Такая странная осада

245 лет назад Орен­бург пере­жи­вал один из самых труд­ных пери­о­дов сво­ей исто­рии. Оса­да горо­да вой­ска­ми Пуга­чё­ва про­дол­жа­лась почти пол­го­да – с 5 октяб­ря 1773-го по 23 мар­та 1774-го.

Чему нас учи­ли

О том, что Орен­бург был оса­ждён пуга­чёв­ца­ми, зна­ют все. О том, как про­ис­хо­ди­ла оса­да, зна­ет зна­чи­тель­но мень­шее чис­ло наших зем­ля­ков, и у абсо­лют­но­го боль­шин­ства позна­ния огра­ни­чи­ва­ют­ся сце­на­ми из «Капи­тан­ской доч­ки» Пуш­ки­на.

70 лет совет­ская власть опи­ра­лась на эту кни­гу, добав­ляя, что «слав­ный раз­бой­ник» Емель­ка Пуга­чёв воз­гла­вил соци­аль­ный про­тест народ­ных масс. Народ­ные герои пыта­лись взять Орен­бург штур­мом, а гар­ни­зон, воз­глав­ля­е­мый неда­лё­ким губер­на­то­ром Рейн­сдор­пом, трус­ли­во отси­жи­вал­ся за сте­на­ми мощ­ной кре­по­сти. Пуга­чёв доро­го запла­тил за свою ошиб­ку – дол­гое сто­я­ние под горо­дом, в то вре­мя как ему, конеч­но же, сле­до­ва­ло идти в цен­траль­ную Рос­сию, осво­бож­дать народ от кре­пост­но­го ига. В этом нас убеж­да­ли совсем недав­но.

«Исто­рия пуга­чёв­ско­го бун­та» А.С. Пуш­ки­на, пожа­луй, не толь­ко пер­вая, но и самая подроб­ная рабо­та об этом вос­ста­нии. Меж­ду тем орен­бург­ский исто­рик, про­фес­сор ОГУ Дмит­рий Сафо­нов срав­нил изда­ния – доре­во­лю­ци­он­ные и совет­ские. В совет­ское вре­мя «Исто­рия…» вклю­ча­ла в себя гла­вы, при­ме­ча­ния и «Заме­ча­ния о бун­те».

Меж­ду тем в доре­во­лю­ци­он­ных изда­ни­ях состав «Исто­рии…» был гораз­до слож­нее:

• Часть пер­вая (соб­ствен­но гла­вы).
• При­ме­ча­ния.
• Часть вто­рая (При­ло­же­ния):
  • I. Мани­фе­сты и ука­зы, отно­ся­щи­е­ся к пуга­чёв­ско­му бун­ту.
  • II. Рапор­ты и пись­ма.
  • III. Ска­за­ния совре­мен­ни­ков (Оса­да Орен­бур­га (Лето­пись Рыч­ко­ва)), Экс­тракт из жур­на­ла к.н. П.М. Голи­цы­на, Крат­кое изве­стие архим. Пла­то­на Любар­ско­го.)

И толь­ко после это­го шла ито­го­вая автор­ская ремар­ка: «Конец исто­рии пуга­чёв­ско­го бун­та». Имен­но при про­чте­нии всей кни­ги созда­ва­лась целост­ная кар­ти­на. Полу­ча­ет­ся, в совет­ский пери­од кни­га изда­ва­лась в уре­зан­ном виде, нару­шав­шем замы­сел авто­ра.

Как всё начи­на­лось

5 октяб­ря в 11 часов утра пуга­чёв­цы подо­шли к Орен­бур­гу и оста­но­ви­лись в пяти вер­стах. Угро­за заня­тия мятеж­ни­ка­ми Фор­штад­та к это­му вре­ме­ни была реше­на. Зара­нее каза­ков и их семьи пере­ве­ли за кре­пост­ные сте­ны, и был дан при­каз раз­би­рать дома. Дома раз­би­ра­лись неохот­но, пото­му по при­ка­зу губер­на­то­ра сло­бо­да была зажже­на и сго­ре­ла за три часа. Реше­ние было стра­те­ги­че­ски вер­ным – напа­дав­шие лиша­лись укры­тия вбли­зи кре­по­сти. Как пока­за­ли даль­ней­шие собы­тия, пуга­чёв­цы пыта­лись пожить вбли­зи горо­да в зем­лян­ках, но потом всё же вынуж­де­ны были уйти в Берд­скую сло­бо­ду.

Кро­ме это­го, пуга­чёв­цы были встре­че­ны пушеч­ной стрель­бой со стен, доста­точ­но мощ­ной – 88 заря­дов и три бом­бы. Если посмот­реть запи­си Рыч­ко­ва (а он скру­пу­лёз­но отме­чал коли­че­ство истра­чен­ных ядер и бомб), то ока­зы­ва­ет­ся, что в пер­вый раз кре­пость пока­за­ла свою дей­стви­тель­ную огне­вую мощь, и это повли­я­ло на мятеж­ни­ков. Они огра­ни­чи­лись сожже­ни­ем копен сена вокруг горо­да.

Так нача­лась зна­ме­ни­тая оса­да Орен­бур­га. Это собы­тие вполне мож­но рас­смат­ри­вать и как некое про­ти­во­сто­я­ние руко­во­ди­те­лей про­тив­ных лаге­рей – Пуга­чё­ва и Рейн­сдор­па.

Орен­бур­га бы не было

Все при­зы­вы само­зва­но­го царя к сда­че Орен­бур­га и пона­ча­лу, и после были хит­ро­стью – остав­лять город и его жите­лей в покое никто не соби­рал­ся.

Судь­ба горо­жан была пред­ре­ше­на: мно­гие из тех, кто уце­лел бы во вре­мя штур­ма и раз­граб­ле­ния кре­по­сти, были бы каз­не­ны поз­же: в пла­нах пуга­чёв­цев после взя­тия Орен­бур­га была казнь всех при­част­ных к обо­роне.

Сре­ди захва­чен­ных позд­нее в Бер­де бумаг был план с ука­за­ни­ем, кого из офи­це­ров и чле­нов их семей на какой ули­це Орен­бур­га вешать. Тогда мы бы лиши­лись вели­ко­го бас­но­пис­ца И.А. Кры­ло­ва – сына капи­та­на Андрея Кры­ло­ва, заме­сти­те­ля комен­дан­та Яиц­ко­го город­ка (ныне – Ураль­ска). Ваня Кры­лов с мате­рью про­вёл в Орен­бур­ге всю оса­ду и, несмот­ря на юный воз­раст, был так­же «запла­ни­ро­ван» к пове­ше­нию. Не уце­лел бы и сам город, ибо глав­ным усло­ви­ем баш­кир, под­дер­жав­ших Пуга­чё­ва, было уни­что­же­ние его. Не испы­ты­ва­ли сим­па­тии к Орен­бур­гу и яиц­кие каза­ки. Так что при любом рас­кла­де на месте горо­да долж­но было остать­ся мёрт­вое пепе­ли­ще.

Инфор­ма­ци­он­ная бло­ка­да

Ниче­го не добив­шись сра­зу, мятеж­ни­ки зата­и­лись. По запи­сям Рыч­ко­ва, почти на неде­лю (13–16 октяб­ря) уста­но­ви­лась тиши­на. Пуга­чёв­цы уди­ви­тель­но пас­сив­ны – даже в виду горо­да мятеж­ни­ков не наблю­да­лось. Это было сра­зу же исполь­зо­ва­но для достав­ле­ния в кре­пость фура­жа. 13 октяб­ря были направ­ле­ны коман­ды – 2 тыся­чи под­вод, и все вер­ну­лись с сеном, 15-го вышли за лесом и луб­ка­ми для стро­и­тель­ства зем­ля­нок тем, кто нёс охра­ну на валу. И лишь теперь пуга­чёв­цы забес­по­ко­и­лись – фура­жи­ры 17-го под­верг­лись напа­де­нию, но кон­вой их защи­тил, и сено было достав­ле­но в город. На сле­ду­ю­щий день повез­ло мень­ше – более сот­ни чело­век было захва­че­но каза­ка­ми. Но фура­жи­ры сами напо­ро­лись на отря­ды мятеж­ни­ков. Отме­тим, что за раз за фура­жом выез­жа­ло не менее тыся­чи под­вод – это убе­ди­тель­но пока­зы­ва­ет орга­ни­зу­ю­щую роль вла­стей.

Соб­ствен­но оса­ды в бук­валь­ном смыс­ле это­го сло­ва не было: из кре­по­сти посто­ян­но выхо­ди­ли люди – за дро­ва­ми, сеном, пока оно было в окрест­но­стях, на рыбал­ку. В кре­пость в тём­ное вре­мя доби­ра­лись из сте­пи курье­ры и воз­вра­ща­лись назад. Из кре­по­сти выез­жа­ли отря­ды для раз­вед­ки и захва­та плен­ных. Пуга­чёв­цы не толь­ко не пре­пят­ство­ва­ли это­му, но даже не вели посто­ян­но­го наблю­де­ния. Опре­де­лён­ная логи­ка в этом была – куда из Орен­бур­га было деть­ся?

Одна­ко, как отме­ча­ет Дмит­рий Сафо­нов, сте­рео­ти­пы жёст­ко довле­ют над нами: раз «штурм» – то долж­на быть попыт­ка ворвать­ся в город; раз «оса­да» – то пол­ная бло­ка­да кре­по­сти.

Бло­ка­да была, преж­де все­го, инфор­ма­ци­он­ной. Горо­жане пита­лись слу­ха­ми, стро­и­ли домыс­лы. Любая услы­шан­ная стрель­ба ста­но­ви­лась пред­ме­том горя­че­го обсуж­де­ния. С дру­гой сто­ро­ны, пуга­чёв­цы тоже ниче­го не зна­ли о про­ис­хо­дя­щем в кре­по­сти. Един­ствен­ным источ­ни­ком све­де­ний были пере­беж­чи­ки.

Бежа­ли и из кре­по­сти, и в кре­пость. В кре­пость бежа­ли те, кто был взят насиль­но в вой­ско при раз­гро­ме кре­по­стей Орен­бург­ской линии. К таким у пуга­чёв­цев осо­бо­го дове­рия не было, и пото­му воз­мож­ность пере­бе­жать у них воз­ни­ка­ла толь­ко тогда, когда они ока­зы­ва­лись в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти от кре­пост­ных стен. Дан­ных о том, кто бежал из кре­по­сти, нет даже у Рыч­ко­ва. Веро­ят­нее все­го, это были сол­да­ты и раз­но­чин­цы.

Кто же был актив­нее?

И толь­ко 2 нояб­ря про­изо­шло нечто, хоть как-то похо­жее на штурм. Пуга­чёв вышел из лаге­ря, поста­вил вокруг горо­да бата­реи, и с 8 часов «бес­пре­рыв­но до самой ночи» стре­лял по кре­по­сти. До тыся­чи чело­век под при­кры­ти­ем этой стрель­бы про­бра­лись в погре­ба сго­рев­ше­го Фор­штад­та, почти к само­му валу и нача­ли стре­лять из луков и ружей. Но вско­ре еге­ря их выби­ли отту­да. И этот при­ступ окон­чил­ся ничем.

Зато оса­ждён­ные были актив­ны. 7 нояб­ря была устро­е­на заса­да у Мено­во­го дво­ра, куда был послан отряд в 250 каза­ков. В ито­ге раз­бит раз­ве­ды­ва­тель­ный отряд мятеж­ни­ков: уби­то 70, в плен взя­то 57 чело­век.

Частым явле­ни­ем ста­но­вят­ся «высыл­ки» чис­лен­но­стью до 300 чело­век, что­бы схва­тить «кого из зло­де­ев». В свою оче­редь мятеж­ни­ки посы­ла­ли отря­ды зна­чи­тель­но боль­шие – до тыся­чи, что­бы схва­тить саму «высыл­ку».

12 нояб­ря орен­бург­ский отряд до 450 чело­век с дву­мя пуш­ка­ми подо­шёл к самой Бер­де, наде­ясь выма­нить отту­да кого-нибудь. Отпор был орга­ни­зо­ван не сра­зу:

они неиз­вест­но с каким наме­ре­ни­ем, дол­го не явля­лись; а потом, хотя и нача­ли пока­зы­вать­ся, но мало­люд­но: чело­век по 10 и по 20, знат­но они были в раз­бро­де; нако­нец же ста­ли являть­ся на сыр­ту мно­го­люд­нее… так, ско­пив­шись сот до пяти и имея при себе 3 или 4 пуш­ки за сыр­том, всту­пи­ли было с каза­ка­ми в сра­же­ние…

Итог боя: у город­ских трое ране­ных, у мятеж­ни­ков уби­тых око­ло 40, плен­ны­ми поте­ря­но 18, сам Пуга­чёв едва не был пле­нён. Отве­тим на оче­вид­ный вопрос: кто выгля­дит силь­нее и успеш­нее?

Труд­но­сти оса­ждён­ных

Затя­нув­ша­я­ся оса­да тяже­ло далась горо­жа­нам. Рез­ко вырос­ли цены на хлеб. По при­ка­зу губер­на­то­ра все нищие – до 100 чело­век – были собра­ны, и про­корм­ле­ни­ем их заня­лись вла­сти. Пред­при­ни­ма­лись и иные шаги – губер­на­тор пытал­ся взять под кон­троль запа­сы про­до­воль­ствия в горо­де, вплоть до кон­фис­ка­ции излиш­ков. Вве­де­ны были нор­мы выда­чи пай­ков для нуж­да­ю­щих­ся – по фун­ту хле­ба в день на взрос­ло­го. Раз­ре­ше­но выхо­дить за сте­ны кре­по­сти на рыб­ную лов­лю. В сере­дине октяб­ря по горо­ду про­шёл слух о нехват­ке соли, но губер­на­тор быст­ро пре­сёк его, при­ка­зав про­ве­рить соля­ные запа­сы и сооб­щив всем о резуль­та­тах. В даль­ней­шем соль выда­ва­ли бес­плат­но. В пищу ста­ли исполь­зо­вать необ­ра­бо­тан­ную кожу.

Для актив­ных дей­ствий воз­ник­ло серьёз­ней­шее пре­пят­ствие – бес­кор­ми­ца лоша­дей. Ещё 22 октяб­ря из кре­по­сти были выпу­ще­ны «за недо­стат­ком сена» до тыся­чи лоша­дей. 9 нояб­ря поли­ция взя­ла запа­сы сена в горо­де под жёст­кий учёт.

Конец янва­ря – нача­ло фев­ра­ля отме­че­ны мощ­ны­ми бура­на­ми: 31-го, по сло­вам Рыч­ко­ва, в бура­нах ниче­го не было вид­но, 3‑го отме­че­ны буря и «вели­кий» снег, 12-го – «вели­кая буря». Кре­пость и про­стран­ство вокруг уто­па­ли в сне­гу, уста­но­ви­лась «без­до­ро­жи­ца». Подъ­ез­жав­шие к кре­по­сти вре­мя от вре­ме­ни пуга­чёв­цы вытоп­та­ли един­ствен­ную доро­гу от Берд к горо­ду.

Оса­да сня­та

Реша­ю­щее сра­же­ние про­изо­шло 2 мар­та 1774 года под Тати­ще­вой кре­по­стью. Пуга­чёв сосре­до­то­чил здесь основ­ные силы кре­стьян­ской армии – око­ло 8 тысяч чело­век про­тив трёх пол­ков регу­ляр­ной армии Биби­ко­ва (6,5 тыся­чи). После штур­ма, длив­ше­го­ся боль­ше шести часов, мятеж­ни­ки ста­ли неор­га­ни­зо­ван­но отсту­пать. Поте­ряв сот­ни погиб­ши­ми и тыся­чи плен­ны­ми, бежал и Пуга­чёв. Он успел добрать­ся до Бер­ды, отку­да отсту­пил с добы­чей и при­мер­но дву­мя тыся­ча­ми каза­ков. Про­чие же повстан­цы, пре­иму­ще­ствен­но кре­стьяне, были им про­сто бро­ше­ны на про­из­вол судь­бы. Так окон­чи­лась бло­ка­да Орен­бур­га.

Сер­гей Хому­тов, газе­та «Сель­ские вести»

Источ­ник: РИА «ОРЕНБУРЖЬЕ» RIA56.RU, 20.12.2018