Восстановление храма и его роспись взял на себя уроженец Бердской слободы, известный в Оренбуржье политик и деловой человек Михаил Коннов. Он помнит старую церковь. Она стояла на пригорке возле школы, где он учился. Там располагалось зернохранилище. Большое, некогда красивое здание стояло обезглавленное – без куполов. Вид имело заброшенный, но детей тянуло сюда как магнитом.
На переменах ребятишки прибегали к храму – поиграть в «захват высоты». Кто-нибудь из пацанов хватался за красивую бронзовую ручку на церковной двери, а ребятня из параллельного класса пыталась его оторвать от двери. Если парень удержится под натиском противника, значит, его класс победил. Как-то раз зимой Миша решил попробовать на язык сверкающую на солнце бронзу. Да так и пристыл к церковной двери. Такого «захвата высоты» никто не ожидал. Когда ему удалось освободиться из «плена», с языка капала кровь. Он понял: это ему досталось за баловство с церковью.
Михаил был студентом-первокурсником, когда однажды, вернувшись из института, увидел, что церковь оцепила милиция. А вокруг полно народу. Оказывается, храм собрались взрывать. Он взобрался с друзьями на забор, чтобы лучше было видно. Когда прогремел взрыв, они посыпались с забора. Отряхнувшись, увидели страшную картину: на месте церкви – огромный столб пыли, которая медленно оседала на дома, палисадники, полунищую толпу его земляков. Люди стояли, пораженные невиданным зрелищем, похожим на светопреставление. Старушки плакали.
Так будет выглядеть храм в Бердах после завершения реконструкции
Место, где стояла церковь, сравняли с землей. А после построили новую школу – большую, просторную. Но она так и не заполнилась больше, чем на половину. И в этом тоже нетрудно было увидеть некий перст судьбы. И уж совсем страшное стало происходить с теми, кто покусился на церковные кирпичи и надгробные камни церковного кладбища.
Одна зажиточная семья решила поставить надгробия в качестве опор для забора. Унесли с погоста три памятника. Когда семья с энтузиазмом трудилась на благоустройстве подворья, мимо проходила старушка. «Опомнитесь! – сказала она. – Грех это! Три гроба в доме будет». Но никто ее не послушал. Через год умер отец семейства. Через три – старший сын, а следом – и младший.
Случилась трагедия и в другом доме, где решили из надгробных плит и кирпичей разрушенной церкви сделать пристройку. В этой самой пристройке взорвался телевизор. Вместе с телевизором в пристройке сгорел и хозяин. Такова была суровая расплата чересчур рачительных хозяев за «баловство» с церковью.
Так что для Михаила Федоровича вопрос о том, зачем он восстанавливает храм в Бердах, давно решенный:
- Я здесь родился. Здесь жили мои предки. Это историческое место, где бывали Пугачев и Пушкин. Мне хочется, чтобы мои земляки жили лучше, чтобы они снова услышали колокольный звон.
Путь на Голгофу. Как найти краски для этого сюжета?
Но Михаил Федорович не только строит храм, он его расписывает. В первую очередь взялся делать авторскую роспись в центральной части купола – два ангела, подняв на крылах икону Божией Матери, парят в вышине, защищая людей от скверны и зла. Михаил Федорович приезжает сюда после рабочего дня, поднимается по лесам на самый верх – под своды храма, берет в руки кисти и краски и работает по нескольку часов кряду. Мечтает добиться такого эффекта, чтобы от ангелов и лика Богородицы с младенцем исходило неземное сияние. Для тех, кто знает Коннова исключительно как человека делового, посмотреть на него в эти минуты очень интересно. Он работает, как заправский художник. И неудивительно. Ведь он учился живописи у известного оренбургского художника Александра Степанова. Учился истово – вместо двух лет занимался шесть. Когда занятия затягивались, шел из центра города на Берды за полночь пешком. Когда Степанов узнал об этом, прослезился, стал оставлять ученика ночевать у себя. Вместе ходили писать луну. После двух лет обучения Михаил помогал мастеру вести занятия.
С настоятелем церкви отцом Артемием обсуждается каждая деталь
Михаил Федорович помнит день, когда в Оренбург приехали жить и работать художники Николай Ерышев и Рудольф Яблоков. Он, мальчишка, встречал их вместе со своим учителем. Когда Степанов рассказывал, что он преподает в студии своим ученикам, Ерышев удивлялся: «Да мы в институте столько не проходили!»
Между прочим, Николай Павлович Ерышев написал Михаилу Коннову рекомендацию для поступления в художественный институт имени Сурикова. Но денег на учебу в столице не было, поэтому искусство так и осталось для него занятием для души. А душа время от времени настоятельно требует, чтобы он вставал к мольберту. Тогда из-под его кисти появляются портреты родных и знакомых, натюрморты. А вот теперь душа потребовала нового «захвата высоты», подняв под церковный купол.
- Делая росписи, я хочу оставить землякам свое тепло, свое доброе к ним отношение, — делится сокровенным Михаил Федорович. – Мне хочется, чтобы каждый ощутил, что роспись написана человеком, вложившим в нее душу.
Вот они, молодые художники, которых Михаил Коннов пригласил расписывать храм
Для росписи храма он пригласил группу художников – молодых и одаренных ребят, которые работали во многих святых местах. Достаточно назвать Почаевскую лавру, чтобы составить представление о степени их мастерства. Подбор сюжетов, манера письма, выбор орнамента – все до мелочей проходит с участием Михаила Федоровича. При всей своей занятости он – в самой гуще творческого процесса. Дело движется споро, думают завершить роспись через полтора-два месяца. Но впереди еще много работы. В перспективе намечается строительство колокольни, реконструкция купола. Таковы планы на следующий год. Михаилу Коннову хочется, чтобы церковь не только соответствовала всем требованиям и церковным канонам, но и была одной из самых красивых в городе.
Роспись в центральной части купола, в которую автор хочет вложить свое доброе отношение к землякам
Несмотря на то, что церковь еще достраивается, а внутри стоят леса, в ее стенах кипит приходская жизнь. Работает воскресная школа. Крестят детей, венчаются. На службу приходят не только бабушки, но и молодежь. На переменах прибегают школьники. Не поиграть у церковного крыльца, а помолиться. Особенно когда надвигаются контрольные. Молятся перед храмовой иконой Казанской Божией Матери, чтобы помогла Заступница на тернистом пути познания.
Восстановление храма и его роспись взял на себя уроженец Бердской слободы, известный в Оренбуржье политик и деловой человек Михаил Коннов. Он помнит старую церковь. Она стояла на пригорке возле школы, где он учился. Там располагалось зернохранилище. Большое, некогда красивое здание стояло обезглавленное – без куполов. Вид имело заброшенный, но детей тянуло сюда как магнитом.
