Львов­ной Соко­ло­вой, родив­шей­ся 2 мар­та 1819 года. Согла­сие мате­ри её на союз этот полу­че­но. Кол­леж­ский совет­ник Даль» [2]. (К это­му вре­ме­ни отстав­ной май­ор Л.В. Соко­лов уже умер).

Через несколь­ко дней, 29 июня из С‑Петербурга при­шло сви­де­тель­ство, в кото­ром сооб­ща­лось, что «Кол­леж­ско­му совет­ни­ку В.И. Далю доз­во­ле­но всту­пить во вто­рой брак с деви­цей Кате­ри­ной Львов­ной Соко­ло­вой, если со сто­ро­ны Дум­но­го началь­ства не будет пре­пят­ствий к совер­ше­нию бра­ка…».

Кра­е­вед В.Д. Дока­шен­ко из бесед со ста­ри­ка­ми Наполь­но­вы­ми, что жили на Бутыр­ках (ули­ца на окра­ине села), мно­гое узнал и отра­зил в сво­их запис­ках.

Раз­го­вор их про­ис­хо­дил в 30‑х годах, в то вре­мя один из ста­ри­ков был постар­ше, дру­гой помо­ло­же (но обо­им дале­ко за 70). В памя­ти их отлич­но сохра­ни­лись собы­тия тех далё­ких лет. Пом­нят они, как в те годы любое собы­тие в селе соби­ра­ло всё насе­ле­ние – от мала до вели­ка – будь то какие-либо при­род­ные явле­ния или при­езд в село необыч­но­го чело­ве­ка. Эти важ­ные собы­тия запе­чат­ле­ва­лись в памя­ти ярко, осо­бен­но в дет­ской, цеп­кой.

Ста­ри­ки Наполь­но­вы (Дмит­рий и Павел) были тогда ребя­тиш­ка­ми. Что виде­ли сами, то запом­ни­ли, а ещё отцы рас­ска­зы­ва­ли им, как при­ез­жал в село Даль.

В тот пер­вый раз, когда ехал он на помолв­ку в Гнез­дов­ку, в Николь­скую цер­ковь заехал спе­ци­аль­но, что­бы осмот­реть её. Подъ­ез­жая к церк­ви, уви­дел Вла­ди­мир Ива­но­вич такую кар­ти­ну: неда­ле­ко в лужи­це купа­лись гуси, в дру­гой луже рылись сви­ньи, а рядом копо­ши­лись куры – типич­ная кар­ти­на дере­вен­ской жиз­ни.

Мужи­ки, встре­тив­шие его у церк­ви, были при­на­ря­же­ны: в новых лап­тях с высо­ки­ми цвет­ны­ми обмот­ка­ми, в чистых зипу­нах. Они сня­ли шап­ки, покло­ни­лись, при­вет­ствуя важ­но­го гостя. Спро­си­ли его, к кому, мол, пожа­ло­вал. Даль попро­сил о встре­че с дья­ко­ном, что­бы тот помог ему осмот­реть цер­ковь.

Очень понра­вил­ся Вла­ди­ми­ру Ива­но­ви­чу храм Николь­ский, и он при­ни­ма­ет реше­ние устро­ить здесь своё вен­ча­ние. О пред­сто­я­щем его вто­ром при­ез­де ста­ро­ста опо­ве­ща­ет всё насе­ле­ние Николь­ско­го. Про­но­сит­ся новость по селу из уст в уста о наме­ча­ю­щем­ся вен­ча­нии в здеш­нем хра­ме «важ­но­го бари­на», «губер­на­тор­ско­го упол­но­мо­чен­но­го», «гос­по­ди­на».

Все в селе тща­тель­но гото­вят­ся к при­ез­ду высо­ко­го гостя: под­ме­та­ют­ся ули­цы, белят­ся избы. Народ при­на­ря­жа­ет­ся к встре­че с ним, и даже соби­ра­ет нехит­рые гостин­цы для поздрав­ле­ния бари­на с обру­че­ни­ем. Тут же и ребя­тиш­ки сну­ют, вол­не­ние взрос­лых пере­да­ёт­ся и им. Раз­ве обхо­дит­ся без них какое дело? Это же новость, радость, похо­жая на празд­ник! Любо­пыт­но ведь посмот­реть: из-за кого это суе­та такая? Раз­го­во­ры, вол­не­ние…

Како­во же было разо­ча­ро­ва­ние ребят­ни, когда пред­стал их взо­ру гос­по­дин «худень­кий такой, оде­тый в пиджа­чок, на голо­ве – шля­па высо­кая…».

А вот коляс­ка его понра­ви­лась – кра­си­вая, лёг­кая, с таки­ми тонень­ки­ми колё­са­ми, что даже страш­но: и как это гос­по­дин не боит­ся – а вдруг колё­са в доро­ге сло­ма­ют­ся?

Как жаль, что в цер­ковь не пусти­ли ребят­ню: уж так хочет­ся взгля­нуть, как вен­ча­ют жени­ха с неве­стой… При­дёт­ся подо­ждать, пока обряд закон­чит­ся, и будут выхо­дить. Любо­пыт­но взгля­нуть ещё разок на моло­дых. Вот уже и выхо­дят они, соби­ра­ют­ся ехать, а неве­ста сама-то не садит­ся, гос­по­дин берёт её на руки и сажа­ет в коляс­ку. А наро­ду собра­лось! Почти всё село. Все поздрав­ля­ют моло­до­же­нов, при­вет­ству­ют их, кто как может, норо­вят сунуть им свои гостин­цы.

Кто-то берёт лоша­дей под узд­цы и тор­же­ствен­но ведёт их, про­во­жая. Впе­ре­ди коляс­ки зна­ме­но­сец – вер­хо­вой с шел­ко­вым розо­вым фла­гом. Сва­деб­ный кор­теж в сопро­вож­де­нии доб­ро­же­ла­тель­ных сель­чан выез­жа­ет на глав­ную сель­скую доро­гу, дер­жит путь на Гнез­дов­ку. Про­во­жа­ю­щие ещё дол­го машут вслед, про­сто­душ­но раду­ясь чужо­му сча­стью, бур­но выра­жая свой вос­торг.

Сва­дьбу справ­ля­ли на Тро­и­цу. Гово­рят, что на этом тор­же­стве при­сут­ство­ва­ло мно­го гостей – не толь­ко род­ствен­ни­ки и дру­зья Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча и Кате­ри­ны Львов­ны, но и поме­щи­ки близ­ле­жа­щих дере­вень.

И в тре­тий раз В.И. Даль посе­щал наше село Николь­ское, яко­бы про­ез­дом. И ехал уже со сво­им потом­ством, но досто­вер­ных све­де­ний об этой поезд­ке не име­ет­ся».

Кра­е­вед Кле­мен­тьев Алек­сандр Ива­но­вич, соби­рая све­де­ния по исто­рии села Гнез­дов­ка, Гнез­дов­ско­го при­хо­да, на свои сбе­ре­же­ния издал кни­ги «Гнез­дов­ка и гнез­дов­цы», «Гнез­дов­ский сель­ский совет в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны».

К тру­дам А.И. Кле­мен­тье­ва при­со­еди­ни­лись мно­гие заин­те­ре­со­ван­ные жите­ли, кото­рые актив­но помо­га­ли в предо­став­ле­нии инфор­ма­ции о про­шлом, недав­них собы­ти­ях села, и что­бы этот мате­ри­ал не зате­рял­ся. Авто­ром кни­ги «Не исче­зай село род­ное!» стал Гринь Вик­тор Федо­ро­вич [3]. Кни­га была напи­са­на ко дню села – 10 июня 2007 года отме­ча­лось 145-летие села Камен­ка.

Гнез­дов­ский сель­со­вет был обра­зо­ван в 1930 году, объ­еди­нив­ший сёла Гнез­дов­ка, Камен­ка, Марьев­ка, Крас­ный Восток, Пере­пё­лов­ка. Пред­се­да­те­лем сове­та была избра­на Евдо­кия Синель­ни­ко­ва. Сам насе­лён­ный пункт обо­зна­чал­ся на кар­тах вплоть до сере­ди­ны ХХ века как «Гнез­до­во» или «Гнез­дов­ка».

В 1958 году по реше­нию Ека­те­ри­нов­ско­го рай­он­но­го сове­та пять кол­хо­зов: «Уго­лок Лени­на», «Крас­но­фло­тец», име­ни Чка­ло­ва, «Новый путь», «Крас­ный Восток» объ­еди­не­ны в один кол­хоз – «Уго­лок Лени­на» – Цен­траль­ная усадь­ба село Камен­ка.

Сей­час села Гнез­дов­ка не суще­ству­ет. Фак­ти­че­ски един­ствен­ным памят­ным местом села оста­лось сохра­нив­ше­е­ся ста­рин­ное клад­би­ще.

Тер­ри­то­рия клад­би­ща уже несу­ще­ству­ю­ще­го села огра­ни­че­на дере­вян­ной огра­дой высо­той до 1,5 мет­ров с метал­ли­че­ски­ми стол­ба­ми (места­ми забор утра­чен, метал­ли­че­ские стол­бы силь­но кор­ро­ди­ро­ва­ны) и с въезд­ны­ми метал­ли­че­ски­ми воро­та­ми совет­ско­го вре­ме­ни, и таким обра­зом сохра­ни­ла свою целост­ность.

Точ­ная дата откры­тия клад­би­ща неиз­вест­на. В каче­стве пред­по­ло­же­ния выска­зы­ва­ет­ся мне­ние, что оно было осно­ва­но в сере­дине XVIII века, так как обна­ру­жен­ные наи­бо­лее ран­ние над­гро­бия дати­ру­ют­ся вто­рой поло­ви­ной XVIII сто­ле­тия.

Клад­би­ще доволь­но дол­го было дей­ству­ю­щим, еще во вто­рой поло­вине XX века на тер­ри­то­рии клад­би­ща совер­ша­лись захо­ро­не­ния. После исчез­но­ве­ния села тер­ри­то­рия клад­би­ща, к сожа­ле­нию, неод­но­крат­но посе­ща­лось маро­де­ра­ми и ван­да­ла­ми – боль­шая часть кова­ных эле­мен­тов оград, над­гро­бий, а так­же камен­ных памят­ни­ков, в той или иной сте­пе­ни повре­жде­на. На клад­би­ще про­из­рас­та­ют немно­го­чис­лен­ные дере­вья и кустар­ни­ки. При­ме­ча­те­лен уча­сток с выса­жен­ны­ми сос­на­ми. Поле­вая тра­ва высо­той до полу­мет­ра. Клад­би­ще окру­жа­ют зем­ли сель­ско­хо­зяй­ствен­но­го назна­че­ния.

С двух сто­рон от вхо­да на тер­ри­то­рию клад­би­ща уста­нов­ле­ны памят­ные кам­ни с метал­ли­че­ски­ми дос­ка­ми, на кото­рых ука­зы­ва­ет­ся:

«В память всех упо­ко­ен­ных на Гнез­дов­ском клад­би­ще, об осно­вав­ших дерев­ню и о жив­ших в Гнез­дов­ке с 1733 года. Жите­ли с. Гнез­дов­ка. Май 2003 года»

и

«В память жите­лей дерев­ни Гнез­дов­ки, усоп­ших от голо­да, эпи­де­мий и репрес­сий с 1733 года. Жите­ли с. Гнез­дов­ка. Май 2008 года».

Име­ю­щи­е­ся на клад­би­ще захо­ро­не­ния соот­вет­ству­ют рус­ской пра­во­слав­ной и совет­ской тра­ди­ции погре­бе­ния. На сего­дняш­ний день на клад­би­ще визу­аль­но мож­но опре­де­лить поряд­ка 50–70 захо­ро­не­ний (по коли­че­ству выяв­лен­ных над­гро­бий), но име­ют­ся и еще не иден­ти­фи­ци­ро­ван­ные моги­лы.

Выяв­лен­ные захо­ро­не­ния по тех­ни­че­ско­му состо­я­нию обла­да­ют раз­лич­ной сте­пе­нью утрат. Так, име­ют­ся захо­ро­не­ния с пол­но­стью сохра­нен­ны­ми памят­ни­ка­ми и над­гро­би­я­ми, ряд захо­ро­не­ний с дефор­ми­ро­ван­ны­ми памят­ни­ка­ми и над­гро­би­я­ми; боль­шое коли­че­ство захо­ро­не­ний утра­ти­ли кре­сты и над­гро­бия, либо име­ют их фраг­мен­ты, напри­мер, облом­ки над­гро­бий.

Памят­ни­ки и над­гроб­ные пли­ты клад­би­ща изго­тов­ле­ны из кам­ня, пес­ча­ни­ка, дре­ве­си­ны, метал­ла и бето­на. Фор­мы памят­ни­ков над захо­ро­не­ни­я­ми име­ют типо­ло­ги­че­ски сле­ду­ю­щие виды: про­стая пря­мо­уголь­ная и пря­мо­уголь­ная с ароч­ным завер­ше­ни­ем пли­ты-сте­лы; тра­пе­ци­е­вид­ные обе­лис­ки, уста­нов­лен­ные на поста­мен­тах раз­лич­ной кон­фи­гу­ра­ции и без них, дере­вян­ные и метал­ли­че­ские вось­ми­ко­неч­ные кре­сты.

Основ­ные фор­мы памят­ни­ков и над­гро­бий клад­би­ща явля­ют­ся типич­ны­ми сре­ди ана­ло­гич­ных захо­ро­не­ний XIX века – пер­вой поло­ви­ны XX в. и ука­зы­ва­ют на вли­я­ние клас­си­циз­ма. В целом, деко­ра­тив­ное убран­ство памят­ни­ков и над­гроб­ных плит аске­тич­но, но есть про­фес­си­о­наль­но выпол­нен­ные камен­ные над­гро­бья XVIII-XVIII веков, содер­жа­щие искус­но высе­чен­ные над­пи­си – све­де­ния об умер­ших (имя, годы жиз­ни) и эпи­та­фии.

На более позд­них над­гро­би­ях и кре­стах име­ют­ся при­креп­лен­ные дос­ки, ино­гда фото­гра­фии (у наи­бо­лее позд­них). Сте­пень сохран­но­сти над­пи­сей и изоб­ра­же­ний раз­лич­на. Пол­ная инвен­та­ри­за­ция захо­ро­не­ний не про­во­ди­лась, так­же пока не про­ве­де­на рабо­та по про­чте­нию над­пи­сей на памят­ни­ках.

На клад­би­ще име­ет­ся обе­лиск жите­лям с. Гнез­дов­ки, погиб­шим в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, с крас­ной звез­дой и дву­мя таб­лич­ка­ми с име­на­ми погиб­ших и тек­стом:

«Роди­на, Зем­ля Рус­ская, оро­шен­ная кро­вью сво­их сынов, чтит их память веч­но».

Таким обра­зом, ста­рин­ное клад­би­ще явля­ет­ся един­ствен­ным напо­ми­на­ни­ем о ранее суще­ство­вав­шем селе Гнез­дов­ка, свя­зан­ным с родом дво­рян Тима­ше­вых.

В Реестр клад­би­ще вне­се­но как ансамбль с наиме­но­ва­ни­ем «Некро­поль, явля­ю­щий­ся памят­ным местом с. Гнез­дов­ка и его жите­лей».

(По мате­ри­а­лам акта госу­дар­ствен­ной исто­ри­ко-куль­тур­ной экс­пер­ти­зы Е.М. Федо­се­е­вой от 4 октяб­ря 2021 года)

Источ­ни­ки:

[1] Ганюш­ки­на Анна. Здесь вен­чал­ся Вла­ди­мир Ива­но­вич Даль
[2] ОГАОО, ф. 6, оп. 6, д. 11665, л. 1. Дело о вступ­ле­нии во вто­рой брак кол­леж­ско­го совет­ни­ка В.И. Даля. 20 июня 1840 г. – 28 июля 1841 г.
[3] Гринь В.Ф. «Не исче­зай, село род­ное!» (крат­кая исто­рия села Камен­ка Сак­мар­ско­го рай­о­на). – Камен­ка, 2007.