Положение военнопленных в Оренбургской области

Вто­рая миро­вая вой­на была бес­пре­це­дент­ной по коли­че­ству пле­нен­ных воен­но­плен­ных со сто­ро­ны всех вою­ю­щих сто­рон.

В тече­ние мно­гих лет наши зна­ния о судь­бах людей, попав­ших в плен во вре­мя Вто­рой миро­вой вой­ны, огра­ни­чи­ва­лись лишь пред­став­ле­ни­я­ми об ужа­сах фашист­ских конц­ла­ге­рей. Одна­ко что про­ис­хо­ди­ло с теми, кто ока­зал­ся в пле­ну на тер­ри­то­рии СССР или был моби­ли­зо­ван на при­ну­ди­тель­ные рабо­ты? Боль­шая часть архив­ных доку­мен­тов, спо­соб­ных дать отве­ты на эти вопро­сы, дол­гое вре­мя оста­ва­лась засек­ре­чен­ной с гри­фом «Совер­шен­но сек­рет­но». Лишь в послед­ние годы эти доку­мен­ты нача­ли частич­но рас­сек­ре­чи­вать­ся, что акти­ви­зи­ро­ва­ло науч­ное изу­че­ние дан­ной про­бле­ма­ти­ки.

На Урал воен­но­плен­ные нача­ли при­бы­вать вес­ной 1942 года. Пер­во­на­чаль­но их раз­ме­ща­ли в спе­ци­аль­но отве­ден­ных зонах лаге­рей ГУЛА­Га, а затем в созда­ва­е­мых отдель­ных лаге­рях систе­мы Глав­но­го управ­ле­ния по делам воен­но­плен­ных и интер­ни­ро­ван­ных (ГУПВИ НКВД СССР). Управ­ле­ние лаге­ря­ми и исполь­зо­ва­ни­ем тру­да воен­но­плен­ных на местах осу­ществ­ля­ли отде­лы по делам воен­но­плен­ных и интер­ни­ро­ван­ных (ОПВИ УНКВД).

О пре­бы­ва­нии воен­но­плен­ных в Орен­бур­жье извест­но отно­си­тель­но немно­го. В Чка­лов­ской (Орен­бург­ской) обла­сти функ­ци­о­ни­ро­ва­ли:

• Ново­тро­иц­кий лагерь № 235 (1 лагер­ное отде­ле­ние);
• Орский лагерь № 260 (2 лагер­ных отде­ле­ния);
• Чка­лов­ский лагерь № 369 (8 лагер­ных отде­ле­ний).

Кро­ме того, в обла­сти рас­по­ла­га­лось несколь­ко спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных гос­пи­та­лей: в посел­ке Ак-Булак Акбу­лак­ско­го рай­о­на (спец­гос­пи­та­ли № 3318 и 3926), в Бузу­лу­ке (№ 1069 и 3315), в Бугу­рус­лане (№ 1659 и 1660), в посел­ке Раки­тян­ка горо­да Мед­но­гор­ска (№ 5888 и 5889) и в Орске (№ 3922).

Четы­ре рабо­чих бата­льо­на были сфор­ми­ро­ва­ны в обла­сти под номе­ра­ми 359, 1090, 1901 и 1902.

В июне 1945 года в Чка­лов при­бы­ли пер­вые груп­пы воен­но­плен­ных – корей­цы и япон­цы, достав­лен­ные под кон­во­ем в тюрем­ных ваго­нах. В нача­ле 1946 года к ним при­со­еди­ни­лись нем­цы из лаге­ря № 369, состо­яв­ше­го из вось­ми лагер­ных отде­ле­ний, раз­ме­щен­ных в раз­лич­ных частях горо­да и при­го­ро­дах. Напри­мер, зона лагер­но­го отде­ле­ния № 3 рас­по­ла­га­лась к севе­ро-восто­ку от окра­и­ны посел­ка Бер­ды, на тер­ри­то­рии кол­хо­за «Ленин­ский луч» Берд­ско­го сель­со­ве­та, рядом с цеха­ми заво­да № 404. К жилой зоне лаге­ря при­мы­кал откор­моч­ный сви­нар­ник заво­да № 404.

Япон­ские воен­но­плен­ные участ­во­ва­ли в стро­и­тель­стве жилых домов для офи­цер­ско­го соста­ва на про­ез­де Теат­раль­ном (ныне ули­ца Б. Хмель­ниц­ко­го) и в рекон­струк­ции дра­ма­ти­че­ско­го теат­ра в Чка­ло­ве. [1]

В годы вой­ны в Орск было эва­ку­и­ро­ва­но 17 пред­при­я­тий. Для таких гиган­тов, как «Южу­рал­ни­кель», Ново­кра­ма­тор­ский маши­но­стро­и­тель­ный завод, неф­те­пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щий завод «Кре­кинг» и др., тре­бо­ва­лось топ­ли­во, руда, сырье. К осе­ни 1943 г. сюда ста­ли при­бы­вать воен­но­плен­ные и интер­ни­ро­ван­ные раз­лич­ных наци­о­наль­но­стей. Их труд был очень тяжел, а зим­ние моро­зы и бура­ны не при­бав­ля­ли здо­ро­вья быв­шим вои­нам вер­мах­та и их союз­ни­кам. Мно­гие так и оста­лись здесь навеч­но. Хоро­ни­ли их чаще все­го вбли­зи лагер­ных отде­ле­ний или спец­гос­пи­та­лей. Все­го на тер­ри­то­рии Орска нахо­дит­ся 7 таких клад­бищ, на кото­рых похо­ро­не­но по неко­то­рым дан­ным 4201 чело­век. [2]

В орском архи­ве обна­ру­жен доку­мент, «Годо­вой отчет по основ­ной дея­тель­но­сти заво­да им. В.П. Чка­ло­ва», каса­ю­щий­ся исполь­зо­ва­ния воен­но­плен­ных на рабо­тах по капи­таль­но­му ремон­ту жилья: «Начи­ная с мая по ноябрь 1947 г. на ремон­те исполь­зо­ва­лось до 50 чело­век воен­но­плен­ных. В 1948 г. не удалось»[3]

С сен­тяб­ря 1944 года в Ново­тро­ицк при­бы­ла необыч­ная «под­мо­га» – воен­но­плен­ные с Пер­во­го и Вто­ро­го Бело­рус­ских фрон­тов. Пожа­луй, нико­гда одно­вре­мен­но в этой мест­но­сти не быва­ло столь­ко ино­стран­цев. Слы­ша­лась ита­льян­ская, немец­кая, фран­цуз­ская, румын­ская, чеш­ская, поль­ская речь…

К запа­ду от Ново­тро­иц­ка, меж­ду посел­ка­ми Аккер­ма­нов­ка и Юрга, обу­стра­и­вал­ся лагерь воен­но­плен­ных № 235. Началь­ни­ком лаге­ря назна­чи­ли пол­ков­ни­ка Льва Нико­ла­е­ви­ча Лева­шо­ва. Началь­ни­ком отде­ле­ния режи­ма и охра­ны утвер­ди­ли быв­ше­го воен­но­го лет­чи­ка лей­те­нан­та Бори­са Федо­ро­ви­ча Бес­со­но­ва.

Рабо­чие зоны плен­ных нахо­ди­лись и на Мак­сае, и в Строй­го­род­ке, и на кир­пич­ном заво­де.

С нача­лом стро­и­тель­ства пер­вой кок­со­вой бата­реи толь­ко на пяти участ­ках «Кок­со­хим­строя» тру­ди­лось 3500 чело­век. Все­го в лаге­ре № 235 содер­жа­лось 10500 заклю­чен­ных. Одна лишь рота охра­ны лаге­ря состо­я­ла из трех с поло­ви­ной тысяч бой­цов. Вско­ре роту сокра­ти­ли и пере­шли на воль­но­на­ем­ную охра­ну, вах­те­ров. Жили плен­ные в зем­лян­ках с двухярус­ны­ми нара­ми. Первую уголь­ную баш­ню пер­вой кок­со­вой бата­реи пол­но­стью выло­жи­ли воен­но­плен­ные. Двух отли­чив­ших­ся работ­ни­ков опра­ви­ли на роди­ну, в Гер­ма­нию.

Но воен­но­плен­ные недо­еда­ли, боле­ли, сре­ди них нахо­ди­лось 280 дис­тро­фи­ков, отсю­да — высо­кая смерт­ность. К юго-восто­ку от Ста­рой Аккер­ма­нов­ки, в двух кило­мет­рах от посел­ка Юрга, рядом с пра­во­слав­ным ново­тро­иц­ким клад­би­щем зара­нее раз­ме­ти­ли пло­щад­ку под 16 квад­ра­тов, каж­дый из кото­рых рас­счи­ты­вал­ся на 25 могил. Все­го за вре­мя суще­ство­ва­ния лаге­ря на клад­би­ще было запол­не­но 14 квад­ра­тов, по общей нуме­ра­ции ‑347 могил, где было захо­ро­не­но 1188 умер­ших воен­но­плен­ных. Сре­ди них 920 нем­цев, 147 вен­гров, 2 ита­льян­ца, 5 чехов, 15 поля­ков, 6 фран­цу­зов, 44 австрий­ца, 37 румын [4].

10 сен­тяб­ря 1946 года орский лагерь воен­но­плен­ных № 260 и ново­тро­иц­кий № 235 объ­еди­ни­ли. Б.Ф. Бес­со­нов стал заме­сти­те­лем началь­ни­ка лаге­ря. Началь­ни­ком оста­вал­ся Л.Н. Лева­шов. Воен­но­плен­ные нача­ли стро­ить пер­вые двух­этаж­ные жилые дома по ули­це Пуш­ки­на.

Плен­ные жили и рабо­та­ли по воен­ной дис­ци­плине, обра­ща­лись к началь­ству: «Граж­да­нин лей­те­нант», ино­гда, впро­чем, сби­ва­ясь на привычное:«Герр офи­цир…» Рабо­та­ли в шамот­ном цехе кир­пич­но­го заво­да, почти пол­но­стью выпол­няя весь цикл от загруз­ки гли­ны до выпус­ка гото­вой про­дук­ции, и, надо отме­тить, дела­ли они это с исклю­чи­тель­ной тща­тель­но­стью. В цехе тру­ди­лось 200 чело­век. Наря­ду с про­сты­ми рабо­чи­ми (по дово­ен­ной спе­ци­аль­но­сти плен­ных) сре­ди них были спе­ци­а­ли­сты высо­ко­го клас­са. Напри­мер, во 2‑й авто­ба­зе рабо­тал целый взвод из «союз экс­ка­ва­цир», как они себя назы­ва­ли. А выпол­ня­ли они зем­ля­ные и кана­ли­за­ци­он­ные рабо­ты. Каче­ствен­ность их выпол­не­ния опре­де­ля­лась тем, что во взво­де нахо­ди­лись исклю­чи­тель­но инже­нер­но-тех­ни­че­ские спе­ци­а­ли­сты.

На ремонт­но-меха­ни­че­ском заво­де рабо­тал Бино Шварц, он хоро­шо знал тех­ни­ку и был класс­ным спе­ци­а­ли­стом. Но более всех выде­лял­ся коман­дир взво­да инже­нер Кноббе. Бла­го­да­ря исклю­чи­тель­но его талан­ту про­ис­хо­ди­ла вся сбор­ка, ком­по­нов­ка, уста­нов­ка и запуск всех меха­низ­мов, стан­ков, при­спо­соб­ле­ний. Нашлись масте­ра пере­ра­бот­ки сель­хоз­про­дук­ции — в сто­ло­вой нем­цы обо­ру­до­ва­ли меха­ни­че­скую линию по изго­тов­ле­нию кол­ба­сы, кото­рая была тогда вели­кой ред­ко­стью и для горо­жан. Суще­ство­ва­ла даже само­де­я­тель­ность сила­ми воен­но­плен­ных. С кон­цер­та­ми они высту­па­ли в Ново­тро­иц­ке и даже выез­жа­ли в Орен­бург, в такие же лаге­ря. Был свой духо­вой оркестр с хоро­ши­ми музы­кан­та­ми из австрий­цев и нем­цев. Сре­ди пев­цов выде­лял­ся некто по фами­лии Шварц. Вооб­ще Швар­цев было мно­же­ство. Один из них, Вил­ли Шварц, имея чин все­го лишь обер-ефрей­то­ра, выпол­нял прак­ти­че­ски функ­ции дежур­но­го офи­це­ра и выстра­и­вал пол­но­стью всю зону перед докла­дом началь­ни­ку лаге­ря.

Суточ­ный раци­он немец­ко­го воен­но­плен­но­го в 1946 г. в зави­си­мо­сти от выпол­не­ния им тру­до­во­го зада­ния состав­лял от 400 до 700 г. хле­ба, нор­ма муки на каж­до­го состав­ля­ла 30 г., круп – 20, мака­рон – 30, рыбы — 50—81, чая и кофе — 1, уксу­са — 1, гор­чи­цы — 0,3, пер­ца — 0,2, таба­ка — 5; нор­ма мяса, жиров и сала для рядо­вых состав­ля­ла соот­вет­ствен­но 21—25 и 15—20 г, для офи­це­ров — 60—70 и 10 г; ово­щей — от 650 до 1000 г. По выход­ным дням каж­дый воен­но­плен­ный полу­чал 600 г хле­ба и 920 г ово­щей. Каж­до­му воен­но­плен­но­му раз в месяц выда­ва­лись 1 коро­бок спи­чек и 300 г мыла. Что­бы раз­но­об­ра­зить пита­ние, исполь­зо­ва­лись в пищу кра­пи­ва, гри­бы, яго­ды. Для боль­ных гото­вил­ся отвар из хвои, в отдель­ных слу­ча­ях про­дук­ты поку­па­лись на рынке[5].

С 1947 года плен­ным изме­ни­ли нор­му пита­ния в сто­ро­ну улуч­ше­ния. В лаге­ре нахо­ди­лось так­же три дет­ских вра­ча и сто­ма­то­лог, учи­тель лет пяти­де­ся­ти по фами­лии Адам. В слу­чае необ­хо­ди­мо­сти к ним обра­ща­лось за помо­щью и граж­дан­ское насе­ле­ние — люди зна­ли, что они гото­вы выпол­нить свое про­фес­си­о­наль­ное дело каче­ствен­но и в срок, с при­су­щей нем­цам акку­рат­но­стью. Лагерь вооб­ще нахо­дил­ся на само­об­слу­жи­ва­нии, ника­ких спец­гос­пи­та­лей рядом не было.

С 1947 г. нача­лась мас­со­вая репа­три­а­ция воен­но­плен­ных, в первую оче­редь нетру­до­спо­соб­ных. В этой свя­зи инте­рес пред­став­ля­ет ори­ен­ти­ро­воч­ный рас­чет МВД СССР на вывоз 100 тысяч немец­ких воен­но­плен­ных, соглас­но кото­ро­му «под­ле­жит выво­зу в тран­зит­ный лагерь №69 во Франк­фур­те – на – Оде­ре из Чка­лов­ской обла­сти 600 чело­век из лаге­рей и 300 – из спец­гос­пи­та­лей [6]. В доклад­ной запис­ке началь­ни­ка ГУПВИ МВД СССР Т.Ф Филип­по­ва отме­ча­ет­ся, что в свя­зи с репа­три­а­ци­ей наме­че­но рас­фор­ми­ро­вать в тече­ние мая 1948 г. девять управ­ле­ний лаге­рей, в том чис­ле лаге­ря №369 Чка­лов­ской обла­сти [7]

К июлю 1948 года из Ново­тро­иц­ка вывез­ли почти всех воен­но­плен­ных, в зоне оста­ва­лись толь­ко эсэсов­цы. Они отли­ча­лись от всех тату­и­ров­кой груп­пы кро­ви, рас­по­ло­жен­ной под мыш­кой. Поз­же их пере­ве­ли в Кот­лас.

Наблю­де­ние за клад­би­щем плен­ных воз­ло­жи­ли на ново­тро­иц­кий гор­ком­хоз. И надо отме­тить, что его забо­та­ми клад­би­ще до сих пор сохра­ни­ло над­ле­жа­щий вид и поря­док. В Ново­тро­иц­ке сей­час посре­ди огром­но­го ром­бо­вид­но­го пра­во­слав­но­го клад­би­ща воз­ле улиц Лес­ной и Родим­це­ва оста­лось в непри­кос­но­вен­но­сти клад­би­ще воен­но­плен­ных. Сохра­ни­лись стол­би­ки и таб­лич­ки [8].

Таким обра­зом, созда­ние на Ура­ле пер­вых лаге­рей для воен­но­плен­ных вес­ной 1942 г. было обу­слов­ле­но высо­кой потреб­но­стью в рабо­чей силе, а так­же уда­лен­но­стью реги­о­на от теат­ра воен­ных дей­ствий. В даль­ней­шем имен­но потреб­ность в допол­ни­тель­ных тру­до­вых ресур­сах, вызван­ная быст­рым эко­но­ми­че­ским раз­ви­ти­ем «опор­но­го края дер­жа­вы», яви­лась глав­ным фак­то­ром раз­ме­ще­ния на Ура­ле мно­го­ты­сяч­но­го кон­тин­ген­та из чис­ла воен­но­плен­ных и интер­ни­ро­ван­ных ино­стран­ных граж­дан.

Свои осо­бен­но­сти в раз­ме­ще­нии воен­но­плен­ных име­ла Чка­лов­ская область. Они заклю­ча­лись, во-пер­вых, в зна­чи­тель­ном коли­че­стве спец­гос­пи­та­лей, а во-вто­рых, в нали­чии круп­но­го кон­тин­ген­та воен­но­плен­ных из соста­ва ита­льян­ской армии. Дан­ное обсто­я­тель­ство было обу­слов­ле­но, по наше­му мне­нию, бли­зо­стью Ста­лин­гра­да.

Тема немец­ких воен­но­плен­ных в СССР име­ет не толь­ко иссле­до­ва­тель­ское и позна­ва­тель­ное зна­че­ние, но и глу­бо­кий гума­ни­сти­че­ский смысл. Исто­рия Вто­рой миро­вой вой­ны без осве­ще­ния этой про­бле­мы была бы про­сто непол­ной. Тем более что в послед­нее вре­мя судь­ба немец­ких плен­ных в СССР вызы­ва­ет при­сталь­ный инте­рес со сто­ро­ны обще­ствен­но­сти обе­их стран. Осо­бен­но это отно­сит­ся к поис­ку захо­ро­не­ний воен­но­слу­жа­щих вер­мах­та на тер­ри­то­рии быв­ше­го Совет­ско­го Сою­за.

Сто­ит заме­тить, что сре­ди всех обла­стей реги­о­на Орен­бург­ская область – вто­рая по коли­че­ству захо­ро­не­ний воен­но­плен­ных. В общей слож­но­сти у нас похо­ро­не­ны свы­ше 6000 чело­век. Поис­ка­ми, вос­ста­нов­ле­ни­ем и сохра­не­ни­ем клад­бищ зани­ма­ют­ся за счет заин­те­ре­со­ван­ных дер­жав.

Отно­ше­ние к моги­лам нем­цев и сего­дня неод­но­знач­ное. Да, слиш­ком доро­го обо­шлась нам Побе­да. И все же пред­став­ля­ет­ся, что мы обя­за­ны при­ве­сти в поря­док то, что сохра­ни­лось. Это поз­во­лит нам чув­ство­вать себя циви­ли­зо­ван­ным наро­дом, отда­ю­щим ува­же­ние послед­не­му при­юту несчаст­ных людей. К тому же нас обя­зы­ва­ет и суще­ству­ю­щая меж­ду­на­род­ная прак­ти­ка, заклю­чен­ные нашей стра­ной меж­ду­на­род­ные дого­во­ры. Нам так­же долж­но быть понят­но и нор­маль­ное чело­ве­че­ское жела­ние род­ствен­ни­ков умер­ших в совет­ском пле­ну побы­вать на моги­лах их род­ных.

Разу­ме­ет­ся, все­го уже не вос­ста­но­вить. Но мно­гое мож­но еще сде­лать. Это и сохра­не­ние остав­ших­ся воин­ских захо­ро­не­ний, и созда­ние на тер­ри­то­рии обла­сти памят­но­го места, мож­но услов­но назвать его мемо­ри­а­лом, зане­сти туда фами­лии всех умер­ших в пле­ну.

Источ­ни­ки:

1. Горя­чок В. Уце­лев­шее пушеч­ное мясо / В.Горячок // Орен­бур­жье. — 1998. — 6 октяб­ря. — С.4
2. Горя­чок В. Орский интер­на­ци­о­нал / В.Горячок // Орен­бур­жье. — 1998. — 1 сен­тяб­ря. — С.4
3. Фили­ал Госу­дар­ствен­но­го учре­жде­ния «Госу­дар­ствен­ный архив Орен­бург­ской обла­сти» в г. Орске (ОФ ГАОО) ф. Р‑123, оп 1, д 300, лл.109
4. Сек­рет М. Сек­рет­ный город в Аккер­ма­нов­ке / М. Сек­рет // Оре­бур­жье. — 2001. — 4 янва­ря. — С.8
5. Ерин, М.Е. Нем­цы в совет­ском пле­ну / М.Е.Ерин, Н.В.Баранова // Оте­че­ствен­ная исто­рия. — 1995. — № 6. — с.133–142
6. При­ло­же­ние к при­ка­зу МВД СССР № 0010778 1947 г. О репа­три­а­ции 100 тыс. нетру­до­спо­соб­ных воен­но­плен­ных нем­цев от 15 октяб­ря 1947 г. Ори­ен­ти­ро­воч­ный рас­чет на вывоз нетру­до­спо­соб­ных воен­но­плен­ных нем­цев в соот­вет­ствии с поста­нов­ле­ни­ем Сове­та Мини­стров Сою­за ССР № 3545–1167сс от 11 октяб­ря 1947 г. // Воен­но­плен­ные в СССР. 1939–1956. Доку­мен­ты и мате­ри­а­лы. – М.,2000. – с.857
7. Доклад­ная запис­ка началь­ни­ка ГУПВИ МВД СССР Т.Ф Филип­по­ва заме­сти­те­лю мини­стра внут­рен­них дел СССР И.А Серо­ву о резуль­та­тах рабо­ты ГУПВИ в 1948 г. по репа­три­а­ции воен­но­плен­ных и сокра­ще­нию сети лаге­рей для воен­но­плен­ных от 7 мая 1948 г. // Воен­но­плен­ные в СССР. 1939–1956. Доку­мен­ты и мате­ри­а­лы. – М., 2000. – с.945
8. Горя­чок В. Из лагер­ных зем­ля­нок / В.Горячок // Орен­бур­жье. — 1998. — 23 сен­тяб­ря. — С.4